Мечта на скорости 17 (гет)

Мне 17. Сегодня я окончила школу. И сегодня же я улетаю в Сеул.

Стою перед зеркалом, разглядываю себя — уже не та робкая девочка, что два года назад раздавала листовки. В глазах — не страх, а решимость. В рюкзаке — блокнот с расчётами, диктофон с записями песен и жестяная коробка с деньгами.

Деньги.

Достаю коробку, открываю. Внутри — 90 150 рублей. Ровно столько, сколько нужно на билет. И даже чуть больше — на первую неделю в Сеуле, если повезёт найти дешёвое жильё.

«Два года, — думаю. — Две тысячи дней насмешек, работы после уроков, бесконечных повторений корейских слов перед сном. И вот — цель в руках».

Родители сидят на кухне. Мама нервно крутит в руках чашку с чаем, папа смотрит в окно. Они до последнего не верили, что я решусь.

— Ты правда это сделаешь? — спрашивает мама.

— Да.

— А если не получится?

— Тогда вернусь. Но я должна попробовать.

Папа наконец поворачивается ко мне. В его взгляде — гордость, смешанная с тревогой.

— Ты стала сильнее, — говорит он. — Гораздо сильнее, чем я думал.

Мама резко встаёт, обнимает меня так крепко, что едва могу дышать.

— Будь осторожна. И звони. Каждый день.

— Хорошо, — шепчу я. — Обещаю.

В аэропорту шумно и многолюдно. Я стою у стойки регистрации, сжимаю в руке паспорт и билет — и вдруг понимаю: вот он, момент, когда пути назад нет.

За спиной раздаётся знакомый смех.

Обернувшись, вижу Ваню — того самого, что когда‑то дразнил меня у торгового центра. Он с друзьями, все смеются, фотографируются на фоне табло рейсов.

— О, айдол! — замечает меня Ваня. — Всё-таки решилась?

— Решилась, — отвечаю спокойно.

— И куда на этот раз? В страну фантазий?

Его друзья хохочут. Но я не злюсь. Даже улыбаюсь.

— В Сеул. На прослушивание в JYP Entertainment.

Смех затихает. Ваня моргает:

— Ты… серьёзно?

— Абсолютно.

Он молчит, потом вдруг протягивает руку:

— Ну… удачи тогда.

Я пожимаю его ладонь.

— Спасибо.

И иду к стойке регистрации, чувствуя, как внутри разливается странное спокойствие.

Они больше не смеются. Потому что я не просто мечтаю — я действую.

Полёт долгий. Я достаю блокнот, открываю на последней странице — там, где вела подсчёты все эти годы.

День 1460.

Билет куплен. Вылет в 18:30.

Корейский: ноль.

Английский: несколько базовых фраз, но говорить не могу.

Демо-запись готова (три песни на русском).

Хореография: пять отработанных связок.

Осталось: 150 рублей в кармане.

Цель: пройти прослушивание.

Закрываю блокнот.

Всё. Больше никаких «если». Никаких «может быть». Я в пути.

Самолёт начинает разбег. Сердце колотится в такт колёсам, которые отрываются от земли.

«Я еду, Сеул, — думаю я, глядя в иллюминатор. — И я докажу, что моя мечта — не шутка».

Сеул встречает меня ночью.

Выхожу из аэропорта — и замираю. Вокруг огни, шум, незнакомая речь. Всё такое яркое, такое… настоящее.

У меня нет плана, кроме одного: добраться до района, где находится JYP Entertainment, и утром быть там первой в очереди на прослушивание.

Но сначала — ночлег.

Ищу в телефоне адрес дешёвого отеля, который нашла ещё в Уфе. Ввожу в навигатор, но тут понимаю, что не знаю, как вызвать такси. Приложение на английском не отвечает, корейский я совсем не понимаю.

Люди вокруг спешат, разговаривают, смеются — а я стою, как будто в вакууме. Ни слова не понимаю. Ни у кого не могу спросить.

Решаю идти пешком — может, увижу вывеску хостела или гостиницу. Но улицы кружат, огни слепят, а ноги уже подкашиваются от усталости.

Через час блужданий я сдаюсь. Нахожу пустую скамейку в небольшом сквере рядом с большим зданием — как потом узнаю, это и есть офис JYP Entertainment. Сажусь, прижимаю к себе рюкзак и закутываюсь в куртку.

Холодно. Голодно. Страшно.

Но я здесь. Я сделала это.

Рассвет подкрадывается незаметно. Я просыпаюсь от шума — рядом, у входа в здание, стоит группа молодых людей.

Stray Kids.

Они разговаривают, улыбаются, готовятся к выходу. Я замираю, не зная, что делать. Потом решаюсь.

Подхожу ближе, набираюсь смелости и говорю на ломаном английском, запинаясь:

— П-простите… Я хочу… стать айдолом. Где… прослушивание?

Они оборачиваются. Один из участников — с яркими волосами — удивлённо поднимает брови:

— Ты одна? В Сеуле?

— Д-да… — киваю. — Прилетела… на прослушивание…

Другой парень хмурится, что‑то говорит по‑корейски. Первый переводит:

— Тебе слишком мало лет. И ты не знаешь языка. У тебя не получится.

— Но я умею петь! И танцевать! — выпаливаю я.

Парень качает головой:

— Здесь тысячи таких. Агентство не будет тратить время.

Я чувствую, как к глазам подступают слёзы.

— Я… я тренировалась… два года… копила деньги…

— Это похвально, — мягко говорит третий участник, — но реальность жёстче. Возвращайся домой.

Слёзы катятся по щекам. Я больше не могу их сдерживать.

— Н-нет… я не уйду…

— Лучше не мучай себя, — настаивает первый парень. — Возвращайся к семье.

Не выдерживаю. Разворачиваюсь и бегу прочь, вытирая слёзы рукавом.

Бегу, не разбирая дороги, пока не оказываюсь в каком‑то тихом переулке. Сажусь на бордюр, обнимаю колени и плачу — громко, отчаянно, как ребёнок.

«Они правы, — мелькает мысль. — Я глупая. Я наивная. Я не смогу…»

Но через минуту вытираю слёзы.

«Нет. Я прилетела сюда. Я здесь. И я не сдамся только потому, что кто‑то сказал „нет“».

Встаю, выпрямляюсь.

«Сегодня прослушивание. И я буду там. Даже если они не верят в меня — я верю в себя».