Пятый с изнанки (гет)

С самого утра мистера Печаль не отпускало дурное предчувствие, хотя видимых причин для беспокойства не было. Он списывал это на перспективу любоваться самодовольной рожей Удовлетворения. Пятый почти завершил работу над проволочным браслетом. Для первого ювелирного опыта, выполненного грубыми инструментами из случайных материалов, вещь вышла достойной, а значит, неприятный визит становился неизбежностью.

Формально этот бездельник числился в аналитическом отделе и при каждом удобном случае выставлял это напоказ. Удовлетворение любил эффектно появиться в центре управления, ткнуть в нос удостоверением, которого никто не спрашивал, и с важным видом набрать комбинацию на пульте. Щелчок крошечного тумблера в углу панели, пара едких замечаний, и он исчезал в недрах своего отдела, оставив после себя гадкий осадок.

Неприязнь мистера Печали вызывал не только скверный нрав этого субъекта, но и тот факт, что официально заменяя Джоя, Удовлетворение оставался лишь блеклым его подобием. Если когда-то каждый успех приносил Пятому искренний восторг, то после Кризиса за удачно выполненную работу полагался лишь сухой, едва уловимый отклик, гаснущий быстрее, чем он успевал оформиться. И теперь, когда Джой вернулся, в этом хмыре и надобности не было: Пятый испытывал радость уже от того, что сможет сделать приятное Лайле.

Кроме того, у Удовлетворения были все причины опасаться за свое место, и потому мистер Печаль не мог не относиться к нему с подозрением. Тому вполне могло прийти в голову к чему-нибудь придраться и устроить скандал, а потом нажаловаться вышестоящим, что Джой работает без контракта. Бумаги по восстановлению в должности все еще пылились на рассмотрении. К тому же мистер Печаль боялся язвительных замечаний в адрес Джоя. Тот так никому и не рассказал о том, где был все эти годы, отчего по Башне ползли слухи, один нелепее другого.

Впрочем, на этот раз обошлось. Удовлетворение всего лишь буркнул что-то вроде того, что некоторым не жмет эксплуатировать нелегалов, сделал свое дело и убрался. Джой рассеянно ему кивнул. Его руки гладили рычаг управления, пока он с улыбкой наблюдал за тем, как Пятый заворачивает браслет в лоскут ткани. Казалось, можно было облегченно выдохнуть, но смутное беспокойство не отступало. Не прошло оно ни после того, как подарок был вручен и оценен по достоинству, ни после того, как Пятый ушел на станцию за металлом.

Беда подкралась незаметно, в тот момент, когда пальцы Пятого коснулись страниц старого дневника. Мистер Печаль и Страх наклонились к экрану, разбирая записи, как вдруг тишину разорвал далекий лай. Оба вздрогнули от неожиданности, мистер Печаль случайно толкнул Страха под локоть, и тот задел кнопку тревоги. В недрах аналитического отдела завыла сирена. По желобу, среди безупречных золотистых сфер, загромыхал несуразный грязно-розовый шар, прошитый синими жилками.

Мистер Печаль обернулся к Джою. Тот стоял мертвенно-бледный, скрестив руки на груди.

— Он меня учуял, — едва слышно произнес он.

— Послушай, — сказал мистер Печаль, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно и уверенно. — Я понимаю, фобии — штука серьезная, но Пес не просто собака. Он разумен, он годами был нашей опорой.

— И вообще, есть методики подавления негативных реакций, — вставил Страх. — Я покажу, как это делается.

— А еще мы объясним ему, что ты здесь работаешь, и он будет вести себя прилично. И вообще, он только с виду свирепый, а на деле за все время почти никого не покусал.

— Не покусал, значит? — бесцветным голосом спросил Джой.

Он молча поставил ногу на край кресла и закатал штанину. Вдоль щиколотки тянулась цепочка рваных, неровных шрамов. Старые отметины клыков перемежались со свежими, едва покрывшимися тонкой кожей. Лай донесся снова, ощутимо ближе. Лицо Джоя приобрело землистый оттенок.

— Я уже несколько раз пытался вернуться, — сказал он. — И этот гад каждый раз на меня бросался, как бешеный. А теперь, когда он знает, что это я выбросил его мяч за железную дорогу, он перегрызет мне горло.

— Без паники, — пророкотал из динамиков голос главы аналитиков. — Всем оставаться на своих местах. Наш отдел работает над решением возникших осложнений. Степень опасности — желтая.

При всей антипатии к аналитикам, мистер Печаль должен был признать: дело свое они знали. Заслышав голос Лайлы, Пятый спрятал тетрадь в сумку и вполне правдоподобно соврал, что ничего не нашел. Когда они уходили со станции, взявшись за руки, Джой дрожащими пальцами осторожно потянул за рычаг. Глядя на выкатившийся из желоба мелкий золотистый шарик, мистер Печаль отчетливо понял, что больше уже ничего не будет прежним.

* * *

Он не ошибся. Внешне жизнь Пятого не изменилась: они с Лайлой продолжали всё так же нежно улыбаться друг другу, и Джой всё так же увлеченно работал за консолью. Однако силы его таяли. То накатывала внезапная слабость, то давала о себе знать больная нога. Несмотря на то, что Страх где-то раздобыл подушку, чтобы Джой мог работать не вставая с кресла, всё чаще и чаще мистеру Печали приходилось его подменять.

Весь отдел охватило тревожное уныние. Гнев вновь взялся за старое. Его выдержки пока хватало, чтобы не лупить по панели управления и держаться подальше от оконных стекол, но стены теперь украшали свежие выбоины. Тарахтение бетономешалки снова стало привычным звуком. Страха мучила бессонница, и он тоже стал вносить свой вклад на консоли, а однажды мистер Печаль случайно заметил, как он беседует на лестнице с главой аналитиков, что для нелюдимого Страха было довольно нетипично.

Что же касается прекрасного острова, то он, конечно, не рухнул, но как-то потускнел и замер, словно в ожидании бури. На горизонте копились тяжелые тучи. Пока они казались лишь тонкой полосой, но их приближение ощущалось физически. В лифте и на лестнице стало тише, аналитики больше не бездельничали, даже через стену просачивалось клацанье тумблеров. Каждый раз, выходя на дежурство у бетономешалки, мистер Печаль замечал рядом со зданием следы собачьих лап.

* * *

Как-то, возвращаясь в офис с дежурства, он столкнулся на лестничной площадке со Страхом. Тот сонно брел по направлению к выходу, но при виде коллеги вздрогнул и торопливо спрятал что-то за спину.

— Что там у тебя? — сурово осведомился мистер Печаль.

Страх нехотя продемонстрировал бумажный пакет. На ярлыке красовалось изображение печенья в форме косточки, как ее изображают в детских книжках, и плотный блок мелкого текста.

— Свежая разработка, — буркнул он, кивнув в сторону аналитического отдела.

Страх всегда отличался немногословием, но сейчас мистеру Печали показалось, что он просто-напросто скрытничает. Ситуация выглядела всё более сомнительной.

— А ну-ка, дай сюда, — потребовал он. Страх попятился, не выпуская пакета.

— Ты мне не доверяешь?

— Я не доверяю нашим «дорогим коллегам», — отрезал мистер Печаль, сокращая дистанцию и протягивая руку.

— А напрасно, — Страх сделал еще шаг назад. — Они, между прочим, пытаются предотвратить новый кризис.

— Они там совсем сдурели. Зачем прикармливать Пса? Его надо, наоборот, держать подальше от Башни.

— Никто его и не прикармливает. Поверь мне, они знают, что делают.

— Да уж, — согласился мистер Печаль. — С тех пор как они прислали этого, как его...

— Заблуждение, — подсказал Страх, выразительно закатив глаза к потолку.

Конечно же, он не поверил, что мистер Печаль мог забыть имя того упертого полуслепого типа, которого после первого кризиса аналитики внедрили к ним под видом специалиста. Заблуждение с глубокомысленным видом разглядывал трещины на стекле, где облупился налет рациональности, и составлял отчеты о несуществующем острове. Хуже всего было то, что приходилось годами подыгрывать этому цирку, лишь бы сохранить мир с коллегами из аналитического.

— Вот именно, — кивнул мистер Печаль. — Имя говорит само за себя.

Этот диалог был частью привычного ритуала — старый затертый до дыр спор, финал которого был известен заранее. За многие годы они обсудили проект «Долорес» столько раз, что знали аргументы друг друга наизусть, но всё равно по инерции возвращались к набившей оскомину перепалке.

— Они просто использовали доступные средства.

— Обшарпанный манекен и гору вранья...

— И, между прочим, всё нормально сработало.

— Это называется «нормально»?

— Слушай, затея была на грани, я не спорю. Но не они же соскоблили напыление!

Мистер Печаль лишь тяжело вздохнул. Крыть было нечем. Он прекрасно знал, что напыление осыпалось под ударом кулака разошедшегося Гнева. Да и винить аналитиков было глупо: их хитрость помогла Пятому выжить в пустоте, а самому мистеру Печали не зашиваться за панелью управления.

— И проект, между прочим, успешно завершился, — добавил Страх.

Он и в этом был прав: изолента, которой заклеили трещину после того, как Пятый вернулся к людям, держалась на диво надежно. Образ Долорес всплывал в его памяти лишь в самых исключительных случаях.

— Знаю, — буркнул мистер Печаль. — Они не дураки, но вот совести у них днем с огнем...

Его смутные подозрения наконец обрели форму. Конечно же, Страх боялся, что стоит Псу вернуться, как счастливой жизни Пятого, а значит и их короткой передышке, придет конец. Рано или поздно Пес добьется своего, тайное станет явным, и хрупкое равновесие рухнет, увлекая за собой прекрасный остров. Грядет кризис, который не пощадит никого. И все же жертвовать Псом, который столько для них сделал в прошлом, казалось верхом подлости.

Мистер Печаль помнил, когда Пес появился у Башни впервые. Впрочем, тогда он еще не выглядел собакой. Это было массивное существо, выбравшееся из-под завалов Острова Семьи. Но в отличие от прочих порождений хаоса, Пес был вполне разумным, и на тот момент они бы все без него не выжили.

Он держал в узде остальных монстров, пока их наводнением не смыло в подвал; распугивал стаи диких кукушек, норовивших расклевать оставшееся напыление рациональности на стеклах. Он рычал на Гнев, когда того заносило, и охранял дежурных у бетономешалки. А еще, в трудные минуты, ободряюще дергал зубами за рукав самого мистера Печаль, заставляя вспомнить о поставленной цели. Он даже научился нажимать лапой на кнопку автопилота, пока все сотрудники Башни, включая аналитиков, приходили в себя после очередного наводнения.

В ведомости Пес числился как Чувство Долга. Он был настоящим членом команды, хоть и находился в бессрочном отпуске.

— Это яд? — сузив глаза, спросил мистер Печаль. Теперь он стоял к Страху почти вплотную. — Ты с ними сговорился отравить Пса?

— За кого ты меня принимаешь? — обиделся Страх. — Это всего лишь снотворное. Вот, гляди.

Он снова сунул ему под нос пакет. «Седативное средство, содержит элементы полуправды, принимать три раза в день», — прочел мистер Печаль.

— И надолго этого хватит? — спросил он.

— Месяцев на пять. Может, на шесть, — сказал Страх. — Дай им шанс. Я слышал, что в разработке проект «Фенрир». Так что, может, еще выкрутимся.

Мистер Печаль лишь покачал головой. Ему отчаянно хотелось разделять этот оптимизм, но внутренний голос твердил, что добром дело не кончится.

* * *

Какое-то время всё шло гладко. Пес мирно спал в тени Башни. Страх пунктуально подбрасывал ему печенье, а в аналитическом отделе вовсю кипела работа над цепью. Надежду омрачал лишь неподвижно застывший на горизонте серый туман. И когда Пятый однажды увидел, как Лайла украдкой вытирает слезы, найдя на чердаке ящик с детскими игрушками, от этой свинцовой стены отделилось совсем небольшое грозовое облако.

К счастью, оно прошло мимо Острова, пролившись коротким дождем лишь над самой Башней. Ее обитатели, пережившие куда более страшные бури, не придали этому значения. И, конечно же, никому и в голову не пришло перетащить дрыхнущего Пса под навес, слишком быстро всё кончилось.

Позже Страх признался, что уже во время следующей кормежки зверь показался ему крупнее, но он списал это на распушившуюся шерсть, затем на излишнюю калорийность «полуправды» в печенье. Но вскоре рост Пса стал настолько очевидным, что игнорировать его стало невозможно. Аналитикам пришлось на лету пересчитывать спецификации в чертежах будущей цепи.

Пятый всё чаще проводил ночи без сна, и Страх перестал спускаться в подвал. Вместо этого он вместе с мистером Печалью дежурил за консолью днем, пока Джой дремал, свернувшись калачиком в кресле.

В один из таких дней к ним заглянул Тревога. Он старался не шуметь, чтобы не попасть под горячую руку Гневу, но вид у него был такой несчастный и пришибленный, что мистеру Печали захотелось его подбодрить.

— Не переживай. Я видел чертеж цепи, — сказал он. — Они добавляют новые звенья.

— Боюсь, уже никакая цепь не поможет, — Тревога обвел их лихорадочным взглядом. — Неужели вы не видите, что происходит?

Страх что-то буркнул под нос и демонстративно уставился в экран, где в уютном свете кухни Лайла разливала по банкам алое варенье, а Пятый замер рядом, так и не донеся полотенце до мокрых крышек. Он завороженно ловил каждый ее жест, словно пытался сохранить это мгновение в памяти до того, как оно ускользнет.

— Понятно, так ты им не рассказал,— горько усмехнулся Тревога.

— Нечего здесь рассказывать, — отрезал мистер Печаль. — И так заметно, что Пес вырос. Поэтому и цепь дорабатывают.

— Вырос?! — вскинулся Тревога . — Ядовитый дождь — это не шутки! Мало вам было того несчастного стажера...

— Говори по делу! — рявкнул Гнев, внезапно появившийся в дверях лифта. — Что ты опять разблеялся, паникер несчастный?

— Ничего! — Тревога уже пятился к выходу. — У него из брюха лезут черные щупальца! А в остальном — полный порядок! Можете спать спокойно!

С этими словами он вылетел на лестницу, с грохотом захлопнув за собой дверь.