Полукровка (джен)

Комната в «Сытом Крипере» погрузилась в густую ночную синеву, разбавляемую лишь слабым мерцанием масляной лампы, которую Асти прикрутила до самого минимума. Она не любила открытый огонь — он казался ей слишком живым, хаотичным и прожорливым. В Крае свет был статичным, кристаллическим.

Асти сидела на полу, скрестив ноги. Перед ней на грубом деревянном табурете лежал трофей — амулет в форме закрытого глаза. Теперь, в тишине, он не просто грелся. Он пульсировал. Слабый, едва различимый уху звук — тин-н-н... тин-н-н... — отдавался в её висках.

— Магический радар, — констатировала она, доставая из сумки тонкий набор инструментов, который в мире людей приняли бы за воровские отмычки. Но это были калибровочные иглы из эндорняковой кости. — Построен на принципе симпатической связи. Они ищут не энергию вообще, они ищут конкретный спектр Бездны.

Асти аккуратно подцепила край медной оправы. Под ней обнаружился не драгоценный камень, а мутный осколок кварца, испещренный микроскопическими рунами.

— Начнем анализ, — прошептала она, закрывая глаза и позволяя своему сознанию «растечься» по комнате.

Для обычного человека магия была чудом или проклятием. Для Астории Эвиклайд магия была прикладной физикой многомерных пространств. Она видела, как от кварца тянутся тонкие, как паутина, золотистые нити. Это была местная «магия» — грубая, построенная на заимствовании энергии из окружающего мира. Она работала как эхолот: амулет посылал короткий импульс, который должен был отразиться от любого объекта, содержащего материю Края, и вернуться назад, указав направление.

— Понятно, — Асти едва заметно усмехнулась. — Ваша магия — это просто шум. Вы кричите в пустоту и слушаете, не ответит ли она. Но вы не понимаете, что Пустота — это не тишина. Это отсутствие звука.

Она начала составлять в уме схему.

Принцип 1: Энергия черпается из «эфира» (местное название фонового излучения).

Принцип 2: Модуляция происходит через руническую резьбу на носителе.

Принцип 3: Передача сигнала идет через квантовую сцепленность (хотя здешние маги наверняка называют это «астральной связью»).

Асти взяла одну из своих игл и начала медленно, с точностью ювелира, изменять геометрию рун на кварце. Она не уничтожала их — она «перенастраивала» фильтр. Если раньше амулет искал фиолетовый спектр Бездны, то теперь она заставляла его воспринимать этот спектр как «белый шум» окружающей среды.

Её пальцы двигались уверенно. В 100 лет (выглядя на 16) она обладала терпением, недоступным смертным.

— Теперь самое важное, — Асти сосредоточилась. — Обратная связь.

Она не просто блокировала этот амулет. Она решила создать персональный изолирующий контур. Используя структуру устройства Ордена как шаблон, Асти начала плести вокруг себя невидимую вуаль. Она брала энергию своей крови — той самой, что искрилась фиолетовым в её жилах — и «заворачивала» её внутрь себя, создавая замкнутую петлю.

В комнате стало ощутимо холоднее. Пламя лампы на миг замерло, превратившись в неподвижную оранжевую каплю.

Асти затаила дыхание. Она чувствовала, как магические нити амулета пытаются «прощупать» её присутствие, но теперь они просто скользили мимо, словно она была сделана из прозрачного стекла. Для любого магического детектора в этом мире Астория Эвиклайд только что перестала существовать. Она стала «черной дырой» для магии — абсолютно невидимой, неотличимой от обычного куска камня или дерева.

Щелк.

Кварц внутри амулета треснул, потеряв свой тусклый свет. Сигнал был заблокирован навсегда. Более того, Асти настроила свой внутренний контур так, что любые подобные устройства в радиусе километра теперь будут воспринимать её как «нулевое колебание».

— Готово, — Асти вытерла выступившую на лбу испарину. — Рациональность восторжествовала. Теперь я — просто «эксцентричная девчонка». Никаких звезд, никаких пророчеств. Просто Асти с кинжалом и мешком золота.

Она откинулась на спину, глядя на деревянные балки потолка. Напряжение последних часов начало спадать. Она только что совершила невозможное для местных магов — взломала их систему обнаружения, используя знания цивилизации, которая была старше этой планеты.

Но победа имела привкус меланхолии. Чтобы стать невидимой для врагов, ей пришлось еще сильнее отгородиться от этого мира. Она стала еще более одинокой, чем была в Крае. Там она была «человеком среди теней», здесь она стала «тенью среди людей».

— Завтра... — пробормотала она, чувствуя, как веки тяжелеют. — Завтра я куплю новую книгу. И, возможно, узнаю, почему этот Орден так одержим пророчествами. Но сначала — спать.

Она убрала испорченный амулет в самый дальний угол сумки (как сувенир и напоминание о первой крови) и наконец позволила себе расслабиться. Её метаболизм замедлился, погружая тело в глубокий, восстанавливающий сон.

Где-то далеко, в укрепленной цитадели Ордена Ока, дежурный маг-оператор удивленно протер глаза, глядя на затухающий кристалл на главной карте. Сигнал от одного из лучших охотников в районе Нижних Мхов просто исчез. Не было вспышки смерти, не было сигнала тревоги. Просто... пустота.

— Мейстер, у нас потеря контакта, — доложил он хриплым голосом.

— Что значит «потеря»? — раздался холодный голос из тени.

— Словно объект... стерли из реальности.

Но Асти этого уже не слышала. Она спала, и ей снились парящие сады Края, где деревья хоруса шелестели на языке, который не знал слов «убийство» и «предательство».

* * *

Рассвет едва коснулся крыш Нижних Мхов, когда Асти уже стояла у окна своей комнаты. Внизу, в предутренней дымке, поселение казалось вымершим, но её обостренные чувства улавливали нервную вибрацию. Исчезновение человека Ордена не прошло бесследно — пусть тела и не было, «пустота» на месте живого существа всегда оставляет след в коллективном сознании толпы.

— Рациональный предел пребывания исчерпан, — констатировала она, затягивая ремни походного мешка.

Она не стала спускаться через общий зал. Лишние скрипы лестницы и заспанная физиономия трактирщика — ненужные переменные в уравнении её ухода. Асти открыла окно. Спрыгнуть со второго этажа для неё было так же просто, как переступить порог. Приземление вышло бесшумным: колени самортизировали удар, а ботинки из кожи дракона поглотили звук соприкосновения с брусчаткой.

Она двигалась тенями, минуя центральную площадь. Город выталкивал её. Асти чувствовала, как её новый изолирующий контур работает: она проходила в пяти шагах от ранних патрульных, и те даже не поворачивали головы, словно она была частью пейзажа, не заслуживающей внимания.

Западные ворота были закрыты, но для Астории Эвиклайд это не было преградой. Она просто взобралась по каменной кладке стены, используя выступы, которые обычный человек даже не заметил бы. Оказавшись на вершине, она на мгновение обернулась.

— Прощайте, Нижние Мхи. Ваше пирожки были сносными, а люди — предсказуемыми.

Она спрыгнула с внешней стороны стены и скрылась в густом подлеске. Её путь лежал в Серую зону — ничейную землю, буфер между торговой Валорией и суровой Арх-Илладжией. Это была территория, где карты Игнатиуса становились неточными, а законы королей сменялись законами меча и магии.

Лес здесь изменился. Если вблизи поселений он казался анимешно-дружелюбным, то теперь он стал диким. Исполинские ели смыкали кроны, создавая вечный полумрак. Мох под ногами стал гуще, скрывая корни, которые так и норовили переломать ноги неосторожному путнику.

Через три часа быстрого марша — темп, который загнал бы обычную лошадь, но для Асти был лишь легкой разминкой — она вышла к старому тракту. Дорога была разбита колеями, заросшими сорняками.

— Идеально, — прошептала она, присаживаясь на поваленное дерево, чтобы свериться с картой. — Здесь нет постов Ордена, нет налоговых сборщиков. Только разбойники, мобы и... тишина.

Она достала из сумки флягу с водой и сделала глоток. Её метаболизм работал на полную мощность, поддерживая температуру тела в сыром лесу, но Асти даже не запыхалась. Она раскрыла записи алхимика на главе о «Серой зоне».

«...место, где реальность истончается. В Серой зоне часто видят тех, кого называют Тенями Безмолвия. Они не нападают первыми, но их присутствие сводит с ума лошадей и заставляет сталь ржаветь за одну ночь...»

Асти задумчиво коснулась своей обсидиановой стали. Её кинжал не мог заржаветь по определению — он был рожден в пустоте.

Вдруг лес вокруг нее замолчал. Птицы, которые до этого неумолчно щебетали, разом притихли. Даже ветер перестал колыхать ветви. Асти медленно встала, рука сама легла на рукоять оружия. Она не чувствовала угрозы через магический амулет — тот был мертв. Она чувствовала её кожей.

В двадцати метрах от неё, между стволами двух вековых сосен, пространство начало дрожать. Это была не телепортация Края — это была грубая, болезненная деформация пространства. Из воздуха «выпал» эндермен.

Но он не был похож на её отца. Он был слишком высоким — почти три метра, — его конечности казались неестественно тонкими и вывернутыми. Кожа была не угольно-черной, а пепельно-серой, покрытой незаживающими язвами фиолетового света. Он дергался, издавая резкие, щелкающие звуки, и его челюсть то и дело отвисала, обнажая ряды острых зубов.

— Дикий... — выдохнула Асти. — Осколок моего народа, потерявшийся в этом измерении.

Существо повернуло голову в её сторону. Его глаза, лишенные зрачков, горели безумным фиолетовым огнем. Он не узнал в ней «свою». Для него она была лишь очередным объектом в этом непонятном, ярком и болезненном мире.

Эндермен издал пронзительный вопль, от которого задрожали стекла в воображаемых окнах, и приготовился к прыжку. Его пальцы, длинные, как кинжалы, впились в кору сосны.

Асти выхватила свой обсидиановый нож. Её рациональная часть твердила: «Бежать! Дикие эндермены непредсказуемы, их сила хаотична!». Но другая часть — та, что помнила рассказы матери о милосердии, — шептала иное.

— Ты мучаешься, не так ли? — произнесла она на языке Края, её голос зазвучал с той же вибрирующей частотой, что и у существа. — Тебе здесь больно. Этот мир слишком... твердый для тебя.

Существо на миг замерло. Щелчки прекратились. Оно наклонило голову, словно пытаясь вспомнить забытую мелодию.

Но в этот момент из кустов неподалеку донесся свист арбалетного болта. Снаряд, окутанный магическим пламенем, вонзился в плечо дикого эндермена. Существо взвыло от боли и ярости, мгновенно переместившись в сторону стрелка.

Асти выругалась.

— Кто здесь?! — выкрикнула она, скрываясь за стволом дерева.

Из тени леса вышла группа людей в тяжелых кожаных доспехах, но без эмблем Ордена. Это были наемники-звероловы. Один из них перезаряжал тяжелый арбалет, другой доставал из чехла сеть, утыканную шипами.

— Ого, гляньте-ка! — гоготнул главарь, мужчина со шрамом через всё лицо. — Дикий выродок и... девчонка? Слышь, малявка, уйди с дороги, если не хочешь, чтобы мы и тебя в клетку засунули. Эта тварь стоит целое состояние на черном рынке Валории! Алхимики за его железы душу продадут.

Асти посмотрела на корчащегося от магического огня эндермена, а затем на наемников. Её губы сжались в тонкую линию.

— Рационально ли вступать в бой за неразумное существо против пятерых вооруженных мужчин? — спросила она себя.

Её глаза вспыхнули аметистом, перекрывая карий цвет.

— Ответ: Да. Потому что эти люди пахнут гнилью сильнее, чем зомби в лесу.

* * *

Асти почувствовала, как внутри неё закипает холодная, расчетливая ярость — наследие Бездны, которое не знало страха, только целесообразность. Созерцание того, как примитивные существа пытаются арканить и пытать её сородича ради «желез», вызвало в ней почти физическую тошноту.

— Рациональность... — прошептала она, и её зрачки окончательно растворились в фиолетовом сиянии. — Рационально будет стереть вас из этого леса, чтобы вы не портили экосистему своим присутствием.

Главарь наемников не успел даже договорить сальную шутку. Асти исчезла. Не телепортировалась — её метаболизм разогнал тело до такой скорости, что для человеческого глаза она превратилась в размытую черную полосу.

Хруст.

Первый наемник, тот, что держал сеть, даже не понял, почему его голова внезапно повернулась на 180 градусов. Асти прошла мимо него, коротким и точным ударом ладони ломая шейные позвонки. Тело еще не успело коснуться земли, когда обсидиановый кинжал дважды вошел в сочленение доспехов второго зверолова, пробивая легкое и сердце.

— Ведьма! — заорал арбалетчик, пытаясь развернуть тяжелое оружие.

Асти не стала тратить время. Она просто сократила дистанцию в один прыжок и, перехватив кинжал обратным хватом, вогнала его по самую рукоять в глазницу стрелка. Сталь Края вошла в кость, как в подтаявшее масло.

Осталось двое. Главарь и его помощник замерли, парализованные ужасом. Перед ними была не «малявка», а воплощенная смерть в анимешно-изящном обличии.

— Ты... ты что такое?! — прохрипел меченый, вскидывая меч.

Асти остановилась в трех шагах. Её черные волосы даже не растрепались, только фиолетовая лента чуть сдвинулась.

— Я — то, что случается с теми, кто путает охоту с живодерством, — ответила она.

Вместо удара мечом она использовала импульс Бездны. Небольшой хлопок сжатого пространства — и главаря отбросило к дереву с такой силой, что послышался отчетливый звук ломающихся ребер. Последний наемник бросил оружие и попытался бежать, но Асти метнула кинжал. Оружие, описав идеальную дугу, вонзилось беглецу точно между лопаток.

Лес снова погрузился в тишину, прерываемую лишь хрипом умирающего главаря и тяжелым дыханием раненого эндермена.

Асти подошла к сородичу. Дикое существо забилось в угол между корнями, прижимая лапу к обожженному плечу. Его глаза все еще горели безумием, но в них появилось что-то еще — узнавание.

— Тихо... брат... quiet... — Асти заговорила на чистом наречии Края, низком и вибрирующем. — Pain go away... боль уходить... я здесь.

Она медленно протянула руку. Эндермен зашипел, обнажая зубы, но Асти не отвела взгляд. Она транслировала через свой изолирующий контур не агрессию, а чистый код Безмолвия — так, как это делал её отец.

Существо вдруг обмякло. Его челюсть встала на место, а из горла вырвался странный, почти человеческий звук, похожий на помехи в радиоприемнике.

— Ты... не... пахнуть... земля... — прохрипел он на ломаном русском, перемешанном с щелчками. — Ты... из Дома?

— Я дочь Дома, — ответила Асти, присаживаясь рядом. — Тебе нужно уйти в тень, подальше от дорог. Твое плечо... оно заживет, материя этого мира не может убить нас так просто.

Она достала из сумки одну из своих жемчужин — ту, что была напитана чистой энергией Края, — и приложила к ране сородича. Фиолетовое пламя арбалетного болта тут же погасло, впитавшись в сферу. Эндермен вздрогнул, его кожа начала приобретать более здоровый, угольный оттенок.

— Спасибо... маленькая госпожа... — он склонил голову, его длинные пальцы коснулись её рукава. — Мир людей... громкий. Слишком... острый. Я... буду прятаться. Буду... смотреть за тобой из тени.

С этими словами он медленно, без лишнего шума, буквально растворился в воздухе, оставив после себя лишь несколько фиолетовых искр. Он не ушел в Край — он просто стал частью лесных теней.

Асти тяжело вздохнула и подошла к телам наемников. Методично обыскав их, она нашла еще пять золотых крон и странный свиток с печатью Валории.

— Рационально ли было оставлять его в живых? — спросила она себя, глядя в сторону, где исчез эндермен. — С точки зрения выживания — нет. С точки зрения... наследственности — определенно.

Она вытерла кинжал о траву и посмотрела на свиток. Это был заказ. Имя цели было затерто, но описание... «Девушка, фиолетовые глаза, рост 170, черные волосы».

— Оперативно, — Асти горько усмехнулась. — Похоже, Орден Ока не единственный, кто умеет считать.

Она развернулась и зашагала вглубь Серой зоны. Теперь она знала: за ней охотятся профессионалы, а дикие сородичи могут стать её глазами и ушами в этом чужом лесу.