Проклятие дома Масгрейвов (джен)

— Я все-таки считаю, что мы должны позвонить матери, — упрямо сказал Шерлок.

— Я все-таки считаю, что это ужасная идея, — бросил Майкрофт. Они вернулись в их с Молли спальню, и теперь он мерил ее широкими шагами. — Она никогда не расскажет нам правды и только разозлится из-за того, что мы подняли эту тему.

— Значит, спросим отца. Это ведь благодаря ему ты узнал о существовании дяди Арчибальда.

— У отца мы ничего спрашивать не будем, — не останавливаясь, сквозь стиснутые зубы произнес Майкрофт. — Ему вряд ли известны подробности случившегося. И даже если бы он что-то знал, это никак нам не поможет. Мы и без того располагаем всей необходимой информацией, — он исподлобья бросил взгляд на сестру. Эвр, до сих пор находящаяся под глубоким впечатлением от случившегося в комнате Шерлока, с ногами забралась в кресло и теперь смотрела куда-то вперед застывшим взглядом. Майкрофту даже думать не хотелось, какие мысли вызвало у нее их последнее открытие.

— Мне эта информация не кажется исчерпывающей! — раздосадовано воскликнул Шерлок. — Это всего лишь гипотеза, ничем не проверенная!

— Но мы никак не можем ее проверить, — подала голос Молли. Майкрофт только сейчас заметил, что она выглядела измотанной, будто провела несколько дней без нормального сна и еды. Против воли он посмотрел в окно. На улице постепенно сгущались сумерки, и видневшийся вдалеке лес, казалось, наступал на Масгрейв, жадно вбирая его своей расползающейся тенью. У Майкрофта по спине пробежал холодок. Неужели призрак дяди Арчибальда вот так вот высосет из них жизненную энергию и, напитавшись вдоволь, нанесет им последний смертельный удар?

— Нам и не нужна проверка, — вслух сказал он, стараясь не смотреть в этот момент на Эвр. — Дядя Арчибальд вынуждал мать и дядю Руди сделать нечто… неприемлемое, угрожая в противном случае покончить с собой. Видимо, они не поддались на провокацию, и поэтому он счел, что это они «сжили его со свету».

Шерлок с легким отчаянием прикрыл лицо тыльной стороной ладони.

— А я еще считал нас ненормальными… — пробормотал он.

Его слова вызвали у Майкрофта раздражение, но он подавил в себе эту вспышку. Ему претило сравнение с кем-то вроде дяди Арчибальда, и он никогда не считал себя и брата «ненормальными». Эвр, возможно, представляла собой иной случай, но даже она не была настолько… настолько злобной и гадкой, как та призрачная фигура, с которой им не повезло повстречаться.

— Вы не ненормальные, — Молли облекла его мысли в приемлемые слова и попыталась ободряюще им улыбнуться. Если это и подействовало, то лишь на несколько мгновений, так что Майкрофт не успел ощутить хоть какую-то уверенность. Когда Молли заговорила снова, ее голос слегка дрожал:

— Нам нужно… нужно понять, как мы положим этому конец. Как поможем вашему дяде упокоиться с миром.

— Не думаю, что он когда-нибудь обретет мир, — фыркнул Майкрофт. — И я точно не собираюсь ему помогать. Мы должны его уничтожить. Вопрос в том, как это сделать, — он слегка поморщился. — Не хочу прибегать к штампам из дешевых фильмов про привидения, но…

— Фотография, — сказал вдруг Шерлок, словно только что понял нечто очень важное. — Их фотография, которую мы нашли среди мусора. Она слишком хорошо сохранилась даже если не брать в расчет пожар — бумага не поблекла, на рамке не было ни пыли, ни трещин или других повреждений. И… — он сглотнул. — И со мной случилось неладное после того, как я к ней прикоснулся.

— Я тоже к ней прикасался, — нахмурившись, заметил Майкрофт.

— Да, но… — Шерлок запнулся. — Быть может, дядя Арчибальд сумел воспользоваться моим телом, потому что счел мой разум самым слабым.

— Ты не слабый, — поморщился Майкрофт. После «Шерринфорда» попытки Шерлока принизить свои умственные способности вызывали у него раздражение. — Просто ты самый чувствительный из нас, поэтому он тебя и выбрал.

— Ну да, конечно, — Шерлок издал нервный смешок. — В любом случае, мне кажется, что если мы уничтожим фотографию, мы уничтожим и, скажем так, вместилище духа дяди Арчибальда.

— А если нет? — спросил Майкрофт.

У среднего Холмса был наготове ответ.

— А если нет, мы все-таки позвоним родителям, — твердо сказал он. — Они имеют права знать, что их детям угрожает некая… некая зловредная сила.

Майкрофт почти усмехнулся выбранной братом формулировке.

— Что ж, — сказал он, — раз так, предлагаю уничтожить фотографию и покончить с этим раз и навсегда, — он направился к двери. Они оставили сумку с отобранными после уборки вещами в гостиной, а значит, именно там дядя Арчибальд во второй раз встретит свой конец.

— Постой, — Шерлок, судя по его реакции, не ожидал, что брат немедленно отправится воплощать свое намерение в жизнь. — Ты же не собираешься сделать это в одиночку?

— Собираюсь, конечно, — невозмутимо ответил Майкрофт. — Я не позволю, чтобы дядя Арчибальд причинил вам боль. И, я думаю, вы не станете спорить, что это я должен уничтожить этот снимок, — он посмотрел на брата, сестру и жену. — Из нас всех я отличаюсь наиболее устойчивой психикой.

«И меня не так жалко», — с горечью добавил предательский внутренний голос.

Молли, не на шутку встревоженная, подошла к Майкрофту и положила ладонь ему на предплечье.

— Но Шерлок прав, ты не можешь пойти один, — настойчиво сказала она, будто заранее отражая еще не озвученные возражения.

— А что, если он этого и добивается? — возразил Майкрофт. — И подготовит ловушку для вас, как только я возьму в руки фотографию?

— А что, если он предвидел твой ход? — парировал Шерлок. — И собирается напасть на нас, пока ты будешь занят уничтожением фотографии? Которое, к тому же, может оказаться совершенно бесполезным?

Майкрофт помотал головой.

— Мы тратим время в бессмысленных спорах. Нужно действовать, пока дядя Арчибальд не сделал свой следующий шаг.

— Вот мы и действуем, — решительно кивнул Шерлок. — Эвр, Молли, — обратился он к сестре и невестке, — я думаю, мы разделимся. Вы спуститесь через черный ход и будете ждать в столовой. Мы с Майкрофтом зайдем в гостиную из коридора. У меня есть с собой зажигалка, так что я предлагаю просто спалить этот проклятый снимок, и делу конец.

— Перед этим его еще надо вытащить из рамки, — заметил Майкрофт.

Шерлок покусал губы.

— Что ж, значит, тебе придется действовать очень быстро.

* * *

Они спустились на первый этаж так бесшумно, словно сами сделались призраками. Возможно, так оно и было на самом деле, и все эти годы Холмсы вели жизнь теней, что боятся выйти на солнечный свет, потому что не могут помыслить себя без собственных страхов?.. Майкрофт отмахнулся от нервирующего своей ненужной поэтичностью сравнения. Холмсы никогда не были тенями, и у них не было повода страшиться света. Просто так уж вышло, что их благословением и их крестом был их уникальный дар, когда-то сгубивший их старших родственников. Но это ни в коем случае не означало, что им суждено повторить их судьбу.

Вечерняя тьма окутала Масгрейв, но им повезло — ночь обещала быть ясной, и сквозь заново застекленные окна в гостиную лился мягкий лунный свет. На первом этаже уже провели электричество, но они решили его не включать. Майкрофту претило действовать под покровом ночи в собственном доме, но он понимал, что сможет назвать Масгрейв по-настоящему своим только после того, как они вытащат из его тела эту застарелую занозу.

«Только после того, как дядя Арчи отправится в ад».

Оказавшись в гостиной, Майкрофт не стал терять времени даром. Они положили сумку с вещами на старый стул сразу у входа. Он быстро подошел к ней и без труда нашел снимок — он помнил, куда Молли его положила, да и свет луны послужил неплохой заменой электричеству. Взяв фотографию в руки, Майкрофт торопливо вынул ее из рамки, а затем достал из кармана зажигалку Шерлока. Оставалось всего лишь зажечь пламя, чтобы проверить их гипотезу и попытаться навсегда упокоить дядю Арчи, и Майкрофт уже готов был это сделать, как вдруг его обуяло нестерпимое желание в последний раз посмотреть на снимок. Это фото являлось единственным свидетельством того, что и их предшественников когда-то было трое, и Майкрофт не сомневался, что его мать была бы рада узнать, что бедный Арчи вернулся домой, как это произошло с Эвр, и… и…

Лицо Майкрофта побелело от ужаса, когда он понял, что его рука против воли поворачивает снимок. Где-то позади него что-то нетерпеливо восклицал Шерлок, но Майкрофт его не слышал. Все его внимание было приковано к фотографии, медленно всплывавшей у него перед глазами. Волевой взгляд матери… хмурые глаза дяди Руди… и дьявольский оскал дяди Арчи.

Горячая пронзительная боль опалила его лицо. Вскрикнув, Майкрофт выронил фотографию с зажигалкой и попятился, схватившись руками за голову. Сквозь мучительную боль у него мелькнула мысль, что он вот-вот налетит на Шерлока, но этого не произошло. Майкрофт уперся спиной в холодную стену, и в ту же секунду боль оставила его. Он открыл глаза… и обомлел.

Масгрейв исчез. Майкрофт стоял на улице у больницы Святого Варфоломея, рядом с пунктом скорой помощи. Неподалеку от него группа людей собралась вокруг чего-то, скрытого от глаз Майкрофта. Они суетились, жестикулировали, восклицали и в отчаянии всплескивали руками. Майкрофт вдруг понял, что ему очень нужно увидеть то, что они от него заслоняют. Растолкав зевак, он пробился вперед…

И увидел распростертого на земле Шерлока.

Мертвого.

— Не может быть… — слетело с его губ. У Майкрофта подкосились ноги, и он опустился на колени, не сводя потрясенного взгляда с бездыханного тела его младшего брата. То, чего он больше всего боялся, все-таки случилось. Мориарти победил — он вынудил Шерлока покончить с собой, и план Майкрофта провалился. За свою непоправимую ошибку он расплатился жизнью собственного брата.

— Как ты мог, ничтожество!.. — услышал он гневный обвинительный возглас. Майкрофт поднял голову и увидел, как убитый горем доктор Ватсон бессильно потрясает кулаками. — Ты продал этому негодяю родного брата! Как ты только мог так поступить!..

— Я потеряла своего единственного сына!.. — голосила рядом с доктором Ватсоном миссис Холмс. Вцепившись в собственные волосы, она раскачивалась из стороны в сторону, словно средневековая плакальщица. — Я отказываюсь считать своим ребенком эту подлую тварь!.. — она метнула в Майкрофта полный ненависти взгляд.

— Рептилия! — вторила ей разгневанная миссис Хадсон. — Монстр с куском льда вместо сердца! Убирайся отсюда! Убирайся! — она замахнулась на него. Майкрофт не почувствовал удара, но все равно упал лицом вниз. Асфальта он не коснулся — тот превратился в клейкую массу, сквозь которую, как сквозь желе, его протолкнула невидимая сила, и он снова упал.

На сей раз Майкрофта пронзил порыв обжигающе холодного ветра — такой силы, что он моментально продрог до костей. С трудом Майкрофт поднялся на ноги. То, что он увидел, было еще хуже мертвого Шерлока. Он очутился на берегу моря, у «Шерринфорда», и стоял на песке, там, где несколько лет назад приземлился доставивший Мориарти вертолет. Но сейчас это пустое пространство было заполнено телами убитых, будто пляж Нормандии в день Д. Они лежали в неестественных кривых позах, и на их лицах Майкрофт видел следы крови. Все, кого он поклялся защищать, ради кого он работал все эти годы — королева и премьер-министр, леди Смоллвуд и сэр Эдвин, его коллеги, члены парламента, сотрудники разведки, которых он наставлял в работе — а еще мать и отец, Шерлок и Молли, Антея, миссис Хадсон, доктор Ватсон и его маленькая дочь, инспектор Лестрейд — все они были мертвы.

— Ну что, как тебе мое новое царство, братец? — прозвучал насмешливый девчоночий голос. Дрожа от холода и невыносимой боли, Майкрофт обернулся и увидел Эвр. На ней снова была надета тюремная роба «Шерринфорда», и на белой ткани огненными всполохами алели пятна крови убитых ею людей. — Ты всегда об этом мечтал, не так ли? Твой самый страшный ночной кошмар… — протянула она.

— Нет… — пробормотал Майкрофт. Он попытался подойти к ней, но у него не осталось сил сопротивляться ветру, и путь был перекрыт телами мертвецов, которых он не сумел защитить. — Ты не можешь выбраться, не можешь…

— Но я уже выбралась, Майкрофт, — ядовито заметила Эвр. — И ты ничего не смог сделать, чтобы мне помешать. Ты так сильно этого боялся — увидеть, как я убиваю всех, кто тебе дорог. Что ж, братишка — наслаждайся!

— Н-е-е-е-е-е-т!.. — Майкрофт в ярости протянул к ней руку, чтобы схватить, растерзать, причинить как можно больше боли, но Эвр, а вместе с ней и «Шерринфорд», исчезли в пылающем вихре. Майкрофт снова полетел в пустоту… и проснулся.

— Любимый, что такое?..

Он почувствовал знакомое прикосновение на своей руке и вздохнул с облегчением. Сердце все еще стучало, как бешеное, а перед глазами стояли ужасающие образы воплотившихся в жизнь страхов, но кошмар наконец-то закончился. Майкрофт был дома, в Масгрейве, и их с Молли спальня была окутана теплым утренним светом.

— Ничего, я… мне кошмар приснился, — он попытался улыбнуться. Молли слегка сжала его руку и мягко поцеловала его в лоб.

— Но теперь все позади, — промолвила она и встала. — Пойду, приготовлю нам завтрак. Уильям наверняка уже проснулся.

— Уильям? — растерянно повторил Майкрофт. Молли улыбнулась и подошла к двери. Когда она ее открыла, в комнату повалил густой дым.

— Нет!.. — вскрикнул Майкрофт. Соскочив с постели, он бросился в коридор, в котором исчезла Молли, но в дыму он не мог ее разглядеть. Майкрофт закашлялся и закрыл ладонями лицо. Цепенеющая паника вновь накрыла его с головой. Что бы он ни делал, как бы сильно он ни верил в лучшее, от судьбы было не уйти. Проклятие рода Масгрейвов, погубившее дядю Арчибальда и поколебавшее рассудок Эвр, доберется и до его собственных детей. Майкрофт взревел от отчаяния и побежал по коридору. Из-за дыма он не видел ничего вокруг и не мог найти ни Молли, ни того, кто начал этот пожар. Но вот в конце коридора забрезжил свет. Он исходил из-под той двери, где когда-то располагалась комната Эвр. Майкрофт рванул ее на себя… и дым исчез, будто его развеяло какое-то колдовство. Майкрофт стоял на пороге уютной большой комнаты, наполовину спальни, наполовину гостиной. В кресле у окна сидела с вязанием на руках женщина средних лет с доброй улыбкой и красивыми бледно-голубыми глазами.

— Бабушка… — прошептал Майкрофт. Неуверенно, едва не споткнувшись, он подошел к ней и опустился на пол у ее ног. Мать его матери ласково провела тыльной стороной ладони по его волосам и печально вздохнула.

— Жаль, что мы провели вместе так мало времени, мой дорогой, — прошелестела она. — Ты всегда был таким умным и добрым мальчиком, но таким грустным. А я так и не поняла, что мне сделать, чтобы тебя развеселить.

— Меня не нужно веселить, — Майкрофт машинально поймал ее ладонь, не отрывая взгляда от ее такого молодого лица. Он никогда ее такой не видел — к тому моменту, когда он родился, бабушка Верне уже успела постареть. — Мне нужно знать, что сделать, чтобы покончить с проклятием. И не дать дяде Арчибальду нас уничтожить.

Глубокая складка залегла у нее меж бровей, когда Майкрофт упомянул ее младшего сына. Бабушка Верне медленно подняла голову, и на ее лице появилось выражение глубокой скорби.

— Я так и не смогла простить себе случившегося тогда, — еле слышно проговорила она. — Твой дедушка заверял меня, что моей вины в этом нет, что в этом никто не виноват, но он так и не сумел меня убедить. Я… Это все будто происходило не со мной, — она слегка нахмурилась, словно ее попросили разглядеть надпись, висящую на расстоянии в несколько ярдов. — Я зашла на кухню, чтобы заняться приготовлением ужина, и там все это и случилось. Твой дядя Арчибальд стоял на табуретке, которую он водрузил на стол. На его шею была наброшена веревка, привязанная к крюку, на который когда-то крепилась прежняя люстра. А в руках он держал старый револьвер твоего дедушки. Он уже давно перестал им пользоваться, и я не знаю, где Арчи достал патроны, но… — ее губы задрожали, а в глазах блеснули слезы. — У него был такой вид, что я не сомневалась — он намерен им воспользоваться. И он… он целился в Элизабет. Наверное, она, как и я, ничего не подозревая, зашла на кухню, и он застал ее врасплох. Я вскрикнула от ужаса и бросилась к нему, умоляя прекратить этот жестокий спектакль, но он был непреклонен. Он сказал, что я должна выбрать: либо он убьет Элизабет, либо спрыгнет с табуретки и убьет себя. Я закричала, что никогда не сделаю подобного выбора, и он улыбнулся, будто умалишенный, а потом… потом…

Каким-то образом Майкрофт понял, что произошло потом. И, если подумать, в этом не было ничего удивительного — он ведь знал этого человека больше двадцати лет.

— А потом на кухню ворвался дядя Руди и, застав врасплох дядю Арчи, выбил табуретку у него из-под ног, — глухо произнес он.

Бабушка приложила ладони к лицу и разрыдалась.

— Он сказал… — всхлипнула она, — сказал, что это было необходимо… Что Арчи был неуправляемым психопатом, б-бешеной с-собакой, которую… к-которую рано ил-ли поздно надо было ун… уничтожить… Но он же… — пролепетала она сквозь слезы. — Он все равно был… моим… ребенком…

У Майкрофта перед глазами встало воспоминание, которое он когда-то надеялся навсегда похоронить в чертогах разума. Это произошло вскоре после заточения Эвр в «Шерринфорде». Рудольф Масгрейв, его дядя, тогда — всесильный хозяин самой секретной британской тюрьмы, такой же худощавый, как в детстве, похожий на кусок жерди, облаченной в невзрачный серый костюм, смотрел на него пристальным серым взглядом, которым могла бы смотреть сама смерть.

— Ты понял меня, Майкрофт? — вкрадчиво спросил он. — Что бы ни случилось, ты не должен позволить этой твари выбраться наружу. Иначе она погубит нас всех. Тебя, меня, твоих родителей — а в первую очередь, безусловно, Шерлока. Он никогда не должен вспомнить о ее существовании. Это ясно?

— Ясно, дядя, — как можно бесстрастнее ответил Майкрофт, хотя на душе у него скребли кошки.

Он был неуправляемым психопатом, бешеной собакой, которую рано или поздно надо было уничтожить.

Майкрофт медленно поднялся. Бабушка все еще плакала где-то рядом с ним, но он не смотрел на нее. Его взгляд был прикован к фигуре мальчика в рубашке, жилетке и коротких штанишках, разум которого оказался во сто крат сильнее и старше его физической оболочки.

— История никогда не повторяется, — тихо и твердо сказал Майкрофт мальчику. — И не воображаемые проклятия определяют нашу жизнь, а тот выбор, который мы делаем. Я никогда не отдам предпочтение брату или сестре — я выбираю их обоих. Можешь считать это результатом своего эксперимента.

Арчибальд Масгрейв растянул губы в неприятной усмешке, но очень быстро она погасла. Став серьезным, он слегка кивнул Майкрофту и исчез. Его старая спальня растеклась, будто размытые водой акварельные краски, и Майкрофт открыл глаза.

— Пожалуйста, скажите, что на этот раз все кончено, — прохрипел он. Первым, что он увидел, были не на шутку перепуганные лица Молли, Шерлока и Эвр.

— Слава Богу, ты очнулся!.. — Молли кинулась ему на грудь; в ее голосе звенели слезы. Шерлок, на памяти Майкрофта, испытал подобную гамму чувств лишь в «Шерринфорде», и даже Эвр выглядела взволнованной.

— Что произошло?.. — осознав, что лежит на полу, Майкрофт осторожно сел. Шмыгнув носом, Молли отстранилась и кивком головы указала на горстку пепла неподалеку.

— Ты потерял сознание, и мы никак не могли привести тебя в чувство, — пояснила она. — А потом вдруг фотография вспыхнула сама собой и вмиг сгорела дотла. Что это значит? Что ты видел?

Майкрофт посмотрел на жену, а затем перевел взгляд на брата и сестру. Ему вспомнилось все, что он пережил, пока был без сознания, и о чем думал перед поездкой в Масгрейв. В голове прозвучали слова отца, которые он произнес, когда Майкрофт сообщил им с матерью, что Эвр была до сих пор жива.

Что бы она ни сделала, она наша дочь.

«И моя сестра», — подумал он.

— Дядя Арчи больше нас не побеспокоит, — сказал Майкрофт вслух. — Он ушел.

— Но как ты его прогнал? — спросил потрясенный Шерлок.

Майкрофт помолчал немного, подбирая слова.

— Скажем так: я отказался верить в его проклятие. И он осознал, что больше не сможет причинить боль никому из нас, — он снова посмотрел на брата и сестру, и в их глазах он увидел понимание того, что он предпочел оставить невысказанным. Другого Майкрофт и не ожидал — но вот то, что произошло дальше, стало для него полной неожиданностью.

Не сговариваясь, Шерлок и Эвр подались вперед и впервые за много лет одновременно его обняли. И Майкрофт знал, о чем они подумали — сегодня они сделали первый шаг на пути домой.

Окончательно вернуться в обновленный Масгрейв им предстояло через год, когда на свет появился долгожданный новый член семьи Холмсов.