/«Глава первая…/«Продолжение…/«Третий эпизод…/«
/«Я по-прежнему находилась там, из-за угла наблюдая за всей этой толпой, теребя прядь своих светлых волос, неловко переминаясь с ноги на ногу, почему-то, внезапно застесняашись. Чего я стесрялась, я точно сказать не могла, но это было правдой и я действительно немного стеснялась, скорее всего, даже смущалась.
/«Возможно, проявить себя, а, возможно, и выйти к этой толпе. Точно я сказать не могла, потому что самые разные чувства одолевали меня в тот момент.
/«Для меня никогда не имело никакого значения, сколько раз я брала в руки книгу, потому что это была моя собственная книга, которую написала я.
/«Когда я, наконец, видела обложку этой книги, мои слова на ее странице, свое собственное лицо внутри, именно это всегда и было для меня как в первый раз. И я очень гордилась этим, потому что я это создала. И я это написала. И для меня это было искренней радостью и моей собственной победой. О большем я и не мечтала и не могла мечтать.
/«И для меня лично не имело никакого значения, что это был уже мой третий роман. Мне это было неважно. Я писала до этого, я напишу и после, только я всегда буду наслаждаться каждой моей работой и получать удовольствие от того, что это написала именно я, а не кто-то другой, всегда, как только напишу снова. И так и будет со всеми моими книгами, моими романами.
/«Это можно сравнивать с достижениями, к которым я стремлюсь и с победами, которые я постепенно выигрываю у судьбы. Я знала и понимала, что я только что впервые увидела написанную мною книгу и держу ее в руках, и даже в этот важный момент своей жизни у меня все еще было какое-то отдаленное и даже, отстраненное чувство недоверия, что-то, похожего на неверие, что я все-таки достигла своей цели и одержала эту победу. У меня даже было почему-то ощущение, что я живу какой-то другой, чужой и даже не своей жизнью. Почему я об этом думала, я сказать не могла.
/«Или же, я думала, что держу сейчас в руках просто какой-то кусочек волшебства, созданный не мной, а кем-то другим, дающий каким-то образом мне все эти, мои мечты и надежды…
/«И что еще страшнее, я на самом деле думала, что кто-то другой, а не я сама, вдруг приблизил меня таким образом ко всему, о чем я вообще когда-либо мечтала в своей жизни, но вдруг решает отобрать все это как раз в тот самый момент, конда я все узнала и поняла, на себе испытав это необыкновенное, просто райское наслаждение, которое мне и давало то самое, радостное ощущение мгновения, которое всегда появляется и возникает уже после написанной книги; уже после того, как все слова коснуться бумаги.
/«И я не знала и даже не понимала, что нужно делать и говорить в этом случае; я и испытывала это необыкновенное ощущение и состояние, это мгновение и я понимала, что все это — скоротечно и может закончится быстро, даже не начавшись. Подумав об этом, я вдруг вздрогнула, даже содрогнулась всем телом, потому что понимала и слишком хорошо, что нужно ценить всегда и каждое мгновение нашей жизни, пока я нахожусь здесь и могу писать, создавать свои книги и новые миры для других, для тех, кому это необходимо. И это понимание, осознание всего этого было просто восхитительно. Сравнить это ни с чем было нельзя, а ощутить могла только я…/«Завершение третьего эпизода…/«Продолжение главы следует…/«

|
Это потрясающая глава! Она построена на идеальном контрасте: от ослепительного триумфа и "американской мечты" в начале до ледяного, парализующего ужаса в конце. Читатель проходит путь вместе с Лилианой — от боли в мышцах лица из-за счастливой улыбки до немого крика в ванной.
Показать полностью
Глава великолепно работает на разнице восприятия. 1. Сначала мы видим Лилиану на пике: блеск софитов, запах новых книг, шум толпы, который звучит как океанский рев. Автор очень тонко передает это состояние "неверия" в собственный успех — через дрожащие руки, через желание ущипнуть себя. Мы, те, ктотсами пишем, прекрасно понимаем это состояние и искренне радуемся за героиню, вилим тепло её агента Сандерс, и именно поэтому финал бьет так больно и резко. 2. Детализация и "эффект присутствия" Очень понравились живые, бытовые детали: Наушники с шумоподавлением и копилка с Бэтменом — это сразу рисует образ живого человека, который долго и трудно шел к цели, работая в тесноте и шуме. Описание жанра "сипанк" (русалочий стимпанк) — это звучит свежо и оригинально! Сразу хочется узнать больше о мире, который создала Лилиана. Физические ощущения: боль в челюсти от улыбки, неудобство каблуков. Это делает героиню очень близкой и понятной каждому. 3. Психологизм и самоирония Потрясающий момент с "позором и дерьмом" относительно первых черновиков. Это так знакомо любому творческому человеку! То, как Лилиана описывает свой путь от "столба позора" до признания, вызывает огромное уважение. Её внутренняя застенчивость и интровертность (желание выйти со слуховыми затычками) создают отличный конфликт с её новой ролью. 4. Финал — отличный клиффхэнгер Переход от напевания "Пиратской жизни" к мертвой тишине в ванной сделан мастерски. Сцена с зеркалом и помадой мгновенно разрушает ощущение безопасности. Особенно пугает то, что преследователь не просто угрожает, а насмехается над её творчеством и вкусами ("выбери песню повеселее"). Это превращает обычного сталкера в кого-то более личного и опасного, кто действительно наблюдал за ней в интимные моменты. Глава держит в напряжении и вызывает бурю эмоций. Мы видим Лилиану не просто как "успешного автора", а как уязвимую, талантливую и очень искреннюю девушку. И теперь за неё по-настоящему страшно. Жду продолжения, чтобы узнать, кто этот "невидимый критик" и как Лилиана будет защищать свою с трудом обретенную реальность! 1 |
|