Обряд Жёлтой сосны (джен)

Мы спустились по винтовой лестнице, и Кларк, чиркнув спичкой, зажёг большой фонарь, стоящий в углублении стены.

—Похоже, здесь уже успели побывать до нас, — присвистнул Дейл.

—Смотрите: это шарф Уолша! — хозяин дома указал на шарф, привязанный к ржавому металлическому кольцу, располагавшемуся в центре тяжёлой каменной плиты. — Но что мог здесь делать этот негодяй?

По нашей просьбе были вызваны два местных офицера, и в их присутствии мы с Дейлом сделали попытку приподнять плиту, но нам удалось только слегка пошевелить её. Только с помощью одного из офицеров нам удалось сдвинуть её в сторону. Под плитой зияла чёрная яма, и мы заглянули в неё. Кларк, опустившись на колени, спустил свой фонарь вниз.

Мы увидели узкую каморку, глубиной около четырёх футов, шириной и длиной около трёх. У стены стоял низкий сундук, в замочной скважине которого торчал вот этот самый ключ, витиеватый и старомодный. Снаружи сундук был покрыт толстым слоем пыли, а влажность и черви до того изъели дерево, что оно было покрыто плесенью даже изнутри. Несколько металлических кружков — должно быть, старинные монеты — валялись на дне, но больше там ничего не было.

Только в первую минуту мы даже не смотрели на сундук — наши взгляды были прикованы к крысу в чёрном костюме, сидящем на корточках и обхватившем лапами край ящика. Без сомнений, это был Уолш. Он умер несколько дней назад, однако на его теле не было ни ран, ни кровоподтёков — ничего, по чему можно было бы установить причину его страшной смерти. Эта загадка была не менее сложной, чем та, которую мы только что разрешили…

—Я надеялся, что как только мы найдём место, указанное в документе, как всё станет ясно само собой! — Дейл со злостью пнул камень. — Чип, и что нам делать дальше?

—Мы хотя бы пролили свет на участь Уолша, — я вздохнул: разгадка была так же далека, как и раньше. — Хотя можно попробовать поставить себя на место дворецкого. Да! Должно сработать!

—Чип, ты чего? — Дейл в недоумении посмотрел на друга.

—Слушай: Уолш знал, что нечто ценное было где-то спрятано и нашёл это место. Он убедился, что каменная плита слишком тяжела, чтобы поднять её в одиночку. Что он сделал потом? Уолш не мог прибегнуть к помощи посторонних, так как пришлось бы рисковать, отпирая наружные двери. Удобнее было найти помощника внутри дома, только вот кого?

—Может быть, он обратился за помощью к этой горничной, как её… Амелии?

—Точно! Молодец, Дейл, ведь можешь, когда хочешь! Значит, Уолш обратился за помощью к Амелии и, оказывая мелкие знаки внимания, уговорил её стать сообщницей. Ночью они спустились в подвал, и вместе сдвинули камень.

—Но мы втроём с трудом сдвинули плиту. Как им удалось вдвоём-то?

—Наверняка они использовали что-то как рычаг или опору. Смотри: одна толстая ветка обломана на конце, а несколько других сплющены, как если бы испытали на себе большую тяжесть, — я указал на несколько веток, не замеченных нами ранее. — Должно быть, приподнимая плиту, они подкладывали ветки в щель, а самую толстую поставили вертикально, поэтому она и обломалась на конце.

Ясно, что в яму мог забраться только один — Уолш. Девушка, скорее всего, ждала его наверху. Дворецкий отпер сундук, передал содержимое Амелии, а потом… Что же могло произойти потом?

—Может, когда девушка увидела, что её бывший находится в её власти, в неё загорелась жажда мести?

—Вполне возможно. Только мы уже никогда не узнаем, вышибла ли она подпорку сама, или плита сама упала и замуровала Уолша. Вот в чём была разгадка её бледности, истерического смеха на следующее утро. Всё-таки не каждый день бывшие возлюбленные оказываются замурованными в подвале.

—Но что же было в сундуке? — раздался вопрос Дейла.

—Не знаю. Погоди, Рейф, — обратился я к хозяину дома. — Можешь показать мне содержимое мешка, который вам удалось вынуть из пруда.

Мы поднялись в кабинет Кларка, и он разложил перед нами обломки. Взглянув на них, мы поняли, почему никто не предал им значения: металл был чёрен, камни тусклы. Но как только я потёр один о рукав, он засверкал у меня в руке. Металлические части имели вид обруча и вензелей над ним, но они были погнуты, перекручены и почти потеряли первоначальную форму.

—Насколько я помню из уроков истории, что партия графини Аспен главенствовала и после её смерти. Очень может быть, что её последователи, перед тем как бежать, спрятали где-нибудь самые ценные вещи, намереваясь забрать их потом. — сказал я Рейфу.

—Мой предок, Алдер Кларк, занимал видное положение при графине и был её правой рукой.

—Ах вот что! — ответил я. — Замечательно. Это даёт нам последнее звено головоломки.

—Подождите, а причём здесь графиня Аспен? — Дейл вопросительно посмотрел на них.

—При том, что вы, Рейф, стали обладателем очень ценной реликвии.

—И что же это такое?

—Ни более, ни менее, как диадема графини Аспен.

—Диадема?!

—Да, диадема. Вспомните, что говорится в документе: «Чьё это было?» — «Того, кто ушёл». Это было написано после смерти графини. «Чьё это будет?» — «Того, кто придёт». Речь наверняка шла об её племяннице, чьё восшествие на престол уже предвиделось в то время.

—Но как она попала в пруд?

—А на этот вопрос так быстро не ответишь.

И мы последовательно изложили Кларку весь ход наших предположений, догадок и доказательств. Сумерки сгустились, и луна уже начала всходить в небе, когда мы кончили свой рассказ. После этого мы поехали домой, на Пятую авеню. Так и закончилась эта необычная история.