Клад (джен)

Коридор вёл вниз. Сначала с потолка ещё свисали тонкие переплетённые корни деревьев, но с каждым десятком шагов их становилось всё меньше, пока они и вовсе не исчезли. Оставалось лишь гадать, как глубоко они забрались. Влажный камень под ногами вскоре сменился древней кладкой. Аскеладд шёл первым, стиснув рукоять топора и напряжённо всматриваясь в полумрак. Он двигался медленно, ступая осторожно, словно пол в любой момент мог уйти из-под ног, а каждый камень скрывал ловушку. Остальным оставалось лишь подстраиваться под его темп. Заклинание Дайнасы едва освещало путь, делая тени за спинами ещё гуще. В безмолвии повисло знакомое тяжёлое чувство: не страх — готовность. Подземелья всегда пахли сыростью и смертью, которая всегда присутствовала здесь незримо. Наконец, к звуку их осторожных шагов добавился ещё один:

— Т-т-тише, — прошептал Аскеладд, поднимая руку.

Завывание ветра, которому вторило эхо, становилось всё отчётливей — впереди коридор кончался. Аскеладд сильнее сжал пальцы на рукояти оружия и сделал полшага вперёд, готовясь первым увидеть то, что ждало их за пределами узкого прохода. Небольшой зал поначалу показался совершенно пустым. Его своды уходили ввысь, теряясь в темноте — силы заклинания не хватало, чтобы выхватить их очертания. Едва ли крошечные языки пламени, хаотично трепетавшие над огарками свечей, расставленных вдоль стен, справлялись с этой задачей лучше. Неизвестность давила, словно над ними были не только тонны камня; звук ветра теперь казался не ориентиром, а скорее издёвкой.

— И кто только их зажигает в таких местах? — фыркнул Гаррет, отделяясь от остальных. — Нужно осмотреться. Здесь могут быть ловушки, будьте осторожнее и смотрите под...

Словно в насмешку над его словами раздался металлический глухой скрежет. Гаррет не успел среагировать, как опора исчезла из-под ног и его на мгновение охватило странное чувство невесомости. А потом желудок словно рухнул куда-то вниз. Следом за ним упало и всё остальное. Гаррет утратил чувство пространства, а вернулся в реальность лишь в тот момент, когда его захлестнула ледяная вода, выбив из лёгких весь воздух. Вокруг взметнулись брызги.

Гаррет выругался и попытался подняться, но дыхание тут же с шумом оборвалось — его ногу пронзила адская боль. Он изо всех сил постарался не взвыть от боли. Это же надо было так глупо свалиться, едва велев всем смотреть под ноги! Старый механизм сработал мгновенно, и решётка под ногами ухнула вниз. Только теперь, оставшись без магии Дайнасы, Гаррет понял, насколько кромешной была тьма вокруг. Он вымок и ни зги не видел, беспомощно озираясь по сторонам. Руки нащупали влажную каменную поверхность — естественную, поросшую мхом, — а до слуха доносились лишь мерные удары капель. Наверняка Дайнаса и Аскеладд уже искали его. Не могли не искать. Но и он не мог просто ждать на месте. Устав мысленно чихвостить проклятый клад и — особенно! — вора, опередившего его в поисках, Гаррет двинулся вперёд, как только его глаза привыкли к мраку. Сначала шаги были неуклюжими, словно у ребёнка, учащегося ходить, но, приноровившись, Гаррет пошёл увереннее. Он придерживался стены и старался не думать о боли в ноге.

Время, проведённое в темноте, искажалось, и Гаррет не был уверен, сколько он проблуждал в одинаковых коридорах. Иногда ему и вовсе казалось, что он ходит по кругу. Оттого, едва завидев за углом голубоватый отблеск, Гаррет сначала решил, что ему привиделось. Он зашагал быстрее, насколько позволяла его покалеченная нога, спеша навстречу отблеску.

Первой из-за угла появилась вытянутая дрожащая тень, затем — фигура с одноручным топором наготове. Следом появился голубоватый огонёк, тут же повисший у головы рослой незнакомки. Она выдохнула, а во взгляде, как показалось Гаррету, промелькнуло разочарование, тут же сменившееся недоумением:

— А ты ещё кто такой?! — Пальцы сильнее сжались на оружии, но нападать она не спешила.

— Эй, полегче! Я же такой очаровашка, — Гаррет выдавил дружелюбную улыбку. Во всяком случае ему хотелось в это верить.

— Так тебя так и называть? Ладно, идёт, — она усмехнулась, опустив топор, но так и не убрав его окончательно. — И что тут забыл такой очаровашка, как ты?

— Мирно прогуливался, оступился — и вот я здесь, — бодро ответил Гаррет. Он указал на всё ещё мерцавший огонёк: — Увидел свет, подумал, что это моя подруга...

Незнакомка вновь вскинула топор и прищурилась, а в её голосе послышалось напряжение:

— И сколько вас здесь?

— Только я, Аске и Дайна... — честно начал Гаррет, не видя в фигуре напротив угрозы.

— Госпожа Андарен здесь?! — выдохнула незнакомка будто бы с облегчением.

— В таком случае, надо думать, ты — Трин, — быстро сориентировался он, позволив себе ещё одну улыбку.

— Не припомню, чтобы мы встречались, но это и правда я, — она опустила топор. — Здесь есть сухая комната, так что пойдём, очаровашка.

— Вообще я Гаррет, но так тоже можно. Меня и похуже называли...

Вернувшись в коридор, из которого вышла, Трин поспешила куда-то хорошо заученным маршрутом. Она шла быстро и уверенно и замедлялась, лишь когда Гаррет начинал отставать. Наконец, добравшись до места, Трин зажгла ещё один огонёк, который, выхватывая пространство из полумрака, проплыл через всю комнату и замер в углу. Это позволило Гаррету осмотреться.

Свечи, расставленные вдоль каменных выступов, давно догорели, застыв причудливыми восковыми наплывами. В самом углу темнела видавшая лучшие дни шкура какого-то животного. Рядом лежала заплечная сумка. Гаррет на мгновение задержал взгляд на ней, гадая, не таит ли та злосчастный клад, с которого начались его неудачи.

— Приземляйся, — Трин кивнула на шкуру, — и покажи, что с ногой.

— Я думал, я грациозен и... — Гаррет хотел отшутиться, но встретившись с насмешливым взглядом новой знакомой, продолжать не стал. — Что, так заметно?

— Нет. Но, когда ты делаешь шаг с левой ноги, сопишь, как мамонт.

— Да быть такого не может! — наигранно возмутился он, опускаясь на предложенное место.

Прислонив топор к стене, Трин открыла сумку, пытаясь достать что-то с самого дна. Наконец, вытащив тёплый синий — в цвет знамён Виндхельма — плащ, Трин расправила его, несколько раз встряхнув. Пылинки тут же взметнулись в воздух, подсвечиваемые холодным магическим светом.

— Тебе не помешает согреться, — она накинула плащ на плечи Гаррета.

— А...

— Во-первых, мне не холодно. Во-вторых, в ледяную воду падала не я, — Трин опустилась на корточки перед ним и наклонилась чуть вперёд. Звякнул, ударившись о пряжку тоненького ремешка, и выскользнул из-под одежды наружу амулет.

— Веришь в Талоса? — не задумываясь спросил Гаррет и тут же поймал себя на мысли, что вопрос был глупым: разве не её брата они встретили в медвежьей шкуре?

Трин неопределённо повела плечами:

— Памятная вещь родного человека, — она отвела взгляд в сторону и, хмурясь, заправила прядь волос, обнажив ухо — слишком острое для человека, но слишком короткое для мера. Словно спохватившись, она вновь поправила волосы хорошо заученным движением и спрятала уши.

— Неважно, — повернувшись к нему, Трин ответила нарочито бодро, так что даже дурак понял бы, что это было куда важнее, чем многое другое. Гаррет себя таковым не считал и, несмотря на вопросы, так и рвущиеся наружу, предпочёл промолчать. Только теперь он рассмотрел, что косы Трин были растрёпаны, кое-где в них вцепились кусочки мха с пещерных стен и тонкие нити паутины, а бордовый пигмент порядком размазался по лицу. По пальцам Трин пробежали золотистые искры. Она дождалась, пока мягкое сияние станет ровным, и только после этого занесла ладонь над ногой Гаррета. Магия, окутавшая руки Трин, закружила вокруг и отозвалась приятным теплом в поврежденной ноге.

— Не дёргайся! — предупредила его Трин и, хмыкнув, добавила: — Тем более в этом я и правда неплоха. Даже хотела стать Девой Битвы, но брат предпочёл засунуть меня в Коллегию... — она раздосадованно поджала губы и вновь нахмурилась. Свет вокруг её ладони на мгновение дрогнул.

—…Как будто я не понимаю, зачем он это сделал на самом деле.

— Беспокоиться за тех, кого любишь, — нормально.

— Вот именно поэтому моё место не в Коллегии, — спокойно подытожила Трин после паузы. Золотистое сияние погасло, и Трин, мазнув Гаррета плечом, присела рядом с ним и вытянула ноги. 

— Так как ты здесь оказалась?

— Где здесь? В богами забытых руинах на границе Рифта?

Гаррет понятия не имел, куда именно их закинул портал Дайнасы, но всё же кивнул.

— Значит, хочешь поболтать? — Трин шаркнула по древней кладке и, подтянув ноги, обняла их руками. — Что ж, я не против. Всё равно тебе стоит немного посидеть, прежде чем мы попытаемся выбраться. В детстве, до того как Рагнар стал достаточно взрослым, чтобы забрать меня к себе, я провела некоторое время в богомерзком приюте в Рифтене... Иногда навещаю старых знакомых. Конечно, это только начало, но теперь твоя очередь рассказывать.

— Твой брат ну очень просил нас найти тебя, и мы с друзьями благородно отправились в путь. На носу же праздник...

— Ты ври, но не завирайся, — Трин рассмеялась. — Не знаю, как насчёт тебя, но готова поспорить, госпожа Андарен куда охотнее провела бы это время с Бенаром — малой скучает по ней. Поэтому, лучше начни с того, как вас всех вообще занесло в Виндхельм в это время.

— Ладно, — протянул Гаррет, — так и быть. Началось всё с тех объявлений о кладе...

Трин издала неопределённый звук — не то стон, не то рык — и закатила глаза:

— И ты туда же...

— Что значит и ты? — Гаррет подался вперёд, почувствовав, что вот-вот мозаика начнёт складываться и приблизит его к разгадке. — Так это всё-таки ты добралась до всех тех сундуков?

— Что?! Нет! — поспешно заверила его Трин. — Замки — это вообще не по моей части. Засунуть руку в карманы — такое было, признаюсь. Но детство в Рифтене...

— Я знаю, — Гаррет примирительно опустил руку ей на плечо. Они оба замолчали, так что можно было расслышать звук падающих капель вдали.

— Но, кажется, ты точно знаешь, кто добрался до сундуков раньше меня, — осторожно спросил он.

Трин посмотрела на него оценивающе, словно мысленно проверяя границы допустимого: что можно сказать ему, а чего не следует.

— Ну ты ведь знаешь, как это бывает... Сначала ты знакомишься с парой красавчиков, вы весело проводите время и всё такое... А потом им в голову приходит глупая идея впечатлить тебя — а заодно и друг перед другом повыделываться! — и сделать тебе какой-то особенный подарок...

Гаррет усмехнулся:

— Сделать — то есть украсть?

— А как ещё, если они оба — воры? Одного я убедила не делать глупостей, а вот второй оказался ну очень самонадеян... Пришлось идти вытаскивать его задницу, хотя, казалось бы, не моё дело: его самомнение — его проблемы... — Трин развела руками, заставив огонёк, всё ещё висевший над её головой, качнуться. — Но вот я здесь. Провалилась в одном из коридоров, прямо как ты. Правда, с приземлением повезло чуть больше.

— Ну ты же шла на выручку вора. Вот он я, — отшутился Гаррет.

— И то верно, — она улыбнулась в ответ и поднялась на ноги. — Не то чтобы мне не нравилось твоё общество, Гаррет, но лучше нам выбираться. Ты так не считаешь?