Сбой объекта 0-14 (гет)

Дима стоял за массивным бархатным занавесом, который теперь казался единственной преградой между ним и смертью. Он медленно выпустил изо рта густое облако дыма. Несмотря на годы курения, его дыхание оставалось ровным и глубоким — организм, закаленный дворовыми драками и спортом, словно не замечал вредной привычки.

Он достал из кармана фляжку. Металл холодил ладонь, которая была абсолютно неподвижна. Никакой дрожи, никакого мандража. Алкоголь не туманил его сознание, а наоборот — выстраивал в голове ледяную, четкую структуру. Для Димы это состояние было привычным: когда мир вокруг рушился, виски помогали ему «выключить» лишние эмоции, оставляя только голые инстинкты и расчет.

Он сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по груди, окончательно превращая его в эффективную машину для выживания. Его движения были текучими и точными, как у хищника.

— Поиграем, — едва слышно прошептал он, надежно убирая свою "дым-машину" в карман .

В зале послышались тяжелые шаги. Нападавшие поняли, что их товарищ не вернулся из-за кулис. Теперь они шли вдвоем, прикрывая друг друга.

Саша стояла у открытой двери котельной, вдыхая свежий ночной воздух, который казался ей самым вкусным в мире. Ребята один за другим выбирались наружу, к школьному забору, но она медлила.

Она вспомнила, как однажды, после какого-то праздника, Дима провожал её домой. Он был сильно пьян — по крайней мере, так сказал Идиот, глядя на пустую бутылку в его руках. Но Дима шел по обледенелой дорожке так уверенно, будто под ногами был идеальный асфальт. Он не пошатнулся ни разу, а когда помог ей перепрыгнуть через сугроб, его руки держали её мертвой хваткой — надежной и непоколебимой.

Саша тогда не злилась на него. Она просто чувствовала пугающую тишину, исходящую от него в такие моменты. Дима не становился шумным или агрессивным; он становился «другим» — слишком спокойным, слишком сосредоточенным на чем-то, что видел только он один. И сейчас, глядя на темный силуэт школы, она понимала: именно эта его пугающая трезвость внутри опьянения — его единственный шанс выжить.

— Саш, уходим! — крикнул Идиот, дергая её за руку. — Полиция уже едет, мы слышим сирены!

— Он там один, — прошептала она, не двигаясь с места. — Он не выйдет, пока не убедится, что за нами никто не идет.

В это время на сцене Дима привел свой план в действие. Он знал, где находится пульт управления спецэффектами — старая школа еще помнила мощные театральные постановки.

Когда двое нападавших ступили на деревянный настил сцены, Дима, не выходя из тени, выпустил огромное облако густого дыма, будто сценического, который мгновенно заполнил пространство. Это была его стихия.

Один из наемников открыл беспорядочный огонь в туман, но Дима уже был не там. Он скользнул вдоль стены, используя звук выстрелов, чтобы скрыть свои шаги. Его тело двигалось идеально — ни один сустав не хрустнул, ни один вздох не выдал его местоположения.

Он возник за спиной первого стрелка, как тень. Короткий, профессиональный удар прикладом перехваченного автомата в основание черепа — и один противник осел на пол.

Второй обернулся, вскидывая ствол, но Дима уже стоял в полный рост, подсвеченный сзади аварийным прожектором. В его руке была фляжка, которую он демонстративно поднес к губам, не сводя холодного взгляда с врага.

— Твое здоровье, — произнес он с пугающей ухмылкой.

В следующую секунду Дима резко ушел в перекат, и зал снова огласили выстрелы. Но на этот раз они звучали уже иначе — в них чувствовалась паника тех, кто понял: они заперты в здании не с жертвой, а с кем-то гораздо более опасным.