Путями Силы (джен)

Когда сезон дождей наконец закончился, я перешла к изучению теории целительства Силой. И здесь меня ждала целая россыпь открытий, способных перевернуть прежние представления. Поскольку возможности отрабатывать новые знания на практике у меня не было, я с головой ушла в теоретическую часть — и вскоре поняла, насколько мало понимала прежде.

Эти техники требовали глубокого понимания природы Силы, её истоков и особенностей одарённых. Именно тогда начались настоящие откровения.

Одно дело — изучать Силу в уютных покоях Корусанта под присмотром мастеров. Другое — постигать её здесь, в глубине неизведанных регионов, за множеством аномалий, которые практически исключали возможность моего обнаружения.

Пожалуй, Сила выбрала для этих знаний подходящее время: я находилась в относительной безопасности.

Одним из первых открытий, по настоящему ошеломивших меня, стало описание вектора Силы у одарённых. Выяснилось, что у каждого форсъюзера есть собственный вектор — направление, определяющее структуру его чувствительности к Силе и правила взаимодействия.

Этот вектор появлялся при рождении и оставался неизменным на протяжении всей жизни, подобно незыблемой оси. Такова была особенность высокого уровня мидихлориан в крови: чем выше их концентрация и сильнее дар, тем чётче и устойчивее формировался вектор.

В голокроне приводилась даже формула для расчёта собственного вектора. За ней следовало подробное объяснение правил наследования дара между родителями и детьми.

Я перечитывала эти страницы по нескольку раз. Постепенно до меня стало доходить: прежние знания, полученные в Храме, были лишь вершиной айсберга, под которой находился фундамент куда более сложной и древней науки.

Оказалось, что задолго до печально известного Руусана существовали целые династии одарённых — как приверженцев Светлой стороны, так и последователей Тёмной. Древние тексты раскрывали удивительную картину: дар передавался сквозь поколения, обретая особую силу в родовых линиях.

В материалах по целительству Силой детально разбирался сам механизм наследования дара. Чем глубже я погружалась в изучение, тем очевиднее становилась закономерность: если чувствительность к Силе можно было определить через анализ крови, значит, наследственные признаки неизбежно запечатлевались в генетике любых живых существ. Это выстраивало стройную, логичную систему — не мистическую случайность, а закономерный биологический процесс.

Но куда интереснее оказалось другое. В только что уничтоженном Ордене джедаев упорно отрицали саму возможность передачи дара по наследству. Теперь я начинала понимать причины такого упорства.

Наследственные одарённые действительно обладали куда большей силой по сравнению с остальными. Их связь с Силой формировалась с рождения, обретала чёткую направленность, и этот вектор оказывался поразительно устойчивым, практически не поддаваясь перепрограммированию. В них не нужно было годами «взращивать» баланс — он был заложен изначально, как фундамент здания.

Это объясняло многое: настороженность Ордена, его стремление контролировать процесс отбора, даже страх перед теми, чья сила имела родовые корни. Ведь такие одарённые не просто следовали догмам — они несли в себе иную парадигму Силы, неподвластную стандартным методикам обучения.

Ничего подобного я не встречала ни на официальных лекциях в Храме, ни даже в «Вукипедии», в которую периодически заглядывала в прошлой жизни. Но здесь, в этой особой библиотеке, созданной исключительно для одарённых, всё излагалось предельно чётко, без уклончивых формулировок и попыток скрыть очевидное.

Постепенно мозаика складывалась и многие прежде необъяснимые вещи обретали смысл. В первую очередь — упорное, иррациональное нежелание Совета обучать Энакина Скайуокера. Теперь я понимала: эти властолюбивые упрямцы прекрасно осознавали одну маленькую, но судьбоносную деталь. Судя по всему, у Эни был обратный вектор Силы. Это объясняло всё: настороженность Йоды, скепсис Винду, бесконечные проверки и ограничения. Совет боялся не просто сильного ученика — он боялся того, кто по самой своей природе не вписывался в их систему. Энакин не нуждался в долгом обучении, чтобы обрести мощь; его Сила текла иным путём, и это делало его одновременно и надеждой, и угрозой для устоявшегося порядка.

Жгучее любопытство овладело мной: каков же мой собственный вектор Силы? Должно же существовать объяснение тому странному, откровенно настороженному отношению к Нимо в Корусантском храме. Ответ поразил и одновременно заворожил: мой вектор — нейтральный. Явление редчайшее, напрямую связанное с даром предвидения. Всё встало на свои места: необъяснимая интуиция, способность улавливать едва заметные колебания вероятностей, та самая «странность», заставлявшая наставников смотреть на меня с настороженной задумчивостью.

Погружаясь в изучение вопроса, я обнаружила упоминания об Оракулах Силы. Они существовали на самом деле — вопреки распространённому мнению, что это лишь миф или поэтическое обозначение провидцев. Но их дар проявлялся не в провозглашаемых пророчествах, как принято считать. Оракулы обладали уникальной способностью: достигали невероятной глубины контроля над собственным сознанием и могли просматривать целые ветви вероятностей — словно листали невидимую книгу возможных событий.

Несколько дней я осмысляла это открытие. И постепенно осознала: я уже занимаюсь по программе подготовки, разработанной специально для Оракулов. Более того — и это изумляло сильнее всего — у меня всё получалось. Не просто получалось, а выходило с поразительной лёгкостью, будто моё сознание изначально было создано для этой практики.

Это стало одновременно и откровением, и вызовом. Теперь я видела: передо мной открывается путь, о котором большинство джедаев даже не догадываются. Путь, требующий не только силы, но и невероятной тонкости восприятия — путь Оракула.

* * *

Сколько человек способен прожить в полном одиночестве, не обмениваясь словом ни с кем из себе подобных? Если верить хронометру корабля, я провела на этой планете уже больше восьми месяцев. Пока всё было ново — бесконечные медитации, ментальные практики, захватывающая теория — я справлялась. Но со временем, овладев более тонким контролем над собственным сознанием, я начала ощущать тяжесть отшельничества.

Я взялась за целительские практики отчасти затем, чтобы заглушить растущую потребность в общении. Но однажды, услышав собственный раздражённый голос, вдруг осознала: я спорю с «долгоносиками», словно это живые собеседники.

А ведь это даже не продвинутая модель дроида — самая простая, грубая конструкция.

И тут меня настигло чёткое понимание: пора выбираться в обычные сектора галактики и заняться делами. Уже месяц Сила мягко подталкивала меня, намекая, что жизнь стала слишком однообразной.

Я устроилась поудобнее, отгородилась от посторонних звуков и погрузилась в медитацию. Сознание раскрылось, и перед внутренним взором потянулись тонкие нити вероятностей — мерцающие, переплетающиеся в причудливый узор. Я сосредоточилась на ближайших перспективах, выискивая наиболее благоприятные варианты.

Прежде всего нужно было решить вопрос со сбытом товара. За прошедшее время я накопила внушительный запас: несколько тонн грибной муки и сушёных плодов, напоминающих гигантскую жимолость. Эти продукты пользовались спросом почти на всех торговых маршрутах — питательны, долго хранятся, легко транспортируются. Стабильный рынок гарантировал неплохую выручку.

Кроме того, мне отчаянно требовалась информация — свежая и достоверная. В хаотичной послевоенной Галактике слухи множились быстрее плесени, а правда тонула в море домыслов.

И здесь на первый план неизбежно выходили ботаны. Эта нейтральная раса давно закрепила за собой репутацию идеальных посредников. Их сеть контактов и информаторов охватывала едва ли не каждую обитаемую систему.

Просмотрев возможные варианты, я выбрала наиболее приемлемый маршрут и направилась к Лехону. Альтернативного пути из Неизведанных регионов, увы, не существовало, или мне он был неизвестен.

Из всех вариантов сбыта на свободных рынках я остановилась на Рилоте. Конечно, сложностей хватало везде, но сейчас документы были в относительном порядке, а я внешне вполне походила на вольного торговца.

И всё же… Я молодая, симпатичная девушка. Лезть на Татуин или Нал Хатта — откровенно рискованно. Ничего ужасного не произошло бы в этот раз, я видела это в вероятностях, но второй или третий визит туда был бы уже откровенно опасен.

Позже, когда обзаведусь дроидом-охранником или хотя бы чем-то из бывших военных моделей — охотником или даже киллер-дроидом старого образца — можно будет и расширить маршрут. Пока же у меня было всего две разумные точки на карте: Эриаду и Рилот.

Эриаду отпадала сразу: промышленный дым, жуткая экология, вечный дефицит продуктов, но и слишком жёсткий имперский контроль. Для новичка вроде меня — слишком высокий уровень риска. Совсем другое дело Рилот: засушливый климат, стабильный импорт продовольствия, лояльное отношение к свободным капитанам. Ещё на цереанской станции я скачала себе краткий справочник для вольных торговцев, и напротив Рилота стояла характерная пометка: рекомендуется для начала бизнеса.

Впервые за многие месяцы я достала из шкафа добротный термокомбинезон для космических полётов. Когда покупала его, он висел на мне мешком. Теперь же, после восьми месяцев под почти открытым небом, на чистой пище и в постоянных тренировках, я заметно подросла, окрепла, и ткань легла по фигуре идеально, будто была сшита по мерке.

Из зеркала на меня смотрела уже не та уставшая, измождённая джедай-коммандер, вылезшая из бакты. И уж точно не рыцарь Нимо, которую знали в Ордене.

Теперь я Талия. В моём облике появилось нечто новое: рост казался более высоким, тело — крепче и выносливее, а движения обрели непривычную собранность. Ярко-синие глаза смотрели решительно, словно в них зажёгся внутренний огонь, которого раньше не было. Волосы, аккуратно убранные назад, подчёркивали чёткость черт лица, а осанка стала прямой и уверенной — такой, что невольно выдавала внутреннюю перемену, произошедшую во мне.

На бёдрах в кобуре покоилась пара старых, но безотказных DC-17. Оружие находилось в полном порядке: тщательно смазанное, заряженное, полностью исправное. Я тренировалась в стрельбе три раза в неделю, не пропуская ни одного занятия, а помимо этого, ежедневно — утром и вечером — выполняла гимнастику Силы, которую целители рекомендовали для укрепления тела и разума. Кажется, одиночество закончилось. Пора было возвращаться в галактику.

* * *

Рилот встретил меня сухим жаром и пыльным ветром, словно хотел с порога дать понять: здесь не место слабым.

Досмотра при выходе из гипера не было, да и посадка прошла на удивление спокойно. Лишь перед выдачей разрешения корабль был тщательно просканирован — самая обычная формальность.

Я заранее уведомила диспетчера о продовольственном грузе и получила чёткие указания: садиться на платформу для торговых транспортов у рядов местной продуктовой биржи. По правилам товар требовалось предъявить главному распорядителю для освидетельствования.

Погрузив на маленькую платформу по мешку сушёных фруктов и грибной муки, я отправилась к чиновнику.

Это оказался толстый, тяжёлый на подъём синекожий твилек. Стоило мне раскрыть мешок с образцами, как его глаза заметно округлились — почти комично для существа такого размера.

На его короткий, деловой вопрос «сколько?» я спокойно назвала цену. Она была высокой, но вполне обоснованной: по дороге на Рилот я изучила сводки из голонета по рынку продовольствия и прекрасно знала, сколько стоят натуральные плоды.

Твилек даже не пытался торговаться. Он лишь кивнул, оформил покупку всей партии сушёной «жимолости» — так я про себя называла плод, напоминавший крупную жимолость, — и без лишних слов выдал разрешение на продажу муки. Оплату он отдал сразу, чипами в имперских кредитах.

Я едва успела вернуться к кораблю, как у трапа уже столпились другие представители расы твилеков — на этот раз с погрузочными дроидами и платформами.

Мне пришлось тщательно контролировать процесс погрузки: следить, чтобы из трюма забрали исключительно купленный товар и ничего не подбросили взамен. Собственных погрузчиков у меня не было — приходилось допускать чужие машины внутрь.

Два моих пит-дроида старались помогать, но справиться с таким объёмом груза им было не под силу.

Когда покупатели первой партии ушли, я не поленилась тщательно проверить корабль. Интуиция не подвела: в трюме нашлись трекер и маячок. Установлены они были наспех, явно рассчитанные на неопытных торговцев.

Я усмехнулась, извлекая устройства. Кто-то явно не учёл, что вольный торговец учится замечать детали, иначе долго не продержится. Оба прибора отправились в утилизатор.

Приобретение дополнительных дроидов внезапно стало для меня задачей первостепенной. Пускать чужаков на борт опасно, особенно когда за штурвалом — симпатичная девушка на добротном грузовике коррелианской сборки. Такой корабль сам по себе привлекает ненужное внимание. В обычных полётах можно было наложить на себя отвод глаз, но здесь, среди торговцев, приходилось «светить» внешностью, иначе продажи не будет.

Со вздохом я выкатала из трюма починенную перед рейсом грузовую платформу, вбила для пит-дроидов новую команду и вышла наружу.

Торговые ряды биржи не выглядели переполненными, но поток клиентов шёл непрерывно. Рилот — густонаселённая планета, всегда испытывающая нехватку продовольствия. Грибная мука здесь — товар нужный, и я не сомневалась, что распродам всё без остатка. Вопрос был только во времени: пока выгружусь, пока займу выделенную точку — на дворе уже будет вечер. Загружать товар обратно в трюм я не стану, придётся ночевать прямо здесь, на рыночной площадке. Разумеется, завтра всё равно совершу нужную сделку… А что, если ускорить процесс?

Внезапно пришла мысль: попытаться с помощью Силы увидеть, кто станет моим покупателем. Я никогда прежде не совмещала медитацию с другим делом — даже таким несложным, как контроль за выгрузкой. Но почему бы не рискнуть?

Если получится, я сэкономлю целый день.

Спустя несколько минут практики я на собственном опыте убедилась: если входить в медитацию неглубоко, вполне можно просматривать ближайшие вероятности, не теряя контроля над происходящим вокруг. Сила мягко повела меня к самому краю торгового ряда, и я, прислушиваясь к её подсказкам, прошла метров сто, стараясь не привлекать лишнего внимания.

Мой взгляд задержался на высокой твиллечке в небогатой одежде. Местные торговцы держались от неё на расстоянии, будто на ней лежала печать неприкасаемой.

— Прошу прощения, достопочтенная дама… вы что-то ищете? — я надеялась, что обратилась правильно.

Твиллечка удивлённо повернулась ко мне, но в её глазах промелькнуло облегчение.

— Я ищу провизию для нашей деревни, — ответила она, а затем, рассмотрев, кто к ней обратился, заметно оживилась. — Вы ведь торговец?

— Да. У меня осталась партия грибной муки. Если вас это интересует, можем договориться.

Она охотно последовала за мной, внимательно изучила содержимое нескольких мешков и без колебаний заявила, что берёт весь товар — без торга.

Я не имела оснований возражать против столь выгодного предложения, лишь предупредила о сложностях с выгрузкой.

Женщина свистнула особым способом — коротко и резко, — и к нам почти сразу подошли несколько мужчин-твилеков. Пришлось снова внимательно следить за погрузочными дроидами и рабочими руками, но на этот раз никто даже не попытался оставить на моём корабле что-то лишнее. Расплатились они честно, быстро и без тени недоверия.

Перед уходом твиллечка негромко продиктовала координаты своей деревни.

— Будем рады, если вы станете привозить продукты напрямую, минуя биржу, — тихо добавила она.

Мы обменялись номерами коммуникаторов. Простой жест, но в нём чувствовалась редкая для этих мест искренность.

Оплатив стоянку, я направилась к «Барлозу». Корабль откликнулся на командный импульс, оживая под моими руками. Через несколько минут он уже взмыл в небо, оставляя позади красно-оранжевые равнины Рилота.

* * *

Принимая решение о маршруте, я долго обдумывала, где именно стоит приобретать информацию. Информационное агентство «Ботан» имело филиалы на большинстве крупных станций и планет галактики Небесной Реки. Но ничего не мешало мне отправиться прямо на Ботавуи: пространство ботанов находилось сравнительно недалеко от Рилота. Планета сохраняла нейтралитет с самого момента провозглашения Империи, и пока её статус независимой зоны оставался неизменным.

Поэтому я не стала усложнять себе жизнь: выйдя из гипера в нужной точке, просто свернула с Кореллианского торгового пути и взяла курс на Ботавуи.

Полёт занял три дня. Когда корабль вошёл в зону выхода из гипера, я сразу ощутила разницу: здесь уровень безопасности был заметно выше, чем на Рилоте.

Диспетчерская служба детально уточнила цели визита, проверила маршрутный лист и лишь после этого разрешила посадку в космопорте Древ’старна — столицы планеты.

Встречавший меня служащий космопорта придирчиво сверил данные моих документов с реестром, но, убедившись, что всё в порядке, заметно смягчился и даже любезно подсказал, где находится ближайший офис информационного агентства «Ботан».

Меня терзали сомнения, и в Силе отчётливо ощущалось странное, настороженное предвкушение. Я отлично понимала: сведения, которые получу здесь, способны кардинально изменить мои дальнейшие решения. Но двигаться вслепую было очень опасно: слишком многое зависело от правильного выбора. Тем более что ни одна из просмотренных вероятностей не указывала на мою поимку Инквизиторами или СИБ, а значит, путь был открыт.

Собрав волю в кулак и подавив волнение, я вошла через главный вход агентства «Ботан». Прозрачные двери мягко разъехались, впуская меня в просторный, чуть прохладный холл. Следуя указателям, я подошла к стойке регистрации и оставила сразу три запроса. Да, это было дерзко — но хотя бы на один из них я рассчитывала получить ответ. И уж точно не собиралась обменивать сведения на что-то, кроме кредитов: я пришла именно потому, что сама ничего не знала.

На табло вспыхнул мой номер. Вернувшись к окошку, я услышала сумму, которую безразличным тоном назвал менеджер. Немало, но для меня вполне подъёмно — даже не половина прибыли от последней продажи. Подписав согласие и оплатив заказ, я прошла в указанную кабинку. Аппарат тихо пискнул, распознавая чип, и я начала загружать данные в заранее подготовленный датапад.

Ну что сказать — ботаны остаются ботанами: хитрая, тонко чувствующая выгоду раса. Их небольшие изолированные кабинки были устроены специально для того, чтобы клиент, изучая полученные данные в спокойной обстановке, неизбежно заказывал дополнительные услуги. Я, разумеется, не стала исключением. Уже после оплаты первого запроса я приобрела повышенный уровень конфиденциальности и прошла в кабинет к другому менеджеру.

Меня встретила женщина-ботан. Было непривычно видеть перед собой представительницу настолько отличной от человека расы — и при этом своего пола. Она учтиво склонила голову:

— Добрый день, госпожа. Вы хотите сделать новый запрос?

— Да, уважаемая. И заодно привести мои документы в соответствии с полученной информацией, — ответила я, выдерживая тот же вежливый тон.

Ботанша даже не удивилась — видимо, ей доводилось разбираться с куда более необычными случаями.

— Какие изменения вы желаете внести? — уточнила она, быстро вводя данные в терминал.

— Мне нужно сменить фамилию. По обычаям моей расы носить вымышленную фамилию считается дурным тоном. Я хочу, чтобы моё имя отражало происхождение — как дочери своего отца.

— Какую фамилию записать? — деловым голосом спросила она.

— Диас. Моё имя — Талия Диас. Также прошу переоформить личную карту и документацию на корабль.

— Желаете добавить что нибудь ещё?

— Разумеется. Внесите в реестры новое название моего корабля — «Изида». И оформите запрос на поиск человека по имени Асажж Вентресс.

Она едва заметно приподняла бровь, но никаких вопросов не задала — лишь кивнула и продолжила работу с терминалом.

— Стоимость услуг составит триста семьдесят кредитов. Оплата единоразовая, включает все указанные процедуры и первичный поиск по открытым базам, — сообщила она спустя пару минут.

Я без колебаний подтвердила транзакцию. Теперь дело было за малым — дождаться результатов и решить, куда двинуться дальше.