Вместе мы сила! (гет)

«Просыпайся», — пронеслось в голове.

Чей-то голос не давал сознанию кануть в небытие. Он звал его, такой нежный и до боли знакомый.

Единственным проблеском в этой кромешной тьме был крошечный лучик света, что был так близко, но так далеко. Этот свет звал, притягивал к себе, занимал все мысли. Отчаянно хотелось коснуться его и больше не отпускать. Любой ценой, лишь быть ближе к этому теплу. Только бы обнять, прижать к себе и любоваться целую вечность. И свет позволил приблизиться. Луч покорно лёг на ладонь, переливаясь языками пламени, красивыми, словно танец влюблённых.

«Прошу, живи», — из света зазвучал жалобный, чуть ли не плачущий голос и потянул за собой.

Медленное прерывистое дыхание, скрежет металла, чувство невесомости, и сильный гул в голове.

«Где я? Что со мной? Я умер?»

Шедоу неожиданно для себя не смог открыть глаза. Его одолевала такая слабость, как будто он одновременно был и после удара чем-то тяжёлым, и поглощён сонным параличом. Чёрный ёж начал активно сопротивляться. Открыть глаза оказалось задачкой не из лёгких — веки ощущались невероятно тяжёлыми. И каждый раз, как получалось приподнять их, взгляд, как назло, не хотел фокусироваться на местности, словно был окутан пеленой. Тогда Шедоу решил отставить эти попытки и начать концентрироваться на общем состоянии.

В голове бушевала буря. Если он умер, то почему чувствует прикосновения, холод, ноющую боль? Калейдоскопом пронеслись события, что с ним произошли: этот жуткий смех от которого шерсть становилась дыбом, слова Блэк Дума, что он ему нужен в качестве преемника. От этого «заманчивого» предложения он фыркнул и ощетинился.

«Чтобы я был пешкой в чужой политической игре, безвольной марионеткой? Да ни за что».

— Шедоу, вы проснулись? — донеслось до уха СФЖ.

Он усиленно пытался понять, кто сказал эти слова, но мозг словно был скован контузией. Понемногу чёрный ёж начал приходить в себя. И тот факт, что его несут, явно не устраивал. Осознав это, он начал ёрзать и сопротивляться.

— Шедоу, прошу, не сопротивляйтесь. Я хочу вам помочь, — снова послышался голос, и руки неизвестного похитителя сжались ещё крепче.

— Спасибо, но дальше я сам, — сухо сказал Шедоу.

Чёрный ёж начал агрессивно извиваться, помогая себе руками и раскачивая корпусом влево и вправо, чтобы хватка ослабла. После нескольких попыток его носильщик пошатнулся, разомкнул руки, не справившись с активным сопротивлением, и Шедоу жёстко приземлился на кафельный пол.

После падения разум наконец прояснился, и он смог открыть глаза. Его взору предстала помятая Мария. Она стояла ссутулившись, а её голова была накренена вправо и немного подрагивала.

Как следует оглядевшись, он увидел пошарпанный, весь в трещинах, белый коридор с тусклым освещением. Лампы мерцали и испускали последний дух в искрах. Чуть подальше зияла дыра в потолке. Проход в конце коридора завалило обломками. Штукатурка со стен то тут, то там осыпалась, поднимая клубы пыли, от которых невольно появлялось желание чихнуть. Здесь явно было небезопасно. Всё кричало о том, что здание скоро рухнет.

Шедоу был в недоумении. Откашлявшись, он поднялся и посмотрел в окно. Похоже, они находились где-то в центральном помещении на втором этаже. Перед ним простирался вид давно потерянного сада с лабиринтом, в центре которого когда-то стояла часовня. Но теперь это великолепие было погребено под грудами красных кирпичей и пылью, перемешанной с пеплом. На уцелевших обломках были видны медицинские указатели, ёж пришел к выводу, что это было стенами боковых корпусов больницы.

В груди всё ещё продолжало ныть, а в голове крутилось только «зачем».

— Зачем мы здесь? Сколько я спал? От Руж никакой информации не приходило? — начал расспрашивать ёж.

— После инцидента я обнаружила вас лежащим без сознания, ваши жизненные показатели были нестабильны. Я стала подавать сигналы SOS во все активные медучреждения и службы спасения, но мне никто так и не ответил. Поэтому я с помощью навигатора нашла ближайшую больницу и принесла вас сюда, рассчитывая получить помощь. Пока я вас несла, я продолжала посылать данные о нашем местоположении, но ответ мной так и не был получен. Внутри здания также никто не был обнаружен, поиском и запуском резервного источника электроэнергии мне пришлось заняться самой. И так как иных вариантов нет, я полагаю, что смогу провести диагностику вашего состояния самостоятельно.

Услышанное заставило Шедоу задуматься. Слишком удивлял тот факт, что их вот так оставили, и Мария без проблем смогла его донести до медпункта без преследования. А может, за ними всё-таки происходит слежка?! И чего они, собственно, добиваются? Слишком много вопросов, на которые невозможно ответить.

— Это всё слишком странно. Почему нас не забрали? Как ты смогла донести меня до больницы и на тебя никто не напал, хотя ты активно транслировала во все каналы нашу геолокацию? — Шедоу был в большом смятении.

— Я не владею такой информацией, думаю, это маловероятное стечение обстоятельств… Расчётная вероятность — 3% из 100%.

Чёрный ёж лишь фыркнул и его выражение лица вернулось к привычному нечитаемому состоянию.

— Но вы наконец-то очнулись, ваши жизненные показатели опять в норме, однако, по моим данным со сканера, состояние вашего сердца находится под сомнением…

— А что с ним не так? — От такой новости зрачки Шедоу сузились, и он выглядел немного растерянным, по телу пробежали мурашки.

— Сканер показывает колебания при сокращении мышц сердца, что-то чужеродное, и мне это крайне не понравилось. Но, возможно, это сбоит моя система оценки состояния, возможно, при падении я повредила головной модуль, и полученная информация недостоверна. Чтобы подтвердить или опровергнуть это утверждение, я и привела вас сюда.

Эта новость ошарашила чёрного ежа. Он начал вспоминать события, что недавно произошли в изнанке, и рефлекторно рукой потянулся к груди, затаив дыхание и прислушиваясь к биению сердца. Его одолевали смятение, потерянность, в конце концов, пробирающий до костей страх. Он пытался это скрыть, но тело его выдавало, оно не слушалось его.

«Консерва, скорее всего, барахлит… Однако, она медпомощник, её диагнозы раньше чаще всего были точными. Нет, я не стану ей доверять. Я в это не верю. Возможно, она сломалась и нуждается в ремонте. Её данные недостоверны, она сама это сказала. Соберись», — мысленно успокаивал себя чёрный ёж. Он резко отдёрнул руку с груди и выпрямился, выражение его лица снова стало безэмоциональным.

— Что ж, надо найти способ тебя починить. То, что ты мне только что сказала… Я в это не верю. И раз уж остались мы на данный момент вдвоём, то мне нужна будет твоя помощь как связиста, — не очень воодушевлённо сказал ёж.

— Простите, Шедоу, но я считаю, чтобы мои предположения были верны, рекомендую вам пройти кардиовизор. Возможно, действительно мои функции повреждены и могу поставить диагноз некорректно, однако требуется проверка независимым оборудованием, — сказала Мария и, чуть пошатнувшись при ходьбе, начала падать вперёд.

Выставив руку, он помог Марии удержать равновесие и не упасть. Проигнорировав ее последние слова, Шедоу начал продумывать ход действий.

— Хорошо, значит, нам надо починить тебя, получить информацию о местоположении выживших из GUN, ну и разобраться, что делать с пришельцами. Очень странно, что Руж так и не вышла на связь с тобой, нужно выяснить, куда она пропала, — раздражённо сказал ёж и повернулся спиной к роботу в поисках табличек выхода.

—Подождите, вы разве не хотите убедиться, что с вами всё в порядке?

Шедоу раздражённо потёр переносицу.

— Нет, я думаю, ты ошибаешься. У меня не может быть смертельных болезней или отклонений, так как это невозможно. Я себя прекрасно чувствую. У нас есть дела поважнее, идём, — сказал в приказном тоне ёж.

Отвернувшись, он пошёл в сторону выхода из больницы, быстро наращивая темп, пока Мария кое-как петляла за ним.

— Позвольте поинтересоваться, почему вы не хотите обследоваться? Это важно, согласно моей программе, я обязана довести помощь до конца.

— Ничего у меня нет, со мной всё в порядке. Доверять в плане моего здоровья я никому не намерен. Я идеальная форма жизни. И уж тем более консервная банка вроде тебя не может мне ставить диагнозы или подозрения. И вообще, судя по твоему состоянию, ты сломана, — рявкнул Шедоу, его зрачки сузились от негодования, что робот продолжал настаивать на своём. — И попрошу больше эту тему не поднимать, у тебя на данный момент есть приказ от моего лица, так выполняй! Говорить будешь, только когда я позволю!

Он был в ярости. Даже не просто в ярости, а в бешенстве. Чтобы кто-то ставил под сомнение его физическое состояние? Позор. Это было недопустимо.

А боль в груди, как назло, не затихала, только сильнее сдавливала, будто кто-то держал его сердце в плотных тисках. Дыхание перехватывало, а виски начали пульсировать. Он зажмурился на секунду и подался вперёд корпусом, опираясь руками на колени, чтобы не упасть. К горлу подступала тошнота. Дискомфорт становился невыносимым, ёж начал стискивать челюсть, чтобы не застонать от боли, но глухой гортанный рык всё же разорвал тишину.

И Мария заметила его состояние.

— Вы действительно уверены, что не нуждаетесь в обследовании и медицинской помощи? — голубые механические глаза сузились. — Отменяю задачу?

Она не отрывала взгляд от СФЖ, периодически поглядывая на его грудную клетку. Она видела через сканер, как что-то черное продолжало пульсировать и извиваться внутри ежа.

— Да, выполняй, — тихо процедил сквозь зубы Шедоу.

Мария стояла неподвижно, будто в ожидании, что он передумает. Но он больше не пререкался с ней, лишь сильнее сгорбился и вжался грудью в колени.

— Так точно. Обновляю данные и ставлю новый приоритет. Цель обновлена. Жду указаний.

Через мгновение Шедоу стало легче. Боль ушла так же резко, как и появилась, дыхание стало ровным, и тошнота больше не подступала к горлу. Продвигаясь дальше по коридору больницы в поисках выхода, Шедоу не встретил ни души. Только совсем свежие плакаты о здоровье, портреты медперсонала и забытые в суматохе вещи давали знать, что здесь было людно.

Выйдя из больницы, Шедоу начал осматриваться. На улице вечер уже перетекал в ночь. Непривычной тишиной было охвачено это место: ни медперсонала, ни людей, нуждающихся в помощи. Машины скорой помощи были сожжены, часть лежала перевёрнутыми. Время будто замерло в безмолвии.

Казалось, что сама природа затаила дыхание и в ужасе ожидала своего часа. Воздух был неприятным, горьким, пропитанным смогом после недавних взрывов. От этого у Шедоу в носу неприятно щекотало и он еле сдерживался чтобы не чихнуть.

Он не доверял этой тишине. Слишком тихо. Слишком безлюдно.

Сзади послышался лязг металла, а сверху кто-то приземлился на крышу здания. Тишина разрушилась. Со всех сторон начали подтягиваться армия пришельцев — «Черные руки».

Они спрыгивали с крыш, выходили из-за углов. Над головой чёрный услышал клёкот и шум взмахов крыльями. Посмотрев наверх, он увидел птицу инопланетного вида с всадником в седле. Взгляд был зловещим, глаза пришельца горели золотым светом, белков не было видно. Птица с наездником сливались в сгущающихся сумерках, только броня чёрного цвета с золотым отливом отблёскивала в свете луны. Свет, отражающийся от брони неизвестного, резал глаза, Шедоу невольно прищурился.

Пока птица грациозно приземлялась, всадник с недоброй ухмылкой не отрывал взгляда от Шедоу.

Черный ёж напрягся и встал в оборонительную позу. Мария не отставала и быстро оказалась рядом с Шедоу, прикрывая его тыл.

— Ну, здравствуй, брат названый, это из-за тебя столько шумихи? Боже, ну и урод же ты, явно не в нашу породу, — фыркнул незнакомец, презрительно ухмыльнувшись и бросив взгляд сверху вниз.

Шедоу тоже изучающе смотрел на него, не отрывая глаз. Перед ним был гуманоид, похожий то ли на осьминога, то ли на ежа. Тело полностью чёрное, с чешуёй, только вокруг глаз красные отметины, переходящие на макушку и гребень. Метки на коже головы были того же цвета, что у Шедоу. Невооружённым глазом была видна их небольшая схожесть.

— Ну да, вид морской омежки с примесью большеглазой жабы — предел мечтаний, — язвительно парировал Шедоу, скрестив руки на груди.

Пришелец побагровел от такой наглости. В сторону чёрного ежа полетела куча оскорблений. Но СФЖ проигнорировал его. Словесная перепалка явно не удалась, закончившись, даже не начавшись.

Выражение лица Шедоу оставалось каменным. Воздух стал тяжёлым. Ситуация накалилась до предела. Их с Марией зажали в кольцо. В принципе, это было ожидаемо, так просто отпустить их явно не могли.

— Тц, ладно, так и будем в молчанку играть? Что ж, я не тороплюсь, у меня полно времени. Земля-то почти наша, осталось только пару нюансиков… И первый — это ты! — раздражённо продолжал незнакомец. — Я до сих пор не понимаю, почему столько шума по поводу тебя!

Шедоу его не перебивал, он не особо-то его и слушал. Тем временем в его голове активно прорабатывалось несколько планов безопасного отхода, он даже не заметил, как пришелец подошёл еще ближе к нему.

— Алло, тут есть кто-нибудь или я с глухонемым разговариваю?! — рыкнул незнакомец, стоя уже рядом с СФЖ.

Шедоу глубоко вздохнул, цокнув языком, и соизволил обратить на него внимание. Лицо при этом было всё таким же безэмоциональным, точнее даже как будто скучающим.

— Не боишься, что, подойдя ближе ко мне, в живых не останешься? — сказал чёрный ёж, холодно посмотрев на своего оппонента. — Кто ты? Что тебе нужно?

— Ох, спасибо за любезность! Наконец-то ты меня начал слышать. Меня зовут Эклипс, следующий кандидат тёмного наследия! Более усовершенствованная версия, чем ты. Я хоть на своих похож, — презрительно фыркнул пришелец. — И с чего мне тебя боятся? Со мной целая армия, а у тебя один несчастный робот. Да и он, судя по виду, долго не протянет.

Эклипс отчеканил свою речь с нескрываемой гордостью, выпятив грудь вперед, скрестив руки, ярко демонстрируя своё псевдо-превосходство. И Шедоу было забавно наблюдать за этим, его выражение лица дрогнуло в ухмылке, он даже не сдержал смешок. По его впечатлению, перед ним стоял не грозный воин, прожжённый опытом в битвах, а пубертатный подросток, желающий самоутвердиться.

— Над чем это ты смеёшься? По-твоему, я смешон? Думаешь, я тут любезно болтать намерен? — заверещал Эклипс. — Ты труп, уродец! Я похороню тебя прямо здесь и сейчас, так я докажу, что я истинно достойный наследник и…

Черного ежа пришелец начал сильно утомлять. Он не хотел больше тратить время на пустую болтовню, да и преподать ценный урок этой вше за самоуверенность явно не помешало бы.

Не дав договорить, Шедоу телепортировался Эклипсу за спину и ударил ногой. От этой резкой, неожиданной атаки того отбросило на крыльцо и впечатало в лестницу. Пинок был такой силы, что брызги крови раскрасили пару ступеней. Зрелище было весьма живописным. Пришелец так и остался лежать.

Армия «Чёрных рук» начали неистово рычать, готовые к нападению и защите своего командира. Они бросились всем скопом вперёд, образовывая живой купол.

— Щит! — скомандовал Шедоу.

Мария среагировала молниеносно, выставив щит вперёд и со всего маху ударив им о землю. От ударной волны асфальт покрылся трещинами, и сквозь них прошёл импульс, что оттолкнул часть нападавших и затянул под землю остальных.

Шедоу тем временем телепортировался на крышу противоположного здания от больницы и призвал Хаос копья. Одно за другим они беспощадно пронзали врагов насквозь. Раненые, частично погребённые в асфальте пришельцы умирали в агонии, испуская последний дух.

Мария, не теряя времени, пока противники в замешательстве, прыгнула вслед за Шедоу на крышу. Их силуэты постепенно скрылись в ночном мраке.

Чудом уцелевшие пришельцы стояли в замешательстве, не понимая, продолжать погоню или нет. Командир «Черных рук», отправленный в нокаут, лежал без сознания. Даже неизвестно, жив ли он вообще, а многие сородичи уже были погребены заживо.

Простонав, Эклипс поднялся, опираясь на руки, и, осмотрев залитые кровью ступени, где только что было разбито его лицо, залился звонким смехом.

— А ты мне начинаешь нравиться, сразу к делу. Только крыса ты мерзкая, — процедил сквозь зубы Эклипс, сплёвывая загустевшую кровь.

Он резко обернулся, чтобы найти противника и убедиться, что тот всё ещё здесь, в надёжных тисках армии. Но, к его удивлению, Шедоу и след простыл, а численность его солдат неприятно уменьшилась.

За такую оплошность Блэк Дум его явно по голове не погладит, и ему теперь придётся расхлёбывать последствия неуместного позёрства. От этой мысли у Эклипса побежали мурашки по коже. Его захлестнула злоба и стыд за себя. Поднявшись на ноги, он окинул взглядом уцелевшее войско, а в его глазах горело негодование.

— Проклятье! Идиоты, что вы стоите?! Собрать новые войска, нужна поддержка с воздуха! Обыщите каждый клочок земли, обнюхивайте каждый сантиметр, но найдите его! Я вас всех сам прикончу, если не поймаете его! Вперёд, за ним! — надрывался во всю глотку Эклипс.

Всё тело пришельца дрожало от неудержимой злобы и одновременно сковывалось разочарованием, что он вот так позорно упустил чёрного ежа.