Катарсис магии (джен)

Сначала Гарри не понял, как ему реагировать, потому что подобного у него ни в жизни, ни в воспоминаниях не было. Но потом, словно пробудившись, он коротко вскрикнул, замахнулся было сковородкой, как один из портретов подал голос:

— Стой! — резко и громко сказал мужчина с проседью волос. — Пожалуйста. Мы не причиним тебе вреда.

— Кто вы? — напряжённо произнес Гарри, держа всё ещё сковородку.

— Мы портреты членов семьи Поттеров из самых разных времён, — ответила немного сонно девушка, потягиваясь на другом портрете. — Судя по внешнему сходству и тому, что только Поттер может пройти, ты — Поттер.

— Так точно, — сомневаясь, Гарри отпустил сковородку и добавил: — Гарри Джеймс Поттер.

— О, так ты сын Джеймса и Лили, — по-новому посмотрел на мальчика мужчина и продолжил:— Я Карлус Поттер, это очаровательная особа, моя младшая сестра, Эмма.

— Я и сама могла представиться, — заметила Эмма и прищурилась, глядя на Гарри.— А какой сегодня день?

— Первое августа 1989.

— Мда, долго мы в стазисе провалялись, — удивлённо сказала Эмма.

— В стазисе? — уточнил Гарри.

— Да, с восьмидесятого года, когда умерли мой брат Флимонт с его женой Юфимией, твои дедушка и бабушка, — грустно ответил Карлус.

— А у них портреты есть? — с надеждой спросил Гарри.

— Есть, только они не разговаривают из-за того, что заказали их за месяц до своей смерти, — опустила взгляд девушка и показала пальцем в сторону спящей немолодой пары. — Сочувствую.

— Ничего, — грустно откликнулся мальчик. — А почему вы тогда активны?

— Вероятно, потому, что мы самые свежие портреты, но и других можно разбудить, не беспокойся.

— Дата написания?

— В этом зале портреты тех Поттеров, которые участвовали или жили в важные исторические периоды, но есть и другие, они там, — указала Эмма вправо, и там оказалась арка, где тоже виднелись спящие портреты. Также Гарри заметил даты жизни и имена тех, с кем разговаривал: “Карлус Генри Поттер, 12.04.1919-26.11.1977”, “Эмма Шарлотта Поттер, 15.02.1940-28.06.1960”.

— И как вы оказались здесь, молодой человек? — спросил Карлус.

— Ну, это долгая история, — шаркнул ногой молодой человек.

— Тогда давайте переместимся на кухню, там удобнее будет истории рассказывать, — предложил Карлус, пожимая плечами. — Кстати, Гарри, можешь вызвать нашу эльфийку Клио, она из своего стазиса должна тоже выйти.

— Хм, Клио? — неуверенно сказал Гарри, и перед ним появилась домовая эльфийка в наволочке.

— Хозяин Гарри? — вопросительно и заторможенно спросила Клио, усиленно моргая голубыми глазами.

— Верно, Клио, приятно познакомиться, — Гарри дал руку для пожатия, на что эльфийка неуверенно ответила.

— Клио, будь добра, отведи Гарри на кухню и приготовь ему завтрак, — спокойным тоном сказал Карлус.

— Да, хозяин Карлус, — Клио медленно ему кивнула и пошла в сторону кухни, а Гарри пошёл за ней.

Когда все оказались на кухне: Клио за магической плитой, Гарри за столом, а Карлус и Эмма на пейзаже поляны, то маги вернулись к своему разговору.

— Ну, что вас конкретно интересует? — спросил Гарри, первым прерывая тишину.

— Для начала, как ты здесь оказался? — повторил свой вопрос мужчина.

— Через какой-то коридор из дома в Годриковой впадине.

— Мда, мог бы поинтересней вопрос задать, — после этого последовал стук по ноге девушки. — Ай, больно же! Ну ладно-ладно. Что ж, Гарри, по информации, которая была у нас до заморозки дома и которая появилась с твоим приходом, мы можем сделать вывод: Джеймс и Лили мертвы, но ты жив, что нас бесконечно радует, но нам интересно, почему ты вообще здесь. Потому что, насколько я помню, у Лили была близкая родственница-маггла, которая тебя, вероятно, приютила, — быстро доложила девушка.

— Да, так и есть, — подал голос Гарри. — После смерти родителей я жил у тёти Петуньи с её мужем, мистером Дурслем. У них есть сын Дадли, и они ко мне относились равнодушно. О магии не говорили, давали приличное количество домашней работы, но не били, и на этом спасибо. Такой была моя жизнь до определённого момента. Когда мне было шесть лет, мне приснился сон о том, как у меня случился магический выброс, хотя тогда я ещё о нём не знал, и покрасил парик учительницы в синий, а когда этот сон сбылся, то… — неуверенно начал Гарри, но постепенно он всё более подробно рассказывал о своей жизни. И о медальоне, и о тетрадке, и о попытках найти информацию в библиотеке, и о многом другом.

— И вот я здесь, — немного устало завершил свой долгий рассказ Гарри.

— Что ж, спасибо, Гарри, это было достаточно подробно, — благодарно сказал Карлус, кивая на Клио, до того тихо ждавшей окончания речи Гарри и в чьих руках был поднос с едой. — Сейчас я предлагаю тебе оценить старания Клио, а потом уже мы тебе расскажем.

— Согласен, — приободрившись, ответил мальчик.

— Ваш завтрак, хозяин Гарри, — подавая на стол овсянку, чай и булочки, сказала Клио.

— Можно просто Гарри.

— Как хотите, хозя... кхм... Гарри.

— Вот и хорошо. Спасибо за старания.

Поев овсянку и большую часть булочек, Гарри сейчас пил чай.

— Раз ты поел, продолжим, — серьезно сказал мужчина, — что сначала ты хочешь узнать?

— В моих воспоминаниях я уже встречался со странными снами, это были видения от Волдеморта, но эти не похожи на них. Сейчас, как думаете, что это? — данный вопрос давно тревожил Гарри, и он поддался вперед из интереса.

— Сложно сказать. Но я бы предположила, что это все же воспоминания, нежели просто сон... Кстати, а какое твое самое последнее подобное воспоминание?

— Как я с друзьями и Дамблдором проводил ритуал по победе над Родомагией, хотя больше это напоминало попытку не сделать хуже, потому что узнали о ней мы за месяц до ритуала. Я кинул в нее какое-то заклинание, и потом появился яркий белый свет, — вздохнул Гарри, опустив взгляд на стол.

— Ты знаешь о Родомагии? — странным голосом спросила побледневшая Эмма.

— Только то, что сказал мне Дамблдор: что это некий магический паразит, которого на свою сторону переманил Том. Она усиливает магию и родовые таланты, но также ухудшает контроль над магией и умом человека, — припоминая, сказал Гарри.

— А у тебя были особые артефакты, зелья?- уточнил Карлус

— Да, мантия-невидимка и бузинная палочка, и, я сейчас вспомнил, воскрешающий камень в застежке мантии. А что?

— А в воспоминаниях никто не говорил секрета про дары?

— Нет.

— Вот и хорошо, что не говорили, потому что тогда охота за ними была бы еще ожесточеннее, — проворчал мужчина.

— А в чем секрет?

— Секрет в том, что сила даров по-настоящему раскрывается либо по двое, но не полностью, либо когда они все вместе единовременно, — сказала Эмма. — Например, сочетание палочки и камня дает улучшенный контроль над ментальными чарами, палочка и мантия — усиление защитных и скрывающих чар, мантия и камень — ментальную невидимость и защиту, а все вместе дают полноценную защиту. Но надо знать, как это сделать. Вероятно, у тебя все в совокупности сработало: комплект даров, стресс и общий фон магии.

— А почему такое несоответствие реальности и сказки о трех братьях тогда?

— Вероятно, фальсификация.

— Понятно. А что насчет Родомагии, откуда вы знаете?

— О, Родомагия... — пренебрежительно фыркнула Эмма. — Как много в этом слове. Делай то-то-то по кодексу рода с самых пеленок на алтаре рода, желательно с кровавыми жертвами, бездумно молись, и все у тебя будет в шоколаде. Куски фанатичных идиотов!

— Это нормальная реакция? — спросил Гарри у Карлуса.

— В контексте того, чем реально является Родомагия и какая была смерть у Эммы, то да, — тяжело вздохнула Карлус, потирая переносицу. — Немного не знаю, с чего начать, ибо тема огромная и сложная, но попробую кратко объяснить. Родомагия — это сила, точнее, не так... в первую очередь это паразит с способностью к манипуляциям магией, а также легкий и ленивый, но опасный способ получить бонусы к магической силе. Чтобы ее получить, надо выполнять определенные действия, такие как: выполнения определенных ритуалов на кельтский мотив, жертвоприношения разной степени жесткости на ритуалах, а также пение катренов в соответствии с ритуалом. Волдеморт начал популяризировать Родомагию среди своих последователей как способ получить дополнительные силы и искусственно возвысить: "Аля, мы чистокровные и приближенные к воплощению самой Магии, сильнее всех остальных, подчиняйтесь нам". Но по факту использование Родомагии проявляется в человеке в виде слепой веры в нее и неверия в собственную магию и умение, от этого потерю критического мышления, из которой следует гиперболизация своих далеко не лучших качеств.

— Звучит не очень, но откуда вы все это знаете?

— В семьдесят третьем году, когда я окончила Хогвартс, мой близкий друг вступил в этот... дословно, клуб по сохранению магических традиций и идентичности магов, хотя больше это напоминало секту фанатиков-болтологов. И я могла своими глазами наблюдать деградацию далеко не глупого и плохого человека за какие-то 2 года, — с небольшой горечью и злостью сказала Эмма, прикрыв глаза.

— Сочувствую.

— Не стоит это выбор человека, что захотел легкой силы и искусственного возвеличивания, практически ничего не делая.

— А зачем вообще Волдеморт занимался распространением Родомагии? Какая ему выгода в усилении и ведомости волшебников?

— Конечно же для своего контроля, ведь он, как главный популяризатор Родомагии в общественном поле, будет пользоваться спросом и силой от страха, — резко начала Эмма. — Но есть еще одна проблема. Когда мой друг только начал погружаться в это болото, он говорил, что Родомагия обладает собственным разумом и волей, он описывал, как она только своим взглядом могла прочитать суть человека, дать ему дар, а также связать с собою верой. И тут назревает вопрос: раз у нее есть разум, какие мотивы у Родомагии, раз она является самостоятельным игроком? А она им является, потому что бесплатный сыр только в мышеловке.

— А почему все остальные не знают об этом культе, раз у нее на первый взгляд выгодные условия? — спросил Гарри.

— Опять же из-за элитарности Волдеморта и его сторонников — желание казаться избранным и более сильным на фоне других, да и ещё с существом, о котором простые смертные не знают, — Карлус философски пожал плечами, — тем более среди пожирателей тоже не все знают, только ближний круг. Вот бывший друг Эммы — одно из немногочисленных исключений, потому что за 2 года, которые он состоял в ней, он сильно увеличился в своей силе.

— В глупости и узколобости, скорее, — дополнила Эмма.

— И в них тоже, — согласился Карлус.

— Что ж, по ходу пьесы, нам всем вместе и предстоит узнать, — подытожил Гарри, глядя в кружку.

— Тебе всего девять, — скептично хмыкнул Карлус.

— Да мне девять, но ведомой безвольной куклой я быть не хочу. Тем более воспоминания о прошлом опыте у меня есть, так что ощущаю я себя человеком в кризисе среднего возраста, который только решил проблемы, как создались новые.

— А мне нравится твой настрой, — усмехнулась Эмма.

Так и началась жизнь Гарри дома в такой разношерстной компании в лице эльфа и двух портретов.