Эхо гранатовой ночи (гет)

Джинни шла босиком по коридору, сжимая туфли в руке, и каждый шаг отдавался ватной пустотой в груди. Там, за дверью номера 412, осталась ночь, которую нельзя вернуть. Остался Оливер. Осталась она прежняя — та, которая ещё могла остановиться.

Номер 512. Дверь щёлкнула за спиной, отрезая прошлое от настоящего.

Внутри было темно. Шторы задёрнуты плотно, но сквозь щель пробивался серый предрассветный свет. Джинни прислонилась спиной к двери и закрыла глаза. Сердце всё ещё колотилось где-то в горле, хотя прошло уже минут десять с тех пор, как она выскользнула из его номера.

Время словно остановилось, заперев её в этом сером полумраке. Потом оцепенение спало. Она шагнула в ванную и включила воду в душе.

Горячие струи обжигали кожу, пар заполнил кабинку. Она тёрла себя мочалкой, смывая его запах, его прикосновения, следы ночи. Вода уносила всё, но внутри, под рёбрами, оставалось что-то, что не смыть.

Она выключила воду, закуталась в халат и выпила антипохмельное зелье из отельного набора. Голова сразу прояснилась, мысли стали острыми и колючими. Сделала кофе. Села в кресло у окна, глядя на горы, которые медленно окрашивались розовым светом восходящего солнца.

Телефон, оставленный на тумбочке, завибрировал. Потом ещё раз. И ещё.

Джинни потянулась к нему автоматически — и замерла.

Экран горел уведомлениями. Совотвит: 47. Магчат: 23. Ведьмограм: 112 упоминаний. Пропущенные вызовы от Анджелины, от Джорджа, даже от Чарли.

Сердце ухнуло вниз. Она открыла Магчат. Первым висело сообщение от Гермионы, отправленное полчаса назад.

Гермиона: Джинни! Ты видела «Ведьмополитен»? Они выложили фото с тобой и Вудом. Весь Магчат гудит. Срочно напиши мне. И не выходи из номера — в холле уже репортёры.

Ниже была ссылка. Джинни нажала, затаив дыхание.

Сайт открылся мгновенно. На главной — фото, от которого у неё перехватило горло.

Они с Оливером. В холле. Под омелой. Её рука в его волосах. Он целует её. Фото было чётким, безжалостным, идеально пойманным моментом.

Заголовок: «ЭКСКЛЮЗИВ: Джинни Поттер и Оливер Вуд — случайность или начало романа? ».

Джинни смотрела на фотографию и не могла отвести взгляд. Кофе остывал в руке. Мысли путались: «Как? Кто снял? Откуда?»

Она пролистала вниз. Комментарии исчислялись тысячами.

«Бедный Гарри! Она всегда казалась такой правильной»

«Да это просто омела, традиция, успокойтесь»

«Видели бы вы, как они смотрели друг на друга весь вечер»

Она открыла Совотвит. Хештег #ПоттерВуд был в трендах. Люди спорили, осуждали, защищали. Кто-то писал, что видел их вместе в баре. Кто-то — что они танцевали весь вечер. Кто-то уже «точно знал», что они ушли вместе.

И в этот момент — новый стук в дверь.

Джинни подпрыгнула, едва не выронив телефон.

— Джинни, это я, Анджелина. Открой.

Она перевела дыхание, подошла к двери, отперла. Анджелина влетела в номер — растрёпанная, в накинутом пальто, с телефоном в руке.

— Ты видела? — с порога спросила она.

— Видела.

Они смотрели друг на друга секунду. А потом Анджелина шагнула вперёд и обняла её. Крепко, по-настоящему.

— Джинни, что произошло? — тихо спросила она, отстраняясь. — Только честно.

Джинни встретила её взгляд:

— Мы целовались. Под омелой. Это была дурацкая традиция, мы выпили, и... всё. Ничего больше.

Анджелина смотрела пристально, изучающе. Секунду. Две.

— Ты уверена, что ничего?

— Уверена.

Слова упали в тишину номера, как камень в колодец — глухо, фальшиво. Но Анджелина уже кивнула — то ли поверила, то ли сделала вид.

— Ладно. Неважно. Сейчас главное — вытащить тебя отсюда. В холле уже человек пять журналистов. — Она говорила быстро, деловито. — Я выйду первая, пройду к каминам, посмотрю обстановку. Потом напишу тебе, и ты выходишь. Быстро, не останавливаясь, не глядя по сторонам. Поняла?

— Поняла.

— Собирайся. Я сейчас.

Анджелина вышла. Джинни заметалась по номеру, закидывая вещи в сумку. Платье, в котором она была вчера, всё ещё пахло его одеколоном. Она завязала его в пакет и бросила на дно. Джинсы, водолазку, косметичку, фотоаппарат — всё летело в чемодан.

Через три минуты пришло сообщение:

Анджелина: Чисто. У центральных каминов никого. Иди быстро, я встречу.

Джинни выдохнула, схватила чемодан и вышла.

Холл гудел, как растревоженный улей. Джинни шла быстрым шагом, глядя прямо перед собой. Краем глаза видела мелькающие лица, слышала обрывки разговоров, чувствовала взгляды, приклеившиеся к спине.

Анджелина стояла у каминов, делая вид, что поправляет причёску. Когда Джинни поравнялась с ней, шепнула:

— Давай, быстро. Удачи. Позвони, как будешь дома.

— Спасибо.

Джинни шагнула к камину, взяла горсть летучего пороха. И в этот момент, бросив взгляд через плечо, увидела его.

Оливер стоял у выхода на террасу, в толпе тренеров, с дорожной сумкой в руке. Бледный, с тёмными кругами под глазами. Он смотрел прямо на неё.

Их взгляды встретились. Одна секунда — бесконечная, вместившая всё: страх, сожаление, нежность, которую нельзя признать, и вопрос, на который нет ответа.

Джинни почувствовала, как кровь прилила к щекам, а потом так же резко отхлынула, оставив ледяную бледность. Она отвернулась первой, боясь, что её лицо скажет больше, чем она сама.

— Годрикова Впадина! — бросила она в зелёное пламя.

Отель «Снежный гранат» исчез.

Оливер смотрел, как зелёное пламя пожирает её силуэт. Кто-то окликнул его по имени — кажется, Седрик. Он не ответил. Достал телефон. Сообщение от Кэти: «Я всё видела. Не звони». Он убрал телефон в карман и пошёл к каминам, но не домой, а куда глаза глядят. Лишь бы не видеть её лица в каждом отражении.

Дом встретил её теплом, запахом дерева и — детьми.

— Мама!

Лили вылетела из гостиной и повисла на шее, едва не сбив с ног. Альбус появился в дверях кухни, с независимым видом, но глаза внимательно ощупывали мать.

— Ты приехала! — Лили отстранилась, заглядывая в сумку. — А шоколад? А магнитик?

— Привезла. — Джинни заставила себя улыбнуться и достала подарки. — Держи. А это тебе, Альбус.

— Спасибо, — буркнул он, принимая коробку с шоколадными снитчами, и добавил, чуть помедлив: — Мам, с тобой всё в порядке?

— Да, конечно. Почему спрашиваешь?

Альбус пожал плечами.

— Просто. Ты какая-то... уставшая.

— Сказывается поездка, — легко ответила Джинни. — Давайте завтракать. Что у нас есть?

Она кормила детей, разговаривала с ними, улыбалась, отвечала на бесконечные вопросы Лили. Внутри был ледяной ком, но внешне она держалась идеально.

— А где папа? — спросила Лили.

— Папа на работе. Вызвали. Придёт вечером.

— А мы можем посмотреть мультики?

— Можете.

После завтрака она включила телевизор, села на диван рядом с детьми и сделала вид, что смотрит. На самом деле думала только об одном: скоро они уйдут к бабушке, и можно будет наконец залезть в телефон и прочитать всё, что там ещё накопилось.

В половине первого она подошла к камину, бросила щепотку пороха и вызвала Молли.

— Мам, можно я отправлю Альбуса и Лили к тебе сегодня? На ночь. Нам с Гарри нужно поговорить.

Пауза. Молли, конечно, читала новости.

— Конечно, дорогая. Присылай. Я их встречу.

— Я тоже зайду на минуту.

— Хорошо. Жду.

Джинни обернулась к детям:

— Собирайтесь. Идём к бабушке.

— Ура! — Лили запрыгала. — А бабушка пирог испекла?

— Наверняка.

Через полчаса они втроём шагнули в камин и вышли в гостиной Норы.

Молли встретила их на пороге, обняла внуков, а потом задержала взгляд на дочери. В глазах были вопросы — много вопросов. Но она молчала, пока дети не убежали на кухню за пирогом.

— Мама, — тихо сказала Джинни. — Я потом объясню. Мне нужно домой. Гарри скоро придёт.

Молли кивнула. В её глазах блестели слёзы.

— Иди. Дети будут в порядке. Сколько нужно, столько и будут.

— Спасибо.

Джинни чмокнула её в щёку и шагнула обратно в камин.

Дом встретил её тишиной. Часы показывали начало второго.

Проходя через спальню, она наткнулась взглядом на туалетный столик. Маленький флакон из синего стекла — противозачаточное зелье. Она переставила его за зеркало, не глядя. Не сейчас.

Она села на кухне, достала телефон и начала читать.

Комментариев стало ещё больше. Хештег #ПоттерВуд всё ещё висел в трендах. Новостные Маг-каналы растащили новость кто во что горазд.

Канал «Квиддич и Сплетни»: «Джинни Поттер зажигает в Швейцарии! Оливер Вуд не отходил от неё весь вечер».

Канал «Тайная комната»: «Гарри Поттер в дураках? Его жена целуется с легендой квиддича!»

Канал «Ежедневный обозреватель»: «Скандальное фото с бала: Джинни Поттер и Оливер Вуд нарушили традиции?»

В Ведьмограме нарезали мемы, выкладывали её старые фото с Гарри и рядом — с Оливером. Сравнивали, обсуждали, ставили лайки.

Джинни читала и чувствовала, как внутри разрастается ледяная пустота. Потом отложила телефон, заставила себя встать и начать готовить ужин. Курица, овощи, соус — простые движения, которые не требуют мыслей.

Она нарезала овощи вручную — палочка лежала в ящике стола, но сейчас ей нужны были именно эти простые, механические движения. Резать, смотреть, как падает снег за окном, и прокручивать в голове разговор. Главное — не переиграть. Быть спокойной, но не равнодушной. Признать поцелуй, но отрицать всё остальное. Сказать, что это была глупость, алкоголь, омела, традиция. Что она любит только его.

Она почти поверила в эту версию. Почти.

Она представила, как Гарри войдёт, как посмотрит на неё своими зелёными глазами — теми самыми, в которые она смотрела, рожая его детей, — и спросит: «Это правда?» И она скажет: «Только поцелуй». И он поверит. Потому что он всегда ей верит. Потому что он Гарри. И от этого было ещё хуже.

В половине шестого ужин был готов. Джинни накрыла на стол, зажгла свечи. Подошла к каминной полке, взяла в руки их свадебную фотографию — Гарри в парадной мантии, она в белом платье, оба смеются. Провела пальцем по стеклу, стирая пыль. Поставила обратно. Отвернулась.

Села в кресло в гостиной и стала ждать.

В восемь хлопнула входная дверь.

— Джинни? — голос Гарри прозвучал напряженно.

— Я в гостиной.

Он вошёл — в мантии аврора, уставший, с тёмными кругами под глазами. В руках сжимал телефон так, будто хотел раздавить его. На секунду замер в дверях гостиной, глядя на неё — накрытый стол, свечи, её бледное лицо, — и что-то дрогнуло в его взгляде. Не гнев. Хуже. Надежда, что всё это неправда.

— Нам нужно поговорить, — сказал он.

— Да, — ответила Джинни. — Нужно.

Камин трещал, за окнами падал снег, и тишина между ними звенела, как натянутая струна.