Реки и пепел (джен)

Коридор…

Тот самый, с первого уровня — серо-стальной, узкий, с бесконечной линией ламп под потолком. Только свет в них был не ровный, как обычно, а дерганый, будто кто-то невидимый по очереди выкручивал лампочки и вкручивал обратно. Из-за этого коридор то вытягивался в бесконечность, то сжимался до нескольких шагов.

Ривер шёл вперёд. Он увидел ту самую жёлтую тревожную кнопку на стене.

Шаги не отдавались эхом. Вообще никак. Будто пол под ногами глотал звук.

Где-то впереди мелькнула фигура.

— Пап? — окликнул Ривер.

Фигура остановилась, но не обернулась.

Это был Джеймс. Белый халат, знакомая осанка. Всё как обычно. Только… он стоял перед дверью, которой в Убежище не было.

Дверь была круглая, массивная, с потускневшим знаком «ВОЛТ-ТЕК», но не такая, как основная. Меньше. И… старая. Слишком старая, будто её забыли ещё до рождения Ривера.

— Подожди! — Ривер ускорил шаг.

Чем быстрее он шёл, тем дальше оказывался Джеймс.

Отец наконец повернул голову — но не до конца. Ривер видел только половину его лица.

— Тебе сюда нельзя, — спокойно сказал Джеймс.

— Тогда зачем ты здесь? — Ривер сам удивился, насколько резко это прозвучало.

Ответа не последовало.

Джеймс просто приложил руку к панели рядом с дверью.

Раздался звук — не привычный механический гул, а что-то низкое, глухое, будто сама конструкция Убежища не хотела открываться.

Дверь начала медленно раздвигаться.

И за ней не было коридора.

Не было стен.

Там был свет.

Яркий, белый, режущий глаза — не ламповый, не искусственный. Живой. Настоящий.

Ривер инстинктивно зажмурился.

Когда он снова открыл глаза, Джеймса уже не было.

Только приоткрытая дверь.

И ветер.

Он шёл из проёма — сухой, горячий, с привкусом пыли и чего-то металлического. Совсем не как воздух в Убежище.

Ривер сделал шаг вперёд.

Пол под ногами вдруг изменился. Металл закончился.

Песок.

Он посмотрел вниз — ботинки наполовину утопали в серой пыли.

Где-то вдали раздался протяжный, нечеловеческий звук.

Ривер резко обернулся.

Коридора за спиной больше не было.

Только та же пустота и тот же свет.

И вдруг — щелчок.

Резкий, знакомый.

Как интерком.

Как автоматическая дверь.

Как что-то, что должно было сработать… но слишком поздно.

Свет погас.

И в полной темноте раздался голос Джеймса:

— Прости, но ты должен понять…я не смогу постоянно быть рядом и держать тебя за руку.

* * *

Впоследствии Ривер не раз пытался понять, в какой именно момент всё пошло не так. Когда обычная, выверенная до автоматизма жизнь в Убежище дала сбой.

Субботнее утро должно было быть тихим. Без спешки, без интеркома, без чужих приказов в голове. Но что-то уже тогда, на границе сна и реальности, не совпадало. Как будто сама система, к которой Ривер успел привыкнуть, дала трещину — и он ещё не понимал, где именно.

— Ривер, поднимайся! Вставай быстрее!

Голос Аматы, в котором слышалась большая паника, вырвал Ривера из загадочного сна с коридором и песком, который в последние несколько месяцев повторялся всё чаще. Ривер сел на кровати, протирая глаза, и взглянул на стоявшую у кровати Амату. Такой он её ещё не видел никогда — Амата выглядела испуганной и побледневшей, тяжело дышала, будто после марафона.

— А? Амата, что случилось? — Ривер спросонья пытался понять причины такого состояния лучшей подруги. Вряд ли к этому могли привести очередные проделки Туннельных змей.

— Ривер, тебе нужно бежать отсюда, — судорожно выдохнула она — Твой папа ушёл, а люди моего отца ищут тебя.

— Чего? Что значит мой отец ушёл?

— То и значит — он ушёл из Убежища, — объяснила Амата — Не знаю как. А мой отец…просто слетел с катушек.

Эти слова подействовали на Ривера лучше, чем будильник Pip-Boy. Его будто окатили ведром воды на морозе.

— Как папа мог уйти из Убежища?! — спросил Ривер, пытаясь подбирать слова и выстроить в голове происходящее — Это же бред!

— Ривер, я тоже так думала! — Амата от напряжения начала ходить по комнате взад-вперёд — Но это правда. Он ушел, а Джонас мертв, и теперь они ищут тебя!

Ривер почувствовал как всё внутри леденеет.

— Как мёртв? Что вообще происходит?

Амата, казалось, вот-вот расплачется

— Люди моего отца решили, что Джонас помогал твоему папе сбежать, — сбивчиво рассказывала она — Они его схватили и притащили в кабинет моего папы. Сначала пробовали выбить информацию, а затем кто-то достал пистолет и…

На этих словах Амата не смогла продолжать и в ужасе прижала ладонь ко рту. Риверу хотелось сделать то же самое, но сейчас он не мог себе этого позволить.

— И где они сейчас? — спросил Ривер, на ходу натягивая комбинезон. — Они же за мной, да?

— Да, — быстро кивнула Амата. — Думают, что ты ещё спишь. Я успела раньше. Но вряд ли сильно.

— Я не понимаю… — Ривер потряс головой. — Как отец вообще мог уйти? Дверь же…

— Оказывается, не запечатана, — перебила Амата. — Ривер… он правда ничего тебе не сказал?

— Нет.

На секунду Амата замерла, будто рассчитывала услышать другой ответ.

— Чёрт… — тихо выдохнула она. — Это ничего не меняет. Они не поверят тебе. Отец уверен, что ты в этом замешан.

Ривер сжал челюсть, но ничего не сказал.

— Слушай меня, — быстро продолжила Амата, уже собираясь. — У нас есть один вариант.

Она подняла руку с Pip-Boy и вывела карту.

— Видишь этот участок? Это служебный тоннель. Старый. Официально его не существует. Через него можно выйти к двери.

— Через кабинет Смотрителя? — нахмурился Ривер.

— Да. — Она коротко кивнула. — У него ключ. Я попробую его достать.

— «Попробую»? — Ривер скептически посмотрел на неё.

— Других вариантов нет, — резко ответила она. — Про тоннель никто не знает. Даже охрана.

Это прозвучало не как уверенность. Как ставка. Ривер посмотрел на дверь комнаты и попытался услышать шаги. Шагов не было. Похоже, карательный отряд Смотрителя рассчитывал, что Амата не прибежит к Риверу с предупреждением, и не особо торопился.

Ривер мельком оглядел комнату, чтобы понять, какие вещи нужно взять с собой. Ривер быстро оглядел комнату. Ещё несколько минут назад она казалась привычной и безопасной — тесное пространство с серыми стенами, металлическим шкафом и тихим гулом вентиляции. Теперь же всё выглядело так, будто комната уже перестала ему принадлежать.

Он дёрнул дверцу шкафа. Внутри царил привычный беспорядок: старые учебники, потрёпанные выпуски «Гронгака-варвара», коробка с инструментами, какие-то ненужные бумажки. Ривер схватил рюкзак и начал запихивать туда всё, что могло пригодиться за пределами Убежища — или хотя бы помочь дожить до вечера.

Пневматическое ружьё, которое подарили Риверу отец с Джонасом на 10-летие, отправилось внутрь первым. Следом — несколько упаковок металлических шариков и старая бейсбольная бита с потёртой рукоятью. Не бог весть какое оружие, но лучше, чем голые руки.

Из ящика стола Ривер выгреб пару запечатанных упаковок пищевого концентрата, сунул в боковой карман металлическую флягу с водой и, поколебавшись секунду, полез в аптечку Джеймса. Несколько шприцов стимуляторов, бинты, обезболивающее. Отец бы наверняка разозлился, увидев, как он роется в медицинских запасах.

Проблема заключалась в том, что злиться сейчас было некому.

На этой мысли Ривер замер всего на секунду, после чего резко застегнул рюкзак. Амата уже ждала его на выходе и с обеспокоенно-нетерпеливым видом переводила взгляд с Ривера на коридор, где пока было тихо.

Ривер последний раз взглянул на комнату, в которую он вряд ли когда-то вернётся, и двинулся к выходу, минуя небольшую гостиную. В коридоре гудела сирена и по-прежнему не было ни души. Красные лампы аварийного освещения ритмично вспыхивали вдоль коридора, окрашивая стены в тревожный багровый цвет.

Ривер уже собирался двигаться по направлению к административному уровню Убежища, где находился кабинет Смотрителя, но Амата лёгким жестом остановила его:

— Подожди.

Она быстро оглянулась на дверь, затем расстегнула карман своего комбинезона и достала пистолет. Тяжёлый, угловатый, чёрно-матовый 10-миллиметровый автоматический пистолет с массивным затвором — почти как старые довоенные модели, которые Ривер видел на фотографиях в учебниках по истории службы безопасности. Только этот был настоящим.

— И откуда у тебя это чудо военной техники? — нахмурился Ривер

— Пистолет моего отца, — быстро ответила Амата. — Точнее, один из его запасных. Я стащила его из кабинета ещё ночью, когда поняла, что происходит что-то плохое.

На секунду оба замолчали. Где-то далеко послышался металлический лязг закрывающейся двери.

— Возьми, — Амата протянула оружие рукоятью вперёд.

Ривер посмотрел сначала на пистолет, потом на неё.

— Нет.

— Ривер, не начинай.

— Тебе он нужнее, — твёрдо сказал он. — Если люди Смотрителя увидят тебя рядом со мной, у тебя тоже будут проблемы.

Амата раздражённо выдохнула, но спорить не стала. Вместо этого она проверила магазин и резко передёрнула затвор. Звук вышел сухим и неприятно громким.

И почти сразу после вой сирены в коридоре стал чуть тише. Через секунду ожил интерком.

— Внимание! Говорит Смотритель! Всем жителям Убежища 101. Объявлен комендантский час. Просьба оставаться в жилых комнатах. Нападение радтараканов под контролем. Не чините препятствий службе безопасности. С каждым, кого обнаружат вне помещения, будут разбираться со всей строгостью.

— Ещё и радтараканы, — щёлкнула зубами Амата. — Будто всего остального мало. Наверное, переполошились из-за всей этой суматохи и открытых технических секций.

— Ну что, идём? — нетерпеливо позвал её Ривер.

— Я пойду через кабинеты охраны, — быстро проговорила Амата. — Там сейчас никого. Попробую раздобыть запасной ключ

— Тогда я доберусь до кабинета сам, — ответил Ривер. — Если повезёт.

— Сегодня удача у нас явно в отпуске, — нервно усмехнулась Амата.

Сирена продолжала выть где-то под потолком. На секунду Риверу захотелось сказать ей что-то ещё. Что угодно. Но времени уже не осталось. Он кивнул вместо ответа

Амата коротко сжала его руку.

— Встретимся у выхода. Не попадись громилам отца.

После этого она быстро скрылась за поворотом коридора, в сторону административного уровня.

Ривер остался один. А затем направился в противоположную сторону, к лестнице, ведущей к административному сектору.

Ривер шёл быстро, забыв про осторожность. И это было опрометчиво. Когда до лестничного пролёта оставалось несколько метров, за поворотом коридора Ривер едва не врезался в офицера Кендалла, который появился неожиданно — массивная фигура в тёмно-синем бронежилете службы безопасности почти целиком перекрыла проход. В правой руке Кендалл сжимал тяжёлую железную дубинку, на поясе висела кобура с пистолетом. Судя по напряжённому лицу и сбившемуся дыханию, он уже какое-то время прочёсывал жилой сектор.

Кендалл сразу заметил Ривера.

— Стоять! — рявкнул он так громко, что голос ударился о металлические стены коридора. — Вассел, именем Смотрителя немедленно остановись!

«Именем Смотрителя». Как будто речь шла о поимке особо опасного диверсанта, а не сына врача, который ещё вчера спокойно чинил вентиляцию на втором уровне. Ривер невольно вспомнил о понятии «синдром вахтёра».

Пневматическое ружьё против шлема, бронежилета и железной дубинки в руках у массивного Кендалла — всё равно что водяной пистолетик. Ривер понимал, что изображать рейнджера морской пехоты глупо. Он инстинктивно попятился.

Кендалл двинулся к нему быстрым тяжёлым шагом.

— Даже не думай убегать, парень! — процедил он. — Всё можно решить спокойно, если ты...

Он резко оборвал фразу. Из вентиляционной решётки справа раздался сухой треск. А затем сразу несколько. Решётка с лязгом вылетела наружу, и прямо на Кендалла бросился радтаракан размером с небольшую собаку. Следом вылез второй.

— Твою ж...!

Первый радтаракан вцепился офицеру в ногу. Кендалл с яростным криком ударил его дубинкой, размазав мерзкое насекомое по полу, но второй уже полез ему на грудь, бешено щёлкая жвалами.

Коридор наполнился руганью, скрежетом дубинки по металлу и отвратительным хрустом хитина. Ривер не собирался досматривать эту сцену до конца, сейчас важно было правильно использовать этот момент. Он рванул к лестнице, оставляя офицера с радтараканом в борцовской позиции.

Позади ещё слышались крики Кендалла:

— Стой!.. Вассел!.. Чёртова дрянь!..

Ривер точно не мог предположить, что ему придётся радоваться появлению радтараканов. При этом он без особого труда мог пристрелить одного-двух из пневматического ружья — в тире службы безопасности ему не раз приходилось попадать и по более мелким целям.

Но помогать Кендаллу сейчас означало остановиться. Остановиться — значит дать охране время подтянуться сюда. А там уже никто не станет разбираться в его благородных порывах. Кроме того, Ривер слишком хорошо запомнил слова Аматы про Джонаса.

Поэтому он продолжал бежать вверх по лестнице, слыша за спиной глухие удары дубинки, ругань Кендалла и мерзкий треск хитина. Похоже, на помощь своему собрату прибежали ещё несколько радтараканов.

Верхний уровень встретил Ривера привычным гулом вентиляции и мигающим красным светом аварийных ламп. Где-то далеко продолжала выть сирена. Он уже собирался свернуть к административному сектору, когда слева послышались быстрые, сбивчивые шаги. Ривер машинально ускорил шаг, собираясь скрыться в ближайшей комнате. Второй раз радтараканы могли и не прийти ему на помощь.

— Ривер!

Ривер резко повернул голову. Это был Буч Делория. Но выглядел он сейчас совсем не как самоуверенный лидер «Туннельных змей». Лицо бледное, волосы растрёпаны, дыхание сбито. В глазах — чистая паника.

— Ты?.. — Ривер нахмурился и вытащил биту. — Только не говори, что решил лично выполнить приказ Смотрителя.

— Нет! — Буч замотал головой. — Слушай, мне нужна помощь. Срочно.

Ривер недоверчиво уставился на него. Может это такой отвлекающий манёвр?

— Буч... Буч Делория просит меня о помощи. Если бы ты только знал, что значит слово «ирония».

Даже сейчас мозг Ривера автоматически фиксировал абсурд происходящего. Мир в Убежище определённо окончательно сломался. Осталось только увидеть мистера Бротча в силовой броне.

— Ривер, я серьёзно! — почти выкрикнул Буч. — Там моя мать! Она в туалете на нижнем уровне! Эти твари загнали её туда!

— Радтараканы?

— Да! Штук пять или шесть! Может больше! Она забаррикадировалась внутри, но долго не выдержит!

Ривер несколько секунд молча смотрел на него. Перед глазами сами собой всплывали годы издевательств, тупых подколов, драки в коридорах, ухмыляющаяся рожа Буча рядом с его дружками. Больше всего он сейчас хотел послать Буча к чёртовой бабушке. Но это было бы слишком просто.

— И где же твои «Туннельные змеи»? — холодно спросил он. — Или вы только девчонок умеете по углам зажимать?

Буч отвёл взгляд.

— Слушай... — он тяжело сглотнул. — Всё это дерьмо... это были просто шутки, ясно? Мы просто валяли дурака. Я знаю, что вёл себя как придурок. Но ты не можешь оставить мою мать там.

— Подожди, — прищурился Ривер — Ты хочешь сказать, что боишься нескольких радтараканов?

На лице Буча мелькнуло что-то между стыдом и злостью.

— Да, боюсь! — огрызнулся он. — Доволен?! Эти твари огромные!

Несколько секунд они смотрели друг на друга под мигающим красным светом.

Потом Ривер тяжело вздохнул и снял с плеча бейсбольную биту.

— Ладно. Поможем твоей матери. Но без тебя я туда не полезу.

Буч удивлённо моргнул.

— Чего?

Ривер сунул ему биту рукоятью вперёд.

— Держи. Когда доберёмся до туалета, отвлечёшь тварей на себя.

— Что?! Ты спятил?!

— Нет, Буч. Это называется «командная работа». Ты ведь у нас парикмахер, должен уметь работать руками. Пора взрослеть, бандит хренов.

Несмотря на ситуацию, Ривер всё-таки заметил, как Буч едва не заскрипел зубами от этой фразы.

— Господи, как же я ненавижу сегодняшний день, — пробормотал Буч, всё-таки беря биту — Ладно. Может и справлюсь.

— Уж постарайся, — кивнул Ривер. — Пошли спасать твою мать. Пока всё Убежище окончательно не сошло с ума.

Они прошли в сторону туалетных комнат, находившихся в конце коридора. Определённо, радтараканы уже успели освоиться в местной экосистеме лучше многих жителей Убежища. Сирена здесь звучала глуше, зато из вентиляции доносилось постоянное шуршание, от которого даже у Ривера по спине пробежал неприятный холодок.

— Они там, — прошептал Буч, указывая вперёд дрожащей рукой.

В темноте виднелся проём туалета второго этажа. Дверь была распахнута — это было одно из немногих помещений Убежища, не открывавшихся автоматическм. Рядом валялись перевёрнутые ящики, швабра и металлическая тележка — импровизированная баррикада. Из-за двери периодически доносился испуганный женский голос:

— Буч?! Буч, это ты?!

Перед входом копошились радтараканы. Пять штук. Ривер осознавал, что чем больше их становится, тем умнее они начинают действовать. То качество, которого не хватает человеческим компаниям.

Один особенно крупный радтаракан сидел на стене возле аварийной лампы, лениво шевеля длинными усами. Остальные возились у двери, время от времени царапая металл жвалами.

— Господи... — выдохнул Буч, моментально побледнев. — Какие же они мерзкие...

— Буч, — тихо сказал Ривер, заряжая ружьё, — твой выход.

— Ненавижу тебя, — честно ответил тот.

— Взаимно.

Ривер толкнул его вперёд.

— ЭЙ, УРОДЫ! — неожиданно громко заорал Буч, размахивая битой. — А НУ ИДИТЕ СЮДА!

Радтараканы синхронно повернули головы. Буч стукнул концом биты об пол.

Картина была настолько отвратительной, что Ривер невольно понял Буча. Когда на тебя одновременно смотрят пять мутировавших тараканов размером с собаку, начинаешь иначе воспринимать многие жизненные проблемы. Например, школьные экзамены.

С секунду радтараканы с любопытством осматривали Буча, словно анализируя, годится этот верзила в пищу или нет. Результат анализа не заставил себя ждать — твари рванули к Бучу как по команде.

— А-А-А-А! — лидер «Туннельных змей» замахнулся битой почти с закрытыми глазами.

ХРЯСЬ.

Первого радтаракана отбросило в стену.

Ривер тут же вскинул пневматическое ружьё. Адреналин в крови не помешал ему сделать несколько точных выстрелов. По крайней мере, в импровизированном тире в техническом помещении, как думалось Риверу позже, было труднее.

Стальные шарики с сухими щелчками пробивали хитин. Один радтаракан дёрнулся и перевернулся на спину, беспомощно задёргав лапами. Второй с мерзким треском свалился с двери.

Третий всё-таки добрался до Буча.

— СНИМИ ЕГО С МЕНЯ! СНИМИ!

Буч в панике молотил битой куда попало, едва не попав самому себе по колену. Радтаракан вцепился ему в рукав комбинезона.

Чёрт! Всё-таки этот идиот подпустил его к себе. Ривер подбежал к Бучу и, выждав момент, когда можно будет атаковать, не попав в бывшего одноклассника, выстрелил в упор. Тварь слетела с Буча и ударилась о стену.

Последний радтаракан неожиданно передумал атаковать и бросился обратно к вентиляционной решётке. Но Ривер был настроен довести дело до конца и сделал последний выстрел в брюхо мутировавшему насекомому. Незваный гость дёрнулся и затихл.

На несколько секунд в коридоре остались только тяжёлое дыхание Буча и вой сирены.

— Они... сдохли?.. — сипло спросил Буч.

— Нет, притворяются, — буркнул Ривер. — Конечно сдохли.

Из-за двери осторожно раздался голос:

— Буч?..

— Мам! Всё нормально! Открывай!

Баррикада внутри заскрежетала. Дверь приоткрылась, и наружу выглянула Элен Делория — уставшая, растрёпанная женщина в мятом домашнем комбинезоне. Судя по её лицу, последние полчаса были худшими в её жизни. Если миссис Делория и планировала слезть с алкогольной зависимости, то это будет явно не сегодня. Увидев мёртвых радтараканов, она шумно выдохнула и тут же обняла Буча.

— Господи... Буч...

— Всё нормально, мам, — пробормотал тот, хотя сам выглядел так, будто ещё немного — и ему понадобится отдельный медицинский кабинет.

Элен перевела взгляд на Ривера.

— Это ты помог?

— Ну... ваш сын героически отвлекал противника, — серьёзно ответил Ривер.

— Знаешь, после твоей затеи мне хотелось тебя пришить, — Буч с мрачным лицом передал Риверу биту — Но…спасибо.

С этими словами Буч протянул Риверу руку и тот после короткой паузы пожал её

— Пришить меня сегодня хотят многие, — нервно усмехнулся Ривер — Так что тебе ждать своей очереди долго

Несмотря на нервозность, Элен вдруг коротко рассмеялась. Видимо, после осады туалета психика временно перестаёт различать нормальные реакции.

— Послушай, — быстро сказала она уже серьёзнее, — тебе нельзя здесь оставаться. После того как доктор Джеймс исчез, у Смотрителя началась настоящая истерика. Ночью людей поднимали по тревоге. Говорят, охрана обыскивает весь жилой сектор.

— И Джонаса убили, — тихо добавил Буч. — Все уже шепчутся об этом.

Ривер почувствовал, как внутри снова неприятно сжалось.

— Амата помогает мне добраться до выхода, — сказал он.

— Тогда уходи немедленно, — резко сказала Элен — Пока Смотритель окончательно не превратил Убежище в тюрьму.

Где-то неподалёку послышались голоса.

— Сюда! Проверьте нижний сектор!

Буч моментально напрягся.

— Чёрт. Охрана.

Ривер быстро юркнул за стоявший у стены технический шкаф. Буч посмотрел на него, потом крепче сжал биту и шагнул навстречу двум офицерам службы безопасности, появившимся из-за поворота.

Один из них был пожилой Данди Тейлор, второй — незнакомый дежурный с дробовиком.

— Делория! — рявкнул Бэйли. — Ты Вассела не видел?

Буч на секунду замялся. Ривер не особо удивился — в критические моменты Буч был не таким уж и болваном. Буч совершенно спокойно махнул рукой в противоположную сторону коридора.

— Видел. Минут пять назад рванул к реакторному уровню. Один. Псих какой-то. Чуть меня не снёс.

— Реакторный? — нахмурился Бэйли.

— Ага. С ружьём. Кажется, планирует забиться в вентиляцию и отсидеться.

Офицеры переглянулись.

— Пошли!

Они быстро скрылись за поворотом. Несколько секунд Буч стоял молча. Потом тихо выдохнул и жестом поманил Ривера:

— Вассел, вылазь. Теперь мы точно в расчёте.

Ривер вышел из-за угла, оглядывась, не принесёт ли кого ещё из подручных Смотрителя. Затем взглянул на Буча и на притихшую миссис Делория.

— Это точно, — выдохнул он — Ладно, не буду врать, что мне будет тебя не хватать…но удачи тебе. И вам, миссис Делория.

— Счастливо, — кивнул Буч — Отцу привет.

— Будь осторожен, — тихо произнесла миссис Делория.

Ривер махнул им и направился дальше по коридору. Согласно плану Убежища, который Ривер изучил вдоль и поперёк, дальше шёл коридор с несколькими жилыми комнатами, медицинским кабинетом отца и учебным классом, где он три года назад сдавал К.О.З.А. Думал ли он тогда, что станет нежелательным лицом№1 для всего Убежища?

Свет в административном секторе работал заметно хуже, чем в жилых коридорах нижних уровней. Часть потолочных ламп вовсе не горела, остальные мигали с раздражающей нерегулярностью, превращая длинный коридор в рваную череду света и теней. Сирена здесь звучала тише, зато гораздо отчётливее были слышны другие звуки — далёкий треск выстрелов, лязг автоматических дверей и доносившееся из вентиляции мерзкое шуршание.

Ривер двигался быстро, стараясь не задерживаться на открытых участках. По пути ему пришлось миновать ещё одну туалетную комнату, несколько жилых отсеков, столовую и помещение для отдыха сотрудников технических служб. Последнее выглядело так, будто его покинули в спешке: на столе стояли недопитые кружки с холодным кофе, на диване валялся раскрытый журнал с довоенными автомобилями, а рядом с терминалом кто-то уронил колоду потрёпанных игральных карт.

И посреди всего этого ползали радтараканы. Ривер уже машинально ориентировался по звукам и почти не промахивался по тварям. Поодиночке радтараканы уже не казались такой серьёзной угрозой

И всё же определённые проблемы они явно доставили жителям Убежища. Судя по количеству разбросанных подносов и следам крови у двери кухни, местные повара пережили не самое приятное утро. Ривер предпочёл не задумываться, насколько серьёзными были последствия и надеялся, что Найта Уилкинса в этот день не было на смене.

Оставался последний коридор, один лестничный пролёт, атриум и тот самый административный сектор. Когда Ривер свернул за угол, впереди внезапно вспыхнуло пламя.

— Получайте, мерзкие членистоногие пациенты! — раздался механический голос Энди.

Мистер Помощник завис посреди коридора, вращая манипуляторами с неожиданной для себя агрессией. Из встроенного огнемёта вырывалась струя огня, превращая сразу двух радтараканов в дымящийся кошмар энтомолога.

Рядом с роботом отстреливался офицер Герман Гомес.

— Слева! Слева ещё один! — крикнул он Энди.

— Провожу термическую дезинфекцию! — бодро сообщил робот и едва не подпалил стену — Прочь в свои дрянные норки!

Ривер невольно подумал, что неуклюжий Энди, всю жизнь портящий торты с вещами из-за хронически нестабильного стабилизатора, наконец-то попал в свою стихию. Видимо, некоторые существа рождаются не для медицины, а для огнемёта. Хотя такое можно применить и к некоторым людям.

Один из радтараканов резко бросился Гомесу в ноги. В этот раз Ривер решил не оставаться в стороне и чётко спустил курок пневматики. Насекомое дёрнулось и замерло.

Гомес резко обернулся, наставляя пистолет в сторону Ривера, но почти сразу опустил оружие.

— Вассел?! Чёрт возьми...

Последнего радтаракана Энди сжёг практически торжественно.

— Угроза устранена! — объявил робот. — Напоминаю, что ожоги второй степени рекомендуется немедленно обработать антисептиком.

— Спасибо, Энди, — устало пробормотал Гомес. — Очень полезная информация.

Офицер выглядел измотанным. Бронежилет был испачкан тараканьей слизью, под глазами залегли тёмные круги.

— Как вы, офицер Гомес? — быстро спросил Ривер.

— Как последний кретин, — выдохнул Гомес, бросив взгляд на медицинский кабинет. — Таких экстремальных дней у меня не было за все 15 лет работы здесь.

Энди, кажется, только сейчас заметил Ривера. Подплыв к нему, он внимательно изучил его своими сенсорами.

— О, сэр Ривер Вассел! — приветсвенный и бодрый голос Энди звучал так, как будто никакого ритуального сожжения радтараканов минуту назад не было вовсе — Как здорово вас тут снова видеть! Предполагаю, вы ищете своего отца доктора. Боюсь, вы с ним разминулись. Кажется, он вышел на поверхность — глотнуть свежего воздуха! Должен вернуться в любую минуту!

Гомес невесело усмехнулся.

— Да, оптимизму Энди можно только позавидовать.

— Что произошло, офицер? — спросил Ривер, напряжённо вглядываясь в темноту медицинского кабинета отца.

— Смотритель сбрендил, вот что, — с грустью ответил Гомес — Когда подняли тревогу, я пришёл к Смотрителю позже остальных. Джонас тогда был ещё жив... кажется. Альмодавар решил, что Джонас помог твоему отцу уйти. Как я потом узнал, Джонаса начали жёстко допрашивать. Я сказал, что это уже перебор. Что Джонас всю жизнь работал на Убежище и не заслуживает такого обращения.

— И что ответил Смотритель? — тихо спросил Ривер.

— Ничего, — мрачно усмехнулся Гомес — Через минуту сообщили, что твой отец действительно сбежал. После этого у Альмодавара окончательно сорвало крышу. Потом появился приказ. Тебя задержать. Любой ценой. А когда Смотритель пообещал премию за твою поимку живым или мёртвым... я понял, что дело совсем дрянь.

Ривер невольно сжал ремень ружья.

— Живым или мёртвым?

— Именно так. Некоторые уже бегают по коридорам с таким энтузиазмом, будто ты лично взорвал реактор. Люди в Убежище быстро сходят с ума, когда им обещают лишний паёк или пару выходных.

Энди тихо загудел рядом:

— Психологическое состояние персонала признано неудовлетворительным.

— Без тебя вижу, — буркнул Гомес.

Несколько секунд они молчали. Потом Гомес, оглядевшись, посмотрел Риверу прямо в глаза.

— Слушай внимательно. Я тебя не видел. Понял? Черт возьми, будь это кто угодно другой, а не твой папа, я бы тоже думал, что он предатель. Но не твой отец. Если он открыл дверь, значит, у него были свои причины. И лучше беги за ним, быстро.

Ривер медленно кивнул.

— Доберись до выхода., — продолжал Гомес — Найди своего отца. И не возвращайся, пока всё это не закончится.

— А вы? — спросил Ривер — Неужели продолжите работать на маньяка-убийцу?

— У меня здесь семья. — пожал плечами Гомес — Пеппер с Фредди. Я не могу просто уйти. — На секунду он замялся— Твой отец в своё время здорово помог Фредди с его Депрессивным Синдромом Убежища. Так что... считай, что сегодня я возвращаю долг.

Ривер задержал взгляд на входе в приёмную. Пожалуй, лучшего момента может уже и не быть.

— Офицер… — прокашлялся Ривер — можете помочь мне ещё раз? Я хочу проверить кабинет отца. Может, он что-то оставил. Мне нужно, чтобы никто лишний не появился в этот момент.

Гомес после небольшой паузы коротко кивнул и сразу двинулся к углу коридора, откуда просматривались оба прохода.

— Давай быстро., — кинул он на ходу — Если услышишь стрельбу или мой крик — значит, разговаривать уже поздно.

— Обнадёживает, — мрачно заметил Ривер. Он двинулся через приёмную прямо в кабинет отца. Автоматическая дверь медицинского кабинета открылась с неприятным скрежетом.

Ривер не особо надеялся найти здесь что-то полезное. Но почему-то он чувствовал, что должен сюда зайти. При входе Ривер сразу понял: здесь уже поработали люди Смотрителя. Кабинет выглядел так, будто его хорошенько встряхнули словно коробку сока перед употреблением. Ящики были выдернуты из шкафов и валялись на полу. Медицинские инструменты вперемешку с бинтами и таблетками хрустели под ногами. Один из металлических стеллажей вообще лежал набок. Кто-то даже вспорол матрас старого смотрового кресла, словно ожидал найти там карту сокровищ.

Запах тоже изменился. Вместо привычной смеси антисептика и лекарств теперь в воздухе висел запах пыли, озона и чего-то горелого. Ривер медленно подошёл к терминалу Джеймса. Точнее, к тому, что от него осталось — экран был разбит прикладом или дубинкой, корпус раскурочен, внутренние платы торчали наружу, как переломанные кости. Кто-то явно очень хотел, чтобы никакую информацию отсюда уже нельзя было достать.

— Кажется, вы бы и море плетьми секли, — тихо процедил Ривер.

Он машинально опустился на корточки и попытался осмотреть обломки. Без толку. Даже Pip-Boy вряд ли смог бы что-то вытащить из этой груды металлолома. Рядом с терминалом лежало то самое У.Б.О.С.З. — Устройство Базового Определения Состояния Здоровья, изобретённое отцом три года назад. Ривер бы не удивился, если к вечеру Смотритель официально объявит У.Б.О.С.З. диверсионным устройством. Ривер захватил со стола чудом не пострадавший во всей этой вакханалии шприц Med-X, служивший отличным обезболивающим, а в отдельных случаях ещё и снотворным.

В приёмной за это время появился Стэнли. Пожилой техник сидел на корточках возле Энди со снятой сервисной панелью и сосредоточенно копался отвёрткой в его внутренностях.

— Да как же настроить этот стабилизатор?.. — бормотал Стэнли себе под нос. — Эх, а у Джорджи это получалось на раз-два… А ты потом удивляешься, почему у тебя пламя идёт не туда.

— Я слышал это, мистер Стэнли! — возмущённо загудел Энди. — Мои системы полностью исправны!

— Конечно-конечно. А потолок сам загорелся от стыда.

Стэнли поднял голову и увидел Ривера. На секунду его лицо стало непривычно серьёзным.

— Парень… — тихо сказал он. — Тебе лучше не задерживаться. Тут скоро станет совсем паршиво.

— Спасибо, Стэнли, — кивнул Ривер в ответ

— Своего отца найдёшь — передай ему, что он редкий идиот, — проворчал техник. — Но хороший человек. Такие обычно и творят самую опасную хрень.

Где-то в соседнем коридоре послышались голоса охраны. Гомес моментально напрягся и выглянул за угол.

— Чёрт. Они близко. Вассел, шевелись!

Ривер без лишних слов перехватил ружьё поудобнее. Гомес посмотрел на него ещё раз и коротко кивнул. Ривер ответил тем же и быстро выскочил из приёмной по направлению к атриуму.

Атриум встретил Ривера непривычной темнотой и гулкой пустотой. Обычно это место, которое всегда было образцово-показательно чистым, никогда не казалось тихим: здесь постоянно кто-то проходил, спорил, возвращался с совещаний у Смотрителя, ругался на неработающий терминал или ждал лифта. Теперь же просторное помещение выглядело так, будто Убежище внезапно вымерло. Только красные аварийные лампы медленно вращались под потолком, окрашивая металлические стены в цвет засохшей крови.

Где-то впереди находился коридор, ведущий к уровню выхода. Ривер помнил слова Аматы и понимал, что этот выход для него закрыт. Именно там сейчас должна была находиться охрана.

Ривер уже собирался двинуться дальше, когда услышал приглушённые голоса. Он моментально прижался к стене возле водопроводной трубы и осторожно выглянул из-за угла. У дальнего прохода стояли Том и Мэри Холден.

Том нервно озирался по сторонам, постоянно поправляя ремень на плече. Мэри выглядела испуганной и явно не понимала, зачем вообще здесь оказалась.

— Том, прекрати, — шёпотом говорила она. — Ты с ума сошёл. Там охрана! Давай вернёмся в комнату, пожалуйста.

— Это же наш единственный шанс, как ты не понимаешь! — резко ответил Том. — Ты сама слышала, что происходит! Джеймс смог уйти! Значит, дверь открывается!

— И что дальше?! Думаешь, снаружи рай?!

— Думаю, хуже уже не будет! — процедил Том. — Ты слышала выстрелы ночью? Видела, что творят люди Смотрителя? Это уже не Убежище, Мэри. Это чёртова банка с психами.

Мэри покачала головой.

— Том, пожалуйста...

— Нет! — он схватил её за руку. — Если сейчас не уйдём, никогда уже не уйдём!

Ривер почувствовал неприятный холод внутри. Тома он знал как человека, который мог отключать инстинкт самосохранения по своему усмотрению.

Том резко сорвался с места и побежал к коридору, где находилась дверь, ведущая к первому уровню Убежища.

— Том! — испуганно вскрикнула Мэри и бросилась следом.

В следующую секунду атриум разорвали крики:

— Это я, Том, не стреляйте!

— Ты что творишь? У тебя крыша поехала?

— Стой, стрелять буду! Том, твою налево!

А затем почти одновременно грянули выстрелы. Тяжёлые хлопки пистолетов эхом ударили под сводами атриума. Том дёрнулся всем телом и рухнул на пол, проехавшись по металлу. Мэри вскрикнула, попыталась остановиться, но второй залп настиг и её.

Тишина после этого показалась особенно жуткой. Ривер медленно втянул воздух сквозь зубы. Из прохода донеслись голоса охраны.

— Идиоты чёртовы… — Ривер узнал голос офицера О’Брайана, одного из самых угрюмых и мерзких офицеров охраны — Сказано ж было, сидеть по комнатам…

— Доигрались в свои игры, кретины, — и этот скрипучий голос офицера Ричардса Ривер узнал — по жестокости и отсутствию совести это был идеальный напарник для О’Брайана — Проверь их. Добей, если что.

Раздалось ещё два контрольных выстрела. Ривер вжался в угол около прохода в атриум. Он понимал, что охрана отсюда не уйдёт — они специально поджидают его здесь. И быть в шоке от смерти Холденов ему останется недолго. Пневматическое ружьё и бейсбольная бита против двух охранников в бронекостюмах и с крупнокалиберными пистолетами — это даже не смешно.

— Это всё из-за докторишки, — сплюнул О’Брайан — Мразь. Выскочка хренов. Доберусь до Вассела-младшего, отыграемся за всё.

— Ещё тараканы эти, — устало вздохнул Ричардс — Теперь никогда со своей дубинки тараканьих кишок не отмою. Паскудство какое-то…

Ривер осторожно выглянул. Атриум из коридора простреливался полностью. Даже если сейчас он сможет пробежать коридор, офицеры быстро заметят его и тогда…

Ривер быстро оглядел атриум. Слева, у стены, находился технический терминал освещения и сервисная панель дверного механизма. Старые модели. Такие Ривер знал хорошо. Сменный мастер всё-таки. Иногда бесполезная бюрократическая должность внезапно помогает не умереть.

Пригнувшись, он быстро перебежал к панели. Пальцы привычно сорвали защитную крышку. Внутри замигали провода и индикаторы. Из коридора уже доносились шаги, когда Ривер резко дёрнул аварийный рубильник.

Свет в атриуме мгновенно погас. Помещение утонуло в густой темноте.

— ЭЙ! Какого чёрта?!

— Это докторский ребёнок!

В ту же секунду Ривер ударил ладонью по кнопке блокировки двери. Тяжелая герметичная дверь с грохотом начала закрываться между атриумом и коридором охраны. Металл с лязгом сомкнулся.

Ривер уже бежал. В полной темноте он ориентировался почти на память, проскочив через атриум к небольшой лестнице, ведущей к административному уровню. Где-то позади слышались ругательства О’Брайана и Ричардса, яростно колотивших в закрытую дверь.

Ривер преодолел лестницу почти бегом и оказался на верхнем уровне атриума. Здесь аварийное освещение работало ещё хуже. Несколько ламп под потолком лениво мигали, остальные вовсе погасли, оставляя длинные участки коридора в мутной полутьме. Воздух был жарче и суше — где-то рядом находились генераторные помещения.

Радтараканов здесь оказалось больше. Первого Ривер заметил слишком поздно. Тварь сидела прямо на потолочной трубе над проходом и сорвалась вниз почти беззвучно. Ривер едва успел отшатнуться и вскинуть пневматическое ружьё.

ХЛОП.

Стальной шарик пробил хитин возле головы. Радтаракан дёрнулся и рухнул на пол прямо у его ног, судорожно скребя лапами металл.

— Отлично, — сквозь зубы выдохнул Ривер. — Теперь вы ещё и с потолка падаете.

Шуршание справа. Второй. Потом третий.

Похоже, верхние технические уровни пришлись мутировавшим тварям особенно по душе. Тепло, трубы, вентиляция и полное отсутствие санитарной службы.

Ривер быстро сменил позицию и сделал ещё два выстрела. Один радтаракан перевернулся на спину, второй успел подползти почти вплотную, прежде чем получил заряд в глаз.

После нескольких секунд возни коридор снова затих. Только теперь Ривер понял, что запас шариков для пневматики постепенно заканчивается.

«Замечательно. Просто великолепно. Может, ещё начнём экономить воздух».

Ривер быстро двинулся дальше. Впереди открылось помещение генераторного сектора. Огромные силовые установки гудели так громко, что вибрация ощущалась даже через подошвы ботинок. Между генераторами бегали полосы аварийного света.

Помещение не было пустым. В нём находился не кто иной, как начальник охраны Хэннон. Массивный, широкоплечий, в тяжёлом бронежилете службы безопасности. В руке он держал 10-милимметровый пистолет и медленно обходил помещение, явно высматривая Ривера между генераторами.

— Вассел! — раздражённо крикнул он в пустоту. — Я знаю, что ты где-то здесь! Не усложняй себе жизнь!

«Поздновато для такого совета».

Ривер осторожно пригнулся за одним из генераторов. Хэннон был опасен. Намного опаснее Кендалла или Бэйли. Этот человек двадцать лет руководил охраной Убежища и прекрасно умел ломать людям кости в тесных коридорах. В открытую лезть на него с пневматикой было бы самоубийством.

К счастью, генераторы гудели достаточно громко. Ривер медленно снял с плеча бейсбольную биту. Хэннон продолжал двигаться вперёд, подсвечивая проход фонарём на пистолете.

— Выходы перекрыты, парень. Тебе всё равно некуда бежать.

Ривер обошёл генератор с другой стороны. Теперь между ним и офицером оставалось меньше трёх метров. Хэннон остановился. На секунду Риверу показалось, что тот услышал дыхание. Начальник охраны начал поворачиваться. В этот момент Ривер ударил. Бита с тяжёлым глухим звуком врезалась Хэннону в затылок.

Офицер пошатнулся, попытался удержаться на ногах, но второй удар окончательно отправил его на пол между генераторами. Пистолет вылетел из руки и с лязгом прокатился по металлу.

Несколько секунд Ривер стоял неподвижно, тяжело дыша и сжимая биту. Потом осторожно наклонился. Хэннон был жив. И Ривер не хотел проверять, когда тот придёт в себя

Ривер поднял пистолет начальника охраны. Тяжёлое оружие ощущалось в руке совсем иначе, чем пневматическое ружьё. Не игрушка. Не спортивный тир в техническом секторе. Настоящий инструмент для убийства людей.

Ривер машинально проверил магазин, затем сунул пистолет за пояс. Правду говорят: хочешь мира — готовься к войне.

Где-то далеко снова завыла сирена. Ривер перехватил ружьё и двинулся дальше по коридору, ведущему к жилым комнатам администрации и кабинету Смотрителя. Впереди оставался последний участок пути до выхода. Ну, или до очередной попытки Убежища его убить, это как повезёт.

Коридор административного сектора оказался почти пустым. Только редкие вспышки аварийного света скользили по металлическим стенам и дверям жилых комнат администрации. Здесь всё выглядело чище, дороже и спокойнее, чем на нижних уровнях. Даже во время хаоса Убежище словно пыталось сохранить видимость порядка там, где жило начальство. Очень по-человечески.

Ривер двигался медленно, уже без прежней спешки. После Хэннона он начал понимать, что впереди могут быть противники куда опаснее радтараканов.

И почти сразу услышал голоса. Слева находился один из кабинетов охраны. Дверь была приоткрыта. Через овальное смотровое окно пробивался свет.

Ривер осторожно подошёл ближе и заглянул внутрь. Он увидел Амату, сидевшую в кресле возле одного из столов, напряжённую как струна. На поясе у неё виднелись очертания того самого 10-милимметрового пистолета. Похоже, её даже не стали обыскивать

Напротив неё стоял Альфонс Альмодавар. Смотритель выглядел не как обезумевший диктатор из страшилок нижних уровней. Наоборот. Спокойный голос. Почти усталый взгляд. Именно это пугало сильнее всего.

Рядом с дверью находился офицер Стиви Мак. Огромный, туповатый детина в бронежилете службы безопасности. Ривер помнил его ещё по школьным годам. Мак, выпустившийся из школы на год раньше их с Аматой класса, всегда выглядел человеком, который способен забыть собственное имя, но никогда не забывает приказ.

— Амата, — устало произнёс Смотритель, — я задаю очень простой вопрос. Где сейчас Ривер Вассел?

— Не знаю, — резко ответила она.

— Не лги мне.

— А ты попробуй доказать.

Ривер заметил, как дрожат её пальцы. Она держалась из последних сил, чтобы не схватиться за пистолет. Смотритель медленно подошёл ближе.

— Ты не понимаешь, что происходит. Джеймс поставил под угрозу всё Убежище. Если Ривер что-то знает...

— Он ничего не знает! — перебила Амата. — Ривер вообще не был в курсе планов своего отца!

— Вот это мы и хотим выяснить. Почему он сбежал?

— Может потому, что твои головорезы убили Джонаса?! — голос Аматы дрогнул. — Или это теперь тоже считается нормой?!

На лице Смотрителя впервые мелькнула злость.

— Следи за тоном.

— А что? — нервно усмехнулась Амата, сморщив нос в своей манере. — Мне тоже стоит бояться выстрела в голову? Так теперь решаются проблемы в Убежище?

Мак раздражённо шагнул вперёд.

— Полегче со Смотрителем, Амата.

— Заткнись, Стиви, — бросила она, даже не повернувшись.

Это было ошибкой. Мак резко ударил её по лицу тыльной стороной ладони. Удар вышел тяжёлым. Амата вскрикнула и пошатнулась. Ривер уже двинулся к проёму, но затем раздался выстрел.

Стиви Мак явно не рассчитывал, что Амата выстрелит. Парень дёрнулся всем телом. На его бронежилете чуть ниже ключицы расплылось тёмное пятно. Офицер с удивлённым лицом сделал шаг назад и рухнул на пол, сбив металлический стул.

Амата замерла. Она сама не сразу поняла, что нажала на спуск. Пистолет дрожал у неё в руках.

— Я... — выдохнула она. — Я не хотела...

Смотритель смотрел на лежащего Мака несколько секунд, будто мозг отказывался принимать происходящее. Потом медленно поднял взгляд на дочь. И увидел, что теперь пистолет направлен уже ему в грудь.

— Амата, — тихо произнёс он.

Она тяжело дышала, пытаясь сдержать слёзы.

— Не подходи.

— Ты сейчас целишься в собственного отца.

— А ты отправил людей убивать моего друга!

— Я пытаюсь спасти Убежище!

— Нет! — почти выкрикнула Амата. — Не приближайся ко мне! Я не хочу стрелять в тебя, но буду. Я буду, клянусь!

Смотритель шагнул вперёд.

— Опусти оружие немедленно.

Ривер понял, что ещё секунда, и всё окончательно сорвётся. Он вытащил пистолет Хэннона и направил его на Альмодавра.

— Господин Смотритель, кажется, вам сказали, чтобы вы не приближались.

Амата расширила глаза:

— Ривер?!

Смотритель мгновенно напрягся. Если Амата не могла выстрелить в него, то насчёт Ривера у него такой уверенности не было

— Амата, уходи, — коротко сказал Ривер.

— Но...

— БЕГИ!

Что-то в его голосе заставило её наконец сдвинуться с места. Амата быстро обошла стол, всё ещё держа Смотрителя на мушке, потом метнулась к выходу.

Когда она пробегала мимо Ривера, он услышал её сбивчивое:

— Встретимся у двери...

В кабинете стало непривычно тихо. Только тяжёлое дыхание Аматы ещё несколько секунд отдавалось эхом в голове Ривера, пока её шаги окончательно не стихли где-то в коридоре. Теперь они со Смотрителем остались вдвоём, не считая агонизирующего на полу Стиви Мака.

Ривер продолжал держать Альмодавара на мушке. Смотритель стоял неподвижно. Медленно. Очень медленно поднял руки чуть в стороны, показывая, что не тянется к оружию.

— Ты сейчас совершаешь огромную ошибку, Ривер, — спокойно произнёс он.

— Забавно слышать это после сегодняшнего утра.

— Ты и так в серьёзной беде. Но если опустишь оружие сейчас, ситуацию ещё можно исправить.

— Исправить? — коротко усмехнулся Ривер — Джонас тоже это услышал перед тем, как ваши люди его убили?

На лице Смотрителя ничего не дрогнуло.

— Джонас оказался в трагической ситуации.

— Очень дипломатичная формулировка для человека с пулей в голове. Вы убийца и подонок.

Смотритель медленно выдохнул.

— Ты молод. И не понимаешь, что значит отвечать за жизни сотен людей. Пусть нас рассудит история. Из уроков мистера Бротча, которого тебе следовало бы слушать внимательнее, следует, что историю всегда пишут победители.

— А вы, похоже, решили подналечь на занятия по истории.

Ривер почувствовал, как палец сильнее ложится на спусковой крючок. Он действительно хотел выстрелить. Не припугнуть и не ранить. За Джонаса. За отца. За Амату. За себя, в конце концов. За весь этот безумный день, в котором Убежище внезапно сорвало маску цивилизованности и показало, насколько быстро люди превращаются в стаю перепуганных животных с оружием.

Смотритель словно понял это по его лицу.

— Думаешь, мне это нравится? — тихо спросил Альмодавар. — Думаешь, я хотел довести ситуацию до такого?

— Вы приказали стрелять в людей.

— Я приказал сохранить Убежище.

— Ценой чего?

— Любой ценой, если потребуется.

В кабинете снова повисла тишина. Потом Смотритель заговорил уже жёстче:

— Ради безопасности Убежища я готов на всё. Даже отставить в сторону гуманизм. Нельзя позволять чувствам руководить разумом, Ривер. Во благо Убежища временами необходимы жёсткие меры. Таков мой долг как Смотрителя.

Ривер смотрел на него несколько секунд. Он понимал, что тот не оправдывается, а действительно верит в то, что говорит

— Знаете, что самое мерзкое? — тихо сказал Ривер. — Я почти понимаю вашу логику.

Смотритель внимательно смотрел на него.

— Тогда опусти оружие, — Смотритель, кажется, всерьёз верил, что даже под дулом пистолета не потерял харизму руководителя

— Не дождётесь, — жёстко ответил Ривер — Больше всего сейчас я хочу пристрелить вас как радтаракана. За Джонаса. За всё это. И если вы ещё раз потянетесь к кнопкам на своём Pip-Boy, я это сделаю.

Альмодавар чуть заметно напрягся.

— Но я не убью вас, — продолжил Ривер. — Только из уважения к Амате. Ей и так сегодня хватит воспоминаний на всю жизнь.

На секунду взгляд Смотрителя изменился. Будто он впервые за всё утро вспомнил, что речь идёт не только о власти и контроле, но и о собственной дочери.

И именно в этот момент он резко дёрнул рукой к Pip-Boy. Это была особая версия Pip-Boy c тревожной кнопкой. После нажатия сюда должны были сбежаться все охранники Убежища со всех уровней.

Ривер среагировал раньше, чем успел подумать. Он бросился вперёд и сбил Смотрителя с ног. Оба тяжело рухнули на пол между столом и креслом. Pip-Boy ударился о металл.

Альмодавар попытался вывернуться, но Ривер уже прижал его рукой к полу. Смотритель попытался ударить его локтем.

Ривер другой рукой нащупал в кармане комбинезона шприц Med-X, прихваченный из кабинета отца.

«Прости, пап. Надеюсь, это работает не только на пациентов».

Он сорвал защитный колпачок и резко вколол иглу в шею Смотрителя.

Альмодавар дёрнулся.

— Ты... не понимаешь...

— Сегодня мне это уже все говорят. Как по инструкции.

Несколько секунд Смотритель ещё пытался сопротивляться, но движения быстро начали замедляться. Взгляд поплыл.

— Убежище... не выживет...

— Возможно, — тяжело выдохнул Ривер. — Но это уже явно не моя проблема.

Через пять секунд Альмодавар окончательно обмяк. Ривер осторожно отпустил его и несколько секунд просто сидел на полу, пытаясь отдышаться.

Ривер поднялся и быстро опустился возле Смотрителя на колено. К счастью или нет, Альмодавар был не мёртв, а всего лишь погружён в глубокий медикаментозный сон. Ривер снял с его пояса ключ-карту от кабинета. Затем активировал Pip-Boy Альмодавара. Экран загорелся зелёным светом. После короткого поиска по внутренним разделам Ривер скачал пароль для доступа к терминалу Смотрителя.

Ривер выскользнул из кабинета охраны и быстро закрыл за собой дверь. Сердце всё ещё колотилось после схватки. Пальцы неприятно дрожали, хотя пистолет он держал крепко — в каком-то смысле Ривер был рад, что не довелось им воспользоваться. Не готов он был убивать кого-то серьёзнее радтаракана прямо сейчас.

Где-то далеко по-прежнему выла сирена. Но теперь к ней добавился ещё один звук — треск помех в старых динамиках системы внутренней связи.

Коридор выводил к небольшому техническому помещению связи и сигнализации Убежища. Здесь находился стационарный пульт управления внутренней радиосетью, аварийными системами и частью оборудования верхнего уровня. Обычно тут дежурил кто-нибудь из связистов или охраны, но сейчас дверь была приоткрыта настежь.

Ривер сразу почувствовал запах крови. Он медленно вошёл внутрь.

Комната выглядела так, будто здесь пытались устроить допрос, а затем очень быстро потеряли терпение. Один из стульев валялся перевёрнутым возле стены. На полу были разбросаны бумаги, кружка с давно остывшим кофе и разбитый терминальный монитор.

А у пульта лежал Джонас. Ассистент главного врача Убежища сидел у основания консоли, тяжело завалившись набок. Очки слетели и лежали рядом. На виске темнело аккуратное пулевое отверстие. Кровь уже успела подсохнуть на воротнике комбинезона.

Внутри у Ривера всё неприятно провалилось. Только сейчас он осознал, что Джонаса, который за время жизни в Убежище заменил ему старшего брата, больше нет. До этого слова Аматы казались ему ужасной шуткой. Несколько секунд Ривер просто стоял неподвижно. Потом медленно подошёл ближе и опустился рядом на колено.

— Чёрт… Джонас…

Стоило бы вернуться в комнату охраны и пристрелить Смотрителя к чёртовой матери. Да, может это и не он спустил на курок. Но по его милости всё это началось. Убийство есть убийство — его можно совершить даже не напрямую. А шестёрки Смотрителя? Уроды они…

Ривер осторожно закрыл Джонасу глаза.

И только тогда заметил маленький голодиск, зажатый у него под рукой. На корпусе голодиска маркером было криво выведено:

«Для Ривера».

Похоже, Джонас действительно собирался передать его после ухода Джеймса. Но не успел буквально на несколько минут.

Ривер молча убрал голодиск в карман. Прослушать это он успеет, когда будет в безопасности. И если будет. Сейчас этого сказать точно было нельзя.

Дверь позади резко открылась. Ривер моментально развернулся с пистолетом в руке, но почти сразу опустил оружие.

— Амата.

Она выглядела ужасно. Лицо бледное. Глаза покрасневшие. Руки всё ещё слегка дрожали после случившегося в кабинете охраны. Пистолет она держала так, будто сама боялась к нему прикасаться.

Амата сначала посмотрела на Ривера, потом увидела тело Джонаса, и закрыла глаза

— Видела всё это… — тихо выдохнула она — Это Стиви сделал. В какой-то момент он понял, что Джонас ничего не знает. Или не хочет говорить. После чего Стиви просто пустил ему пулю в голову. А я убила Стиви…Я правда выстрелила…

Ривер шагнул ближе.

— У тебя не было выбора.

— Был! — нервно бросила Амата. — Я могла… не знаю… могла просто…

Она осеклась и опустила взгляд.

— Он ударил меня… а потом всё произошло так быстро…

Ривер осторожно положил руку ей на плечо.

— Амата. Посмотри на меня.

Она медленно подняла глаза.

— Ты защищалась. Иначе он бы помог твоему отцу схватить нас обоих.

— Кстати, а где папа? — Амата резко посмотрела на Ривера. Тот достал из кармана ключ-карту и показал свой Pip-Boy с загруженными данными.

— У меня пароль от терминала Смотрителя. И ключ от кабинета.

Амата побледнела ещё сильнее.

— Ривер… что ты сделал? — На секунду в её глазах появился настоящий ужас — Ты убил его?..

— Нет, — быстро ответил Ривер. — Он жив. Просто вырублен. На несколько часов. Надеюсь.

Амата тяжело выдохнула и на мгновение прикрыла глаза. Судя по лицу, она сама не понимала, рада этому или нет.

Где-то в соседнем коридоре снова послышались голоса охраны.

— Амата, нам нужно двигаться. — Ривер решительно двинулся к двери — Сейчас.

Амата медленно кивнула.

— Кабинет Смотрителя… — тихо сказала она. — Через него можно открыть секретный тоннель.

— Тогда идём.

Ривер ещё раз посмотрел на тело Джонаса. Потом молча развернулся и вместе с Аматой вышел из помещения. Они направились по коридору в правую сторону, где находился кабинет Смотрителя.

Они шли молча. Когда они приблизились к двери кабинета, Амата, кажется, постепенно пришла в себя и решила нарушить молчание

— Ривер, спасибо тебе…, — произнесла она — Я ж тебе говорила, что отец был сам не свой. Не знаю, что бы я сделала, если бы не ты. У меня всё как в тумане было, когда я в Стиви выстрелила, отец вполне мог следующим быть.

— Поверь, я тоже не хотел ни в кого стрелять, — ответил Ривер, доставая из кармана комбинезона ключ, взятый у Смотрителя — Не сегодня, по крайней мере.

Ривер приложил ключ-карту к считывателю. Дверь кабинета Смотрителя щёлкнула и открылась с тихим шипением.

— Сработало, — выдохнула Амата.

Ривер предусмотрительно заблокировал входную дверь и они оглядели кабинет. И сразу стало понятно, почему сюда не пускали никого из жителей Убежища.

Кабинет совершенно не походил ни на одно помещение в Убежище 101. Здесь не было серых металлических стен, одинаковых дверей и ощущения жизни внутри огромной консервной банки. Стены были отделаны тёмно-коричневыми деревянными панелями. Настоящее дерево. Или очень качественная имитация. В любом случае выглядело это настолько непривычно, что Ривер невольно замедлил шаг.

В центре кабинета стоял массивный полукруглый стол того же тёмного цвета. Позади него располагалось большое затемнённое окно, выходившее прямо в атриум. Отсюда Смотритель мог наблюдать почти за всей центральной частью верхнего уровня.

По правой стене тянулся ряд мониторов видеонаблюдения. Некоторые показывали пустые коридоры. На одном мелькнула группа офицеров безопасности. Другой демонстрировал столовую. Несколько экранов были отключены. Ривер остановился возле них.

— Забавно, — хмыкнул он.

— Что именно? — переспросила Амата

— Он мог просто воспользоваться камерами. А вместо этого он устроил охоту по всему Убежищу.

— Когда отец начинает паниковать, он становится... не очень рациональным, — невесело усмехнулась Амата — Поверь, проверено на собственном опыте

— Мягко сказано.

Амата медленно прошлась по кабинету. На её лице впервые за весь день появилось что-то похожее на удивление.

— А я ведь никогда здесь не была, — Амата задумчиво провела ладонью по столу.

— Ни разу?

— Ни разу. Отец всегда говорил, что это рабочее помещение и мне тут делать нечего. Даже не знала, что здесь всё выглядит вот так.

— Знаешь, я давно уже убедился в том, что некоторые жители Убежища равнее других, — вздохнул Ривер — Ладно, думаю нам надо проверить его терминал. Так, какой там пароль?

Он включил свой Pip-Boy и проверил пароль, который ему удалось скачать с Pip-Boy Смотрителя. Ривер ожидал увидеть сложную и запутанную комбинацию цифр и букв, но в реальности всё оказалось гораздо проще. «Амата» — именно это слово значилось в качестве пароля от терминала. Ривер удивлённо посмотрел на Амату.

— Ты знала, что твоё имя — это доступ к терминалу?

Амата покачала головой.

— Похоже, отец всё-таки умеет проявлять чувства крайне необычными способами, — тихо произнесла она.

Амата вдруг чаще заморгала и Ривер тактично повернул голову к терминалу. Он ввёл пароль и система открылась.

— Где-то здесь должна быть команда, которая открывает тоннель, — сказала Амата

— Сейчас посмотрим.

Найти эту команду было крайне непросто. На экране начали появляться папки. Служебные отчёты, инструкции от «Волт-Тек», личные заметки, архивы прошлых Смотрителей, досье на жителей.

— Ничего себе..., — пробормотала Амата.

— Похоже, твой отец собирал информацию на всех.

— На всех?

— Практически.

Это была настоящая энциклопедия Убежища 101. Казалось, здесь были сведения обо всех и обо всём. Отношения между жителями, каналы связи с различными подразделениями, психологические портреты. Некоторые аспекты жизни Убежища, такие как «Туннельные змеи» или особенности проведения К.О.З.А., были расписаны, что называется, от и до.

Ривер быстрым движением скопировал несколько заметок себе на Pip-Boy — заниматься этим увеселительным чтением сейчас не было совершенно никакого времени. Однако кое-что привлекло его внимание больше, чем досье Смотрителя на него самого или Джеймса, где говорилось о слишком большой независимости обоих Васселов от авторитетов Убежища. В архиве предыдущего Смотрителя находилось несколько экспедиционных отчётов. Большинство из них были за авторством Энн Палмер.

— Энн Палмер..., — Ривер нахмурился — Подожди, так это же…

— Мать Джонаса, — Амата озадаченно посмотрела через плечо Ривера в экран терминала.

В Убежище №101 все знали отца Джонаса — старого механика Убежища, в одиночку воспитывавшего сына и тихо умершего около 10 лет назад. А вот фигура матери Джонаса по имени Энн была окутана тайной. Немногословный Джонас не вдавался в подробности своей семейной биографии.

— Джонас ведь не рассказывал, почему он жил только с отцом, — Ривер почесал в затылке — И чем занималась его мать, тоже никто не знает. Отец Джонаса умер, когда нам было 9, я даже голоса его особо не помню.

Ривер открыл файл Энн Палмер. То, что он прочитал там, было сравнимо с эффектом разорвавшейся бомбы. Довоенные журналисты в своих газетах назвали бы это сенсацией и поместили бы на первую полосу, закрыв новости о скандальных разводах и политических новостях.

«Полевой отчёт №3

По нашим данным, в непосредственной близости от Убежища уровень радиации более не является опасным для жизни, но по-прежнему выше нормы. Часто встречаются участки повышенной заражённости, а вода во всех источниках без исключения непригодна для питья. Для полевых исследований нам понадобится значительный запас Рад-X, однако защитные костюмы, похоже, не обязательны.

Наши старые карты по большей части бесполезны. Городок Спрингвейл теперь просто безлюдные развалины, а все довоенные пути сообщения разрушены.

Нам встретились гигантские муравьи, что служит подтверждением теории Маккея о мутациях при длительном воздействии радиации. Огонь из наших ружей заставил тварей отступить, и нам удалось собрать несколько образчиков для изучения по возвращении в Убежище (см. приложение A).

Несомненно хорошей новостью является то, что человеческой цивилизации удалось выжить — несмотря ни на что! Мы обнаружили поселение, называемое «Мегатонна» (см. приложение B), чьи обитатели, хотя и отнеслись к нам поначалу с недоверием, затем радушно пригласили в свой городок.

Мы провели в Мегатонне немало времени и многое узнали от поселенцев о «Столичной пустоши» (так называется теперь территория вокруг Вашингтона, округ Колумбия). Мегатонна — это укреплённый форпост «цивилизации» (если можно так сказать), но представляется, что гигантские муравьи — наименьшая из опасностей этого нового мира. Мы решили, что разумным будет вернуться в Убежище немедленно, чтобы в свете новых данных пересмотреть свои планы исследований.

Льюис и Агнес остались в Мегатонне в качестве наших «представителей» и, ожидая нашего возвращения, продолжают сбор информации.

Энн Палмер, руководитель экспедиции

10.02.2241»

В приложениях содержались низкокачественные фотографии полупустынных пейзажей пост-военного Вашингтона, часть загадочного строения из стали и железа (похоже, это и была та самая Мегатонна) и гигантских муравьев, напоминавших раздутые версии тех, что Ривер видел в школьных учебниках биологии. Предыдущие два отчёта Энн Палмер были менее полезны и не так объёмны, но и они содержали в себе информацию о том, как небольшой исследовательской группе в составе Энн Палмер, Льюиса Хилтона и Агнес Тэйлор по поручению предыдущего Смотрителя удалось выйти на поверхность и минимально исследовать местность около Убежища, в том числе и дойти до реки Потомак, находившейся к востоку от Убежища. Но если две предыдущие вылазки оставили больше вопросов, чем ответов, то вылазка 10 февраля уже дала немало информации предшественнику Альфонсо Альмодавара.

— Это невозможно... — наконец прошептала Амата.

— Чёрт! — Ривер стукнул ладонью по столу — Ты понимаешь, что это значит? Они выходили наружу. И возвращались обратно. Живыми.

Амата медленно опустилась в соседнее кресло.

— Получается, что всё это было заточено на то, чтобы водить нас за нос? Радио, учебники. Все эти рассказы старших о смертельной радиации, которая мгновенно превращает тебя в пепел.

Ривер молча смотрел в экран. Там чёрным по зелёному было написано то, что разрушало всю систему взглядов жителей Убежища. Снаружи был опасный мир. Но он не был мёртвым и необитаемым. Не был тем адом, о котором рассказывали поколениям жителей.

— Они знали, — произнёс Ривер — И твой отец тоже.

— Да, — кивнула Амата — Но если предыдущий Смотритель хотя бы пытался понять, что происходит наверху, то папа решил вернуться к первоначальному плану Волт-Тека. Закрыть Убежище и сделать вид, что внешний мир не существует.

— Но почему нам не сказали? — вопрошал Ривер — Я ведь уверен, что и отец знал. Миссис Тэйлор, бабуля Палмер. Да много стариков, которые знали об этом. Это люди нашего с тобой поколения и люди чуть постарше уже начали жить с мантрой «В Убежище родились — в Убежище умрём»

— Я почти уверена, что отец и его охрана избавлялись от тех, кто захотел поговорить об этом, — Амата закусила губу — Я, конечно, не знаю, как пропала мать Джонаса, но сомневаюсь, что причиной этому стали опасности внешнего мира. Скорее, она в какой-то момент захотела поделиться своими соображениями с другими, когда к власти пришёл отец. А дальше…сам понимаешь. Скорее всего, официальной версией выставили то, что она вышла из Убежища и не вернулась. Джонас всю жизнь так и думал. Думаю, что Льюиса Хилтона могла ждать такая же судьба.

— Похоже на то, — согласился Ривер — Думаю, что с Энн Палмер и Хилтона начал поддерживаться миф о том, что снаружи нас всех ждёт верная смерть. А миссис Тэйлор просто запугали. Если честно, то, что наверху, меня уже совсем не пугает по сравнению со здешними обитателями.

Ривер посмотрел на мониторы видеонаблюдения. На них наблюдалось движение. На одном из верхних уровней с тупыми выражениями лиц вертели головами по сторонам несколько охранников, следовавших к Атриуму.

— Надо спешить, — сказала Амата — Возможно, они уже привели папу в чувство. Он очень захочет узнать, куда делся его ключ от кабинета.

Ривер ещё раз взглянул на экран терминала и увидел ярлык с недвусмысленным названием «Открыть тоннель Смотрителя».

— А вот и наш тоннель.

Ривер кликнул на ярлык. Стол Смотрителя пришёл в движение. Послышался тяжёлый металлический щелчок где-то под полом. Затем массивная конструкция начала медленно подниматься вверх на скрытых гидравлических колоннах.

Ривер с Аматой синхронно сделали шаг назад, чтобы увидеть, как под столом открылся круглый люк, а за ним обнаружилась узкая металлическая лестница, уходящая вниз.

— Вот и выход, — тихо заключила Амата.

— Технологично, — заметил Ривер — Я бы даже сказал, интимно. Не похоже, что этим ходом часто пользуются. Ладно, пойдём и проверим этот путь для избранных.

Ривер с Аматой спустились вниз. По мере спуска становилось всё темнее, поэтому Ривер обрадовался, когда они наконец достигли технического уровня, который был освещён ярко-красными лампами на стенах. Чем-то этот уровень напоминал тот импровизированный тир, где Ривер учился стрелять по радтараканам в компании отца и Джонаса, только здесь было совсем пусто.

На одном из поворотов их уже поджидали несколько радтараканов. Ривер решил поберечь патроны к пистолету Хэннона и воспользоваться старым добрым пневматическим ружьём. Он сделал всё на автомате — хватило трёх выстрелов, чтобы тараканы упали замертво. Однако Ривер заметил, что Амата даже не достала свой пистолет, смотря на радтараканов каким-то пустым и отрешённым взглядом.

— Ты в порядке? — спросил Ривер — Не хочу жаловаться, но их в следующий раз может быть ещё больше, и не факт, что у меня в этот момент не закончатся патроны…

Амата потрясла головой — именно так она в школьные годы пыталась собраться перед особо нудным и сложным домашним заданием.

— Да, извини, — произнесла она виновато — Просто…после Стиви я теперь вообще не могу думать о том, чтобы стрелять по кому-то.

— По людям стрелять совсем необязательно, — заметил Ривер — А вот по этим тварям можно и нужно. Поверь, когда их окажется много, о Стиви ты будешь вспоминать в последнюю очередь.

Амата вместо ответа кивнула и проверила пистолет на поясе.

К счастью, радтараканов или кого-то из охранников им до самого конца так и не встретилось. Вскоре они уперлись в бетонную стену. Эта часть могла бы быть тупиком, если бы Ривер не заметил жёлтый переключатель справа. Он нажал на него, после чего стена медленно поднялась вверх.

Глазам Ривера и Аматы предстало помещение управления. Здесь уже не было ничего секретного — только огромные механизмы. Редукторы, шестерни, гидравлика. И то, ради чего они проделали весь этот путь — главный пульт.

За толстой обзорной перегородкой виднелась легендарная дверь Убежища. Та самая дверь, которую Ривер всю жизнь видел только на фотографиях и плакатах Волт-Тек.

— Даже не верится, — выдохнула Амата — Помнишь, на уроках нам показывали это только с той целью, чтобы объяснить, как выглядит граница между безопасным Убежищем и верной смертью на поверхности?

— Да, — кивнул Ривер — Была бы у меня с собой камера, я бы попросил тебя меня сфотографировать покрасивее.

Ривер резко выдохнул и взялся за огромный рычаг. Он казался тяжёлым и ржавым. Ривер был уверен, что не сможет сдвинуть его с места с первого раза. Однако рычаг неожиданно легко поддался и опустился под силой руки Ривера вниз.

Несколько секунд ничего не произошло и Ривер уже собирался подойти вплотную к двери, чтобы проверить, нет ли дополнительных рычагов в той части. Однако затем он почувствовал, как механизмы начали оживать. Пол под ногами едва заметно задрожал. Впереди послышался низкий металлический гул.

Огромная дверь, по своей массивности напоминавшая бронированную переборку военного бункера, начала с громким звуком медленно откатываться вправо. Ривер и Амата завороженно наблюдали за тем, как их взору открывается тёмный проход наружу. Без стен, коридоров и дверей Убежища. Вдали виднелись камни, земля и небольшая точка света.

Ривер присвистнул. Даже в такой момент он ощутил маленькую часть самодовольства. В конце концов, он только что открыл дверь, которую всё Убежище считало символом конца света.

— Ну что? — обратился он к Амате — Чувствуешь величие момента? Ладно, пошли, не будем портить его длительным ожиданием.

Ривер вопросительно посмотрел на Амату, которая, такое чувство, будто прилипла к полу.

— Амата?

Она виновато посмотрела на Ривера и опустила взгляд, который выглядел почти стеклянным.

— Ривер…я не могу, — почти прошептала она.

— Что? — Ривер подумал, что Амата шутит.

— Не могу, — повторила Амата — Я там тебе вообще не к месту. Уйти отсюда очень соблазнительно, но... мое место здесь. Я нужнее Убежищу, чем тебе. Если я не смогу повлиять на моего отца, никто не сможет. Да и после всего этого ты вряд ли захочешь меня видеть.

— Не неси чепуху, — рассердился Ривер — Амата, не дури, что тебе здесь делать? Тебя здесь только что готовы были пытать…

— Я знаю, — кивнула Амата — Но после твоего ухода понадобится кто-то, кто сможет успокоить всех, в том числе и отца…Это должна сделать я.

Ривер схватился за голову. Такого он предусмотреть не мог. По сути, Амата оставляла его именно сейчас. В тот момент, когда весь мир за пределами Убежища был одной большой неизвестностью. Он не хотел думать, что его спровадили, но такие выводы лезли в голову помимо воли.

Ривер с шумом выдохнул. Сейчас не время было выяснять отношения и мотивы Аматы.

— Значит, не идёшь, — тихо констатировал он.

Амата отвела взгляд. В этом жесте было всё: и её страх перед миром, и её жалость к отцу, и та невидимая стена, которая, казалось, встала между ними в этот момент.

— Если кто там и выживет, то это ты, — ответила она — Ривер, я буду скучать. Обязательно найди папу.

Они обнялись. Ривер в этот момент чувствовал не столько тепло, сколько простой физический контакт. Как будто его только что вычеркнули из списка и это прощание стало всего-навсего протоколом. Ривер опять отогнал от себя эту мысль — он не хотел сердиться на Амату, которая много сделала для него в это утро.

Где-то далеко наверху послышался металлический лязг дверей. Всё-таки кто-то догадался, что Ривер вряд ли будет с испуганным видом бегать по всему Убежищу в поисках отца.

— Они здесь, — тихо сказала Амата — Уходи скорее

Ривер кивнул. Он перехватил пистолет поудобнее и сделал несколько шагов к открытому выходу.

За дверью тянулся короткий шлюзовой коридор, уходящий вверх под небольшим углом. Он был совершенно тёмный и единственным источником света впереди было явно не электричество

Из глубины комплекса раздался крик:

— ВОН ОН!

Через секунду в помещение управления, грубо отпихнув Амату с дороги, влетели офицеры Вулф и Армстронг. Оба были вооружены пистолетами и тяжело дышали после погони.

— Стоять! — заорал Вулф.

— Не двигаться!

Амата вскрикнула. Ривер резко развернулся. Вулф уже поднимал пистолет, но Ривер нажал на спуск раньше. Он в первый раз в жизни выстрелил в кого-то серьёзнее, чем радтаракан. Видимо, именно поэтому выстрел прогремел настолько оглушительно. Пуля ударила Армстронга в плечо. Офицер вскрикнул и рухнул на одно колено, выронив пистолет. Вулф инстинктивно отшатнулся назад. Ривер наставил на него пистолет

— Дёрнетесь — пристрелю!

— Не стой как идиот! — прохрипел Армстронг, зажимая рану. — Хватай его!

Ривер начал пятиться к выходу, держа Вулфа на мушке. Тот не сдвинулся с места.

— Я туда не пойду, — тихо сказал он Армстронгу, который бормотал бессильные ругательства — Плевать мне, что Смотритель сделает. Я ещё не выжил из ума, чтобы туда идти. Скатертью дорога, Вассел.

Ривер понял, что погони не будет.

— С удовольствием, — процедил он и продолжил медленно отступать к выходу, не сводя с них с них оружия. За его спиной уже чувствовался странный поток прохладного воздух — первого настоящего ветра в его жизни.

Вулф потянулся к панели управления и ударил ладонью по кнопке. Где-то над головой взревели механизмы, огромная дверь начала медленно двигаться обратно, закрывая проход и запечатывая Убежище.

Ривер пересёк порог Убежища и остановился. Последнее, что он запомнил, была маленькая фигура Аматы, далеко стоявшая в свете ламп. Она неловко подняла руку, будто прощаясь. Впереди неё находились осевший на пол Армстронг и угрюмый Вулф.

А потом тяжёлая дверь вернулась на своё место с глухим металлическим ударом, отрезая Ривера от всего, что он знал последние девятнадцать лет.

Наступила тишина. Настоящая. Без сирен, голосов и гула вентиляции. Ривер впервые остался один по-настоящему.

Он медленно повернулся вперёд. Впереди Ривер видел только небольшую деревянную дверь и слабый свет, который почти не пробивался через доски.

Чего он сейчас точно не испытывал, так это страха. События сегодняшнего утра, которые вместили в себя больше, чем все предыдущие годы, почти выжгли в Ривере инстинкт самосохранения. Осталось только желание получить ответы на вопросы, которые оставил после себя отец. А что делать дальше, Ривер пока не знал.

— Я иду! — громко сказал Ривер, после чего сделал шаг к двери и резко распахнул её.