Цена свободы (гет)

Винсент Крэбб был достаточно высоким для своего возраста и очень даже мускулистым парнем. Вообще, я покривил душой, назвав Винса тупым. Он довольно сообразительный парень, но у него просто лютейшие проблемы с эмпатией и крайне отвратное понимание эмоций других. Он чистый логик. И именно поэтому ему тяжело социализироваться, так как он плохо идет на контакт и предпочитает молчать, что и создало ему репутацию непроходимого тупицы. Плюс Винсент не слишком силен в придумывании интерактива для себя и окружающих. Пожалуй, его потолок находится примерно на уровне «качалки» и «поиска решений для выполнения конкретной задачи».

Еще в детстве он прилип к Малфою, который был полной противоположностью Крэбба. Драко практически невозможно заткнуть, и он всегда способен придумать какое-то развлечение. И именно это сочетание идеально подходило тихому и замкнутому парню, который к тому же отчаянно полюбил спорт и был рад выбить всё дерьмо из людей. А младший Малфой был как раз тем, кто запросто умел нажить себе врагов. Уникальный талант, ничего не скажешь.

Когда же я на первом курсе начал дружить с Драко, Винсент относился ко мне с подозрением и всегда следил за моими действиями, словно ожидая подлянку. Но время шло, и мне удалось его разговорить и даже стать его другом. Не таким, как Драко, конечно, но всё же.

Однако, несмотря на всю эту дружбу, я ни разу не был в гостях у Крэбба. И, как велит этикет, он, как хозяин дома, сейчас проводил мне экскурсию по родовому поместью, знакомя меня с главными достопримечательностями.

— А это Винсент Крэбб Первый! Он был основателем нашего рода! — с гордостью произнес Винс образца 20 века, указывая на портрет давно жившего волшебника. Похоже, он был даже горд носить такое же имя, как и у первого лорда Крэбба.

— Если он первый? То какой по счету ты? — ехидно спросил я. Ну не могу я удержаться. Тем более Винс вряд ли поймет подкол и обидится на него.

— Я — Винсент Крэбб Шестой! — выпятив вперед грудь, представился здоровяк. Святая Макгонагалл, да он и вправду этим гордится.

— Ва-а-а-у… — притворно восхитился я и внимательнее посмотрел на «Винса: Модель 1». Генетика — удивительная штука. Глядя на этих двоих, легко поверить, что они родственники: то же крупное телосложение, те же глаза французского бульдога, такое же круглое лицо и тот же широкий лоб.

Отойдя от портрета, мы двинулись к выходу на, скажем так, задний двор поместья, где и располагались вольеры с разной магической живностью. Наша прогулка сопровождалась причитаниями Винса о том, как ему жаль, что во времена его предка еще не умели делать ожившие портреты и что ему не доведется пообщаться со столь выдающейся личностью.

— Как давно сбежал огнебрюх? — спросил я, меняя тему. И вовсе не потому, что мне не было интересно слушать про величие семейства французских бульдогов. Просто я бы лучше послушал про нашу цель.

— Вчера вечером. Он вырвался на волю и убежал в лес. Я пробовал отыскать его следы, но ничего не смог разглядеть.

— О, то есть ты поперся к ночному хищнику ночью?

— Да, знаю, что я облажался, Гарри! Я знаю! Я же пытаюсь всё исправить. — Обиженно воскликнул Винс и начал загибать пальцы, перечисляя, что он сделал, чтобы поймать зверюгу. — Я полез в библиотеку, прочитал кучу информации про них, нашел, как сделать приманку. Вот. А в переулок я поехал как раз за ингредиентами для приманки и для зелья защиты от огня. 

Зелье защиты от огня? А котелок-то варит у него. Логично, что, если хочешь идти на огненную тварь, то лучше себя как следует обезопасить. Больно, конечно, будет всё равно, но хоть не сгоришь заживо.

— Ладно-ладно, не кипятись — сказал я примирительным тоном и похлопал друга по плечу. — Напомни, насколько сильный огонь у этой твари?

Крэбб не соврал, когда сказал, что он изучил вопрос основательно. Южноевропейский огнебрюх был достаточно редкой рептилией, обитающей преимущественно, как понятно из названия, в теплых странах, по типу той же Хорватии. Характер — скверный. Очень территориальные создания, что приводит к нередким стычкам между особями. Живут преимущественно по одному или парами. Не чужд каннибализм. Ведут ночной образ жизни, а днем зарываются под землю, и хрен их найдешь, если не знаешь, где они спрятались. Думаю, очевидно почему 8 из 10 заводчиков всякой волшебной живности не рекомендуют иметь дело с огнебрюхами.

Популярности этим тварям также не добавляло то, что в алхимии, зельеварении или при создании волшебных артефактов огнебрюхи были практически бесполезны. До недавних пор. Но если всё же идея Крэббов выгорит, то, глядишь, и эти ящерки будут столь же популярны, как и акромантулы, чей яд крайне ценится на рынке, несмотря на невероятную опасность, исходящую от пауков.

Что же касается боевой мощи, то ничего хорошего тут не было. Сильный хвост, острые когти, стальная челюсть и, если кому-то показалось этого мало — способность отрыгивать сгустки огня. Именно отрыгивать. Если их сородичи — драконы — испускали струю пламени, то огнебрюхи скорее плевались им.

— Как-то так — в заключение своего рассказа Крэбб развел руками в разные стороны и выжидательно уставился на меня, пока я осматривал вольер беглеца.

— Как ты умудрился выжить? — задал я самый логичный вопрос, который крутился у меня в голове во время изучения последствий боя.

— Откровенно говоря, мне просто повезло. Когда он напал на меня, я успел уклониться от его когтей перекатом — сказал Винс, кивнув головой в сторону булыжника со следами очень глубоких царапин. Затем, ткнув пальцем в ожоги на земле, он продолжил: — А когда он начал плеваться огнем, всё, что мне пришло в голову — это использовать земляной щит. Ты же знаешь, они у меня получаются хорошими и крепкими.

Что верно, то верно. В щитовой магии Крэбб был настоящим гением. За это надо сказать спасибо его мозгам, которые, словно компенсируя низкое умение воспринимать эмоции, были способны обрабатывать информацию с пугающей скоростью.

— Ну да, Protego тут бы не спасло — усмехнулся я.

— Да какой там! Я боялся, что даже Manus Terrae не выдержит! Но мне повезло. Мне ещё никогда в жизни не приходилось так быстро и спонтанно создавать настолько мощные щиты!

В голосе Винса нет-нет да проскакивали хвастливые нотки. Он явно гордился сделанным, и имел на это полное право.

Базовый магический щит Protego, как и например базовое атакующее заклинание Stupefy, требовал от мага, по сути, только правильного исполнения заклинания и вливания магической энергии. А вот высокоуровневые щиты, такие как Manus Terrae, требовали не только этого, но ещё и развитого пространственного мышления и умения быстро просчитывать структуру. Если первое было необходимо, чтобы задать щиту нужную форму, то второе — чтобы определить его площадь и требуемую толщину, тем самым выстраивая каркас, в который затем предстояло влить магическую энергию.

Но ещё важнее было не только правильно собрать эту конструкцию, но и тонко чувствовать момент, когда следует прекратить наполнение. Если заклинание перенасытить энергией, структура теряла устойчивость, и щит просто рассыпался.

Звучит безумно, но умение считать действительно крайне полезно в высшей магии. В Хогвартсе почти не обучают таким заклинаниям из-за чрезвычайной сложности исполнения. Однако этому учат после школы и совсем чуть-чуть на седьмом курсе. Ну а чтобы ученики не падали в обморок от внезапной математики в магии, уже с третьего курса вводят арифмантику, где обучают быстрым методам расчёта и на уровне теории разбирают некоторые сложные заклинания.

— «Длань Матери Земли»? Ого! Это очень круто, Винс!

— Ага.

— А твой щит выдержал до конца и не рассеялся? Ты сам его снял? — спросил я скорее из научного интереса.

— Да, сам. Я очень боялся, что где-то ошибусь. Я как раз недавно занимался составлением шаблонов заклинаний для подобных ситуаций, но раньше не было возможности их опробовать. Но всё обошлось! — Крэбб ткнул себя пальцем в грудь. — Видишь, я жив, цел и здоров!

— А слабо повторить? Мы могли бы вместе потренироваться. Ты — в создании щитов, а я — в искусстве их разрушать. Сам понимаешь, в «Котле» особо нет места для практики.

— Хмм… — Винс задумчиво почесал подбородок, что-то прикидывая у себя в голове. — До приезда родителей весь дом полностью в моем распоряжении, так что мы смело могли бы использовать одну из тренировочных арен. Но сначала надо поймать огнебрюха!

— Да, конечно, я всё понимаю. — Я подошел к здоровяку и внимательно посмотрел на него. — Только, Винс, у меня остался один вопрос: а что случилось после того, как ты прикрылся щитом? Вряд ли монстр сам по себе просто развернулся и ушёл.

— Конечно нет. Он вновь напал на меня, но я уже был готов. — Крэбб выдержал театральную паузу

— И?

По лицу Винса расползлась немного даже зловещая улыбка:

— И я дал ему кулаком по морде.

* * *

Оставшаяся часть дня пролетела за подготовкой к охоте. Я взял на себя приготовление огнезащитного зелья, а Винс занялся приманкой. Так как огнебрюх — животное необычное, то и приманка должна быть необычной. Выманить такого хищника очень непросто, однако они буквально сходят с ума от своего любимого лакомства — губного моллюска. Однако данный моллюск является не только лакомством огнебрюха, но и крайне изысканным деликатесом в магическом мире, чья стоимость оценивается в 5 галлеонов за 100 грамм.

Столь высокая стоимость объясняется тем, что в неволе эти моллюски почему-то не размножаются, а в естественной среде обитания они плотно соседствуют как раз с огнебрюхами, которые не шибко рады делиться своей едой.

Разумеется, выкидывать столько бабла, чтобы накормить вредную ящерицу, никто не собирался. Несмотря на то, что огнебрюхи входят в антитоп по разведению, тем не менее находятся безумные ученые, которые исследуют их повадки. Ученые люди, обычно небогатые, зато смекалистые. И они изобрели желе, которое имитирует запах моллюска и привлекает внимание огнебрюха.

Итоговая стоимость желе тоже не три кната, но его компоненты стоят значительно дешевле, чем оригинал. Единственная сложность — его надо еще приготовить. Хотя столь целеустремленного человека, как Винсент Крэбб, мало что может остановить. Я старался не отставать от приятеля, и к позднему вечеру у нас было вдоволь как приманки, так и защитного зелья.

Так как времени у нас было в обрез, то работали мы практически без перерывов, поэтому, когда нам подали поздний ужин, мы были ужасно уставшие и крайне голодные.

— Черт, Винс, ваши домовики просто нечто! Одолжи парочку, а. Давно не ел ничего настолько вкусного! — восторженно заявил я, отправляя в рот еще один кусочек сочнейшей охотничьей колбаски, приготовленной на открытом огне. — А вино из ваших погребов — заглядение. Кстати, а твои предки не будут против того, что мы откупорили ваши запасы?

— Не, не думаю. — Винс покачал головой и тоже сделал глоток из своего бокала. — Судя по рассказам папы, в моем возрасте он с друзьями был тем еще любителем покутить. Тем более, даже если они и будут против, то, поверь, на фоне всего произошедшего это будет меньше всего их волновать.

— Ха, тогда, пожалуй, нам нечего терять, да, мистер Крэбб? — Я подмигнул Винсу, постучал по столу и озвучил свой заказ домовикам: — Бутылку огневиски, пожалуйста!

— Гарри! — воскликнул Винсент, шокированно глядя на появившуюся бутылку на столе. — Нам еще завтра на охоту! И вино — это одно, а это…

— А это огневиски — закончил за него я. И, осмотрев бутылку, добавил: — Причем очень и очень неплохое. Да ладно тебе, Крэбб. Ты как будто не был на вечеринке в честь окончания школы.

— Я был, но это было там, а мы сейчас тут — возразил Винсент. Он постучал пальцами по столу и резко произнес: — Динки!

Динки моментально появилась по зову своего мастера.

— Динки, скажи — обратился к домовику Крэбб — ты обязана докладывать моим родителям о том, что я пью алкоголь в их отсутствие?

— Если ваши родители спросят, мастер Винс, Динки будет обязана ответить.

— А если они не спросят, то будешь ли ты сама говорить об этом?

— Если мастер Винс не захочет, то Динки сама не будет говорить. Но Динки не может соврать мастеру Маркусу или хозяйке Амелии.

— Я понял, Динки, спасибо. Можешь идти. Только принеси нам два стакана — сказал здоровяк, хитро смотря на меня.

Домовик поклонился и исчез, а на столе появились два стакана. Не теряя времени, я легко крутанул пробку бутылки и налил примерно на глаз по 50 грамм. Ну, примерно.

Поставив бутылку на стол, я взял оба стакана в руки, подошел к хозяину особняка и протянул ему один из них.

— Эх, Гарри, доведешь ты меня до беды — с легкой ноткой грусти вздохнул Винсент, но тем не менее уверенно взял свой бокал.

— До беды тебя доведет твое желание произвести впечатление на девушек. А это так — ерунда. Тем более нам просто необходимо выпить за легендарный хук правой!

Винсент рассмеялся. Казалось, его тревожность куда-то ушла, и он наконец позволил себе расслабиться.

— Выпьем же! За Винсента Крэбба и его легендарный хук правой, который способен обратить в бегство даже огнебрюха! — торжественно объявил я, после чего залпом осушил бокал.

Проглотив алкоголь, я сделал вдох-выдох носом, чтобы, не дай Мерлин, не вызвать непреднамеренную обратную реакцию организма. Как только я понял, что напиток больше не будет стремиться вырваться обратно, я опустил стакан и посмотрел на своего друга, который тоже осушил свой бокал и теперь задумчиво смотрел на играющий в камине огонь.

— Ты получал письма от ребят? — спросил я его, чтобы разрядить обстановку.

— Да. Драко писал, что его практически не выпускают с территории виллы, и ему там отчаянно скучно. У Грега тоже всё хорошо. Отец нанял ему наставника по боевой и стихийной магии, так что он вовсю оттачивает свои навыки. Как-то так. А у тебя что?

— Помимо ребят? Мне еще писала Даф, они с семьей улетели в Грецию и тоже вернутся ближе к чемпионату. От Забини, Трейси и Пэнси никаких новостей. — Я уже успел налить Винсу второй бокал и вернулся на свое место. — А! Нотт отправился в международную библиотеку в Германии. Изучает там артефакторику.

— Чудик.

— Да не то слово. Как ты думаешь, кто больше прочитал книг — он или Грейнджер?

От имени главной заучки Хогвартса Винса аж перекосило.

— Ради всего святого, Гарри, не упоминай это имя в стенах моего дома. — Винс передернул плечами и залпом осушил второй бокал. Даже не поморщился. Вот это колодец. — П-п-профессор, а можно ответить? А спросите меня! А хотите, я вам отсосу? За дополнительные баллы вы легко можете поставить меня раком! Только спросите меня! Ну по-о-ожа-а-а-а-луйста!

Я рассмеялся с весьма точной пародии на гриффиндорку и тоже залпом выпил бокал, догоняя Крэбба. Мой второй бокал прошел не так легко, как у моего собеседника. Очевидно, сказывалась весовая разница. Уже после первого бокала по телу растеклась характерная вязкость, а второй бокал уже гарантированно прибил меня к стулу, лишив всякого, даже малейшего желания с него вставать. Думаю, меня окончательно разморило.

— Тебя она так бесит?

— Не то чтобы бесит… — Винс вытащил палочку, притянул к себе бутылку и налил себе третью порцию. Он протянул бутылку мне, но я вяло покачал головой, отказываясь от добавки. — Просто мне не нравится, когда люди зазубривают информацию и, абсолютно не понимая, что к чему, ей козыряют. Да и ради чего? Чтобы тебя заприметил учитель? Бред же.

— Ну, слушай, справедливости ради, если бы не её постоянное рвение отвечать, Гриффиндор никогда бы не смог выбраться с последнего места. А так они уже третий год на третьем.

Я устало запрокинул голову и начал рассматривать лепнину на потолке комнаты, где мы сидели. Глаза уже потихоньку начали слипаться, но я изо всех сил старался держать их открытыми. Еще рано. Еще не время. Я еще не задал свой главный вопрос. Тот, ради которого я и затеял всю эту алкогольную возню.

— Винс! — позвал я здоровяка.

— А… — вяло ответил он. Судя по голосу, он сейчас так же балансирует на грани сна. Сейчас или никогда!

— Так как зовут ту девушку, ради которой всё это?

Винсент какое-то время не отвечал. Я даже начал думать, что он заснул. И вот, когда я уже собирался преодолеть себя, поднять голову и посмотреть на приятеля, он вновь подал голос:

— Смеяться не будешь?

Святая Макгонагалл! Да кто же там такой, что он задает такие вопросы?

— Конечно нет. Ты же мой друг, и я приму любой твой выбор.

Я уже не мог держать глаза открытыми, и все мои силы уходили на то, чтобы удерживать себя в сознании. Я так близок. Мне необходимо услышать ответ.

— Луна Лавгуд — услышал я тихий ответ Винса прямо перед тем, как провалиться в сон.

* * *

Когда я вырасту и заполучу главный особняк Поттеров в свои руки, то я непременно заведу себе домовика. И даже нескольких. Это невероятно полезные существа, которые не только вкусно готовят и следят за домом, но и очень бережно относятся к своим хозяевам и их гостям.

Вот я вчера уснул на стуле, а проснулся уже на кровати в гостевой комнате. Восхитительно. Но еще восхитительнее было то, что маги, в отличие от маглов, изобрели действительно работающий способ борьбы с похмельем. Всего одна маленькая пробирка чудо-зелья — и ты словно и не пил с утра. Главное — успеть это сделать до позыва пойти здороваться с унитазом. А так, если кто-то когда-то найдет способ, как обойти закон и пропихнуть антипохмельное зелье на магловский рынок, то этот, несомненно, умный человек в одночасье станет миллиардером.

Приведя себя в порядок, я вызвал домовика и попросил его сопроводить меня на завтрак. Я, конечно, мог и сам попробовать найти, но как-то неправильно шариться по чужому дому. Когда я вошел в обеденный зал, Винс уже был там и доедал свой завтрак.

— Утро доброе, приятель! Как оно? — спросил я, переступив порог комнаты.

— Привет, Гарри. Всё отлично. Смотри. — Винс кивнул головой в сторону лежащей на столе газеты. — Министерские уже почти закончили подготовку к чемпионату мира. Совсем скоро начнутся отборочные. Не хочешь сгонять?

Я уселся за стол, где меня ждала вариация на тему английского завтрака, включающая в себя яйцо, что-то похожее на кровяную колбасу, бобы в томатном соусе и гренку.

— Сгонять на отборочные? — я почесал висок и задумался. — Вообще, было бы неплохо. Но я пока без понятия, как у меня будет со временем. Столько всего надо сделать.

— Понимаю. — кивнул Винс. — Я бы с удовольствием съездил, но, боюсь, меня запрут дома под домашний арест. Надеюсь, хоть на финал отпустят.

— Кстати об этом! — я закинул кусок колбасы в рот, прожевал и продолжил: — Тогда какой на сегодня план? Отправляемся в лес, ищем следы бурной деятельности огнебрюха и расставляем приманку?

— Ага. Я тут вот о чем еще подумал. Мы же с ним драться ночью будем, верно?

— Ну да — подтвердил я, попутно жуя бобы.

— Может, нам разместить освещение рядом с приманкой?

— Идея неплохая, но я не думаю, что ящер полезет в хорошо освещенное место.

— А оно и не будет освещено до нужного нам момента.

— А это как? — непонимающе уставился я на друга. — Собираешься одновременно удерживать щит и колдовать свет? На меня не рассчитывай: у меня не будет ни грамма лишней маны и ни секунды времени.

— Не-не. Всё куда проще. Динки! — Крэбб постучал костяшками по столу, вызывая домовичку. — Принеси, пожалуйста, фонарь со склада.

— Конечно, мастер Винсент! — пискнула Динки и исчезла.

Она вернулась буквально через минуту, держа в руках странного вида фонарь. Тяжелый, с массивным черным корпусом, покрытым грубыми вензелями. Верх венчала оскаленная волчья пасть, а снизу к нему была приделана громоздкая коробка. Создавалось впечатление что домовик просто стырил голову у уличного фонаря и теперь хвастается перед нами.

Поймав мой непонимающий взгляд, Винс пояснил:

— Это волшебный фонарь! Артефакт, который купил мой отец пару лет назад. — Он забрал у Динки фонарь и поставил его на стол перед собой. — Он способен зависать в воздухе на высоте до пяти метров, следовать за хозяином, а также, что крайне важно в нашей ситуации, способен включать и выключать свет по команде.

— Да ладно! — от восторга я аж встал из-за стола. — А он яркий?

Вместо ответа Крэбб просто скомандовал фонарю:

— Свет.

И итак хорошо освещённую комнату буквально залило светом. А мне, не ожидавшему подлянки от друга, пришлось резко зажмурить глаза от боли.

— Мудак сраный! — зашипел я, прикрывая лицо рукой. — Я ж так ослепну!

Винсент рассмеялся с получившегося у него прикола и отдал фонарю команду:

— Тьма.

Тем самым наконец погасив его.

Как только свет погас, я открыл заслезившиеся глаза и попробовал проморгаться. Полностью избавиться от темных пятен в своей картине мира я смог не сразу.

— Почему нельзя было просто сказать: «Да, яркий», а? Мудила.

— Так ты бы мне не поверил. А так проще показать, чтобы ты понимал, к чему быть готовым — всё ещё смеясь, сказал Крэбб.

— Урод — буркнул я себе под нос и вытер глаза. — Получается, мы теперь можем не только осветить место боя, но ещё и дезориентировать врага? Прикольно.

— Именно! Ну что, ты готов?

Я допил свой чай и поставил кружку на стол.

— Ага. Давай сделаем это!

* * *

Шататься по лесу в надежде наткнуться на следы огромной ящерицы — это явно не то, как я представлял себе каникулы. Но раз уж вызвался помочь другу, то надо доводить дело до конца. Первые часа, наверное, три мы просто бесцельно бродили в надежде найти хоть что-то.

Когда мы уже балансировали на грани отчаяния и вконец задолбались от комаров, мушек и прочей мерзости, Винс заметил первый след нашей цели. Ну, как след. Крэбб нашел огромную кучу дерьма.

Учитывая размеры и то, что в этом лесу вряд ли есть кто-то, кто, кроме огнебрюха, мог бы так навалить, мы восприняли это дерьмо с радостью и решили, что движемся всё-таки в правильном направлении.

И вот сюрприз — мы не ошиблись. Чем дальше мы шли, тем больше обнаруживали следов обитания огнебрюха: начиная от поломанных кустов и небольших деревьев, заканчивая выжженными проплешинами на земле.

Пробродив так еще часа полтора, мы решили, что уже точно находимся на территории ящерицы, и принялись искать подходящую полянку, чтобы расставить ловушку. Суть нашего плана была максимально простой — окружить огнебрюха, чтобы тот не мог сбежать, оглушить и связать, подготовив к транспортировке. Оглушение было на мне, тогда как Винс должен был создать вокруг нас с рептилией «Длань Матери Земли», тем самым не дав зверю сбежать.

Когда мы закончили приготовления, решили, что самым логичным будет разбить походный лагерь поблизости и просидеть тут до вечера, вместо того чтобы терять время на дорогу до поместья и обратно. Поэтому на всякий случай мы расставили магические сигналки вокруг ловушки и отправились на поиски места для лагеря.

Небольшая подходящая полянка обнаружилась буквально в десяти минутах ходьбы. Вдвоем мы быстро привели ее в подобающий вид: расчистили место от мусора, Крэбб наложил заклинание, скрывающее наш запах, а я трансфигурировал нам столик и пару мягких кресел с оттоманкой.

Увидев кресла, здоровяк посмотрел на меня с некоторым недоумением в глазах.

— Что? Только не говори, что ты предпочел бы походные жесткие стулья.

Винс просто пожал плечами и начал заниматься костром. Почему-то ему было в кайф сделать это собственными руками вместо применения магии. Ну, у всех свои причуды. Я же достал из рюкзака вяленое мясо и задал один интересующий меня вопрос:

— Кстати, Винс, я все забываю спросить: а почему мы не можем использовать домовиков для охоты?

Крэбб, который закончил собирать мелкие деревяшки и теперь складывал их шалашиком, ответил мне тем самым тоном, который он обычно использовал при объяснении, казалось бы, самых логичных вещей:

— Потому что им запрещено взаимодействовать со зверьем. Они могут только менять воду и кормить некоторые виды. А еще им запрещено заходить в этот лес.

— Поня-я-я-тно — задумчиво протянул я.

До вечера мы просто просидели у костра, болтая о том о сем, рассказывая какие-то истории из жизни и периодически перемывая кости общим знакомым. Всё-таки внимательность Винса — вещь страшная. Это ж сколько деталей в поведении людей он замечает.

Не обошли мы вниманием и тему Луны Лавгуд. Крэбб долго не знал, как подступиться к теме, после чего в лоб спросил, помню ли я его откровенность. На что я легко соврал, что так и не дождался его ответа и просто уснул. Пусть думает, что никто не в курсе его романтических притязаний, а я пока попробую придумать, как это можно использовать, чтобы отомстить за попытку ослепления. Нет, я не злопамятный. Просто память хорошая.

Тем временем, начинало смеркаться. 

* * *

Самое важное и, одновременно с этим, сложное в охоте — это умение выжидать. Всё, что ты можешь делать в этот момент — это молчать и делать как можно меньше каких-либо движений, чтобы слиться с местностью. Так как огнебрюх — существо волшебное, у него была повышенная чувствительность к магии. В связи с этим мы не могли использовать магию, чтобы скрыть своё присутствие, и максимум, что мы могли себе позволить — это волшебные мази.

Первым слоем мы нанесли на тело огнезащитную. И да, пришлось пойти на легкое гейство и намазать друг другу спины. Однако безопасность куда важнее. Тем более мы поклялись никому и никогда не рассказывать об этом моменте. Вторым же слоем шла охотничья мазь. Она не могла полностью скрыть запах, но, учитывая то, как ярко пахла наша приманка, мы были уверены, что этого должно хватить. К сожалению, из-за этого, нам пришлось сесть в засаду куда дальше, чем нам бы того хотелось. 

Уже спустя полчаса нахождения без движения я начал чувствовать, как затекает моё тело. Я уже думал аккуратно поменять своё положение, как вдруг услышал шевеление кустов. И шло оно не со стороны Винса. Я кинул взгляд на своего напарника, и по его виду понял, что он тоже слышит. Что-то приближалось к нам. И делало это быстро.

Планировать охоту — это одно, а непосредственно участвовать в ней — совсем иное дело. Несмотря на мой довольно богатый послужной список влипаний в разные ситуации, я почувствовал, как по всему моему телу пробежала дрожь. Адреналин ударил в кровь, и я буквально превратился в сжатую пружину, готовую распрямиться в любой момент и атаковать врага.

Время текло мучительно долго, хотя в реальности прошло всего пару минут, прежде чем с другого конца поляны показалось нечто, что мозг отказывался сразу воспринимать как одно существо.

Сначала я увидел две головы. Они двигались независимо друг от друга, медленно скользя над травой. Пасти были приоткрыты, демонстрируя длинные, как кинжалы, зубы. Обе головы втягивали воздух, будто пробуя его на вкус, выискивая угрозу.

Затем из тени выползло остальное. Длинные шеи сходились в одно массивное, широкое тело. Оно двигалось медленно, но в каждом шаге чувствовалась такая масса, что казалось — земля под ним вот-вот просядет. Кожа была грубой, тёмной, вся в наростах и шипах. И сквозь неё, будто через тонкий слой пепла, пробивались огненные всполохи. Оно не просто выглядело горячим. Оно было горячим.

Позади волочился длинный, мускулистый хвост, усеянный шипами, который лениво цеплял землю, оставляя за собой борозды. Винс говорил, что тварь была большой, но передо мной предстала настоящая гигантская проблема.

Добравшись до приманки, обе головы склонились над ней, недоверчиво обнюхивая субстанцию, имитирующую моллюска.

Еще рано. Еще чуть-чуть. Я был буквально на пределе. Напряжение было настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Огнебрюх обнюхал добычу и сделал шаг назад, настороженно озираясь по сторонам, словно что-то заподозрив. Сейчас! Я вскочил на ноги и рванул к чудовищу.

— «Свет!» — заорал я, зажмурившись. Даже сквозь закрытые веки вспышка ударила по глазам. Яркий свет разделил ночь надвое. Судя по истошному рыку, ящерица данный маневр также не оценила.

- Manus Terrae! — услышал я у себя за спиной, как Винс кастует заклинание. Отлично, значит, ловушка начинает схлопываться. Если всё идет как задумано, то первым делом Винсент должен отрезать ящеру путь к отступлению, а уже потом запереть меня вместе с ней в кольце.

Единственное, что я не учёл в нашем плане — это то, что из-за яркого света проблемы будут не только у рептилии, но и у меня, бегущего к ней. Пока мои глаза адаптировались к свету, я невольно сбавил темп. Заминка продлилась всего несколько секунд, но их было достаточно, чтобы я начал отставать от графика.

— Гарри, ты не успеешь! Надо менять форму! — Винс, видевший всё со стороны, уже понял, что я не успеваю добежать до заранее выбранной области щита.

— Отставить! Я успею! — кричу я в ответ и пытаюсь ускориться, стараясь нагнать отставание. Если он в моменте начнет менять щит, то есть шанс, что он где-то ошибётся и всё пойдет насмарку.

Когда до цели оставался всего метр, кольцо уже почти сомкнулось, отрезая меня от рептилии. А к черту! Я делаю резкий взмах волшебной палочкой и направляю себе под ноги отталкивающее заклинание, которое подбрасывает меня на несколько метров вверх.

Поднявшись в воздух, я оказываюсь достаточно высоко, чтобы увидеть всё пространство внутри щита Крэбба. А там сидел очень злой и очень опасный огнебрюх, и обе его головы смотрели прямо на меня. И, судя по огненным всполохам на его шеях и боках, он готовился плеваться огнём. Укрыться мне было негде. Дерьмо.

Руны сами сложились в голове, а палочка уже двигалась, вырисовывая замысловатый узор:

- Glacies Tempestas! — ледяная метель срывается с кончика моей палочки в направлении обеих голов огнебрюха. Холод оказался ему явно не по душе. Урона я таким образом не нанес, но зато заставил подавиться своим огнём, что дало мне окно, чтобы выйти из уязвимого положения. Этого достаточно.

Я тут же дернул притягивающие чары, и меня резко потянуло вперед. В последний момент сгруппировался и выбросил обе ноги вперед, ударяя по кожаной складке в пространстве между шеями. Удар получился достаточно сильным, заставляя обе головы рвануть навстречу друг к другу и столкнуться у меня за спиной.

Мне не хватило ловкости, чтобы сделать сальто, поэтому я немного неуклюже падаю на спину. Делаю резкий перекат в сторону — и в моем поле зрения оказывается правая нога монстра.

Трансфигурирую из лежащего вокруг мусора титановую цепь, которая одним концом обвивает лапу, а другим зарывается глубже под землю. Как финальный штрих, меняю форму последнего звена под землей на якорь. Так, одна из четырех есть. Но расслабляться еще рано.

Только оказавшись рядом с разъяренным ящером, я осознал, насколько же всратый план я придумал. Ни структуры, ни запасных вариантов, ни понимания, что делать, если что-то пойдет не так. Просто «зайти, связать, вырубить». А что, если у Винса не хватит сил? А если я сейчас ошибусь? Блять.

Изо всех сил стараюсь отгонять от себя негативные мысли и пытаюсь сконцентрироваться на происходящем. А сконцентрироваться было необходимо, ибо в мою сторону уже несся хвост ящера. Рефлекторно бросаю под ноги слабое отталкивающее и перескакиваю через удар, оказываясь уже с другой стороны. Вторая лапа. Та же схема. Взмах палочкой — и вот уже две цепи тянут лапы монстра в разные стороны, лишая его равновесия и сажая на пузо.

Развернувшись по направлению к голове, я внезапно понял, что допустил ошибку. Когда я перелетал с одной стороны монстра на другую, я оказался слишком близко к его головам. Головам, которые прямо сейчас неслись ко мне. Слишком быстро.

Адреналин ударил в кровь. Спину прошиб холодный пот. По всему телу растекается ощущение животного страха, буквально приказывающее мне бежать. Но внезапно ставшее ватным тело отказывается меня слушаться. Всё, что мне остается делать — это стоять на месте и смотреть, как ко мне приближается моя смерть. Я ошибся.

В голове пусто. Ни рун, ни формул — ничего. В отчаянной попытке хоть как-то выжить, вскидываю в направлении монстра палочку. Действуя буквально на инстинктах - Stupefy. Просто мысль. Ни рунических связок, ни правильных движений палочкой. Мне не хватает времени даже на то, чтобы произнести это заклинание вслух. Всего лишь одна истошная, отчаянная мысль и вливание огромного потока магической силы в столь простое заклинание.

Заклинание срывается с палочки и с бешеной скоростью врезается в ближайшую голову. Оглушить не получилось — но силы удара хватило, чтобы отбросить её назад. По счастливому стечению обстоятельств она врезается во вторую. Обе головы рухнули на землю.

Дальше всё пошло на автомате. Новые цепи. Передние лапы. Фиксация. Затем — шеи. Цепи обвивают их, стягивают, прижимают к земле. Победа.

Адреналин резко отпускает. Ноги подкашиваются, и я просто падаю на землю. Моё первое в жизни невербальное заклинание спасло мне жизнь. Однако цена этого заклинания была слишком высокой. Если бы мне не повезло с траекторией, мне пришлось бы столкнуться со второй головой. И я уверен — это столкновение было бы не в мою пользу.

— Винс! — кричу я из последних сил. — Мы победили!

Как только я это произнес, земляное кольцо вокруг нас исчезло, и я увидел, как ко мне бежит Винсент с сумкой восстанавливающих и лечащих зелий. Уже на подходе он открыл сумку и начал доставать нужный пузырек. Упав на колени рядом со мной, он сунул его мне в руку, и я залпом его осушил. Силы потихоньку начали возвращаться. Похоже, я побывал на грани магического истощения.

— Видишь! Не зря я их с собой взял. А ты всё говорил: не надо, да не надо. — начал было причитать Крэбб, но я прервал его:

— Да всё нормально. Лучше сам выпей, а то выглядишь дерьмово. 

Винс был необычайно бледен, а под глазами виднелись синяки. Явный признак того, что маг находился на грани своих возможностей.

— Я выгляжу дерьмово? Хах. Ты себя не видел еще. Ты похож на высушенную голову из «Ночного рыцаря».

— Да пошел ты, Винс. Сам в следующий раз будешь возиться со своей рептилией.

Я встал на ноги и, пошатываясь, подошел к поверженному врагу. Поставив на него ногу, я обернулся к Винсенту и, искренне улыбнувшись, победно произнес:

— Я — Гарри Джеймс Поттер! И теперь я главный охотник на огнебрюхов в Англии!