Восстание Морты Розы (джен)

Крик, расколовший реальность

Поле боя на мире-кузнице Аэтерна было застлано едким хлором. Роза больше не носила керамит. На ней были лишь обрывки рясы, исписанные литаниями покаяния, и тяжелые печати чистоты, прибитые прямо к плоти. В руках она сжимала «Эвисцератор» — массивный двуручный цепной меч, чей рокот заглушал мысли.

Она не искала укрытия. Она шла в полный рост под перекрестным огнем предателей, и её босые ноги оставляли кровавые следы на раскаленном металле мира-кузницы. Каждая пуля, свистевшая мимо, была для неё разочарованием. Она не шла — она продиралась сквозь воздух, тяжелый от запаха хлора и прометия, волоча зазубренный клинок по камням, высекая из них искры. По щекам, покрытым коркой гари, пролегали мокрые, блестящие борозды — слезы катились непрерывно, смешиваясь с грязью и солью. В её глазах, устремленных в никуда, застыла мертвая, остекленевшая пустота. Она жаждала смерти.

Из дымного марева, сотрясая землю коваными сапогами, вырвался Космодесантник Хаоса. Огромный, закованный в шипастую броню цвета запекшейся крови, он вскинул цепной топор для сокрушительного удара сверху. Расстояние сократилось в один прыжок. Роза даже не вскинула оружия. Она продолжала свой путь, подставляя голову под занесенное лезвие, словно не видя врага перед собой.

В тот миг, когда холод стали коснулся её волос, челюсть Розы судорожно разомкнулась.

Из груди вырвался дикий, первобытный вопль, пронзивший грохот канонады. Это не был крик человека — это был звук разрываемой материи, воплощенное отчаяние, ставшее физической силой. Воздух вокруг сдетонировал. Доспех врага мгновенно вздулся, заклепки вылетели с визгом пуль, а из всех сочленений брызнул багряный туман — внутреннее давление превратило плоть предателя в бесформенное месиво.

В ослепительной вспышке энергии Роза инстинктивным, смазанным движением рванула меч вверх. Взревел мотор, вгрызаясь в податливый металл. Секунда — и изуродованное тело врага разлетелось на кровавые ошметки.

Она не остановилась. Не оглянулась на то, что осталось от противника. Роза продолжала идти по полю боя, волоча за собой тяжелый клинок. А впереди, в густом дыму, уже проступали силуэты новых целей, обреченных на гибель от её невыносимого горя.

Танец плачущей тени

Трансформация завершилась. Она стала вспышкой белой плоти и окровавленной стали. Роза двигалась с неестественной скоростью, её движения были смазаны, как у призрака.

Взмах меча — крик. Смерть врага — рыдание.

Она не сражалась, она совершала ритуал самоуничтожения, который почему-то уничтожал лишь окружающих. По её щекам, смешиваясь с грязью и копотью, бежали непрерывные слезы. В пылу битвы никто не видел их, но каждый чувствовал ту ауру безысходности, что исходила от неё.

Враги замирали в суеверном ужасе. Они видели не сестру-репентию, а Банши — мифическое существо, чей голос возвещает о неминуемой гибели. Её крик лишал их воли, парализовал нервную систему, превращая элитных солдат в дрожащее стадо.

Итог битвы

Когда канонисса Эсфирь прибыла на место, она увидела жуткую картину. Среди гор расчлененных тел стояла Роза. Она была абсолютно невредима, если не считать сорванного голоса и кровоточащих стигмат. Её «Эвисцератор» все еще гудел, поглощая кровь врагов.

Она стояла и смотрела в небо, и в её глазах не было триумфа. Только бесконечная, черная тоска. Она была слишком хороша в искусстве смерти, чтобы смерть решилась забрать её.

— Она — истинная избранница, — прошептала одна из сестер, падая на колени. — Её горе так велико, что сам Император оберегает её.

Они не понимали. Они принимали её проклятие за дар. Они называли это «Святой Яростью», не зная, что каждый убитый враг для Розы — это лишь еще одна секунда жизни в мире без Люция. Так началось возвышение Королевы Банши, чья святость была построена на руинах разбитого сердца.