Telum set lex (гет)

Аббатство Уитби оказалось довольно древней руиной, и Гарри с Гермионой некоторое время с недоумением рассматривали ее.

Вокруг полуразрушенного здания было безлюдно, царила почти полная тишина, и лишь вечерний ветерок негромко шуршал выцветшим плакатиком, на котором туристов просили не мусорить и не растаскивать исторические останки аббатства на сувениры.

Впрочем, скомандовать кучеру возвращение Гарри не успел. Одна из ветхих опор здания вдруг повернулась вокруг невидимой оси и явила гостям довольно-таки обычную дверь с небольшим светильником над входом.

Дверь бесшумно распахнулась. Сначала из ее плохо освещенных глубин донесся спрессованный гул голосов и шарканья ног, а потом выскочил невысокий чернявый человечек в черном фраке и в два прыжка оказался у кареты.

— Ваше высочество! Мы счастливы, что вы приняли наше приглашение и сочли возможным посетить сие скромное мероприятие, организованное любителями современной эстрадной музыки! Прошу вас и вашу даму проследовать за мной!

Гарри и "его дама" несколько мгновений с недоверием рассматривали встречающего, но, не обнаружив на его физиономии ничего, кроме натужного восторга и радушия, переглянулись.

— Ну, уж раз приехали... — шепнула Гермиона.

Гарри кивнул и вылез из кареты.

Чернявый сунулся было подать руку Гермионе для выхода из кареты, но Гарри предостерегающе буркнул:

— Я сам.

Гермиона довольно грациозно спустилась и взяла Гарри под руку.

"Любит", — подумал Гарри.

"Групповой портключ у меня наготове", — подумала Гермиона.

— Прошу следовать за мной! — словно заходясь от восторга, воскликнул чернявый. — Сэр Маргус будет счастлив встретить вас в своей ложе!

* * *

Сэр Маргус оказался абсолютным антиподом тому образу вампиров, который сформировался у них за время обучения в Хогвартсе. Гарри прекрасно запомнил худого, словно изъеденного изнутри вампира Сангвини, которого тщеславный Слизнорт пригласил на свою вечеринку в качестве некоей знаменитости. А Гермиона для легкого чтения кое-что почитывала про Дракулу и других знаменитых кровопийц. Так что представление о вампирах у них было.

Так вот, сэр Маргус оказался совершенно другого типа.

Невысокий, кругленький, плотненький, розовощекий с небольшим брюшком, выпирающим из-под жилета, говорливый...

Что еще?

Радушный, словоохотливый... хотя это уже было... улыбчивый.

Ну просто персонаж из какой-то оптимистичной комедии, а не глава вампиров всего Соединенного Королевства.

Он долго тряс руку Гарри, расточая комплименты Гермионе.

Рука у него была мягкая и теплая.

Поттер начал подозревать обман. Что-то было явно не так. И в начале недоуменные, а затем и настороженные взгляды, которые Гермиона кидала на него, все больше подтверждали его опасения.

— Зовите меня просто Маргусом! Не надо никаких церемоний, юные друзья мои! — приговаривал он, усаживая гостей на самые удобные места в ложе.

Сам он сел рядом с Поттером и непринужденно погнал официантов за шампанским и мороженым, после чего начал развлекать гостей совершенно пустыми разговорами о квартирнике, вечеринке и традициях британского рока.

— А почему именно Оззи Осборн? — перебила его вопросом Гермиона.

— Оззи? О-о-о, он мой старый друг! Мы знакомы целую бездну лет, и он всегда умел поражать и эпатировать публику. За это его и люблю!

— Ну-у-у, откусывать головы голубям, мне кажется, не так уж и весело, — возразила Гермиона.

— А я и не говорил о веселье, — Маргус поднял вверх толстый, как сосиска, палец. — Каждому веку — свой эпатаж! Эпатаж — всему голова! Вот помню, когда он выкрикивал свои скандальные стихи в палате лордов в восьмидесятом...

— Позвольте, — удивился Гарри, — он вхож в палату лордов? Он там свои песни поет?

— И в восьмидесятом он еще только создал свою рок-группу, — вторила Гермиона. — Как его могли пустить в палату лордов?

Маргус на мгновение смутился, а потом с виновато-радостной улыбкой поспешил пояснить:

— Ах, простите меня! Я просто забыл упомянуть, что это происходило в одна тысяча восемьсот восьмидесятом году, и звали его тогда Оскаром Уайльдом!

Гарри с Гермионой ошеломленно переглянулись.

— Он родом из нашей дублинской общины, — не обращая внимания на смущение гостей, Маргус уже совал им в руки фужеры с шампанским и вазочки с мороженым. — За сто пятьдесят лет совсем не изменился. Но, разумеется...

Маргус немного понизил голос, словно рассказывая что-то не предназначенное для чужих ушей.

— ...ему время от времени приходилось разыгрывать свою смерть и брать паузу для смены имиджа. Немагическому населению не нравятся нестареющие и неумирающие знаменитости, так что сами понимаете...

И Маргус с заговорщицким видом развел руками.

В этот момент в зале взревела бас-гитара, и продолжать разговор не стало никакой возможности.

Гарри окинул взглядом небольшой камерный зал на полсотни кресел и одну центральную ложу, в которой они и находились.

Зал был полон. Знакомых или хотя бы полузнакомых лиц он не обнаружил, как ни старался. Все были хорошо и дорого одеты, дамы поблескивали драгоценностями, мужчины посверкивали бриллиантовыми запонками и золотыми цепочками.

У Гарри отлегло от сердца. Они с Гермионой были одеты и наряжены "как все". Фраки и декольте на уровне.

Гермиона уже тоже успела оценить внешний вид гостей "квартирника" и перестала прикрывать руками роскошное колье с крупными камнями на своей груди. Подарок Гарри она оценила по достоинству, но была не уверена, что стоит на эпатажный концерт надевать такие вызывающие драгоценности. Ее неуверенная улыбка сменилась на уверенную, а иногда в ней проскакивало и легкое злорадство, что ее колье смотрится более чем достойно даже на фоне этого сборища истеблишмента. Серьги в ее ушах из одного комплекта с колье оттягивали мочки, но даже это было приятно.

Оззи Осборн выскочил на сцену и в грязь лицом не ударил. Вернее, ударил, но не в грязь, а в тихий ужас палаты для буйных в сумасшедшем доме! Он изрыгал душераздирающие синкопы, рвал на части летучих мышей, откусывал головы голубям и плевался окровавленными перьями! А еще грохот барабанов, предсмертный вой соло гитар, давящая вибрация бас-гитары и хоровой вой бэк-вокалистов!

Гермиону затошнило минут через пять.

Гарри с немым вопросом повернулся к старшему вампиру. Ведь не ради этой вакханалии он позвал их сюда?

Маргус развел руками и приглашающе показал на выход из ложи...

* * *

Стоило двери из ложи захлопнуться за их спинами, как воцарилась такая желанная тишина.

Полная тишина. Ни звука не доносилось из зала, словно дверь была толщиной с крепостную стену.

— Прошу, ваше высочество! — пригласил жестом Маргус и направился впереди них по коридору.

Гарри, отчаянно надеясь, что не оглох на концерте, проследовал за ним. Гермиона шла рядом, не отцепляясь от его локтя.

— Прошу!

Небольшой зал или гостиная. Мягкий свет. Пылающий камин. Удобные кресла. Меж кресел ломберный столик с напитками и фруктами.

Вроде ничего не пропустил.

Маргус устроился с одной стороны ломберного столика, Гарри и Гермиона с другой.

Гарри заметил, что выражение лица старшего вампира, да и само лицо как-то заметно изменилось. Исчезла маска безудержного радушия, прорезались ранее незаметные вертикальные морщины, потяжелел взгляд.

— Готов выслушать вас, сэр Маргус.

Гермиона хотела двинуть Поттеру в бок локтем, зачем, мол, торопишь хозяина дома, но кресла стояли не совсем вплотную и сделать это незаметно было невозможно.

Маргус сложил ладони, сцепив пальцы, слегка покачивая ими.

— Сэр Гарри Поттер, я пригласил вас, чтобы внести ясность во взаимоотношения между вами и моим сообществом и, пользуясь случаем, поделиться информацией.

— Слушаю вас, сэр.

Маргус, не сводя оценивающего взгляда с Поттера, начал беседу:

— Я полагаю, вам известно, что Лорд Волдеморт пользовался некоторой поддержкой сообщества вампиров Британии.

Он сделал паузу, ожидая реакции Поттера.

Гарри лишь холодно кивнул.

— Известно.

— Я хочу заявить от своего лица, что это была осознанная, но вынужденная позиция. Мы не стремились к союзу с ним, но были вынуждены формально присоединиться, чтобы не оказаться между двух огней. Понимаете, ваше высочество?

Гарри опять холодно кивнул.

— Понимаю.

Гермиона по каким-то еле уловимым признакам поняла, что Гарри злится, но пока еще, хоть и с трудом, сдерживает себя.

Понял это и Маркус, потому что, откинув манеры, заговорил быстро и торопливо:

— Поймите вы, наши кланы полностью зависят от сильных мира сего! Кто-то представляет себе вампиров, как отдельную самодостаточную силу в магическом сообществе, но это не так. Несмотря на все наши умения, мы очень уязвимы перед миром магов. При желании нас может уничтожить или изгнать любое сильное правительство, любая сильная власть. И мы постоянно лавируем между сильными мира сего, стараемся быть полезными или хотя бы не раздражать действующие власти. Иначе нашим кланам не выжить. Нас мало, но увеличивать численность в кланах нельзя. Это грозит полной потерей контроля и гарантированным уничтожением со стороны как магического, так и немагического сообщества. И вот...

Он замолчал, вглядываясь в лицо Поттера.

— Продолжайте.

Голос Гарри можно было бы использовать для изготовления мороженого.

— Мы остались без покровителя и предлагаем свои услуги вам, ваше высочество, в обмен на ваше покровительство и защиту.

Гарри онемел.

Как всегда в минуту растерянности, он посмотрел на Гермиону и, встретив ее ошеломленный взгляд, внезапно успокоился.

— Где вы были два месяца назад, сэр Маркус? Помогли бы мне захватить министерство и стать министром, — с неожиданной насмешкой ответил Гарри. — А сейчас я всего лишь студент Хогвартса.

Маркус наклонился ближе к Поттеру и вполголоса, но как-то очень веско и очень серьезным тоном ответил:

— Два месяца назад вы и сами могли бы стать министром без всякой помощи с нашей стороны. Но вы не захотели им становиться. А сейчас, когда оправившееся министерство назначило вас новым Темным Лордом, наши услуги могут оказаться для вас очень кстати...