Герой не из книг (джен)

Когда Гермиона очнулась, то увидела лицо Гарри. Его глаза — глубокие, зелёные — смотрели на неё с беспокойством.

— Гермиона, ты в порядке? — спросил он, тряся девочку за плечо.

— Гарри... Тролль...

— Всё хорошо, он ушёл дальше и был изловлен профессорами, — он помог ей подняться на ноги. — Почему ты была одна?

— Я искала тебя. Ты пропал, и я беспокоилась.

— Не хотелось быть на празднике, — коротко ответил Поттер, взял её за руку и потянул за собой.

Грейнджер позволила вести себя по коридорам, всё ещё пребывая в своих мыслях. Страх и шок отступали, и она могла более-менее ясно соображать. И ей не давал покоя один вопрос: как Гарри смог убежать от тролля, при том удерживая её, бессознательную? Ведь тролль хоть и медлительный, но догнать маленького первокурсника, несущего на себе одноклассницу, он бы сумел.

— Гермиона, — голос мальчика вывел её из задумчивости. — Скажи честно, ты снова следила за мной, как и все эти два месяца?

Гермиона удивлённо посмотрела на него. Она была уверена, что наблюдала совсем незаметно.

— Как ты... Когда ты... — только и смогла выдавить она из себя с совсем не вопросительной интонацией.

— В первый же день. Ты не умеешь маскироваться. И правильно следить тоже. Заметить тебя было просто. У меня лишь один вопрос: зачем?

Гриффиндорка виновато посмотрела на него и, к своему удивлению, не увидела в глазах ни капли злости.

— Я... Я хотела подружиться с тобой, но не знала, как подойти, и решила...

— Чтобы подружиться с кем-то, надо с ним говорить, — ответил Поттер. — Впрочем, мы ведь именно этим сейчас и занимаемся.

Губы Гарри растянулись в улыбке. Глаза Гермионы сверкнули счастливым блеском.

* * *

— А почему ты отказался играть в квиддич? Я слышала, что профессор МакГонагалл предлагала тебе место ловца в сборной факультета, — спросила Гермиона.

Они были одни. Все ученики вместе с персоналом ушли на первый в этом году матч по квиддичу. С их Хэллоуинского разговора прошло два дня. И всё чаще их видели вдвоём. Говорили они мало: Гермиона стеснялась, а Гарри был молчалив. Но если находили общую тему, то обсуждали её до последнего. Такими были их первые шаги к дружбе.

— Ну и для чего мне это нужно? — он посмотрел на подругу. — Летать на метле и гоняться за крылатым золотым мячиком? А вся школа будет на меня смотреть? Уволь, у меня есть дела поважнее, чем кидаться в центр внимания и набирать новых поклонников. А популярности мне и без того хватает.

Гермиона посмотрела на него с улыбкой. Гарри снова удивил её, но на сей раз весьма приятным образом: все волшебники сходили с ума от квиддича, и ей казалось, что Гарри Поттер окажется большим поклонником этой игры. Но реальность оказалась иной. Он умел расставлять приоритеты. Правда, было не совсем ясно, о каких делах говорит друг. Но ведь об этом можно спросить.

— Важные дела? Какие, например?

— Да весьма простые. Жилищного характера. Дом моей семьи в Годриковой Впадине Министерство отказалось реставрировать и превратило его в монумент.

— Ты хотел сказать, «музей»?

— Нет, именно монумент. Дом разрушен. Заходить туда боятся: магия-де тёмная ещё не ушла. Так что к одной из дверей прибили табличку, рассказывающую о моём, — он прикусил щёку, — подвиге, и водят людей поглазеть на неё. В принципе, я могу затребовать его обратно и получить в собственность, но для этого нужны какие-то бумаги. Для того, чтобы в них разобраться и оформить, наверняка потребуется прорва времени, которой у меня нет — уроки никто не отменял. А выходных очень мало. Кроме того, в бюрократии я не разбираюсь.

Грейнджер слушала его и мысленно ругала себя. Она и забыла, что Гарри сирота. И погибли его родители именно в Хэллоуин... Может, именно потому его не было на празднике, что он хотел почтить их память? Как же неудобно...

— Гарри, давай я тебе помогу? — сказала она, желая принести другу пользу. — Я прочла много книг, в том числе по твоему запросу. И знаю, где в библиотеке какой отдел.

Гарри задумался. Гермиона не знала, что за мысли роились в его голове, и ждала его вердикта с замиранием сердца.

— Ну, если можешь и хочешь, то я не против, — сказал он наконец, тотчас оказавшись в её объятиях.