Римус Люпин. Право на надежду (джен)

Декабрь в этом году выдался мягким, но сырым и мрачным. В тенях переулков Уайтхолла пропитанный изморосью туман казался темно-серым. Если бы сейчас какого-то магла занесло невесть зачем в безлюдный тупик — он толком не разглядел бы молодого мага. Римус только что трансгрессировал из своего полуподвала. Плотный влажный воздух слегка приглушил характерный хлопок.

Подняв воротник поношенного пальто и поправив серую магловскую кепку, Римус направился к старой телефонной будке, служившей входом в Министерства магии. Ноздри забивал запах дорогого табака, меди и древесного одеколона.

«Вероятно, у меня вид голодного студента или безработного бродяги, — подумал он, усмехаясь. — Идеальная маскировка. Не очень приятно, зато не стоит ни сикля, ни шиллинга».

Дойдя до здания Министерства, Римус прижался к стене, стараясь слиться с кладкой. Скоро обеденный перерыв, кто-то выходит, но это, похоже, обычные посетители. А ему нужен старик, который…

Туман вокруг будки вновь всколыхнулся. Сначала послышалось шарканье. Потом обостренное зрение юноши выхватило из стылой серости старика в блеклой мантии, замаскированной под старомодное английское пальто. На крупном носу — простые очки. В руках — пухлый кожаный портфель, перетянутый бечевкой. Старик горбится — результат десятилетнего корпения над бумагами.

Неужели мистер Протт? Прямо вот так, с первого раза? Невероятное везение! Но тут Римус подумал, что, пожалуй, нет. Не везение. Постоянство, которое противится жизненным зигзагам. Пока он, Люпин, рос, учился, мучился в полнолунье, веселился с друзьями, сражался с Волдемортом и с отчаянием, старик-архивариус каждый день, в час с небольшим, выходил из обшарпанной телефонной будки, чтобы отправиться на обед…

А вот куда, интересно?

Мистер Протт потихоньку побрел по мокрому асфальту, волоча правую ногу. От него исходило смешение запахов сырой шерсти, старой кожи и дешевого табака. И едва уловимый озоновый след магии...

Римусу на мгновение стало очень стыдно. Этот человек столько лет честно проработал в подвалах Министерства, не делая никому ничего плохого, а он сейчас идет тайком за ним, прячась в тумане, словно волк, выслеживающий добычу.

«Отличная аналогия, Люпин. Главное — оригинальная».

Римус не остановился. Заклинание «Сириус в Азкабане» сработало и на этот раз, всколыхнув не только боль, но и азарт Мародера.

«Простите, мистер Протт. Сегодня вы — лицо Министерства. А раз уж Министерство не спешит преподносить нам правду как она есть — я сам иду за ней».

Минут через семь сквозь туман пробились красные неоновые буквы вывески и желтоватый свет больших окон. Архивариус в ненавязчивом сопровождении молодого мага подошел к магловскому кафе «Медный чайник». Римус внимательно наблюдал, как старик замирает на секунду, взявшись за ручку тяжелой двери, как не спеша открывает ее, входит не без труда. Выждав паузу, Римус вошел в кафе следом за Проттом.

Гул голосов, звяканье приборов, шипение раскаленной плиты — весь этот звуковой хаос обрушился на него как-то сразу. И только меланхолически-надрывный мотив «Mad World», заполонивший в этом месяце лондонские радиостанции, прорывался гармоничными нотками, сражаясь с хрипами приемника.

Вокруг меня — все те же лица, те же лица,

Знакомые, затертые места.

С утра спешат, спешат занять позиции,

Бегут в ничто, туда, где пустота…

Пол в шахматную клетку, пластиковые столешницы под мрамор, тяжелые керамические кружки… И запахи. Сквозь сигаретный дым Римус вдохнул густой аромат жареного бекона. Резко ударило по инстинктам, сознание наполнил белый шум. Местная пытка, вот что это такое! Невозможно терпеть. Не когда живешь впроголодь. Не когда тебе слегка за двадцать, а ты при этом еще немножечко волк…

«Спокойно, Лунатик».

Он сглотнул слюну. Пришлось как следует на себя разозлиться, чтобы подавить звериное желание вырвать полную тарелку у проходящей мимо официантки. Лучше уж понаблюдать, как мистер Протт снимает мантию-пальто скованными движениями старческих пальцев.

— Добрый день, мистер Берти, — молодая официантка с высокой прической и карандашом за ухом радушно поздоровалась со стариком. — Как дела?

«Берти? Альберт? Надо запомнить».

— Всё на местах, согласно описи, Мэгги, — отозвался Протт надтреснутым выцветшим голосом. — Чего и вам желаю.

— Вам как всегда?

Архивариус важно кивнул и устроился в углу у окна — спиной к стене, лицом к двери. Римус сел в глубине зала, чуть наискосок. Теперь он частично видел Протта, будучи скрытым за колонной. Немного подумав, заказал тост с маслом и крепкий сладкий чай. И, делая вид, что таких вещей, как бекон и яичница, в природе и вовсе не существует, продолжал наблюдать.

Вскоре старик решил уточнить время и полез в карман жилета. Серебряная цепочка тускло блеснула в желтом свете ламп. Вместе с часами на свет показался истертый медный жетон с гравировкой герба Министерства. Римус замер. Его острый взгляд уловил слабое мелькание фиолетовой магической искры. Протт привычным, почти нежным жестом стер с жетона невидимую пыль и спрятал обратно в карман.

«Личный универсальный ключ доступа к архивам», — понял Римус, позабыв даже про бекон. Новая цель! Нужно продумать, как создать работающий дубликат…

Через некоторое время старик аккуратно сложил «Таймс», отодвинул пустую чашку, и заметив сочувственный взгляд Мэгги, брошенный на его правую ногу, проскрипел:

— Сырость, Мэгги, дорогая. Вездесущая сырость.

Римус за соседним столиком чуть шевельнул губами, повторяя ритм фразы.

Необходимо все, что только можно, зафиксировать в памяти. Да, сюда он явно заглянет еще не раз.

Но сначала… Римус чуть слышно вздохнул. Сначала полнолунье.