Пятый с изнанки (гет)

Он возник на пороге центра управления эмоций, в тот самый момент, когда Пятый воочию убедился, что заброшенный дом с клубникой, где они с Лайлой решили устроить короткую передышку, за время их странствий никуда не делся и всё так же стоит на пронизанной солнцем поляне в ожидании своих заплутавших жильцов.

Нельзя сказать, что возвращение Джоя стало полной неожиданностью. За последние месяцы мистеру Печали не раз удавалось уловить краем глаза стеснительную тень, готовую рассеяться, едва её присутствие станет очевидным.

Поэтому, заметив несмелое шевеление за очередной башней контейнеров с техническим мусором, он нарочно отворачивался.

Отправлял Гнев выгуливать Пса. Невзначай сообщал Страху, что бетономешалка, кажется, издаёт подозрительные звуки, тем самым заставляя его немедленно бросаться её проверять. Редких фрилансеров или командировочных он отсылал по надуманным поводам.

А сам на всякий случай уходил в архив, чтобы, вернувшись, обнаружить в куче крупных свинцово-серых шаров аналитического отдела, слабо разбавленных блеклыми поделками его подчиненных, крошечную и оттого ещё более бесценную золотистую сферу.

И тогда мистер Печаль подолгу стоял над ней, не смея прикоснуться, поглаживал седые усы и предавался горьким воспоминаниям о древних, почти легендарных временах, когда эти шары были крупными, яркими, ослепительно сверкающими и заполняли желоб почти целиком.

У их подопечного было нелёгкое детство, но какими бы строгими ни были правила в доме сэра Реджинальда и какие бы ограничения ни накладывал тогда ещё не разросшийся до монструозных размеров аналитический отдел, радости всё равно хватало с избытком.

Джой был их негласным лидером. Первые открытия, радость побед в бесконечных соревнованиях с другими детьми, крепнущая уверенность в своих силах, дерзкие надежды на будущее — всё начиналось с него. И при этом он никогда не был выскочкой. Уже тогда Джой признавал авторитет чёртовых аналитиков, которые, трезво оценив обстоятельства, решили, что бурные проявления эмоций несут больше вреда, чем пользы. Поэтому Джой касался кнопок, отвечающих за внешние проявления, очень осторожно. Нажимал лишь на самый край, и уголок рта Пятого едва заметно приподнимался, тогда как сам Джой смеялся и приплясывал.

Со стороны никто бы не догадался, кто на самом деле стоит у руля. Куда логичнее было предположить, что центром управления заведует ныне покойный Отвращение, тогда как он был не более чем вторым пилотом. Удобной маской. В те времена мистер Печаль, тогда ещё просто Печалька, мог позволить себе бездельничать и вмешивался лишь тогда, когда Пятый слышал минорные скрипичные мелодии из дальней комнаты, всхлипывания Клауса по ночам или замечал, как морщится от боли Бен, прижимая руку к животу.

Как давно это было. Ещё до Великого Кризиса. Практически в прошлой жизни.

* * *

С тех пор расстановка сил в Башне кардинально изменилась. Пятый давно перестал быть наивным, самоуверенным мальчишкой, а её обитатели растеряли последние иллюзии.

И всё же, когда Джой появился в дверях, всё такой же хрупкий и юный, как много лет назад, и смущённо улыбнулся мистеру Печали, сидящему за консолью, тот на мгновение провалился в далёкое, беззаботное прошлое.

— Ты вернулся, — хрипло произнёс он, поднимаясь из обшарпанного кресла.

Джой нервно провёл языком по пересохшим губам и кивнул.

— Если команда не будет против…

Это было так не похоже на Джоя, которого он помнил, уверенного в себе, решительного и бесшабашного, что будь мистер Печаль тем, кем был много лет назад, у него на глаза наверняка навернулись бы слёзы. Один лишь вид Джоя вызывал острую жалость. И дело было вовсе не в том, что он за всё это время ничуть не вырос, этого как раз стоило ожидать. Чем дольше их брат проводит за консолью и чем больше набирается опыта в непростом деле управления эмоциями, тем солиднее выглядит.

Среди поредевшей команды мистер Печаль казался самым старшим. Гнев и Страх в один голос уверяли, что он вылитый Пятый времён Комиссии, только котелка не хватает. Гнев выглядел немного моложе, возможно потому, что не носил усов; Страх казался младше всех, несмотря на синяки под глазами и болезненный вид человека, без выходных работающего в ночную смену. Длинные волосы, стянутые в неаккуратный хвост, лишь усиливали это впечатление. На фрилансеров, удалёнщиков и командировочных из аналитического отдела мистер Печаль и вовсе не обращал внимания. Что с них взять?

Но Джоя он не мог не рассматривать. Подмечал каждую мелочь, невольно сравнивал с полустёршимися воспоминаниями и ужасался. Жизнь не пощадила мальчишку: он стал тенью самого себя, а его когда-то ярко-зелёная униформа превратилась в лохмотья неопределённого цвета. Чтобы не выдать расстройства, мистер Печаль перевёл взгляд на экран, где Пятый и его спутница оживлённо показывали друг другу находки из кладовой старого дома.

— Конечно же, все будут только рады, — сказал мистер Печаль, делая приглашающий жест. — Работы невпроворот.

Он не хотел, чтобы это прозвучало как упрёк, но Джой всё равно опустил голову.

— Я не мог прийти раньше. Каждый раз что-то случалось… Во время землетрясения завалило, потом заплутал. А пока я выбирался, всё так изменилось...

Мистер Печаль кивнул. В начале Великого Кризиса, сразу после землетрясения, ещё долго бушевали пожары, сгорели привычные ориентиры, и сквозь тучи чёрного пепла было почти невозможно что-либо разглядеть.

— Когда я всё-таки добрался до башни… это чудовище. Ваш новый начальник…

Он осёкся и отвернулся. У мистера Печали болезненно сжалось сердце.

— Не важно. — поспешно сказал он. —Не хочешь, не рассказывай. Главное, что его больше нет, а ты жив.

О времени правления «нового начальника» он знал лишь с чужих слов. Сам мистер Печаль весь тот период провалялся в полузабытьи. Слишком перенапрягся, когда всё началось.

Самопровозглашённый босс был чудовищем в самом буквальном смысле слова. Тонна едва сдерживаемой ярости, едва умещавшаяся в лифте. По словам Страха, он пугал одним своим видом. Даже аналитики не сразу сообразили, что этот покрытый чёрной блестящей чешуёй монстр с почти дюжиной тентаклей мутировал из незаметного стажёра, присланного незадолго до кризиса. Безглазая маска с узкой прорезью рта, в которой поблёскивали мелкие, острые зубы, ничем не напоминала вечно краснеющее лицо безобиднейшего увальня.

Насколько помнил мистер Печаль, тому лишь однажды довелось нажать крошечную кнопку на панели управления — когда Пого указал Пятому на ошибку в домашнем задании: по небрежности сместившуюся на одну позицию десятичную запятую, из-за которой решение уравнения оказалось неверным.

Никто не знал, что произошло со стажером во время первой, самой острой фазы Великого Кризиса, и каким образом скромный Стыд, на которого прежде почти не обращали внимания, превратился в Чувство Вины, захватившее единоличную власть над консолью и заставившее остальных сотрудников жаться по углам, вздрагивать от каждого шороха и ходить на цыпочках.

К счастью, диктатура продлилась недолго. Пятому было не до самобичевания — все силы уходили на то, чтобы выжить, и когда основная часть ресурсов и внимания перетекла в аналитический отдел, грозный правитель начал постепенно сдуваться и к моменту запуска проекта «Долорес» трансформировался обратно, хотя прежним, конечно, так и не стал.

Когда мистер Печаль начал приходить в себя, Стыд уже вернулся в изначальный вид и утверждал, что не помнит ничего из случившегося с начала кризиса. Ему не то чтобы поверили, но сил на конфронтацию ни у кого не было, и все просто вздохнули с облегчением, что проблема разрешилась сама собой.

К консоли его больше не подпускали, и бедняга ещё долгие годы мрачно слонялся по башне, что-то бормоча себе под нос. Если не считать нескольких случаев, когда его ловили за безуспешными попытками расковырять цемент, которым сотрудники в три смены заделывали вновь и вновь возникающие в стенах трещины, особого вреда от него не было.

Мистер Печаль коротко пересказал Джою эти давние события.

— Его уволили? — осторожно спросил Джой.

— Вроде того, — ответил мистер Печаль после короткой паузы. — Он больше не вернётся.

О случившемся со Стыдом говорить было не принято, но воспоминания о том дне, когда Пятый начал активную службу в Комиссии, не отпускали до сих пор. Стыд вдруг снова начал рваться к консоли, и его пришлось запереть на пожарной лестнице. Он долго кричал, рыдал и скреб ногтями дверь, а затем исчез. Лишь много позже, когда аналитикам зачем-то понадобилось проверить записи с камер наблюдения, выяснилось, что он прыгнул в Бездну с меркнущими воспоминаниями — ту самую, куда в первую декаду после Великого Кризиса сиганул Отвращение, не выдержав, когда у Пятого закончились консервы, и он был вынужден перейти на подножный корм.

Джой наконец решился переступить порог и медленно двинулся по узкому проходу между контейнерами, которыми с незапамятных времён был заставлен зал. Мистер Печаль заметил, что он слегка приволакивает ногу.

— Хочешь немного порулить? — спросил он.

— А можно?

— Конечно. Не забыл ещё, как это делается?

Джой улыбнулся и покачал головой, но тут же чуть не растянулся, споткнувшись о ведёрко из-под цемента. Проклятые фрилансеры бросали его после своих дежурств где попало. В центре управления царил хронический хаос: повсюду валялись вещи, и ничего нельзя было найти. С утра, к примеру, куда-то исчез любимый мячик Пса.

— Тсс, — мягко остановил его мистер Печаль. — Постарайся не шуметь.

— Ты же сказал, что чудовища больше нет, — прошептал Джой, мгновенно насторожившись.

— Дело не в этом, просто Страх отсыпается после ночной смены. Кстати, осторожно, не наступи.

Он кивком указал на узкий закуток между панелью управления и перегородкой, за которой располагался филиал аналитиков. Там, с головой закутавшись в рваный плед, сопел во сне Страх. Когда-то у каждого из них была собственная спальня, но теперь даже они были завалены аппаратурой и ящиками аналитиков. Их отдел постоянно расширялся, оборудование обновлялось, а списанное, за неимением другого места, складировали где придётся, в основном в центре управления эмоций.

— Когда Пятый засыпает, открывается лаз в подвал, — пояснил мистер Печаль.

— Там же монстры! — Джой уставился на него с недоверием. — Я слышал, как они рычат!

— Они уже не опасны. Главное вовремя их кормить и латать трещины, — отмахнулся мистер Печаль. — Страх просто приглядывает за ними на всякий случай, чтобы не начали рыть подкоп.

Джой занял место у пульта, нервно облизнул губы и потянул за самый большой рычаг. Тот даже не шелохнулся.

— Да… некоторые механизмы заржавели, — сказал мистер Печаль, отводя взгляд.

Когда Джой был главным, консоль чистили и смазывали чуть ли не ежедневно, но после Кризиса было как-то не до этого, а потом уже привыкли, что всё работает через пень-колоду; к тому же во время пожара сгорело несколько мануалов, поэтому некоторыми кнопками никто так и не научился пользоваться, и они были покрыты паутиной.

Джой провёл пальцем по панели, прочертив в пыли узкую борозду.

— Сам понимаешь: череда авралов, людей не хватает, — пояснил мистер Печаль.

Джой снова опустил голову.

— Я тебя не виню, — поспешил заверить его мистер Печаль. — Нам должны были прислать подкрепление, но вместо этого расширили аналитический отдел. Это, как нам сказали, более целесообразно.