Вместе мы сила! (гет)

Ветер завывал в ушах Эми, беспощадно толкая в спину. А в мыслях розовой ежихи проносилось лишь: «Ни шагу назад, только вперёд!». Боль от удара давала о себе знать, тело сковывало, но она шла дальше, игнорируя усталость. Смотря вдаль, Эми увидела, что тьма окутала землю, только руины напоминали, что здесь совсем недавно была жизнь. И только роботы Доктора Роботника слонялись здесь, ища уцелевших, чтобы подчинить. И только дикий гул и завывания ветра с жжёной травой были на пути.

В голове у Эми пронеслось: «Неужели это конец?». По всем новостям сообщали о внеземном вторжении инопланетян под руководством некоего Блэк Дума. Соник пропал без вести. И будто никому не было дела до спасения мира.

Момент до катастрофы.

Тот день хорошо запомнился для Эми. Вроде началось всё с прекрасного и беззаботного утра. Ничего не предвещало беды. Эми тогда, как и каждое воскресенье, шла в гости к Крим, попить чаю, пообсуждать парней, поделиться о планах на будущее. Что еще надо перед началом учебной недели?

Но не успела она дойти до порога её дома, как произошёл взрыв. Мир закружился, ударная волна оттолкнула ежиху так, будто она ничего не весила, и резкая темнота поглотила сознание. Очнувшись, она с дрожью в теле кое-как встала на ноги. В ушах сильно звенело. Дышать было крайне тяжело. На языке осел неприятный привкус земли, смешанный с кровью. Сплюнуть и откашляться не получалось — во рту сильно пересохло.

«Сколько я тут лежу?» — пронеслось у Эми в голове.

Обернувшись, она увидела, что от дома Крим остались только щепки и разбросанная мебель. Хозяйки дома нигде не было видно. Доковыляв до обломков, Эми начала звать подругу.

— Крим, Кри-и-им, отзовись, прошу! — Ежиха подбежала и судорожно пыталась разгрести завалы в поисках подруги.

Она призвала свой молот Пико, чтобы быстрее убирать обломки, мешавшие на пути к цели. Но никто не отзывался, и найти тело крольчихи тоже не удалось. У Эми началась паника, нигде не было ее подруги, даже намека на жизнь или смерть не оказалось. Никакой зацепки. Эми вспомнила про телефон, кажущийся теперь как единственный способ узнать, что с остальными. Она достала его из сумки, но по нему были глубокие трещины. Это было даже ожидаемо, скорее всего, от падения и взрыва он повредился, но в тот момент это ощущалось катастрофой. От потрясения и ухудшающейся с каждой минутой ситуации Эми уже еле сдерживала слёзы.

— Неужели Соник на этот раз не смог уберечь нас от Эггмана или появилась угроза намного хуже? Что всё-таки случилось, чёрт возьми?! — Проговорила ежиха вслух, прикусывая губу от раздражения и душевной боли.

«Да и где он сам? Как давно я здесь лежу? Неужели никому нет дела до нас? Нет, исключено, возможно, друзья попали в большую передрягу и вряд ли проигнорировали нашу пропажу».

Ещё один едва слышный хлопок произошёл в отдалении от дома Крим. Оглядевшись, Эми осознала, что эпицентр взрыва был далеко не здесь. Удар взрывной волны был очень сильный, даже земля пошатнулась и пошла трещинами, деревья повалило, но это было лишь отголоском куда более страшного катаклизма.

Девушка решила немного выдохнуть, попытаться успокоиться, собраться с мыслями и попробовать еще раз покопаться в руинах. Возможно, она что-то упустила. Не могла же Крим просто взять и испариться? Эми начала потирать виски, неприятная боль подступала к голове, шок и движущий ей адреналин после удара потихоньку спадал.

Повернувшись к дому крольчихи, точнее к его остаткам, ежиха еле уловила слабое свечение у разрушенного камина. Эми подошла затаив дыхание и увидела маленький кусочек осколка, напоминающий изумруд. Она его подняла и ахнула, по телу пошла нервная дрожь.

«Не может этого быть!» — пронеслось у Эми в голове, — «Неужели Мастер Изумруд пострадал? Все эти годы он был под надёжной охраной Наклза, даже Руж не могла так просто проскочить к изумруду, не вступив в перепалку с красной ехидной!»

Эми забрала осколок с собой в надежде, что он даст ответы о произошедшем. Девушка как можно скорее направилась в сторону города, чтобы дальше добраться до острова Ангела. В ней теплилась надежда, что, может, команда уже знает, что произошло. Пешком, конечно, путь не близкий, ей надо было найти способ добраться и как можно скорее. Ведь, возможно, её друзьям нужна была помощь.

Сейчас.

Дойдя до города, Эми опешила. Не было ни солдат, ни защитной техники, буквально ничего не было, чтобы обезопасить город. Часть домов горело огнём, извергая густые клубы чёрного ядовитого дыма. И только разведчики Эггмана с какими-то уродами инопланетного вида шныряли тут и там.

Эми поторопилась как можно скорее скрыться в одном из зданий и разведать обстановку. Она надеялась, что, может, где-то увидит целое средство передвижения. Она понимала, что лишних глаз было слишком много и слинять по-тихому не удастся. Зайдя в здание, она услышала, как один из роботов Эггмана громко вещал в рупор:

«Сохраняйте спокойствие! Просим всех уцелевших выйти и сдаться! В случае неповиновения ликвидация на месте! Мы гарантируем безопасность и кров при условии полного подчинения! Во славу Блэк Дума! Поприветствуем нового владыку земли!»

Шок внутри Эми нарастал всё сильнее.

«Чтобы Эггман был в подчинении у кого-то?! Да не в жизнь! Бедный Соник, мы нарвались на ещё большее зло, чем ожидалось!» — пронеслось в голове ежихи.

Эми собрала свою волю в кулак и выдвинулась вперёд навстречу неизвестному, стараясь быть как можно тише.

Момент до взрыва, штаб G.U.N.

Полная тоска овладевала Шедоу. Последние месяцы никаких интересных заданий, ничего, что заставило бы кровь бурлить, только лишь мерзкая бумажная волокита, которую он стабильно без удовольствия выполнял каждый день. Да и уволиться тоже не вариант — он пообещал своим друзьям защищать землю. К тому же, кроме GUN, вариантов деятельности у него не было.

Порой у Шедоу проскальзывали разные девиантные мысли, например устроить небольшой геноцид всему штабу GUN из-за тоски с их вечной бюрократией. Он воображал, как просто возьмёт огнемёт и спалит это место к чертям. Шедоу, представляя это, ухмыльнулся и расплылся в маниакальной улыбке.

В это время за ним наблюдала его ассистент, робот под названием «Мария». Это был высокий андроид, участвующий в миссиях с Шедоу, сделанный, по злой иронии, весьма похожим на покойную Марию. По сути, издёвка для его и так израненной души.

«Мария» — одна из экспериментальных моделей роботов боевой поддержки. Она может служить в качестве экзоскелета, а также оборудована для переноски оружия и оказания экстренной медицинской помощи. Эту так называемую напарницу приставили к Шедоу полгода назад для того, чтобы она обучилась защите граждан и, что звучало как дурной анекдот, коммуникации.

— Вижу, вы о чём-то думаете, не могли бы вы поделиться? Судя по вашим физиологическим данным, вы сильно воодушевлены своими мыслями. Надеюсь, это не снова мечты спалить или уничтожить кого-то? — Прозвучало над ухом СФЖ нежным и тихим голосом.

Улыбка Шедоу резко сошла на нет, он лишь злобно посмотрел на нее и фыркнул.

— Не стой над душой, консерва, — сказал Шедоу, отодвигаясь на кресле от нее подальше к окну, не забыв прихватить упаковку любимого кофе.

Он сильно пристрастился к кофейным зёрнам и частенько их жевал, особенно когда было скучно. Его условной нормой в сутки было до трёх пачек, но, когда он был не в настроении, бывало и больше.

— Интересный факт: существует животное Мусанг (малайская пальмовая циветта), она поедает кофейные зёрна и…

— Сто-о-оп, — резко прервал её Шедоу, — я не хочу ничего слышать дальше. И твоё благо, что Руж тут не было, потому что тебя и Руж я бы грохнул на месте. Мне твой «О’кей, Гугл» на хер не сдался, — грозно посмотрев на собеседницу, сказал Шедоу и развернулся обратно к окну.

За окном стояло солнечное раннее утро. Теплые лучи падали на лицо СФЖ, и он невольно окунулся в такие прекрасные, но безумно печальные воспоминания о тех днях, когда его самый близкий друг, практически сестра, был рядом. Но мысли о прошлом резко прервались. Шедоу увидел над горизонтом небольшое черное пятно. Поначалу казалось, что оно было далеко, но с каждой секундой оно увеличивалось, всё ближе и ближе подступая к городу. А затем неожиданно появилось яркое зелёное свечение, за которым последовала серия взрывов.

Небо скрылось за поднявшейся завесой пепла, зазвучал вой сирен. За дверью послышались крики и шум суматохи, по рупору звучала тревога. Один за другим происходили хлопки, с каждым разом всё ближе. И наконец, они дошли и до самого штаба GUN. Шедоу вовремя успел среагировать и, схватив Марию, прокричал «Хаос Контроль» и телепортировался в безопасное место, ближе к скверу.

Штаб начал рушиться и уходить под землю буквально на глазах. Не все солдаты, что были на верхних этажах, успели спуститься. Часть из них кричала, прося о помощи, другая часть выпрыгивала из окон в отчаянных попытках спастись. Ситуация патовая, нужно было попытаться спасти как можно больше своих. Шедоу принял это решение за долю секунды и без промедлений начал ловить одного за другим. Мария, не дожидаясь приказа, поняла, что от неё требуется, подбежала к другой части здания и, вытянув свои робо-руки, начала хватать всех, до кого дотягивалась.

К сожалению, не всех удалось спасти. Кто-то упал и разбился, а те, кто не успел или не решился на прыжок, оказались погребены под обломками здания. Но и выжившим не было дано возможности вздохнуть спокойно — сверху начали атаковать роботы Эггмана. Мария выставила вперёд щит, но его поля действия не хватало для всеобщей защиты. Не успевшие сбежать были испещрены пулями, а те, кто успел укрыться, теперь были окружены инопланетянами. Шедоу понимал, что он тут бессилен, и надо было отступить, чтобы придумать план действий.

— Консерва, уходим, — сказал Шедоу, схватив помощника за руку, и при помощи Хаос Контроля телепортировался как можно дальше от штаба вглубь города.

— Шедоу, согласно протоколу, я должна защищать граждан до конца! Зачем вы меня забрали? Я нужна им! Мы нужны им! — Начала возражать Мария.

Не успел Шедоу и подумать над ответом, как рядом с его напарницей появился пришелец и резко отшвырнул её в сторону мусорных баков. Мария врезалась в щель между контейнерами, и от мощного толчка её засыпало грудой мусора. Сам Шедоу в ту же секунду провалился сквозь землю, в плотно окутывающую темноту. Он долго летел вниз, пока тьма не рассеялась, являя перед ним какое-то новое измерение, непохожее на его привычный мир. Не имея времени на лишние размышления, он, чтобы смягчить падение, использовал телепорт и приземлился на крышу ближайшего здания. Осмотревшись по сторонам, ёж увидел причудливо скрюченную пародию на город.

— Я так рад снова тебя видеть, моё прекрасное творение! — Раздалось за ухом у черно-красного ежа.

Шедоу обернулся и увидел летающую звезду, похожую на осьминога с глазом по центру и мерзко извивающую свои щупальца в полёте.

— Кто ты, что тебе нужно? Что это за место? Что, чёрт возьми, происходит? — Начал яростно расспрашивать ёж своего похитителя.

— Ох, ну разве так положено встречать своего создателя? — Сказала осьминожка и громогласно расхохоталась.

— Неужели убогий божок собственной персоной опять пожаловал ко мне на добровольную смерть? Сколько раз мне придётся тебя замочить, чтобы ты больше мне не докучал? — спросил Шедоу, скрестив руки на груди, показывая свой недоброжелательный оскал к собеседнику.

Осьминог подлетел к ежу, и перед его лицом появилась голограмма самого Блэк Дума.

— А ты всё так же остер на язык, парниша. Не боишься, что можешь за это поплатиться? Я думал, что в моё отсутствие ты хоть немного поумнеешь и захочешь править вместе со мной. Ты мне нужен, Шедоу. Мне нужен преемник, тот, кто дальше будет вести моё войско, покорять миры. Неужели ты хочешь и дальше влачить это жалкое существование землянина? — С полным отвращением спросил Блэк Дум.

Шедоу даже бровью не дёрнул и один за другим начал призывать свои хаос копья в сторону осьминога, чтобы заткнуть этого надоедливого старика.

— Мне это абсолютно неинтересно, и я устал от твоих монологов! Давай здесь и сейчас я ещё раз тебя размажу по стенке, только теперь окончательно! — Прокричал Шедоу и резким взмахом руки запустил свои копья в противника.

Хаос копья скопом полетели за несчастным посланником. Несколько попало прямо в цель. Осьминожка рухнула, испуская последний дух, и превратилась в дымку. И на этом месте вдруг образовался портал, похожий на зеркало. Оно необъяснимо манило черного ежа к себе. Предположив, что это выход отсюда, он без раздумий подошёл ближе.

Едва он увидел себя в зеркале, отражение резко ожило и вырвалось наружу когтистыми руками, хватая Шедоу. Одной рукой отражение подняло его вверх, а другой вонзилось прямо в его сердце. Всё произошло слишком быстро, чёрный ёж и представить не мог, что собственное отражение в этом мире может напасть и убить. Глаза начали неумолимо смыкаться, сопротивляться не было сил. Он погрузился во тьму, слыша только леденящий душу тихий хохот.

Где-то в городских руинах.

Стейшн Сквер опустел и стал безмолвным.

Пепел хлопьями медленно оседал на домах и обожжённых деревьях. Больше не было слышно щебетания птиц, приветствующих новый день.

Эми, пригнувшись, медленно продвигалась вперёд, еле дыша и с опаской поглядывая назад. Она внимательно вслушивалась в каждый шорох и сжимала древко молота в своих руках так сильно, что костяшки пальцев белели от напряжения. Приходилось искать способы оставаться незамеченной, пробираясь через бывший жилой район, к счастью, дома были расположены близко друг к другу.

Пришельцы здесь почти не бродили, только бадники изредка пролетали, проверяя периметр. Эми кралась за ещё совсем недавно увитыми плющом и виноградом заборами, осторожно ступала по тому, что было буйно цветущими садами. Полуразрушенные дома глядели на неё тёмными окнами без стёкол, а осколки слабо поблёскивали на земле и глухо хрустели под ногами.

Наткнувшись на относительно уцелевший дом, она вошла, настороженно оглядываясь по сторонам. Внутри не было ни души, от былого уюта не осталось и следа, лишь гнетущая тишина и разрушения. Покосившиеся гардины, изорванные занавески, обломки мебели, хаотично разбросанные по комнате, — всё кричало о том, что без вторжения здесь не обошлось.

Убедившись в безопасности, Эми активно стала осматривать помещение в надежде найти хоть что-то полезное для выживания. Не обнаружив ничего полезного, она торопливо перешла из гостиной на кухню в надежде найти хотя бы продовольствие и медикаменты.

Её встретили следы жестокой бойни: уже засохшая кровь брызгами, потёками, пятнами повсюду, изрешеченные пулями стены, холодильник со смятой дверцей уже почти разморозился, растекаясь лужей на полу и источая сладковатый запах испорченных продуктов, но всё ещё мигал изнутри лампочкой и гудел. Кухонный гарнитур был полностью разрушен, задняя дверь варварски сорвана с петель, и, как жуткое свидетельство, на полу была ясно различима буро-кровавая полоса с ослабевающими следами ногтей. Перед глазами Эми ярко вспыхнула картина — уже едва живого от ран жителя этого дома волокли прочь, и он из последних сил отчаянно пытался сопротивляться.

Желудок ежихи судорожно сжался в тугой комок, и по телу пробежала мелкая дрожь. Эми попыталась отогнать это страшное наваждение и унять усиливающуюся панику, резко отвернулась от увиденного, мотая головой, и с трудом заставила себя дышать ровно.

«Так, Эми, соберись. Не время трусить. Я справлюсь. Надо просто найти способ выбраться отсюда, но для начала нужно найти что-то полезное для себя».

Немного ободрившись этими мыслями, она начала шарить по чудом уцелевшим полкам. Ежиха нашла несколько банок с консервами, небольшую аптечку с бинтами и парой блистеров обезболивающих таблеток и нетронутый коробок спичек.

«Обезбол как никогда кстати, у меня очень сильно раскалывается голова. Похоже, всё-таки падение даёт о себе знать», — глубоко вздохнув, она закинула в рот таблетку и тихо пошла наверх по прилегавшей к кухне лестнице.

На втором этаже обнаружились ещё несколько комнат. Тихонько приоткрыв дверь, она зашла в спальню. Пол был усыпан осколками стекла, она чувствовала их острые грани под тонкой подошвой при каждом шаге. Она начала осматриваться в поисках замены сумки — молния на ней угрожающе скрипела, готовая разойтись в любой момент под действием натяжения от утрамбованных внутри консервов. Эми быстро заметила под кроватью жёлтый кожаный рюкзак, но сразу мысленно отбросила его как неподходящий вариант. Слишком яркий и заметный, явно не то, что ей нужно было. Она поискала ещё, но ничего получше так и не нашлось.

Тяжело вздохнув, Эми взяла его в руки, бережно смахнула осколки и тщательно вытряхнула содержимое на кровать. Среди вороха личных вещей к счастью ежихи нашлось кое-что полезное. Это был классический дамский набор в виде футляра с гигиеническими принадлежностями и несколькими блистерами таблеток для самых экстренных ситуаций, а также небольшого фонарика, газового баллончика и тактического свистка.

Положив полезные находки обратно, она вытряхнула содержимое и своей сумки для ревизии. Консервы, аптечка и спички, найденные в доме, естественно, также отправились прямиком в рюкзак. Но вот с остальным содержимым принять решение оказалось сложнее. Разбитый телефон почти без сомнений был отложен в сторону как бесполезный груз. Ключи от дома, возможно, тоже вряд ли стоило брать с собой, но где-то внутри Эми теплилась надежда, что однажды она вернётся домой и ими ещё будет, что открыть. Несколько фотографий счастливых моментов с друзьями рука просто не поднялась не взять с собой.

Но вот браслет с ракушками, её давний подарок для Соника, который тот отверг, вызывал самую сложную дилемму. Да, браслет не нёс практической пользы, но он же был совсем не тяжелым физически и почти не занимал места. Он был также связан с надеждами на едва ли возможное, но в этот момент для Эми эта надежда показалась слишком неуместной. Браслет был невыносим в своей эмоциональной тяжести, а сейчас было совсем не время терзать себя ещё и мыслями о безответных чувствах к Сонику, ей пришлось это признать. Скрепя сердце, Эми отложила браслет в сторону ненужного хлама и решительно застегнула рюкзак.

Уже развернувшись, она резко осознала, что чуть не забыла про изумрудный осколок в маленьком кармашке сумки. Она достала его и снова осмотрела. Он всё так же едва заметно источал зелёное свечение, которое одновременно и успокаивало, и тревожило. Отмахиваясь от лишних мыслей, ежиха поспешила положить его к остальным вещам в рюкзак.

Эми быстро шагнула от кровати прямо к всё ещё прекрасному туалетному столику с резными розами и тут же услышала под ногой громкий хруст. Резко убрав ногу и посмотрев вниз, она обнаружила покрытую паутиной трещин свадебную рамку. Ежиха присела на корточки и осторожно вытащила фотографию, где была запечатлена счастливая пара: миловидная волчица и, судя по взгляду, безумно добродушный лев.

«Они выглядят такими счастливыми… Они ведь, возможно, совсем недавно поженились, мечтали о будущем, собирали по крупицам своё семейное гнёздышко для пополнения семьи… и этот кошмар отнял всё за считанные минуты».

Сердце Эми болезненно сжалось, плечи начали предательски дрожать. Она отпрянула от фотографии и обхватила себя руками, едва сдерживая слёзы. Мысли, что она тут рылась в их вещах, как мародёр, погружали её в отчаяние и жгли стыдом. Она пыталась оправдать себя крайней нуждой, что в других обстоятельствах она никогда бы не стала так врываться в чужой дом и хозяйничать. Но это едва ли помогло, болезненное напоминание о собственном бедственном положении сделало только хуже. Слёзы покатились по щекам против её воли.

Как бы ни было мучительно больно, Эми осознавала, что не может себе позволить рыдания. Тут в любой момент могло стать опасно, ей нужно было быстрее завершать свои дела и двигаться дальше. Даже не пытаясь вытирать слёзы, она вновь подошла к столику и посмотрела в чудом не рассыпавшееся разбитое зеркало. В мириадах осколков она увидела незнакомку — измученную розовую ежиху.

Платье было местами порвано, обнажая уже начавшие затягиваться порезы и ссадины — она не заметила их из-за адреналина. Разрыв ткани на подоле уже добрался до самого бедра, и мысль о том, что всё это время наверняка при ходьбе было видно нижнее бельё, моментально вогнала Эми в краску. Она подняла взгляд на лицо — красное, опухшее от слёз, бесконечно усталое, с уже темнеющими синяками под глазами. А обрамляли этот ужас взъерошенные спутанные колючки, грязные от земли, пепла и крови. Эми осторожно дотронулась до свежей корки на щеке, под которой уже начала заживать стёсанная кожа, будто подтверждая, что эта ежиха в отражении и в самом деле она.

«Я просто отвратительно выгляжу, мне бы под душ и срочно. И расчесаться. А ещё очень хотелось бы поспать».

И сразу осознавая несбыточность этих желаний, Эми бессильно застонала и отвернулась от зеркала. В два шага она подошла к шкафу и, мысленно извинившись перед хозяевами дома, распахнула дверцы в надежде найти что-то менее заметное и свободное, а главное — более удобное для передвижения дальше.

Чтобы отыскать что-то более или менее подходящее по размеру пришлось долго копаться на полках и среди вешалок. В итоге из глубин шкафа она достала чёрную рубашку без рукавов, джинсы и короткую кожаную куртку. Она хотела попытаться найти и обувь на смену изрядно потрёпанным балеткам, но, увы, всё было слишком большим.

Она отправилась в ванную, рассчитывая хоть немного привести себя в порядок и заодно переодеться. Подходя к раковине, Эми очень надеялась, что вода ещё есть, и уверенно повернула вентиль, а затем и второй. Однако из крана пошла лишь слабая струйка воды.

«Ну хоть что-то, хотя бы лицо отмою»

Умывшись, ежиха открыла подвесной шкафчик над раковиной и, к её удаче, увидела там несколько пластырей, вату, перекись и йод. Она принялась обрабатывать раны, надеясь, что ещё не поздно и она не успела ничего себе занести. Эми внимательно осмотрела результаты своей работы в зеркале, и с её губ слетела весёлая ухмылка.

«Ну, отличный косплей на далматинца у меня вышел! Или у меня скитлстрянка? Можно было бы зелёнкитакже известен как «раствор бриллиантового зелёного», антисептик для наружного применения, обладает характерным зелёным цветом добавить и Кастелланиболее известен как «фукорцин», антисептик для наружного применения, обладает характерным ярко-малиновым цветом для убедительности, правда с шерсти крайне долго будет сходить. Но зато весело».

Немного развеселившись, девушка приступила к переодеванию. Пришлось действовать аккуратно, размачивая остатками воды из крана особенно присохшие к ранам участки ткани, чтобы не травмироваться повторно. И вот теперь, осторожно отделяя платье от тела, Эми в полной мере прочувствовала все те травмы, что до этого игнорировала. Вещи хозяйки дома оказались ей немного великоваты, но, учитывая раны, это было даже к лучшему.

Затем она приступила к попыткам сделать что-то путное со своими колючками. Это оказалось той ещё задачкой из-за отсутствия расчёски, но искать её у Эми не было ни сил, ни времени, ни особого желания. Попытки распутать иглы были болезненными, и в итоге, плюнув на эти мучения, девушка собрала их в небрежную косу.

И теперь, наведя какой-никакой марафет и собрав припасы, она вышла из дома в сад через заднюю дверь, перед этим опасливо выглянув через окно кухни и призвав свой молот для обороны. Глядя на уже давно преодолевшее свой зенит солнце, она осознала, что у неё есть всего пара часов на относительно безопасное передвижение. И уверенности, что она успеет уйти далеко, не было — она слишком много потратила времени на подготовку.

Дойдя до остатков последнего забора, Эми укрылась у дерева и осмотрелась, оценивая обстановку. Целых домов поблизости для укрытия больше не оставалось, дальше на пути было многополосное шоссе, а за ним начинались многоэтажки. В одном из ближайших городских домов на первом этаже зияла брешь, пробитая влетевшей на полном ходу машиной. Рядом в полном беспорядке были разбросаны обломки обожжённых кирпичей, некоторые ещё тлели, источая дым. Врагов поблизости не было видно, и Эми, решив не терять эту возможность, ринулась вперёд. Но на подступах к шоссе она неожиданно споткнулась об непонятный предмет.

«Да что ж я такая невнимательная!» — промелькнуло за секунду до падения у девушки, её сердце начало бешено колотиться, пока она летела вниз.

Упав на колени, она на секунду застыла в ожидании страшного — её Пико-Пико вылетел из рук. Резко подняв голову, она начала осматриваться, прислушиваться к каждому шороху, затаив дыхание.

«Боже, всё хорошо, соберись, всё хорошо, можно немного выдохнуть», — мысленно твердила себе Эми, но дрожь по телу всё не унималась.

Быстро встав, она подняла свой молот, оглянулась и с ужасом обнаружила причину её падения. В траве виднелась чья-то оторванная у самого плеча рука, в предсмертном усилии сжимающая лом. Сердце Эми заколотилось в горле от страха, костяшки пальцев на древке молота побелели от напряжения.

«Ох. Похоже, они всё-таки едят нас», — её зрачки сузились от ужаса, она начала прерывисто дышать из-за накатывающей паники.

Как бы ей ни хотелось бежать изо всех сил и больше не оглядываться, она себя остановила. Её рациональная часть неожиданно пробудилась и заставила Эми ещё раз посмотреть на лом. Ей необходимо было ещё какое-то оружие помимо молота, ведь её силы не бесконечны. Да и относительно легкий лом будет издавать намного меньше шума при обезвреживании врагов.

— Сэр, простите меня, пожалуйста! Знаю, что некультурно отбирать чужое, но мне правда это нужнее, чем вам. Покойтесь с миром, и ещё раз прошу прощения за то, что потревожила! — лепетала ежиха, пытаясь вырвать лом из окоченевших пальцев.

В конце концов после недолгой борьбы рука сдалась и разжала свою мёртвую хватку.

— Ещё раз благодарю, да упокоится с миром ваша душа! — спешно поклонилась Эми руке и снова рванула к укрытию.

Проникнув внутрь, она на корточках подобралась к ближайшему окну. Дворы кишели пришельцами и патрульными бадниками. К счастью, подручных Эггмана было немного. Но Эми ясно осознавала, что шороху навести они всё же могли. Да и от пришельцев неизвестно чего можно было ожидать. Здесь, через слегка затуманенное копотью стекло, она смогла рассмотреть этих существ получше. Они были похожи на крупных мобианцев с черно-красной кожей, но с головами, похожими на муравьиные. Своими массивными острыми когтями они наверняка были способны одним ударом разорвать кого угодно пополам. И Эми совершенно не хотелось проверять это на себе. Преимущество было явно не на стороне розовой ежихи.

«Может, когда стемнеет, пришельцы покинут это место, оставив только парочку на дежурство, и будет немного легче? В любом случае сейчас я не смогу отбиться в одиночку. А патрульных роботов обычно было немного, я без проблем смогу их убрать без лишнего шума».

Хорошо всё обдумав, ежиха решила дождаться темноты. Её решимость была непоколебима. Она понимала, что другого пути нет, и оставалось только выждать момент.

«Просыпайся», — пронеслось в голове.

Чей-то голос не давал сознанию кануть в небытие. Он звал его, такой нежный и до боли знакомый.

Единственным проблеском в этой кромешной тьме был крошечный лучик света, что был так близко, но так далеко. Этот свет звал, притягивал к себе, занимал все мысли. Отчаянно хотелось коснуться его и больше не отпускать. Любой ценой, лишь быть ближе к этому теплу. Только бы обнять, прижать к себе и любоваться целую вечность. И свет позволил приблизиться. Луч покорно лёг на ладонь, переливаясь языками пламени, красивыми, словно танец влюблённых.

«Прошу, живи», — из света зазвучал жалобный, чуть ли не плачущий голос и потянул за собой.

Медленное прерывистое дыхание, скрежет металла, чувство невесомости, и сильный гул в голове.

«Где я? Что со мной? Я умер?»

Шедоу неожиданно для себя не смог открыть глаза. Его одолевала такая слабость, как будто он одновременно был и после удара чем-то тяжёлым, и поглощён сонным параличом. Чёрный ёж начал активно сопротивляться. Открыть глаза оказалось задачкой не из лёгких — веки ощущались невероятно тяжёлыми. И каждый раз, как получалось приподнять их, взгляд, как назло, не хотел фокусироваться на местности, словно был окутан пеленой. Тогда Шедоу решил отставить эти попытки и начать концентрироваться на общем состоянии.

В голове бушевала буря. Если он умер, то почему чувствует прикосновения, холод, ноющую боль? Калейдоскопом пронеслись события, что с ним произошли: этот жуткий смех от которого шерсть становилась дыбом, слова Блэк Дума, что он ему нужен в качестве преемника. От этого «заманчивого» предложения он фыркнул и ощетинился.

«Чтобы я был пешкой в чужой политической игре, безвольной марионеткой? Да ни за что».

— Шедоу, вы проснулись? — донеслось до уха СФЖ.

Он усиленно пытался понять, кто сказал эти слова, но мозг словно был скован контузией. Понемногу чёрный ёж начал приходить в себя. И тот факт, что его несут, явно не устраивал. Осознав это, он начал ёрзать и сопротивляться.

— Шедоу, прошу, не сопротивляйтесь. Я хочу вам помочь, — снова послышался голос, и руки неизвестного похитителя сжались ещё крепче.

— Спасибо, но дальше я сам, — сухо сказал Шедоу.

Чёрный ёж начал агрессивно извиваться, помогая себе руками и раскачивая корпусом влево и вправо, чтобы хватка ослабла. После нескольких попыток его носильщик пошатнулся, разомкнул руки, не справившись с активным сопротивлением, и Шедоу жёстко приземлился на кафельный пол.

После падения разум наконец прояснился, и он смог открыть глаза. Его взору предстала помятая Мария. Она стояла ссутулившись, а её голова была накренена вправо и немного подрагивала.

Как следует оглядевшись, он увидел пошарпанный, весь в трещинах, белый коридор с тусклым освещением. Лампы мерцали и испускали последний дух в искрах. Чуть подальше зияла дыра в потолке. Проход в конце коридора завалило обломками. Штукатурка со стен то тут, то там осыпалась, поднимая клубы пыли, от которых невольно появлялось желание чихнуть. Здесь явно было небезопасно. Всё кричало о том, что здание скоро рухнет.

Шедоу был в недоумении. Откашлявшись, он поднялся и посмотрел в окно. Похоже, они находились где-то в центральном помещении на втором этаже. Перед ним простирался вид давно потерянного сада с лабиринтом, в центре которого когда-то стояла часовня. Но теперь это великолепие было погребено под грудами красных кирпичей и пылью, перемешанной с пеплом. На уцелевших обломках были видны медицинские указатели, ёж пришел к выводу, что это было стенами боковых корпусов больницы.

В груди всё ещё продолжало ныть, а в голове крутилось только «зачем».

— Зачем мы здесь? Сколько я спал? От Руж никакой информации не приходило? — начал расспрашивать ёж.

— После инцидента я обнаружила вас лежащим без сознания, ваши жизненные показатели были нестабильны. Я стала подавать сигналы SOS во все активные медучреждения и службы спасения, но мне никто так и не ответил. Поэтому я с помощью навигатора нашла ближайшую больницу и принесла вас сюда, рассчитывая получить помощь. Пока я вас несла, я продолжала посылать данные о нашем местоположении, но ответ мной так и не был получен. Внутри здания также никто не был обнаружен, поиском и запуском резервного источника электроэнергии мне пришлось заняться самой. И так как иных вариантов нет, я полагаю, что смогу провести диагностику вашего состояния самостоятельно.

Услышанное заставило Шедоу задуматься. Слишком удивлял тот факт, что их вот так оставили, и Мария без проблем смогла его донести до медпункта без преследования. А может, за ними всё-таки происходит слежка?! И чего они, собственно, добиваются? Слишком много вопросов, на которые невозможно ответить.

— Это всё слишком странно. Почему нас не забрали? Как ты смогла донести меня до больницы и на тебя никто не напал, хотя ты активно транслировала во все каналы нашу геолокацию? — Шедоу был в большом смятении.

— Я не владею такой информацией, думаю, это маловероятное стечение обстоятельств… Расчётная вероятность — 3% из 100%.

Чёрный ёж лишь фыркнул и его выражение лица вернулось к привычному нечитаемому состоянию.

— Но вы наконец-то очнулись, ваши жизненные показатели опять в норме, однако, по моим данным со сканера, состояние вашего сердца находится под сомнением…

— А что с ним не так? — От такой новости зрачки Шедоу сузились, и он выглядел немного растерянным, по телу пробежали мурашки.

— Сканер показывает колебания при сокращении мышц сердца, что-то чужеродное, и мне это крайне не понравилось. Но, возможно, это сбоит моя система оценки состояния, возможно, при падении я повредила головной модуль, и полученная информация недостоверна. Чтобы подтвердить или опровергнуть это утверждение, я и привела вас сюда.

Эта новость ошарашила чёрного ежа. Он начал вспоминать события, что недавно произошли в изнанке, и рефлекторно рукой потянулся к груди, затаив дыхание и прислушиваясь к биению сердца. Его одолевали смятение, потерянность, в конце концов, пробирающий до костей страх. Он пытался это скрыть, но тело его выдавало, оно не слушалось его.

«Консерва, скорее всего, барахлит… Однако, она медпомощник, её диагнозы раньше чаще всего были точными. Нет, я не стану ей доверять. Я в это не верю. Возможно, она сломалась и нуждается в ремонте. Её данные недостоверны, она сама это сказала. Соберись», — мысленно успокаивал себя чёрный ёж. Он резко отдёрнул руку с груди и выпрямился, выражение его лица снова стало безэмоциональным.

— Что ж, надо найти способ тебя починить. То, что ты мне только что сказала… Я в это не верю. И раз уж остались мы на данный момент вдвоём, то мне нужна будет твоя помощь как связиста, — не очень воодушевлённо сказал ёж.

— Простите, Шедоу, но я считаю, чтобы мои предположения были верны, рекомендую вам пройти кардиовизор. Возможно, действительно мои функции повреждены и могу поставить диагноз некорректно, однако требуется проверка независимым оборудованием, — сказала Мария и, чуть пошатнувшись при ходьбе, начала падать вперёд.

Выставив руку, он помог Марии удержать равновесие и не упасть. Проигнорировав ее последние слова, Шедоу начал продумывать ход действий.

— Хорошо, значит, нам надо починить тебя, получить информацию о местоположении выживших из GUN, ну и разобраться, что делать с пришельцами. Очень странно, что Руж так и не вышла на связь с тобой, нужно выяснить, куда она пропала, — раздражённо сказал ёж и повернулся спиной к роботу в поисках табличек выхода.

—Подождите, вы разве не хотите убедиться, что с вами всё в порядке?

Шедоу раздражённо потёр переносицу.

— Нет, я думаю, ты ошибаешься. У меня не может быть смертельных болезней или отклонений, так как это невозможно. Я себя прекрасно чувствую. У нас есть дела поважнее, идём, — сказал в приказном тоне ёж.

Отвернувшись, он пошёл в сторону выхода из больницы, быстро наращивая темп, пока Мария кое-как петляла за ним.

— Позвольте поинтересоваться, почему вы не хотите обследоваться? Это важно, согласно моей программе, я обязана довести помощь до конца.

— Ничего у меня нет, со мной всё в порядке. Доверять в плане моего здоровья я никому не намерен. Я идеальная форма жизни. И уж тем более консервная банка вроде тебя не может мне ставить диагнозы или подозрения. И вообще, судя по твоему состоянию, ты сломана, — рявкнул Шедоу, его зрачки сузились от негодования, что робот продолжал настаивать на своём. — И попрошу больше эту тему не поднимать, у тебя на данный момент есть приказ от моего лица, так выполняй! Говорить будешь, только когда я позволю!

Он был в ярости. Даже не просто в ярости, а в бешенстве. Чтобы кто-то ставил под сомнение его физическое состояние? Позор. Это было недопустимо.

А боль в груди, как назло, не затихала, только сильнее сдавливала, будто кто-то держал его сердце в плотных тисках. Дыхание перехватывало, а виски начали пульсировать. Он зажмурился на секунду и подался вперёд корпусом, опираясь руками на колени, чтобы не упасть. К горлу подступала тошнота. Дискомфорт становился невыносимым, ёж начал стискивать челюсть, чтобы не застонать от боли, но глухой гортанный рык всё же разорвал тишину.

И Мария заметила его состояние.

— Вы действительно уверены, что не нуждаетесь в обследовании и медицинской помощи? — голубые механические глаза сузились. — Отменяю задачу?

Она не отрывала взгляд от СФЖ, периодически поглядывая на его грудную клетку. Она видела через сканер, как что-то черное продолжало пульсировать и извиваться внутри ежа.

— Да, выполняй, — тихо процедил сквозь зубы Шедоу.

Мария стояла неподвижно, будто в ожидании, что он передумает. Но он больше не пререкался с ней, лишь сильнее сгорбился и вжался грудью в колени.

— Так точно. Обновляю данные и ставлю новый приоритет. Цель обновлена. Жду указаний.

Через мгновение Шедоу стало легче. Боль ушла так же резко, как и появилась, дыхание стало ровным, и тошнота больше не подступала к горлу. Продвигаясь дальше по коридору больницы в поисках выхода, Шедоу не встретил ни души. Только совсем свежие плакаты о здоровье, портреты медперсонала и забытые в суматохе вещи давали знать, что здесь было людно.

Выйдя из больницы, Шедоу начал осматриваться. На улице вечер уже перетекал в ночь. Непривычной тишиной было охвачено это место: ни медперсонала, ни людей, нуждающихся в помощи. Машины скорой помощи были сожжены, часть лежала перевёрнутыми. Время будто замерло в безмолвии.

Казалось, что сама природа затаила дыхание и в ужасе ожидала своего часа. Воздух был неприятным, горьким, пропитанным смогом после недавних взрывов. От этого у Шедоу в носу неприятно щекотало и он еле сдерживался чтобы не чихнуть.

Он не доверял этой тишине. Слишком тихо. Слишком безлюдно.

Сзади послышался лязг металла, а сверху кто-то приземлился на крышу здания. Тишина разрушилась. Со всех сторон начали подтягиваться армия пришельцев — «Черные руки».

Они спрыгивали с крыш, выходили из-за углов. Над головой чёрный услышал клёкот и шум взмахов крыльями. Посмотрев наверх, он увидел птицу инопланетного вида с всадником в седле. Взгляд был зловещим, глаза пришельца горели золотым светом, белков не было видно. Птица с наездником сливались в сгущающихся сумерках, только броня чёрного цвета с золотым отливом отблёскивала в свете луны. Свет, отражающийся от брони неизвестного, резал глаза, Шедоу невольно прищурился.

Пока птица грациозно приземлялась, всадник с недоброй ухмылкой не отрывал взгляда от Шедоу.

Черный ёж напрягся и встал в оборонительную позу. Мария не отставала и быстро оказалась рядом с Шедоу, прикрывая его тыл.

— Ну, здравствуй, брат названый, это из-за тебя столько шумихи? Боже, ну и урод же ты, явно не в нашу породу, — фыркнул незнакомец, презрительно ухмыльнувшись и бросив взгляд сверху вниз.

Шедоу тоже изучающе смотрел на него, не отрывая глаз. Перед ним был гуманоид, похожий то ли на осьминога, то ли на ежа. Тело полностью чёрное, с чешуёй, только вокруг глаз красные отметины, переходящие на макушку и гребень. Метки на коже головы были того же цвета, что у Шедоу. Невооружённым глазом была видна их небольшая схожесть.

— Ну да, вид морской омежки с примесью большеглазой жабы — предел мечтаний, — язвительно парировал Шедоу, скрестив руки на груди.

Пришелец побагровел от такой наглости. В сторону чёрного ежа полетела куча оскорблений. Но СФЖ проигнорировал его. Словесная перепалка явно не удалась, закончившись, даже не начавшись.

Выражение лица Шедоу оставалось каменным. Воздух стал тяжёлым. Ситуация накалилась до предела. Их с Марией зажали в кольцо. В принципе, это было ожидаемо, так просто отпустить их явно не могли.

— Тц, ладно, так и будем в молчанку играть? Что ж, я не тороплюсь, у меня полно времени. Земля-то почти наша, осталось только пару нюансиков… И первый — это ты! — раздражённо продолжал незнакомец. — Я до сих пор не понимаю, почему столько шума по поводу тебя!

Шедоу его не перебивал, он не особо-то его и слушал. Тем временем в его голове активно прорабатывалось несколько планов безопасного отхода, он даже не заметил, как пришелец подошёл еще ближе к нему.

— Алло, тут есть кто-нибудь или я с глухонемым разговариваю?! — рыкнул незнакомец, стоя уже рядом с СФЖ.

Шедоу глубоко вздохнул, цокнув языком, и соизволил обратить на него внимание. Лицо при этом было всё таким же безэмоциональным, точнее даже как будто скучающим.

— Не боишься, что, подойдя ближе ко мне, в живых не останешься? — сказал чёрный ёж, холодно посмотрев на своего оппонента. — Кто ты? Что тебе нужно?

— Ох, спасибо за любезность! Наконец-то ты меня начал слышать. Меня зовут Эклипс, следующий кандидат тёмного наследия! Более усовершенствованная версия, чем ты. Я хоть на своих похож, — презрительно фыркнул пришелец. — И с чего мне тебя боятся? Со мной целая армия, а у тебя один несчастный робот. Да и он, судя по виду, долго не протянет.

Эклипс отчеканил свою речь с нескрываемой гордостью, выпятив грудь вперед, скрестив руки, ярко демонстрируя своё псевдо-превосходство. И Шедоу было забавно наблюдать за этим, его выражение лица дрогнуло в ухмылке, он даже не сдержал смешок. По его впечатлению, перед ним стоял не грозный воин, прожжённый опытом в битвах, а пубертатный подросток, желающий самоутвердиться.

— Над чем это ты смеёшься? По-твоему, я смешон? Думаешь, я тут любезно болтать намерен? — заверещал Эклипс. — Ты труп, уродец! Я похороню тебя прямо здесь и сейчас, так я докажу, что я истинно достойный наследник и…

Черного ежа пришелец начал сильно утомлять. Он не хотел больше тратить время на пустую болтовню, да и преподать ценный урок этой вше за самоуверенность явно не помешало бы.

Не дав договорить, Шедоу телепортировался Эклипсу за спину и ударил ногой. От этой резкой, неожиданной атаки того отбросило на крыльцо и впечатало в лестницу. Пинок был такой силы, что брызги крови раскрасили пару ступеней. Зрелище было весьма живописным. Пришелец так и остался лежать.

Армия «Чёрных рук» начали неистово рычать, готовые к нападению и защите своего командира. Они бросились всем скопом вперёд, образовывая живой купол.

— Щит! — скомандовал Шедоу.

Мария среагировала молниеносно, выставив щит вперёд и со всего маху ударив им о землю. От ударной волны асфальт покрылся трещинами, и сквозь них прошёл импульс, что оттолкнул часть нападавших и затянул под землю остальных.

Шедоу тем временем телепортировался на крышу противоположного здания от больницы и призвал Хаос копья. Одно за другим они беспощадно пронзали врагов насквозь. Раненые, частично погребённые в асфальте пришельцы умирали в агонии, испуская последний дух.

Мария, не теряя времени, пока противники в замешательстве, прыгнула вслед за Шедоу на крышу. Их силуэты постепенно скрылись в ночном мраке.

Чудом уцелевшие пришельцы стояли в замешательстве, не понимая, продолжать погоню или нет. Командир «Черных рук», отправленный в нокаут, лежал без сознания. Даже неизвестно, жив ли он вообще, а многие сородичи уже были погребены заживо.

Простонав, Эклипс поднялся, опираясь на руки, и, осмотрев залитые кровью ступени, где только что было разбито его лицо, залился звонким смехом.

— А ты мне начинаешь нравиться, сразу к делу. Только крыса ты мерзкая, — процедил сквозь зубы Эклипс, сплёвывая загустевшую кровь.

Он резко обернулся, чтобы найти противника и убедиться, что тот всё ещё здесь, в надёжных тисках армии. Но, к его удивлению, Шедоу и след простыл, а численность его солдат неприятно уменьшилась.

За такую оплошность Блэк Дум его явно по голове не погладит, и ему теперь придётся расхлёбывать последствия неуместного позёрства. От этой мысли у Эклипса побежали мурашки по коже. Его захлестнула злоба и стыд за себя. Поднявшись на ноги, он окинул взглядом уцелевшее войско, а в его глазах горело негодование.

— Проклятье! Идиоты, что вы стоите?! Собрать новые войска, нужна поддержка с воздуха! Обыщите каждый клочок земли, обнюхивайте каждый сантиметр, но найдите его! Я вас всех сам прикончу, если не поймаете его! Вперёд, за ним! — надрывался во всю глотку Эклипс.

Всё тело пришельца дрожало от неудержимой злобы и одновременно сковывалось разочарованием, что он вот так позорно упустил чёрного ежа.