Изоляция (гет)

Виктор уже около часа морозился на крыше напротив окна. Шторы Ширру по какой-то причине так и не задернул. Он уложил спать свою малявку, а потом почти сразу же лег и сам. Но, судя по всему, сон к нему долго не шел. В конце концов через некоторое время он встал и проверил, спит ли его подопечная. Убедившись, что она заснула, он прошел по комнате и задул все свечи. Больше ничего увидеть было нельзя. Но Виктор был бы не Виктор, если бы не запасся гаджетами на такой случай. Мужчина невозмутимо извлек из подсумка прибор ночного видения, надел и продолжил слежку. "Давай, собака, ты же пойдешь к выходу", — бормотал он себе под нос. Ширру ненадолго остановился посреди комнаты и кинул быстрый взгляд на окно. Как-то подозрительно. На секунду Виктору показалось, что его обнаружили. Конечно, в таких условиях это было невозможно. Впрочем, уже через несколько секунд Ширру преспокойно вернулся в кровать и, кажется, наконец собрался спать.

А вот дальше начало происходить нечто странное. Виктор уже собрался уйти и подремать пару-тройку часов, когда уловил какое-то движение под окнами. Мозги сработали раньше, чем он понял, что происходит. Этот гад все-таки его заметил. Как только Вик на секунду отвлекся, он тут же выскользнул в окно и сбежал.

Так ему сначала подумалось. Но под окном был не Ширру. Он по-прежнему лежал в кровати рядом с девочкой. А внизу околачивалась еще какая-то гадина. Фигурой она походила на человека, но скрюченного в три погибели и ссохшегося от недоедания. Эта тварь передвигалась на четвереньках, подпрыгивая, как монстры во всяких ужастиках. И предметом ее интереса, судя по всему, тоже было окно на третьем этаже.

В первые несколько секунд Виктор пытался справиться с накатившим на него приступом ужаса. Это существо, вне всяких сомнений, еще недавно было человеком, но теперь его даже животным назвать было бы сложно. Оно являло собой нечто ужасное и богомерзкое, настолько отвратительное, что один его вид вызывал приступ тошноты и паники.

Впрочем, потом ясность сознания вернулась, и мужчина нырнул за скат крыши, затаившись там и продолжив наблюдение. Неизвестное существо на карачках расхаживало под окнами и методично искало способы подняться. Оно запрыгивало на какие-то кусты, которые неизменно гнулись под его весом. Оно пыталось вскочить на невысокие деревца, но их роста попросту не хватало, чтобы добраться до третьего этажа. Оно, в конце концов, пыталось карабкаться по стене, цепляясь за карнизы. Но это мероприятие не увенчалось успехом: взобравшись на первое окно, до края второго существо уже не дотянулось. Один раз у него получилось, но что-то все равно помешало. Существо было достаточно ловким и высоко прыгало, но все равно расстояние оказалось непреодолимым.

В таких бесплодных попытках вскарабкаться на стену существо билось минут десять-пятнадцать (иногда Виктор поглядывал на часы). Это нечто уже не пугало его, а всего лишь вызывало отвращение и некоторый интерес. Сняв с головы неудобный агрегат, мужчина глянул на небо и снова затаился. Луна светила достаточно хорошо, и он предпочел дать глазам привыкнуть к ее призрачному сиянию. Он хотел получше рассмотреть неизвестного в естественном свете.

Довольно скоро он смог распознать цвет кожи странного существа: какой-то желтоватый, пергаментный оттенок. На туловище болтаются мокрые и местами обледеневшие обрывки одежды, причем невозможно понять, чем эти тряпки были раньше. Остатки сальных слипшихся волос сосульками свисали почти до самой земли. Виктор хладнокровно продолжал слежку, вместе с тем размышляя, каким образом могла возникнуть в городе эта тварь. Этому виной явно не один только голод с помутнением рассудка в придачу. Может быть, слухи об экспериментах правительства хотя бы отчасти правдивы? Или… Да мало ли, какая пакость иногда встречается на свете?

Внезапно тварь обернулась. В темноте блеснули белые огоньки безумных глаз. Существо дергаными движениями осмотрелось. Оно явно что-то уловило или почуяло. Виктор едва успел укрыться за краем крыши. Только это его и спасло. Гадина еще какое-то время вертела головой в разные стороны, а потом, потерпев неудачу по всем фронтам, на четвереньках поковыляла прочь. Тощая, с торчащими ребрами и тазом — скелет, обтянутый останками кожи. Виктор наблюдал за ней до тех самых пор, пока она не скрылась за углом дома напротив.

Выждав достаточно долгое время (на всякий случай), мужчина поднялся и направился к двери, ведущей на лестницу. По пути размышлял, за кем приходило непонятное существо, отчасти нарушившее его ночные планы и завладевшее вниманием. Его целью вполне мог быть Ширру, как конкурент. Виктор зло сплюнул в сторону. Два сапога пара… Но тварь могла прийти и за девчонкой. В конце концов, раньше ни она, ни девочка здесь не появлялись. А вот мотив так и остается загадкой. Вокруг полно удобных жертв. Лучше напасть на обессилевшего, заснувшего посреди улицы человека, которому даже никто не поможет, чем караулить худую маленькую девочку, которая, к тому же, под защитой другого… хищника.

У двери Виктор достал фонарь и прислушался. Никаких шагов, ничего. Да и вряд ли за ним самим кто-то мог проследить. Хотя бы потому, что это никому не нужно. Но тревога все равно овладевала мужчиной перед каждым поворотом. В этом месте смерть настигает внезапно и неожиданно, в самых удивительных местах. Украдкой вздохнув, он открыл дверь и посветил вперед. Ничего. Как и следовало ожидать.

Пока спускался, услышал какой-то звук. Будто шорохи где-то внизу, достаточно далеко. Виктор знал, что в этом доме люди больше не живут, да и воровать здесь тоже уже было нечего. Короче говоря, никому не нужная постройка. Рука сама потянулась к кобуре, но пальцы все-таки скользнули по удобной и такой успокаивающей рукояти увесистого армейского ножа. Орудие моментально оказалось у Виктора в руке. Дальше он спускался тихо, жалея, что не может выключить фонарь. Свет делал его видимым для любого на расстоянии, а без него продвижение становилось невозможным. Лестничная клетка узка, и кто-то смог бы увидеть свет только из-за ближайшего поворота. А еще в таком месте можно услышать и звуки шагов. Потому мужчина весь обратился в слух.

Только это его и спасло.

Он услышал скрежет бетона за секунду до того, как нечто с воплем и шипением пулей вылетело из-за угла. Оно бросилось прямо на него, но Виктор уже был готов и успел выставить перед собой нож. Тварь обрушилась на него всем своим весом, но сама напоролась на лезвие и завизжала от боли. При падении мужчина ударился спиной о ступеньки. Удар вышиб из него дух, но Виктор сумел сбросить с себя корчащееся существо и подняться на ноги. Хладнокровно выдернул свое оружие из раны, а потом вогнал в монстра еще раз. Прямо в лоб. С хрустом поддался лезвию голый череп. Через пару секунд монстр с размозженной башкой уже был мертв. Сегодня он явно переоценил свои возможности.

Оставшийся спуск прошел без новых приключений. Кое-где Виктор видел следы крови на бетоне. В одну из квартир вела уже почерневшая дорожка — кого-то туда волокли. Эта тварь здесь относительно недавно, но уже успела оборудовать себе кормушку. Виктор знал, что в окрестностях пропадали люди, но понятия не имел, что причина кроется в таких странных обстоятельствах.

У дверей импровизированной гостиницы его уже ждали. Потому долго стоять на холоде ему не пришлось: тяжелая сейфовая махина отворилась практически сразу же, стоило громиле за нею только глянуть в специальную амбразуру. Серафим Ефремов, достопочтенный хозяин сего заведения, встретил его не на своем обычном месте, а за столиком у стены. В зале еще были посетители, но все они собрались в другом конце помещения, и часть из них уже клевала носом — подслушивать явно не собирались.

— И как он? — осведомился Ефремов, когда Виктор уселся напротив него. — На месте?

— Да, — мужчина раздосадованно цыкнул языком. — Лег спать практически сразу же вместе с девчонкой. Ничего подозрительного. Один раз только что-то… Остановился посреди комнаты, зыркнул куда-то. Ну и все.

Хозяин поднял бровь.

— И тебя это злит?

Когда это было произнесено вслух, Виктор действительно ощутил небывалый прилив гнева, доселе умело сдерживаемый в силу обстоятельств.

— Зачем за ним следить? Мы оба прекрасно знаем, кто он такой!

— Пожалуйста потише, — сквозь зубы прошипел наклонившийся к нему Ефремов. — Да, мы с тобой знаем. Но мне достаточно того, что в моем заведении не устраивается беспредел. Надо бы приглядеть за ними в будущем… А пока выпей и отдохни. Еще месяц ты можешь спокойно здесь жить.

— Подожди, — Виктор схватил его за руку, когда Серафим Владимирович уже собирался встать. — Было еще кое-что.

Ефремов сел обратно и водрузил подбородок на сцепленные в замок пальцы, всем видом выражая внимание и заинтересованность. Виктор подался вперед и перешел на заговорщицкий полушепот:

— Сам без понятия, что это. Какая-то тварь ошивалась у них под окнами битый час, пыталась забраться. Это выглядело почти как человек. Только которого сутками трахала стая чернобыльских псов. Этакий скелет в драных шмотках. На четвереньках ходит, но ублюдок быстрый. И сильный. Эта тварь напала на меня, когда я шел обратно. Должно быть, все-таки заметила на крыше.

— И что же ты сделал? — в тоне Серафима был сарказм вкупе с беспокойством.

— Я зарезал его, — Виктор поморщился и взглядом указал на остатки крови на своей одежде. — Не чуешь, как от всего этого прет?

Ефремов скривился.

— Думаешь, могут быть еще такие? Иначе зачем мне это знать…

— Может, и могут… Почем я знаю?

— И правда. Но не помешало бы узнать… А теперь иди. Мы с ребятами подумаем насчет этих твоих упырей.

В баре с утра не оказалось никого. Только какой-то завсегдатай алкаш храпел за дальним столиком в полутьме. За стойкой флегматично протирал полотенцем стаканы хозяин Заведения. Иногда Ширру задумывался, а спит ли он вообще? Поздней ночью и ранним утром — он в любое время суток на месте.

Вилена жалась к его боку и вообще всячески старалась быть к нему как можно ближе. Громила у выхода, как только нежеланный постоялец показался на лестнице, встал и приготовился открыть для него дверь, чтобы выпроводить вон. Однако еще раньше Ширру негромко окликнул господин Ефремов. Изначально не собиравшийся с кем-то разговаривать Ширру со вздохом все же подошел. Лицо его при этом выражало полную отрешенность.

— За вами приходили ночью.

Это никак не выразилось внешне, но Ширру все же напрягся.

— За мной?

— За "вами", — поправил хозяин, на миг скосив глаза на девчушку, которая к разговору не прислушивалась и этого не заметила.

— О чем-то спрашивали?

Серафим лишь насмешливо фыркнул.

— Да нет, не спрашивали. Крутился под вашими окнами какой-то вурдалак. Все пытался залезть, да не получилось. Теперь, насколько знаю, никого уж не потревожит.

Ширру моментально сообразил, о ком идет речь. Но тут же насторожился.

— А ты откуда?.. — Он тут же осекся. Его губы нервно дрогнули. — Слежку устроил?

Тот тут же поднял руки в знак полной капитуляции.

— Не пойми неправильно, разные слухи о тебе ходят. Это просто мера предосторожности. В конце концов, и мне, и тебе от этого лучше. Теперь мы знаем, что в городе есть не только голодающие люди.

— Нет, — хмуро перебил Ширру, отворачиваясь. — Только они.

Не дожидаясь, пока растерявшийся дед снова откроет рот, брюнет развернулся и быстрым шагом направился к двери. Отвлекшийся было охранник подобрался, и они с напарником спешно отворили тяжелую дверь.

Первой на улицу вылетела Вилена.

— Я покажу, где жила, — сообщила она, разворачиваясь и хватая его за руку. — Мы ведь оттуда начнем?

Ширру улыбнулся. Сообразительная девочка.

— Да, начнем оттуда. Но не торопись.

— Почему?

Он покрепче сжал ее ручонку в пушистой варежке и пошел вперед.

— Пойдем, покажу тебе кое-что.

И они пошли вдвоем. В этом месте люди встречались довольно часто. Они жили где-то здесь, недалеко от безопасности и еды. Некоторые приходили к дверям заведения или выходили из них. Но по мере удаления от безопасного района обстановка кардинально менялась. Улицы здесь были нехоженые. Иногда в снегу можно было видеть запорошенные вчерашние следы колес тяжелых машин. Повсюду валялись обломки бетона, торчала арматура, иногда в завалах виднелись обрывки одежды или торчащие конечности — те несчастные, кого живым не хватило сил достать и похоронить. Вдалеке над городом поднимался густой столб черного дыма: ночью, насколько помнил Ширру, снова что-то взорвалось.

И здесь тоже были живые люди. Хотя живыми их сложно было назвать. Истощенные, обессиленные, они призраками бродили по улицам. Они сидели в сугробах, склонив головы и сливаясь с белым снегом своей кожей. И их было ужасающе много.

— Смотри, — шепнул мужчина, склонившись к своей подопечной. От неожиданности она вздрогнула и прижалась к нему посильнее. — Видишь их? Они не любят тех, кому хватает сил торопиться. Таким не доверяют. Потому что никто из них не в состоянии даже найти свой дом.

— Но там, где мы были, кругом обычные люди, — так же тихо отозвалась девчушка. Она наконец решилась отстраниться от него.

— Если присмотреться, всем им не хватает еды, — пояснил мужчина. — Все они бледные, как смерть. И готовы порвать тех, кто живет лучше, чем они. Поэтому лучше не привлекай к себе внимание.

Снег тихо хрустел у них под ногами. Снег падал, смешанный с копотью. Стояла вонь сгоревшей синтетики. Они шли молча, размеренно. Никто из них не больше не смотрел по сторонам. Кое-кто из чахлых скелетоподобных созданий тянул к ним свои руки и просил еды. Тогда Вилена вздрагивала от страха и поскорее проходила дальше. А Ширру вовсе никак на такое не реагировал. Так, всю дорогу они проделали в абсолютном молчании. Иногда девочка останавливалась, чтобы вспомнить дорогу, но в основном шли без задержек.

— Это моя улица, — вдруг сообщила Вилена, остановившись в очередной раз. Ширру встал рядом с ней и осмотрелся.

Перед ними на обочине валялась раздолбанная машина (марку уже было не разобрать). Нормальных дорог тут не было — только едва проторенные тропинки, уже наполовину занесенные снегом. Ширру знал, что в этом районе мало кто живет. В основном сюда ходили таскать добро из еще не до конца обнесенных магазинов. Кое-где действительно были видны следы полозьев. В остальном же местность выглядела заброшенной и мертвой, будто здесь случился локальный апокалипсис.

Так и не дождавшись ответа, Вилена первая зашагала дальше. Из-за белесой дымной завесы все впереди сливалось в сплошное белое марево, так что довольно скоро девчушка оступилась и по пояс провалилась в сугроб. Ширру помог ей выбраться и отряхнуться, но дальше вперед шел сам. Его зрение и внимательность позволяли не совершать подобных ошибок.

— Скажи, когда придем. Никуда не ходи одна.

Услышала она его или нет, он так и не понял. Только в итоге Вилена сделала все с точностью до наоборот.

Они шли по тропке по щиколотку в снегу, как вдруг Вилена рванула вперед с криком "Мама, мама, это я!" Ширру не стал останавливать ее. Она остановилась сама, не пробежав и десяти метров. Прислушалась. Прислушался и Ширру. Он знал, что впереди действительно кто-то есть.

— Я здесь! — вдруг раздался ответ со стороны развалин. Ширру покачал головой. Нет, это же из приоткрытой форточки соседнего дома. — Беги сюда!

И она побежала. Ширру ненадолго растерялся: не знал, стоит ли ее остановить. Вообще-то он не верил, что все может быть так легко. С другой стороны, почему нет? Складывается впечатление, что Вилену здесь ждали. Девочка забежала в подъезд, скрылась за дверью, и после этого все стихло.

Ширру постоял еще с минуту, а потом развернулся и неторопливо зашагал в обратном направлении. На него снизошло умиротворение и легкая грусть. Может быть, стоило вернуться и в самом деле предложить совместное выживание?

Его остановило нечто другое. Ведь здесь никто не

живет. Здесь незачем жить. Не выживешь. Зато можно спрятаться. И выжидать.