Страна волков (гет)

Было и стало. Он усомнился в словах Господа, на долю секунды осмелился поверить убийце. Несомненно, Лютер говорил о Полли.

"Там обитает зло, оно древнее и голодное, давно ожидает жертвоприношений", — звучало как угроза.

Порт-Санлайт стал ассоциироваться у Слоупа исключительно с Полли. Её дом, её семья, её страхи, её жизнь. Он снова вернётся туда, как она вернулась к нему в больницу. Земля уходит из под ног, вера меркнет.

Интересно, когда на него обрушится Кара Небесная? Обадайя вникал в дела Шелби, слышал и слушал. Встречи банд, потасовки, отправка грузов, даже заказные убийства. Он на крючке. Всё из-за женщины, как предупреждал Богз. Сдать инспектору Шелби — последнее что приходило ему в голову. Они с Томми терпели друг друга ради Полли. Шелби привык быть единоличником во всех отношениях.

Аберама постоянно следил за церковью. Слоуп вёл себя спокойно, не поднимал паники. Тесные переулки Бернингема стали опасными. Записанный во враги Тому Шелби, означает быть мишенью. Паства могла закрыть глаза на многое, даже потерю священника.

Под страхом смерти, при свете дня, его однажды похитили, привезли в заброшенный дом. Он просидел привязанный к стулу десять часов. Мешок на голове мешал видеть, зато он прекрасно слышал.

Его редко били, поили водой, давали еду, пусть то был жёсткий хлеб. Обадайя размышлял как ему выбраться. Похитители оставались безмолвными, неузнанными. После плена его привезли на окраину Бернингема, развязали руки, оставили на дороге одного.

Слоуп снял мешок с головы, осмотрелся. Стемнело. Зачем его похищали? Олух. Они — он знал их имена. Посредственная история повеселит полицию. Здравый смысл твердил — вернись домой. Обадайю тянуло в другие места. Кое-как он добрался до центра Бернингема, нашёл там Публичный дом. Девушки провели его к Памеле.

Памела Суинфорд Де Бофорт являлась здесь хозяйкой. Её девушки обслуживали исключительно городскую элиту. Она делала всё возможное ради поддержания своего авторитета и престижа заведения.

— Сын Господа в моих апартаментах. Обадайя, мне грозит Геенна огненная?

Они не виделись с тех пор, как она оставила школу. Монахини привили ей ненависть к церкви, отвращение к проповедям и белому цвету.

— Пэм, рад тебя видеть, — Слоуп обнял женщину.

— Потише, Преподобный, не так крепко, — неотразим как всегда. — Дай я на тебя посмотрю, малыш.

— У меня к тебе дело.

— Полли Шелби — ему имя.

— Откуда...

— Парень, весь Бернингем и окраины гудят как пчелиный улей. Дай людям повод, они сожгут тебя на костре. Интересная женщина и опасная. Как тебя угораздило?

— Полли нуждалась в помощи, — он опустил глаза.

— Залезть в постель, вдоволь наиграться, — она вздохнула. — Ты не такой, Алан. Что? Прости, ты не любишь своё имя, — ей всегда хотелось встретить такого парня как Обадайя, жаль на пути попадались одни ублюдки. — С тобой всё в порядке? — синяк на шее, чуть красный — значит свежий. — Кто тебя так? — она стала рассматривать его запястья.

— Трудны и неисповедимы...

— Пути Господни, — закончила она за него. — Хватит лгать. Это люди Шелби сделали? — он молчал. — Они значит. Ты к ней привязался? Зачем? — он посмотрел Пэм в глаза, она всё поняла. — Бедный ты мой. Попробую всё уладить. Ты не трус, ты храбрец, перестань себя мучить. Острые козырьки многих сгубили, так что... У Коры передо мной должок, вот и свидимся.