Три нарушения, тайный поклонник и пять попыток (гет)

У Льва не было времени на личную жизнь. Смены, выезды на ДТП, отчеты и редкие часы в спортзале, чтобы выплеснуть накопившееся раздражение. Последние серьезные отношения закончились год назад — тихо и серо, просто они поняли, что им не по пути. С тех пор он жил в режиме «дом — работа — дом».

Полгода назад друг из отдела, завидев, как Лев хмуро листает ленту новостей в обед, бесцеремонно отобрал у него телефон.

— Тебе баба нужна, Лева. Или хотя бы собеседница. На, скачай, — он ткнул в иконку бота для знакомств.

Лев тогда только отмахнулся, но бот оставил. Зарегистрировал его на второй номер, анкету заполнять не стал. Имя — просто «Л», возраст — 27. Вместо фото поставил размытый вид ночного города, снятый через лобовое стекло. Ему не хотелось, чтобы его узнавали коллеги или, что еще хуже, вчерашние нарушительницы.

За полгода ничего дельного не вышло. В основном попадались либо фейки, либо те, кто сразу переводил разговор в интимную плоскость или мошенницы. Общение обычно длилось не дольше пары часов, ещё реже дольше недели и обычно затухало само собой.

В субботу вечером Лев сидел на кухне. На плите свистел чайник, а за окном выл холодный ветер. Он привычно открыл приложение, чтобы просто почистить уведомления перед сном, и замер.

«Вами заинтересовались».

Он нажал на уведомление. На экране высветилось фото. Та самая копна светлых волос, чуть вздернутый нос и открытая, какая-то беззащитная улыбка. Элина. Она была в простом белом свитере, в руках учебник. В анкете было написано коротко: «Студентка. Люблю кофе и вечерний город.».

Сердце Льва предательски пропустило удар. Он поставил телефон на стол и несколько секунд просто смотрел в потолок.

— Да ладно, — пробормотал он.

Это была ирония судьбы в чистом виде. Девушка, которую он штрафовал, которую подвозил и которой отказал в чае, сама лайкнула его пустую, почти анонимную анкету. Она не могла знать, кто за ней скрывается. Для неё это был просто парень по имени «Л» с красивой картинкой города.

Лев почувствовал странный азарт. Он нажал на сердечко в ответ.

Пальцы замерли над клавиатурой. Он не привык к флирту и долгим перепискам, но сейчас ему почему-то очень не хотелось, чтобы она просто пролистала его дальше, ведь девушки крайне редко пишут первыми.

«Добрый вечер» — напечатал он и отправил сообщение.

В этот момент он был искренне рад, что завел для этого отдельный номер. Она не увидит его основного профиля в Телеграме, где на аватарке он стоит в форме на фоне патрульной машины. Для неё он сейчас был инкогнито. Чистый лист.

Элина в это время лежала на диване с ноутбуком, пытаясь готовиться к понедельнику. Уведомление на телефоне заставило её отвлечься. Она открыла чат.

«Добрый вечер»— ответила она через пару минут. — «А почему вы без фото? Скрываетесь от жены?»

Лев, прочитав это, не выдержал и коротко рассмеялся на всю пустую кухню.

«Предпочитаю, чтобы сначала узнали человека, а потом его лицо. Так честнее, не находите?»

Эта ночь стала первой за долгое время, когда Лев забыл про режим. Он знал, что в шесть утра прозвонит будильник, что нужно будет гладить форму и заступать на смену, но сон не шел. Экран телефона освещал его лицо в темной кухне.

«Честность — дорогая штука», — ответила Элина. — «Иногда за неё приходится платить больше, чем планировал. И в прямом, и в переносном смысле».

«А почему студентка юридического — и вдруг такая тяга к честности? Обычно юристы ищут лазейки».

«Откуда вы знаете, что я на юридическом?» — тут же прилетело в ответ.

Лев выругался про себя. Профессиональная деформация. Он видел её зачетку в патрульной машине, но в анкете этого не было. Нужно было срочно выкручиваться.

«У вас на фото в анкете в руках учебник "Гражданское право".» — быстро набрал он.

«Ого. А вы наблюдательный», — Элина отправила смайлик с прищуром. — «Работа обязывает?»

«Вроде того. Я работаю с цифрами и фактами. Там нельзя ошибаться».

Они проговорили до трех часов ночи. Элина рассказывала о том, как трудно дается вождение старой машины, о вредном преподавателе и о том, что город кажется ей слишком быстрым. Лев слушал — точнее, читал — и ловил себя на мысли, что ему чертовски легко с ней общаться. Когда он не был старшим лейтенантом Соколовым, а она не была нарушительницей, всё вставало на свои места.

«Почему вы не спите?» — спросила она, когда переписка зашла на четвертый час.

«Жду, когда одна упрямая студентка решит, что ей пора отдыхать», — ответил Лев.

«Я не упрямая. Я просто не люблю заканчивать интересные разговоры».

Лев подошел к окну. В соседнем доме, на седьмом этаже, всё еще горел свет. Он видел силуэт у окна — она на мгновение отодвинула штору, видимо, тоже глядя на ночной город. Между ними было всего пятьдесят метров воздуха и одна большая тайна, которую он решил пока придержать.

Утро воскресенья встретило Льва головной болью и крепким кофе. На разводе он стоял с непроницаемым лицом, хотя в кармане брюк вибрировал телефон. Элина прислала фотографию своего завтрака — подгоревшего тоста и кружки с изображением кота.

«Кулинария — это не моё. Видимо, закончу жизнь, питаясь в студенческой столовой», — гласила подпись.

Лев, дождавшись перерыва, сев в патрульную машину и напечатал:

«Попробуйте яичницу. Её сложно испортить, если не отвлекаться на телефон».

— Соколов, ты чего там,строчишь? — в окно постучал напарник. — Поехали, на выезде с кольцевой фура развернулась, пробка до горизонта.

Весь день прошел в суматохе. Снег с дождем, злые водители, к вечеру он чувствовал себя выжатым лимоном. Когда смена закончилась, он первым делом открыл чат. Там висело сообщение от Элины.

«Так чем ты занимаешься, загадочный Л?» — пришло сообщение от Элины ещё в обед.

Сказать «я гаишник, который тебя оштрафовал» — значило убить всё общение в зародыше. Она его либо испугается, либо разозлится.

«Я инженер», — набрал он. — «Проектирую дороги, развязки. Сплошные расчеты и чертежи».

«Ого, серьезно», — ответила Элина. — «Значит, ты строишь дороги, а я по ним езжу. Главное, чтобы твои дороги были лучше, чем мои навыки вождения».