За гранью контроля (гет)

Стеклянный небоскрёб "Олимп-Плаза" в самом сердце Манхэттена пронзал свинцовые облака, словно стальной клинок. С восьмидесятого этажа Нью-Йорк казался лишь бесконечной сеткой огней и крошечных желтых коробок-такси, зажатых в каньонах из бетона. За панорамными окнами конференц-холла вовсю бушевал февральский вечер: ледяной ветер швырял пригоршни мокрого снега в зеркальные панели, но внутри здания царил стерильный, дорогой уют.

Воздух в зале, пахнущий селективным парфюмом, конкуренцией и очень большими деньгами, казался наэлектризованным. Это была высшая лига: под тяжелыми люстрами из темного хрусталя решались судьбы технологических империй. Тот, кто сегодня заберет контракт с консорциумом инвесторов, обеспечит себе место на вершине пищевой цепочки Нью-Йорка.

Эвелин Рэдфорд знала это лучше других. Она не была просто красивым лицом компании, эффектно дополняющим строгий приталенный костюм от Saint Laurent. Каждый символ в коде новой системы безопасности был написан её руками в тесном кабинете, пока за окном сменялись времена года. Она жила этим проектом два года, жертвуя сном, личной жизнью и собственным спокойствием. Она была лучшей в своем деле, и сегодняшний вечер должен был стать её триумфом.

Она поправила крошечный наушник-капельку — едва заметный блик в тени её идеально уложенных каштановых волос. Холодный пластик коснулся кожи, и Эвелин сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в пальцах. Свет софитов ослеплял, превращая зал в море размытых силуэтов. Сотни "акул" в безупречных двойках замерли в ожидании.

— Приветствую всех. Меня зовут Эвелин Рэдфорд, я представляю департамент разработок "Aegis Dynamics". Сегодня я покажу вам алгоритм, который невозможно взломать... — начала она, и её голос, усиленный мощными динамиками, заполнил пространство, отражаясь от полированного мрамора стен и блестящих поверхностей рояльного лака на трибуне.

​Она вывела на огромный экран первый слайд. На нем развернулась сложнейшая динамическая модель, состоящая из постоянно меняющихся, самоорганизующихся нейросетей.

​— Перед вами "Нексус-Дефенс". Это не просто фаервол. Это самообучающийся квази-кристаллический код, основанный на квантовом шифровании и предиктивном анализе угроз. Он предугадывает атаку до того, как хакер даже подумает нажать клавишу "Enter". Система меняет ключи доступа каждые три миллисекунды, деконструируя любые попытки проникновения до их зарождения. С "Нексус-Дефенс" кибербезопасность становится абсолютной.

В этот момент в наушнике раздался короткий, едва слышный щелчок. Словно кто-то невидимый перерезал защитный контур, о котором она только что с такой гордостью рассказывала. ​Вместо тишины техподдержки в её ухо ворвался резкий мужской голос. Он был настолько близким и чётким, будто его обладатель стоял вплотную, обжигая дыханием мочку её уха.

​ "Абсолютная? Какая самонадеянность, Эви... Учитывая, что я уже не просто внутри твоей сети, а внутри твоей головы. И мне безумно нравится, как ты сейчас дрожишь, пытаясь сохранить лицо перед этой толпой".

Эвелин запнулась. Слова доклада застряли в горле. Она быстро обвела взглядом первые ряды, где в полумраке блестели стекла очков и циферблаты часов Rolex. Кто это? Тот инвестор с холодным взглядом? Или технический директор конкурентов, не сводящий с неё глаз?

"Не ищи меня в толпе, милая. Это бесполезно, "— голос в ухе стал вязким, почти осязаемым, как дорогой бурбон.

"Просто продолжай. Ты выглядишь такой строгой и недоступной за этой трибуной... Но мы оба знаем: сейчас здесь доминирую я. Я слышу, как твой пульс бьется о мембрану микрофона. Слышу, как твоё дыхание становится тяжелым. Расскажи им про свои протоколы защиты... А я расскажу тебе, как я буду снимать с тебя этот строгий пиджак."

Эвелин почувствовала, как по спине пробежала волна колючего жара. Это было безумие. Прямо за окном сиял холодный Манхэттен, а внутри её головы разгорался настоящий пожар. Она с силой сжала края трибуны, пытаясь вернуть себе самообладание.

— Наша система... — она сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло.

— Она анализирует любые попытки несанкционированного доступа...

"Умница. Хорошая девочка, "— в голосе незнакомца послышалась хищная, предвкушающая усмешка.

" Продолжай говорить. Но не вздумай вытащить наушник. Если ты это сделаешь, я выведу нашу личную частоту на этот огромный экран за твоей спиной. Ты ведь не хочешь, чтобы эти напыщенные инвесторы увидели... и услышали... насколько ты сейчас беззащитна? О, я обещаю, это будет самое захватывающее шоу в их жизни".

Эвелин замерла. Шантаж. Грязный, беспощадный расчет. Она видела, как в первом ряду глава консорциума нахмурился, а один из ведущих экспертов по кибербезопасности переглянулся с коллегой, заметив её странную заминку. Пауза затягивалась, грозя превратится из секундной заминки в катастрофу. Она стояла на вершине мира, в шаге от контракта своей мечты, но этот стальной голос одним ударом толкал её в пропасть.Этот человек — кем бы он ни был — явно наслаждался её беспомощностью. Он знал, что она не может позвать охрану, не может сорвать наушник, не уничтожив при этом всё, ради чего работала последние два года.

​"Кто это?" — лихорадочно соображала она, заставляя свои пальцы нажать на кнопку переключения слайда. Мозг, привыкший к логическим цепочкам, начал мгновенный перебор вариантов. Это не мог быть случайный хакер. Слишком чистый сигнал, слишком точное попадание в тайминг презентации. Это кто-то из конкурентов. Specter Systems? Или, может, Vanguard Tech? Они знали, что "Нексус-Дефенс" похоронит их разработки на рынке, и решили нанести удар в самый уязвимый момент — когда она на виду у всех.

​ "Ты пытаешься вычислить меня, Эви? "— голос в ухе отозвался короткой, холодной усмешкой.

"Просчитываешь вероятность? Оставь это. Твой блестящий интеллект сейчас не поможет. Ты в шаге от того, чтобы стать королевой этого города, но одно моё движение — и твои акции, твоя репутация и эта твоя гордая осанка рассыплются в пыль".

Эвелин почувствовала, как земля буквально уходит из-под ног. Громадный зал "Олимп-Плаза" на мгновение качнулся, превращаясь в зыбкое марево из огней и лиц. Ей казалось, что она падает в бездну прямо на глазах у сотен инвесторов. Она судорожно сжала ладонь под трибуной, и острые ногти до боли впились в мягкую кожу руки. Эта резкая, отрезвляющая вспышка боли позволила ей удержаться на плаву, не давая сознанию окончательно сорваться в пике.

​ Этот человек явно наслаждался её беспомощностью. Но вдруг тон голоса неуловимо изменился — в нем проскользнуло нечто похожее на азарт, на хищное восхищение игрока, который нашел достойного противника.

"Но ты ведь справишься, правда? Ты же всегда была лучшей. Первой в университете, первой в совете директоров"... — голос стал тише, вкрадчивее

"Соберись, Эви. Проведи эту чертову презентацию до конца. Твои щеки горят, а в глазах паника — и, боже, как меня это возбуждает. Я хочу видеть, как ты будешь балансировать на краю. Покажи им всем, какая ты сильная леди, пока я шепчу тебе, как сильно я хочу поставить тебя на колени прямо здесь, под этими софитами".

Эвелин зажмурилась на секунду, до боли сжав пальцами край трибуны. Глубокий вдох. Озон, дорогой парфюм и страх. Невероятным, почти нечеловеческим усилием воли она заставила свои лёгкие расправиться, а лицо — превратиться в непроницаемую маску. Выхода не было. Она должна доиграть эту партию.

—Мы предусмотрели... три уровня аутентификации... — её голос вначале дрогнул, но со второй фразы зазвучал чисто и твердо, разрезая тишину зала.

Она видела, как эксперты в первом ряду расслабились, приняв её заминку за технический сбой.

"Браво, девочка,"— сталь в наушнике вибрировала от предвкушения.

"Вот это выдержка. Ты идеальна в своем притворстве."

Она почувствовала, как по телу прошла нервная судорога, когда он сделал короткую, тяжелую паузу.

​"Твой рот сейчас произносит такие умные, сложные слова... Но мы оба знаем, Эви, что он создан для другого. Я хочу занять его чем-то гораздо более весомым и горячим, чем твой "Нексус". Чем-то, что заставит тебя на время забыть о кодах и контрактах. Когда закончишь доклад и спускайся на подземную парковку, сектор Б-4. Если я не увижу тебя там через пять минут после того, как ты сойдешь со сцены... я нажму "Enter". И тогда вся эта пафосная толпа увидит не твой "Нексус", а то, как ты дрожишь, слушая мои приказы. Выбирай: империя или полное уничтожение. Я жду".

Эвелин посмотрела прямо в объектив центральной камеры, словно пытаясь заглянуть в глаза своему мучителю. Под шелком блузки кожа горела, а сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук заглушает её собственную речь.

— Мы предусмотрели... три уровня аутентификации... — повторила она, до боли сжала кулак, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

"Нет, — пронеслось в её голове, — ты не получишь этого удовольствия. Ты не увидишь, как я сломаюсь".

Она не была пустышкой. Она была архитектором этой системы, и если этот мерзавец решил устроить ей проверку на прочность, она покажет ему, из чего сделана сталь "Aegis Dynamics".

Она выпрямила спину. Её взгляд, еще секунду назад затравленный, стал острым и холодным. Она вывела на экран блок-схему архитектуры ядра.

— Алгоритм "Нексус-Дефенс" использует эллиптические кривые и рекурсивную инкапсуляцию пакетов, — её голос теперь звучал как идеально настроенный инструмент, чистый и уверенный, разрезая тишину зала.

— Любой запрос проходит через каскадный фильтр, исключающий возможность внедрения вредоносного кода через SQL-инъекции.

"О... какая резкая перемена,"— стальной голос в ухе стал ниже, вибрируя от почти физического удовольствия.

"Мне нравится эта твоя ярость, Эви. Заставь этих снобов в первом ряду поверить в твою неприступность. Очаруй их. Но я-то знаю, что под этим шелком твоя кожа сейчас горит. Пока ты объясняешь им устройство фильтров, я представляю, как мои пальцы будут исследовать твою "архитектуру". Я заставлю тебя забыть всё, чему тебя учили в MIT, когда буду брать тебя прямо на капоте твоего авто".

Эвелина ощутила, как по бёдрам прошла горячая волна, но она лишь едва заметно усмехнулась, глядя прямо в объектив камеры. Теперь она играла с ним.

— Кроме того, — продолжила она, и зал замер, завороженный её напором,

— Система использует динамическое хеширование. Это означает, что даже если злоумышленник получит доступ к фрагменту данных, он окажется бесполезен без мастер-ключа, который генерируется в изолированном анклаве. Мы создали крепость. И я лично гарантирую её надежность.

Она видела, как инвесторы в первом ряду начали кивать, их лица расслабились, сменившись выражением глубокого одобрения. Она сделала это. Она вырвала победу из пасти хаоса.

"Мастер-ключ уже у меня, Эви,"— прошептал голос, и в нём послышалось тяжелое, прерывистое дыхание.

"И совсем скоро я использую его. Я буду медленно входить в тебя, слушая, как этот твой уверенный голос срывается на хриплый стон, когда я буду брать тебя сзади, заставляя смотреть на свое отражение в тонированном стекле. Дочитывай последний слайд. Ты заслужила свое наказание... и свою награду".

Эвелин едва не задохнулась от этой картинки, вспыхнувшей перед глазами, но её голос остался твердым до последнего слова.

— Благодарю за внимание. "Aegis Dynamics" готова к вопросам.

Зал взорвался аплодисментами — инвесторы, словно почуявшие запах большой добычи, засыпали её уточнениями о масштабируемости системы и стоимости внедрения. Эвелин отвечала четко, её мозг работал как идеально отлаженный процессор, хотя всё её тело было натянуто, как струна.

"Как профессионально, Эви"... — стальной голос в ухе отозвался низким, вибрирующим гулом.

"Отвечай им, милая. Очаровывай этих денежных мешков. Мне безумно хочется поскорее увидеть тебя в секторе Б-4, сорвать этот идеальный пиджак и заставить тебя замолчать... но я понимаю важность момента. "Aegis" должна победить сегодня. Чтобы наш триумф был полным".

Она заставила себя вежливо улыбнуться главному аналитику Goldman Sachs, хотя по её спине скатилась капля пота. Этот голос... он не просто пугал её, парадоксально, но он словно подпитывал её уверенность, признавая её силу.

— Мы готовы обсуждать индивидуальные условия интеграции уже со следующего квартала, — подытожила она, закрывая сессию вопросов.

Вспышки камер слепили глаза, коллеги подходили поздравить, хлопая по плечу. Она была на пике. Она победила... на публике. Но как только ей удалось вырваться из круга восторженной толпы, триумф сменился ледяной пустотой в желудке.

Эвелин бросила быстрый взгляд на свои часы — Cartier на её запястье безжалостно отсчитывали секунды.Пять минут.

Она стояла у дверей, ведущих к лифтам парковки, и её рука на мгновение замерла над сенсорной панелью. Перед ней был выбор: позвать охрану, уехать домой под защитой камер и попытаться выследить взломщика завтра... или шагнуть в неизвестность, в сектор Б-4, навстречу человеку, который только что подчинил её себе, не коснувшись даже кончиками пальцев. Её ладонь всё еще ныла от следов собственных ногтей, напоминая о том, какой ценой ей далось это спокойствие. Эвелин нахмурилась. Она не привыкла оставлять бреши в своей защите. И она должна была увидеть его лицо.

Двери лифта бесшумно закрылись, отсекая шум празднующей толпы и звон бокалов с шампанским. Эвелин нажала кнопку "-2". Парковка. Лифт начал стремительный спуск вниз.