По ту сторону ограды (джен)

— И что это было, племянник?

Эллиот вздрогнул. Значит, дядя всё видел. Он взглянул на родственника, который стоял посередине лестницы, ведущей на второй этаж, и выглядел очень недовольным.

Эллиот машинально провёл по опухшему уху, за которое его схватил отец Драко, и потупил взгляд в пол.

— Я-я не знаю. Драко... он вдруг...

— Хватит блеять, — отрезал дядя и продолжил бархатным голосом: — Хочешь, я расскажу тебе, что знаю я?

Он спустился на несколько ступеней, всё так же не сводя глаз с ребёнка.

— Ты ворвался на чужую территорию, проигнорировав все наставления, которые я тебе давал, и посмел делать вид, будто ничего необычного не произошло.

— Но, дядя, так и было! Ой, нет, то есть такого не было! Драко сам меня...

Дядя прервал его речь одним взмахом ладони.

— Марш в комнату, не имею желания выслушивать твои нелепые оправдания.

У Эллиота задрожала губа, но он выполнил поручение дяди, зная, что спорить с ним, когда он в таком состоянии, бесполезно.

Пройдя мимо лестницы, Эллиот вдруг счёл странным, что дядя Альберто оказался на втором этаже, ведь там была только его комната. Он бегом промчался в неё. Спальня встретила его неуютным молчанием: здесь пахло дымом и горелой бумагой. Эллиот глянул на рабочий стол, но тот был пуст, не считая нескольких книг для лёгкого чтения. Затем — на прикроватную тумбочку, где стояла расписная рамка с их семейной фотографией.

Мальчик нахмурился: рамка была опущена вниз так, что изображения видно не было.

Он не спеша подошёл к ней, поправил и замер, увидев, что вместо портрета, на котором были он сам, Мюриэль и Альберто, там остался только он один.

* * *

Дверь тихонько отворилась, и за ней показалось бледное, красивое лицо Нарциссы.

— Драко? Можно к тебе?

Драко, до этого лежавший в кровати, поднял взгляд на мать и угрюмо кивнул. Он заметно покраснел и опух, а синее одеяло покрылось тёмными пятнами от слёз.

— Ты плачешь, — просто сказала мать. Драко решил, что на это отвечать не нужно. И снова мотнул головой.

— Хватит плакать, — она так и стояла в дверях холодной статуей. Мальчику показалось странным, что она не вошла, не обняла и не пожалела. Она обычно так и делала.

Видимо, все сомнения отразились на его лице, оттого женщина, казалось, расслабилась.

— Ты поступил некрасиво, — Нарцисса помолчала, а затем продолжила. — Но я тебя не осуждаю: твой отец сам добился того, что ты так реагируешь на его гнев! Винить здесь можно только его.

Нарцисса подошла к своему сыну, присела на край кровати и обхватила руками его белоснежную голову, прижимая её к себе. Сначала Драко опешил, а потом обнял её и повис, вдыхая родной аромат.

— Как ты думаешь, он очень обиделся? — пробурчал он куда-то ей в шею.

— Кто? — Нарцисса чуть отодвинулась и с нежностью взглянула в глаза сына. — Соседский мальчишка? Ты бы обиделся на его месте?

— Не знаю, наверное...

Драко не совсем понимал, что бы он почувствовал. Он страдал от сильной нехватки общения с ровесниками... И скорее простил бы человека, несмотря ни на что, лишь бы заглушить это одиночество. А насчёт Эллиота он не мог быть уверен совершенно ни в чём.

— Не волнуйся, я понимаю, что ты готов общаться даже с такими, как он, но одиночество часто намного лучше сомнительной компании.

— Эллиот не был сомнительной компанией...

— Но и не настолько хорошим другом, чтобы ты впускал его домой, зная, что отец тебе запретил.

Драко задумался. Да, наверное, мама права. И Эллиот ни капли не стоил его переживаний.

С этими мыслями он заснул и проспал до самого утра.

* * *

— Хозяин Драко, ваша мать просила вас надеть парадную мантию и спуститься в гостиную, — сказал домовой эльф Добби и в ту же минуту с хлопком испарился из комнаты.

Драко грустно вздохнул, отложил игрушечного коня и взглянул в окно. Эллиота видно не было. Поднявшись из-за стола, он прошёл к шкафу и достал белую мантию, тёплую и, видимо, отглаженную заранее. Сегодня вечером к отцу должны были приехать гости. Родители впервые в его жизни принимали кого-то у себя дома.

Мальчику пришлось надеть на себя любимые лоферы, которые купила ему мама и которые он откровенно презирал, и коричневые штаны со стрелками. В зеркале он смотрелся как девчонка.

Пройдя мимо отца, разговаривающего с мистером Гойлом и мистером Крэббом, он наткнулся на поддерживающий взгляд матери. Она легонько мотнула головой куда-то за своё плечо, и Драко последовал туда.

В гостиной его ждал сюрприз. На диване сидели четверо строго одетых мальчишек, двое из которых жадно поедали пирожные, стоящие на столе перед ними.

Драко застыл в дверях, подавляя глупое желание убежать.

Завидев движение, один из них — черноволосый, с пронзительными светло-голубыми глазами — поднял голову и кивнул в знак приветствия.

— Э-э-э, привет? — чуть заторможенно ответил Драко.

— Ш-дравш-туй, — поздоровался самый упитанный мальчик, разбрызгивая еду в разные стороны.

— Добрый день, — кивнул смуглый ребёнок, а последний из гостей, который так и не оторвался от поедания лакомств, даже не заметил, что в гостиной стало на одного человека больше.

Комната вновь погрузилась в тишину.

— Я присяду? — нервно спросил Драко и тут же удивился тому, что перестал ощущать это место своим домом.

Ответа, очевидно, не последовало, и он осторожно примостился на краю дивана.

— Я Драко, — представился он, нервно теребя рукав мантии. — Драко Малфой.

— Нотт Теодор, — протянул голубоглазый мальчик. — А это Блейз, Крэбб, Гойл.

Он лениво показал рукой на всех ребят, поочерёдно называя их имена.

— Мой отец приехал сюда по делу из министерства, — важно протянул Теодор. — Он считает нерепетабильным⁽¹⁾ подпускать грязнокровок к крупным предприятиям и высоким должностям.

Мысли Драко невольно метнулись к Эллиоту.

— Я же не знаю, для чего сюда приехал, но попросил отца взять с собой, — взгляд Блейза потемнел от переполняющих его эмоций. — Мне совершенно не хотелось оставаться дома с сумасшедшей гувернанткой, а мать приболела и не могла составить мне достойную компанию, чтобы скоротать время...

Драко понял, что конец речи Блейза прослушал, когда увидел четыре выжидающих взгляда, обращённых на него. Даже вечно жующий Крэбб оторвался от своего занятия.

— Ты что-то сказал? Извини, я задумался.

Лицо Забини исказилось презрительной гримасой, и он нехотя повторил:

— Я поинтересовался, разве ты живёшь только в гостиной? Не собираешься показать нам свои хоромы?

Драко подскочил, как ошпаренный, и резко кивнул.

— Х-хорошо, идёмте за мной, — он неуклюже показал деревянной рукой на дверь и прошёл вперёд.

Остальные не торопясь поднялись и проследовали за ним. Драко заметил, что взрослые уже не стояли в коридоре и, видимо, переместились в сад или на веранду, где отец, скорее всего, воспевает прекрасный ландшафт или откупоривает старинную бутылку огневиски. Значит, мальчики останутся здесь надолго.

Его комната была большой, но от этого казалась почти пустой, холодной. Стены были покрыты серой плиткой, витражное окно с голубыми стёклами занимало почти целую стену. Рабочий стол стоял в углу, на нём виднелись недавно оставленные игрушечные пони и рыцари. На полу не было ни единой игрушки — все они были сложены в другом углу комнаты, а именно в громадном сундуке у кровати.

Теодор Нотт прошёл мимо бумажного замка, который стоял в углу у двери, и случайно задел его ногой. Тот покачнулся, и с самого верха его крыши сорвался маленький флажок. Драко обернулся и уже подошёл, чтобы поднять его, как вдруг на бумажку наступил Блейз Забини, полностью помяв цилиндр и вдавив его в пол.

— Ой, извини, — хмыкнул мальчик и завалился на его кровать.

Глаза Драко заблестели. Он никогда не видел Хогвартс и до последнего был уверен, что так и не увидит. Этот замок он склеил из картона и бумаги по мотивам рассказов и легенд об этом месте, которые ему рассказывали мама и домовик.

Пытаясь скрыть слёзы, Драко как можно дольше возился с флажком.

— Кто ваши соседи? — поинтересовался Блейз.

— Это магглы, они недавно приехали, — простодушно ответил мальчик.

— Магглы? — лицо Теодора передёрнуло от отвращения. — Мы бы ни за что не жили рядом с ними в такой опасной близости. Это просто... disgustoso! ⁽²⁾

— Я же говорю, что они здесь только недавно, — терпеливо сказал Малфой. — Раньше мы жили одни буквально на тысячу ярдов в округе, — Драко не хотел ничего говорить именно об этих соседях и попытался сделать вид, будто они его не особо волнуют. Но Блейз не отставал:

— У них есть дети?

— Мальчик, — как можно небрежнее бросил Драко. Его мышцы напряглись до предела. Главное — это не сказать ничего лишнего. Вдруг отец узнает. Вдруг узнает Эллиот...

— Che schifo,⁽³⁾ не представляю, как только маггловских мальчишек земля носит. Они же даже отвратительнее грязнокровок!

— Да, и их лица перекошены, — встрял Крэбб, не переставая жевать. — Мой отец говорил, что один раз встретил грубияна, а тот сразу милостыню просил подать.

— А если им никто не подаст, то могут и сапоги свои съесть, — мальчики засмеялись так весело, будто Крэбб сказал очень хорошую шутку. — Мерлин, я уверен, им не впервой падать настолько низко.

— Нет, он нормальный! — воскликнул Драко, но тут же испугался, когда четыре шокированных взгляда скрестились на нём. — То есть, он выглядит вроде обычно, как мы.

— Драко Малфой защищает магла? — насмешливо переспросил Нотт. — Представляю, какой удар хватит твоему отцу, узнав, что его сыночек-корзиночка мыслит как типичный пуффендуец.

— Никакой я не пуффендуец, — пробурчал Драко, потупив взгляд в пол. А Нотт продолжал:

— Или нашему Дракоше запал в душу грязный магл?

Драко инстинктивно поднял взгляд на открытое окно, и Теодор, проследив за ним, расплылся в хищной улыбке:

— Вы только посмотрите. Интересно, как отреагирует мой отец, узнав, что сын достопочтеннейшего мистера Малфоя якшается с маглами. Что же будет дальше? Потратишь всё состояние на защиту домовиков? Поступишь на Гриффиндор и женишься на маглокровке? Oh, babbano, come ti amo!⁽⁴⁾ — издевательски пропел Теодор.

— Замолчи! — крикнул Драко, взглянув на приоткрытую дверь.

— Боишься папаши? — расхохотался Нотт. — О, я бы тоже боялся, если бы он узнал о моей нетрадиционной ориентации.

Блейз замер, Крэбб и Гойл перестали жевать, а Драко дёрнулся, как от пощёчины.

* * *

Дядя не позвал его к завтраку на следующий день, и Эллиот из гордости не спустился. Когда же ближе к обеду голодать стало невыносимо, мальчик вошёл в столовую с полной решимостью съесть назло дяде как можно меньше еды. Он знал, что тот обычно очень ревностно относится к здоровью племянника, и эта забастовка казалась ему очень странной.

Лёгкий сквозняк поднял шторы, и Эллиот не заметил неуловимое движение падающего листика с тумбочки.

Альберто не было за столом, хотя на часах уже было около трёх часов. Мальчик обошёл все комнаты, но так и не нашёл дяди. Зайдя на кухню, он с удивлением обнаружил вчерашние бифштексы, которые, судя по всему, забыли убрать в холодильник.

Готовить Эллиот не умел, поэтому он вытащил из холодильника буханку хлеба и молоко, а после принялся забивать этим желудок. Через десять минут, объевшись, он удобно устроился в кресле в гостиной вместе с найденным на камине журналом так, чтобы часы были в поле зрения, и принялся ждать дядю.

Через полчаса он уже начитался сплетен о знаменитостях, что крутят романы со своими коллегами, и принялся ходить из угла в угол. Он уснул и проснулся в половину девятого, когда уже почти стемнело. Нервозность сменилась сильным беспокойством, и мальчик, взяв деньги из ящика и надев ярко-красную рубашку, вышел из дома.

* * *

Как только захлопнулась входная дверь, отец тут же убрал свою руку с плеча сына и холодно взглянул на него. Недавней теплоты будто и не бывало в помине. Нарцисса, заметив перемены в настроении мужа, легонько схватила его за плечо и поманила в сторону их спальни, где они скрылись через мгновение. Драко не хотел оставаться в коридоре один, поэтому со всех ног помчался в свою комнату, стараясь заглушить ту душераздирающую боль и рану, что образовались у него в груди.

О чём только думала мать, когда собрала вокруг него столько мальчишек? Драко не испытал от их присутствия ни радости, ни удовольствия. Лишь его маленький мирок оказался растоптан их грубостью и самодовольством.

И теперь на его голову свалилась ещё одна проблема — недовольство родителей его поведением. Оно читалось в их взглядах, когда Теодор Нотт прилюдно наябедничал своему отцу, вызывая тем самым красные пятна гнева на лице Люциуса Малфоя и победные усмешки у его коллег.

Драко зарылся под одеяло, лежал и гадал, когда же начнётся та самая воспитательная беседа о том, как он себя вёл и как опозорился. Она так и не настала. И даже мать не подошла к своему сыну и не поцеловала его, как всегда делала после любого трудного дня.

Драко вдруг понял, что имел в виду отец, когда сегодня перед всеми гостями сказал, что разочарован сыном.

Уже находясь в дрёме, Драко услышал грохот и шум, разрывающий тишину. Сонно моргая, он подошёл к окну. Взглянув в него, он заметил, что за соседским домом недалеко от сарая мелькнула красная рубашка Эллиота. Тот явно что-то искал, а после этого пошёл в сторону калитки, мимо цветистых кустов, держа в руках какую-то железку, которая излучала свет.

Закрыв калитку, Эллиот, видимо, почувствовал на себе чужой взгляд и посмотрел прямо в глаза Драко. Посмотрел пронзительно и так остро, что на мальчика вмиг нахлынула вина, и тот, вздрогнув, быстро задёрнул занавеску.

— Ты встал, Драко? — раздался за дверью голос матери. Когда она вошла в комнату, то с подозрением глянула на тяжело дышащего сына в кровати и на качающуюся занавеску.

— Люциус желает, чтобы ты сменил комнату.

На памяти Драко мать никогда не называла отца по имени, оттого он даже сначала не понял, о ком идёт речь.

— З-зачем? — недоуменно спросил мальчик.

— Чтобы у тебя не было соблазна нарушать правила и традиции нашей семьи, — в дверях оказался отец. Он бросил задумчивый взгляд на Нарциссу и продолжил: — Ты выберешь любую из гостевых спален, а эту комнату я запечатаю.

Драко не знал, зачем им вообще нужно было семь гостевых спален, но кивнул. С отцом лучше было не спорить.

— Полагаю, тебе нужно уже приступать. Вещи в выбранную тобой комнату перенесёт Добби.

Драко обошёл все гостевые комнаты и выбрал самую маленькую, самую уютную. Она могла скрасить его одиночество, даже несмотря на её холодные голубые и угнетающе голые стены.

Когда Драко уже лежал на кровати в новой спальне и читал книгу, ему пришла в голову мысль, что ни в одной из гостевых комнат окно не выглядывало на особняк соседей-маглов. Затем он вновь вспомнил об Эллиоте. Интересно, куда же он пошёл на ночь глядя?

* * *

Эллиот не знал, что и думать. Было уже очень темно, а карманный фонарик недостаточно освещал дорогу. Он не мог точно сказать, сколько прошёл, но был абсолютно уверен, что в радиусе двухсот ярдов вокруг не было ни единого места, где мог бы спрятаться дядя. Заросшая дорога, по которой редко ездят машины, была практически невидима, и оттого мальчик пошёл прямо, всеми силами пытаясь припомнить дорогу до ближайшего магазина.

На улице с каждым шагом становилось всё темнее и темнее.

* * *

Альберто лениво захлопнул дверь и начал закрывать её на ключ. Первое, что он заметил, — отсутствие обуви племянника и его излюбленной красной рубашки. Это насторожило.

— Племянник! Эллиот! — Никто не отозвался.

Альберто не посчитал нужным заходить в дом и сразу отправился в сарай, где Эллиот обычно любил сидеть. Внутри был настоящий бардак. Многие предметы были перевёрнуты, а некоторые валялись на полу. В голове Альберто заиграли тревожные нотки.

Мужчина галопом побежал в дом и, не разуваясь, влетел в комнату племянника. Глаза тут же резанула всё ещё стоявшая лицом вниз фотография, но ему сейчас было не до неё.

— Эллиот!

На кухне, на тумбочке — нигде не было записки, которую он ему оставил. Позже она обнаружилась на полу под диваном.

«Эллиот,

я еду в город, к врачу.

Поешь и почитай книгу, не безобразничай. Из дома не выходи, соседям не докучай.

Приеду поздно. Не жди.

Твой дядя»

— Чёрт возьми, Эллиот!

В голове сразу начали прокручиваться всевозможные варианты, почему мальчик решил уйти из дома. Самым абсурдным из них был... Нет...

Альберто уже выдохся, его сердце дрожало и ныло. Он медленно зашёл в свой кабинет и откупорил бутылочку с успокоительным. Вмиг осушив её, мужчина стал ждать. Когда сердечный ритм пришёл в норму, Альберто счёл нужным посетить соседей. Он достаточно успокоился, чтобы начать трезво мыслить, а не носиться с воплями по всему дому, не делая ничего путного.

Поэтому мужчина поспешил на улицу.

Как только он подошёл к калитке, то почувствовал едва уловимое дуновение ветра.

— Соседи! Соседи!

Спустя две минуты послышался лёгкий хлопок и холодный голос, чей обладатель был начисто скрыт за высоким забором. Довольно странным казалось то, что этот величественный забор заканчивался именно на стороне участка Кларков, видоизменяясь в точно такую же высокую колючую проволоку.

— Я вас слушаю, — в словах мужчины сквозила сталь.

— Мой мальчик пропал! — взревел Альберто. — Вы не видели его?!

Послышался шум приближающихся шагов.

— Люциус, что-то случилось? — послышался высокий женский голос.

— Недоразумение, дорогая. Ничего особенного.

— Ничего особенного?! — взорвался Альберто, чуть ли не проклиная соседей. — У меня ребёнок исчез, а для вас это ничего особенного? Я бы посмотрел на вас, если бы ваш сын...

Он не видел, как Нарцисса дёрнулась от воспоминаний. Женщина вспомнила грубые, красные руки аврора на её маленьком сыне, безумный смех и надежду, что не угасала последующие несколько месяцев... Ужасных месяцев...

Встретившись взглядом с напрягшимся Люциусом, она поняла, что тот тоже пытался представить эту картину, но только по её рассказам. Его тогда не было рядом, он отсиживался в Азкабане.

— Успокойся, пусти его, — в глазах Нарциссы, обращённых к мужу, читалась то ли просьба, то ли мольба. Люциус нехотя кивнул. Супруга чуть облегчённо улыбнулась.

Калитка распахнулась, и Альберто тут же оказался в её проёме.

— Я уехал на весь день, мальчик должен быть дома, но там нет ни его обуви, ни рубашки, — затараторил он, не прерываясь даже на то, чтобы вздохнуть. — А сарай за домом разгромлен. В нём не было ничего особо ценного, но вдруг к нам приходили грабители? Может, вы что-нибудь видели?

Супружеская пара, на которую вывалился этот шквал эмоций, переглянулась. Первой заговорила Нарцисса. Она была одета в чёрную шёлковую рубашку, поверх которой была накинута мантия. Несмотря на свой вид, в её голосе сквозила уверенность и то самое спокойствие, которого так не хватало Альберто.

— Мы можем позвать Драко, — предложила она, ловя взгляд мужа.

— Нет, мы не будем впутывать в это сына, — холодно произнёс Люциус, поджав губы.

— Но, возможно, что он видел, ведь окна его комнаты тогда ещё выходили на их дом, — упрямо надавив на последние слова, сказала Нарцисса.

— Я сказал нет. Точка.

Нарцисса бросила на мужа свирепый взгляд, но тот мягко положил руку ей на плечо:

— Будь благоразумна.

— О, Люциус Малфой, я ещё покажу тебе, что такое благоразумие.

Альберто вздрогнул.

Знакомая фамилия, знакомое имя. Мистер Кларк всеми силами пытался вспомнить, где он это слышал. И тут в память ударил запах бумаги, низкий голос мужчины с младенцем на руках и документы о переоформлении опекунства.

Он повернул шею так, что синхронно хрустнули все позвонки, и отошёл на шаг.

Малфои. Это те самые Малфои!

Ещё один шаг.

В голову резко пришла мысль, что это неправда, ложь, обман. Сколько же ещё Малфоев может гулять по Англии? Но затем Альберто вспомнил эти белые волосы, холодные светлые глаза, в которых будто растопили металл.

Нет, у Эллиота другой взгляд.

В голове тут же пронёсся образ весёлого мальчишки, жизнерадостный взор его лавандовых глаз. Эллиот был живым, радостным, счастливым. И отнюдь не спокойным, безразличным и даже равнодушным.

Вдруг Люциус Малфой отвлёк его от мыслей: вытащил какой-то продолговатый предмет, задумался и спросил:

— Как зовут мальчишку?

— Эллиот Кларк, — не задумываясь, ответил Альберто.

Люциус на секунду помедлил, будто что-то для себя решая, а затем взмахнул изящной палкой из слоновой кости и прошептал что-то. Вмиг в воздухе появилась компасная стрелка, которая начала кружиться в разные стороны, пока не остановилась в направлении просёлочной дороги.

— Что за?.. — выдохнул Альберто, но он не успел даже толком возмутиться, как палочка Малфоя оказалась нацелена прямо ему в нос. Послышалось тихое «Обливиэйт!», и спустя мгновение его разум окутала пелена тумана.

— Так вы поможете мне? — спросил он, в полном недоумении понимая, что не припоминает, что произошло только что.

— Да, — протянул Люциус. — Мы видели вашего мальчишку. Он бежал в сторону просёлочной дороги около девяти часов вечера.

— Спасибо! — воскликнул Альберто.

— Стойте! — остановила его Нарцисса, когда мужчина уже собрался убежать. На её лице отражалось смятение. — Вы же оповестите нас, когда найдёте его?

— Да-да, конечно!

Мужчина исчез в ночи. Супруги молча стояли, глядя ему вслед. Каждый из них думал о своём.

* * *

Эллиот нашёлся. Он мирно посапывал в кустах. В руках у него был включённый фонарик, по свету которого его и сумел отыскать дядя.

Альберто мгновенно окутало множество чувств, связанных с находкой заплутавшегося племянника. Среди них были и радость, и облегчение, и ярость. Но всё это затмевал животный страх за документы, лежащие в сейфе, который находился в его кабинете. За те документы, в которых говорилось, что Эллиот Кларк — вовсе не Эллиот. И даже не Кларк...

---

1) Ошибка допущена намеренно. Правильная версия — нерентабельным.

Вернуться к тексту

2) итал. отвратительно

Вернуться к тексту

3) в переводе с итал. фу

Вернуться к тексту

4) в переводе с итал. О, магл, как же я тебя люблю

Вернуться к тексту