Клад (джен)

Дайнасе не понравилась эта затея с самого начала. Ну кто додумается носиться по всем крупным городам Скайрима в поисках загадочного "клада Новой жизни", прочитав сомнительное объявление на столбе? Гаррет же нашёл его по меньшей мере любопытным. Ещё и Аскеладд со своим: "Мы должны п-п-помочь ему". И так все города были проверены. Все, кроме Виндхельма. Дайнаса предпочла бы обойти его стороной и в погожий день; сейчас, когда ледяной ветер пробирал до костей, а из-за ужасной метели было ничего не разобрать, — и подавно. Снежные хлопья белой завесой кружили в воздухе, пока Дайнасе выпала "честь" стоять на стрёме. Все надежды на то, что в такую непогоду никто не захочет бродить по улицам, пошли прахом, когда перед ней, словно ледяной тролль из пурги, возникла крупная фигура. Норд было прошёл мимо, но резко остановился и обернулся.

"Мало ли, — старалась успокоиться Дайнаса, — просто замешкался".

Он определённо рассматривал именно её. Дайнаса сдержала досадный вздох, когда сквозь снег различила медвежью накидку на широких плечах незнакомца — такие были у особо отличившихся Братьев Бури.

"Только этого не хватало..."

Норд подошёл ближе, возвышаясь почти на голову.

— Ты ведь из Коллегии, верно? — в его низком голосе не было угрозы, скорее неуверенность. — Вы, данмеры, все на одно лицо...

Дайнаса лишь еле заметно приподняла бровь, но кивнула. Сейчас, когда она могла рассмотреть говорившего чуть лучше, она его узнала: видела прежде, когда тот привёл Трин в Винтерхолд. У девушки была склонность к магии, и брат настаивал, что талант не должен пропадать.

"Кто бы мог подумать..." — про себя удивилась Дайнаса, вновь скользнув взглядом по медвежьей шкуре.

— Ты не видела мою сестру? — с внезапной надеждой спросил норд. — Она должна была приехать, но...

Договорить он не успел, перебитый раздосадованный возгласом появившегося за спиной Дайнасы Гаррета:

— Ну ты представляешь?! И здесь кто-то вскрыл сундук до нашего появления и...

Его праведный гнев прервал Аскеладд, первым оценивший ситуацию:

— Какие-то п-п-проблемы? — он пристально смотрел на незнакомца. Без угрозы, но ясно давая понять, что своих в обиду не даст.

— Это Рагнар, — спокойно ответила Дайнаса, вспомнив имя норда: его сестра слишком шумно просила не оставлять её. Позже, впрочем, смирилась и даже, кажется, подпалила что-то на пару с Дж'зарго — заклинания Школы Восстановления давались ей не в пример лучше.

— Не знал, что у тебя есть... такие знакомые, — хмыкнул Гаррет.

— Лучше пойти в таверну, — отозвался Рагнар, сделав вид, что не заметил его тона. — Там может и не тихо, но хотя бы без снега.

— Неужели замёрз? — весело заметил вор, не желая признавать, что идея ему нравилась.

— Нет, — с прежним спокойствием отозвался норд. — А вот у тебя уши скоро отмёрзнут.

Гаррет невольно потрогал собственное ухо и, фыркнув, первым свернул на улицу, ведущую к таверне.

* * *

"Очаг и свеча" встретила их привычным шумом и запахом выпивки, над которыми лишь едва витал хвойный аромат еловых венков на стенах — единственная уступка приближающемуся празднику Новой жизни.

Оценив зал беглым взглядом, Рагнар молча кивнул в сторону столика у дальней стены. Первым сориентировался Гаррет. Он в повторном приглашении не нуждался. Не дожидаясь остальных, Гаррет ловко просочился между столиками и уселся на шаткий стул, откинувшись на спинку с видом завсегдатая, которому надоело ждать опоздавших. Дайнаса, пряча озябшие ладони в рукава шерстяной мантии, старалась смотреть прямо перед собой, чувствуя на спине тяжесть чужих взглядов. Казалось, на кончиках пальцев вот-вот замерцают искры. Аскеладд шёл рядом, готовый вступиться, если потребуется. Остановила их женщина средних лет с хмурым, словно высеченным из гранита, лицом:

— Тебе здесь не место, данмер, — она говорила вежливо, не повышая голоса, но взгляд пылал от неприязни.

— М-м-мы... — начал Аскеладд, желавший уладить ситуацию миром.

— Они со мной, — перебил его Рагнар всё тем же ровным голосом. Он даже не обернулся, лишь слегка повернул голову в сторону хозяйки. — Так что лучше принеси выпить и поесть, Эльда. И не делай такое лицо, я заплачу.

Эльда на секунду замерла, её челюсть напряглась. Затем она резко кивнула, бросив на Дайнасу взгляд холоднее вьюги за порогом.

— Как скажешь, но пусть сидят смирно, — процедила она сквозь зубы. И, бросив последний, полный немого осуждения взгляд на спину Рагнара, Эльда развернулась и направилась к стойке.

Добравшись до заветного столика, Дайнаса позволила себе немного расслабиться и осмотреться. Взгляд невольно остановился на поющей девушке, перебиравшей струны лютни: казалось, та полностью растворилась в музыке, не замечая ничего вокруг. Конечно, барды были привычной фигурой в любой таверне, но видеть в этом месте ещё одну данмерку было странно — пренебрежительное отношение Эльды осело на коже, как дорожная пыль, вызывая почти физическое желание помыться. Ещё лучше — убраться подальше из этого города, вернувшись в Коллегию.

— Да, весьма иронично, — ухмыльнулся Рагнар, должно быть, заметив, куда она смотрела. — Это Луаффин.

Дайнаса перевела взгляд на говорившего, словно за этими словами последует продолжение истории о том, как так вышло, но норд лишь с шумом подвинул стул, усаживаясь удобней, и откинул назад медвежью голову, словно капюшон. Пшеничные пряди тут же полезли в глаза, и Рагнар раздражённо выдохнул, отводя их назад широким движением ладони. Без шлема он выглядел моложе и куда менее угрожающе. Впрочем, последнее заблуждение могло дорого стоить: едва ли Братья Бури раздавали офицерскую броню кому попало.

— Поёт хорошо, — добавил он спустя мгновение. — А уж после прошлого горлопана можно было согласиться на кого угодно, лишь бы не распугать гостей. К несчастью для Эльды, с её... — норд задумался, подбирая слова, — непростым характером, желающих оказалось не так много.

К столику подошла Эльда, нарочито громко стукнув кружками о дерево. Пена лениво перелилась через край, и хозяйка тут же стёрла её грязной тряпкой, не глядя на гостей.

— Еда будет позже, — бросила она Рагнару, демонстративно игнорируя Дайнасу, сидевшую рядом. — Сегодня народу хватает — Нильс и без того зашивается.

— Понимаю, — коротко отозвался норд, едва ли поверив её словам. Проводив женщину взглядом, он продолжил, словно разговор на улице и не прерывался вовсе: — Трин должна была приехать из Коллегии — мы всегда встречаем праздник вместе. Как бы ни ввязалась в эти глупые поиски... Я ведь говорил, что в этом нет больше нужды — времена, когда нам приходилось воровать, давно прошли.

— Так, стоп, — подал голос Гаррет, — кто такая Трин?

— Его сестра, — коротко ответила Дайнаса.

— Мы найдём её, — выпалил вор, сверкнув глазами, и сделал внушительный глоток медовухи, пока никто из собравшихся даже не притронулся к напиткам.

— Д-д-девушка может б-б-быть в беде, — согласно кивнул Аскеладд, прежде чем Гаррет добавил:

— Все сундуки были уже вскрыты. Если это её рук дело...

Дайнаса вздохнула, закатив глаза. Похоже, её спутники уже всё решили и спорить было бесполезно. Она сделала глоток, медовуха обожгла горло и растеклась теплом, но раздражение никуда не делось. Музыка лютни снова наполнила зал, перекрывая гул голосов; кто-то засмеялся слишком громко, за соседним столом чокнулись кружками.

— Она ведь могла просто задержаться из-за непогоды...

Самое простое объяснение казалось самым разумным. Возможно, стоило лишь дождаться, когда закончится метель. Прежде чем кто-то успел её переубедить или согласиться, Гаррет резко встал со стула и поставил кружку. Весь его вид выражал внезапную и острую концентрацию. Сузив глаза, он всматривался в толпу:

— А ты-то что здесь делаешь...

— Эй, красавица! — окликнул Гаррет с ленивой ухмылкой, перекрывая гул таверны.

Прежде чем взглянуть на него, босмерка обернулась, словно желала убедиться, точно ли обращались именно к ней. Лишь когда она поняла, что больше обращаться не к кому, то остановила взгляд на окликнувшем. Она изогнула бровь и хмыкнула. Но по глазам цвета красного дерева и сосновой смолы было не понять, о чём она думала — они оставались тёмными и нечитаемыми. Картину дополнял тёмная боевая раскраска вокруг глаз и грубые, словно от когтей, следы на лице, придававшие ей вид хищный и намеренно неопрятный.

— Извини, красавчик, — усмехнулась она, передразнивая его, — но ты вообще не в моём вкусе.

— Я просто рассчитывал привлечь твоё внимание, — как ни в чём ни бывало, ответил Гаррет и отодвинул стул, присаживаясь напротив так, словно они были давними друзьями.

— Что же не малявка-эльф? — вновь усмехнулась она. — Даже как-то непривычно...

Пыхтя, молодой норд с глухим стуком опустил на стол целую охапку бутылок. Заправив рыжие пряди за уши, он уселся рядом и перевёл вопросительный взгляд с Гаррета на свою спутницу. Та слегка криво улыбнулась, словно дала ответ без слов, допила остатки эля из своей кружки и, с шумом пододвинув её к норду, уставилась на Гаррета:

— Что ж, ты привлёк моё внимание, — протянула босмерка. — Теперь перейдём к делу... Чего тебе?

— Это ведь ты бываешь в Рифтене по делам с Бриньольфом и Нируином, — вор чуть подался вперёд.

— О, красавчик, я думала, о таких вещах не говорят в приличном обществе, — она сделала глоток свежего эля, игнорируя пьяный шум таверны, мало напоминавший приличное общество.

— Значит, не отрицаешь...

— Если Фрея снова что-то не устраивает, можешь послать его нахрен от моего имени.

Гаррет улыбнулся, как если бы просьба пришлась ему по душе:

— Я здесь не за этим.

Он выложил на столешницу изрядно помятое объявление и как бы между делом взял одну из стоявших бутылок.

— О, нет! — шумно заверила его собеседница. — Я предпочту держаться от этого дерьма подальше.

— Ну хоть кто-то... — вздохнула Дайнаса, возникшая за спиной Гаррета в компании Аскеладда.

— Я бы не стала ввязываться ни в одно дело, подписанное кем-то по имени Сэм, — босмерка улыбнулась каким-то своим воспоминаниям, задумчиво покручивая на пальце перстень с волчьей мордой. — Хотя надо признать, было ужасно весело...

Договорить она не успела — её прервал возгласом подошедший нордский забулдыга. Тот опустил ей на голову еловый венок, сорванный с какой-то из стен, и по-приятельски хлопнул по плечу, едва держась на ногах:

— Малышка, будь уверена, сегодня я возьму реванш!

Он с трудом складывал слова в предложения.

— Рискни — и снова встретишь утро где-то на улице с тяжёлой головой и лёгким кошельком, — она широко улыбнулась, обнажив чуть заострённые клыки. — И своему дружку Рольфу то же передай. Сегодня я добрая и не буду пить с вами на спор.

— П-п-похоже, ты им нравишься... — искренне удивился Аскеладд.

— Если бы ты столько пил... — босмерка хмыкнула, улыбнувшись. — Да и на золоте не написано, чьё оно. Твой друг? — обратилась она уже к Гаррету, слегка кивнув головой в сторону недавнего собеседника. — А он ничего. Симпатичный.

— Алатиен! — голос Рагнара прозвучал с прежней бесстрастностью. — Как там малышка Софи, это ведь ты забрала её с улицы?

Босмерка с шумом вздохнула, словно пытаясь совладать с собой, и притворно возмутилась:

— Рагнар, ну вот кто просил тебя так громко портить мой безупречный образ бесчувственной суки?! — рассмеялась она и, сделав глоток эля, пригласила собравшихся присесть, а потом добавила уже тише: — Вообще неплохо. Забрала ещё одного пацанёнка, чтобы им было не скучно, а они на пару выпросили у меня собаку и притащили домой злокрыса. Должно быть, вьют сейчас верёвки из моего приятеля Фендала. Попросила его присмотреть за домом, а то после своей любовной драмы он что-то совсем раскис...

Гаррет заёрзал, но многозначительно промолчал. Он почувствовал, что разговор направился не в то русло, и поспешил вернуться к насущному вопросу, пододвинув объявление ближе к собеседнице. Алатиен смотрела на него поверх кружки — прицельно, цепко, как смотрят те, кто привык вытаскивать из людей больше, чем те собирались сказать. Но понять, о чём она думала на самом деле, всё ещё не выходило.

— Ладно, — протянула босмерка, — допустим, я в это не лезу. Но всё-таки… — Её взгляд скользнул к объявлению. — Почему тебя так волнует эта затея, красавчик?

Гаррет откинулся на спинку стула, сцепив пальцы. Он не хотел раскрывать все карты, но и юлить было бесполезно: смутное чувство подсказывало, что она чуяла ложь не хуже ищейки. Или мастерски делала вид, что чует.

— Потому что мы прошлись по всем точкам, — сказал он наконец. — Всем. И везде одно и то же... Сундуки пустые. Аккуратно вскрытые, без следов спешки. Кто-то пришёл раньше нас и точно знал, что делает.

— И ты решил, что это я..? — Алатиен приподняла бровь и рассмеялась. — Иди тогда опроси каждого вора в этом городе, чего уж мелочиться. У меня нет проблем с золотом, с чего мне гоняться за праздничным "кладом", которого может даже не быть?

Она сняла с головы венок и внезапно обратилась к Дайнасе:

— Ты ведь волшебница? А можешь сделать, чтобы он нарядно мерцал всякими огоньками? Нет? Жаль... — Вздох прозвучал почти искренне, после чего Алатиен вновь взглянула на Гаррета. — С куда большим удовольствием поиграла бы в Грязеброс. Лучше всего где-нибудь у талморского посольства. Праздник всё-таки. Надо же как-то поднимать настроение.

Рыжий норд хмыкнул в кружку, не поднимая головы:

— Она шутит, — сказал он. — Наверное.

Не спрашивая Алатиен нахлобучила венок на его рыжую макушку:

— Вот, Эрик. Так ты выглядишь гораздо праздничнее. Жаль, правда, что без огоньков.

Норд тяжело вздохнул, но спорить не стал, а Гаррет понял, что пытаться выяснить что-то ещё бесполезно: если и знает, больше ничего не скажет. Он поднялся из-за стола и коротко кивнул:

— Тогда не будем мешать вашему веселью.

Алатиен отсалютовала ему кружкой.

— Удачи в поисках. Если найдёте что-то действительно интересное — не стесняйся, красавчик, заходи. Я люблю хорошие истории. Особенно те, где всё пошло не по плану.

Гаррет уже отходил, когда за спиной послышался голос Дайнасы — тихий, но твёрдый. Она говорила с Рагнаром. Вор не вслушивался, но видел, что норд коротко кивнул, явно соглашаясь.

Когда компания снова собралась вместе у выхода, всё уже было решено. Аскеладд кивнул ему — мол, идём. Дайнаса натянула капюшон, пряча лицо от чужих взглядов. Рагнар остался у стола, неподвижный, как сторожевой камень, провожая их взглядом.

Гаррет на мгновение задержался у двери и оглянулся. Алатиен смеялась над чем-то, пока Эрик неловко поправлял венок, а таверна жила своей шумной, пьяной жизнью.

Он усмехнулся и сделал шаг за порог.

— И что теперь? Девчонка может быть где угодно! — с преувеличенной драматичностью спросил Гаррет, резко отряхивая снег с плеч, словно тот был виноват во всём происходящем.

Ссылаясь на самую разумную причину отсутствия Трин, Дайнаса без особого труда уговорила Рагнара остаться ждать в Виндхельме — на случай возвращения сестры.

Женщина мысленно выдохнула с облегчением: тот, похоже, умел мыслить рационально, не идя на поводу у эмоций, а за медвежьей шкурой скрывался трезвый тактический ум. Теперь же, когда они остались втроём, Гаррет мог совершенно не стесняться в выражениях.

— Раз уж мы в это ввязались, — Дайнаса перевела взгляд, мастерски отточенный за годы преподавания, с Гаррета на Аскеладда, — предлагаю начать с самого начала. Она должна была выехать из Коллегии, а значит, там могут знать о её планах.

— З-з-звучит разумно, — согласно кивнул воин. — Значит в-в-вернёмся в укрытие?

Несмотря на всё ещё царившую непогоду, они без промедления покинули город. Отыскать в роще старые руины оказалось сложнее, но стоило ступить под каменный свод, укрывавший от нежелательных свидетелей и беспощадного снега, как Дайнаса подготовила вязь рун на промёрзшей поверхности. Она сделала жест руками, заставив фиолетовый мерцающий круг соткаться, словно из ниоткуда. Кончики её пальцев оставляли за собой сиреневые светящиеся следы, а воздух под низким сводом затрепетал. С каждым отточенным движением круг становился всё больше и ярче. Спутники Дайнасы, уже знавшие что делать, один за другим шагнули вперёд. Волшебница вошла последней и изящно приземлилась уже с другой стороны. Она покачала головой, взглянув на едва не позеленевшего Гаррета, который опёрся о стену, делая глубокие вдохи. Аскеладд тем временем озирался по сторонам, не без восхищения посматривая на здание Коллегии, возвышавшееся на скале за мостом. Погода здесь оказалась куда приятней, и мирно падавшие снежинки лишь дополняли картину.

— Останьтесь в таверне — я только поговорю с её товарищами и вернусь, — сообщила Дайнаса тоном, не терпящим возражения.

* * *

Онмунд переминался с ноги на ногу так, словно был пойман с поличным, но продолжал настаивать, что Трин уехала в Виндхельм, чтобы встретить праздник Новой жизни вместе с братом. Дайнаса видела, что тот знал больше: слишком неумело он врал, избегая прямого взгляда, но норд стоял на своём, не желая сдавать девушку. Иного она и не ждала: казалось, Онмунд был не просто рад узнать, что был не единственным нордом, поступившим в их год обучения, но и испытывал к Трин сильную симпатию. Это значило лишь то, что стоило попытать удачу с Дж'зарго. Их приятельство казалось весьма странным, но девушка немало времени проводила с честолюбивым каджитом, принимая участие в его экспериментах.

Дж’зарго обнаружился там, где его и следовало искать, — в Зале достижений. Каджит с сосредоточенным видом делал какие-то заметки на пергаменте. При появлении Дайнасы он даже не обернулся, лишь ухом дёрнул, выдавая, что её присутствие было замечено.

— Если вы пришли сказать Дж’зарго, что эксперименты следует проводить только под присмотром мастеров, — протянул он, не поднимая взгляда, — то вы опоздали. Дж’зарго уже всё учёл.

Дайнаса остановилась в паре шагов от стола, скрестив руки на груди.

— Я пришла не за этим, — спокойно ответила она.

Наконец каджит поднял голову, а его светлые глаза сверкнули с интересом.

— Тогда чем Дж’зарго обязан такому вниманию?

— Трин, — коротко сказала Дайнаса.

Она сделала паузу, позволяя имени повиснуть в воздухе, и лишь затем продолжила:

— Онмунд сказал, что она уехала в Виндхельм. Но я знаю, когда мне врут из лучших побуждений.

— О-о, — протянул он, наклонив голову набок, — Дж’зарго видит, что на уме у госпожи Андарен.

— Боюсь, у твоей подруги могут быть неприятности. — И понизив голос, Дайнаса добавила: — Она ещё не достигла уровня Дж’зарго и сейчас может нуждаться в нашей помощи.

Дж’зарго приосанился, хвост дёрнулся из стороны в сторону, а из горла вырвалось едва заметное урчание. Он замер, словно мысленно взвешивал решение.

— Ну хорошо, Дж’зарго поможет, — нехотя признал он. — Трин говорила о Рифтене. Даже уехала пораньше, чтобы навестить друга.

— Друга? — уточнила Дайнаса. — И не слова о поисках... "клада"?

— Волшебного? Нет, — каджит фыркнул, и его усы дёрнулись. — Если бы речь шла о чём-то действительно ценном, Дж’зарго бы точно знал о таком, — он вновь склонил голову над пергаментом, что было куда красноречивей слов.

* * *

— Я же говорил! — воскликнул Гаррет, не скрывая своего торжества, словно "клад" уже был у него в руках.

— Это ещё ничего не доказывает, — возразила Дайнаса.

— Ну да, поэтому из всех возможных мест каджит назвал Рифтен, — продолжил вор, как будто всё было очевидно. — А ещё подозрения её брата.

Женщина закатила глаза: вся эта история с поисками и одержимость загадочным "кладом" порядком поднадоела.

— Давайте уже покончим со всем этим, — ответила она чуть резче, чем планировала, и в голосе прорвалось раздражение, копившееся весь день.

Она сделала пасс рукой, и первые искры пробежали по пальцам Дайнасы, знаменуя появление уже знакомого сияющего круга. Аскеладд вошёл первым. Гаррет вздохнул, словно это могло оттянуть неизбежное, и шагнул за ним. Стоило товарищам исчезнуть в ослепительном свете, Дайнаса вошла следом. Мир пошатнулся, и, едва встав на ноги, она поняла, что заклинание дало сбой. Было ли тому виной её раздражение или она слишком устала за день — оставалось лишь гадать. В ушах звенело, во рту стоял вкус железа. Рефлекторно стерев тёплую кровь, пошедшую носом, Дайнаса слепо осмотрелась, силясь разглядеть в кромешной тьме хоть что-то. Пахло сыростью и плесенью, а воздух был холодным и спёртым. Одно радовало: судя по недовольному ворчанию Гаррета, они угодили сюда все вместе.

— Р-р-ребята? — негромко позвал Аскеладд из темноты.

— Я больше в эту штуку ни ногой, — буркнул вор.

Вышло не сразу, но собравшись с силами, Дайнаса зажгла магический свет. Мягкое голубоватое сияние разлилось вокруг, выхватывая из темноты свод пещеры.

— Все целы? — спросила она.

Внутри что-то опасно сжалось, готовое вот-вот вырваться из-под контроля: это её ошибка, которая могла стоить им всем жизни.

— Д-д-да.

— Нужно выбираться, — заметил Гаррет.

— А тут к-к-как раз коридор.

— Дай-ка угадаю: полный ловушек и чего похуже.

— Д-д-другого выбора всё равно нет, — в голосе Аскеладда появилось что-то, что не терпело возражения. — П-п-пошли.

Норд первым отправился в неизвестность коридора.

Коридор вёл вниз. Сначала с потолка ещё свисали тонкие переплетённые корни деревьев, но с каждым десятком шагов их становилось всё меньше, пока они и вовсе не исчезли. Оставалось лишь гадать, как глубоко они забрались. Влажный камень под ногами вскоре сменился древней кладкой. Аскеладд шёл первым, стиснув рукоять топора и напряжённо всматриваясь в полумрак. Он двигался медленно, ступая осторожно, словно пол в любой момент мог уйти из-под ног, а каждый камень скрывал ловушку. Остальным оставалось лишь подстраиваться под его темп. Заклинание Дайнасы едва освещало путь, делая тени за спинами ещё гуще. В безмолвии повисло знакомое тяжёлое чувство: не страх — готовность. Подземелья всегда пахли сыростью и смертью, которая всегда присутствовала здесь незримо. Наконец, к звуку их осторожных шагов добавился ещё один:

— Т-т-тише, — прошептал Аскеладд, поднимая руку.

Завывание ветра, которому вторило эхо, становилось всё отчётливей — впереди коридор кончался. Аскеладд сильнее сжал пальцы на рукояти оружия и сделал полшага вперёд, готовясь первым увидеть то, что ждало их за пределами узкого прохода. Небольшой зал поначалу показался совершенно пустым. Его своды уходили ввысь, теряясь в темноте — силы заклинания не хватало, чтобы выхватить их очертания. Едва ли крошечные языки пламени, хаотично трепетавшие над огарками свечей, расставленных вдоль стен, справлялись с этой задачей лучше. Неизвестность давила, словно над ними были не только тонны камня; звук ветра теперь казался не ориентиром, а скорее издёвкой.

— И кто только их зажигает в таких местах? — фыркнул Гаррет, отделяясь от остальных. — Нужно осмотреться. Здесь могут быть ловушки, будьте осторожнее и смотрите под...

Словно в насмешку над его словами раздался металлический глухой скрежет. Гаррет не успел среагировать, как опора исчезла из-под ног и его на мгновение охватило странное чувство невесомости. А потом желудок словно рухнул куда-то вниз. Следом за ним упало и всё остальное. Гаррет утратил чувство пространства, а вернулся в реальность лишь в тот момент, когда его захлестнула ледяная вода, выбив из лёгких весь воздух. Вокруг взметнулись брызги.

Гаррет выругался и попытался подняться, но дыхание тут же с шумом оборвалось — его ногу пронзила адская боль. Он изо всех сил постарался не взвыть от боли. Это же надо было так глупо свалиться, едва велев всем смотреть под ноги! Старый механизм сработал мгновенно, и решётка под ногами ухнула вниз. Только теперь, оставшись без магии Дайнасы, Гаррет понял, насколько кромешной была тьма вокруг. Он вымок и ни зги не видел, беспомощно озираясь по сторонам. Руки нащупали влажную каменную поверхность — естественную, поросшую мхом, — а до слуха доносились лишь мерные удары капель. Наверняка Дайнаса и Аскеладд уже искали его. Не могли не искать. Но и он не мог просто ждать на месте. Устав мысленно чихвостить проклятый клад и — особенно! — вора, опередившего его в поисках, Гаррет двинулся вперёд, как только его глаза привыкли к мраку. Сначала шаги были неуклюжими, словно у ребёнка, учащегося ходить, но, приноровившись, Гаррет пошёл увереннее. Он придерживался стены и старался не думать о боли в ноге.

Время, проведённое в темноте, искажалось, и Гаррет не был уверен, сколько он проблуждал в одинаковых коридорах. Иногда ему и вовсе казалось, что он ходит по кругу. Оттого, едва завидев за углом голубоватый отблеск, Гаррет сначала решил, что ему привиделось. Он зашагал быстрее, насколько позволяла его покалеченная нога, спеша навстречу отблеску.

Первой из-за угла появилась вытянутая дрожащая тень, затем — фигура с одноручным топором наготове. Следом появился голубоватый огонёк, тут же повисший у головы рослой незнакомки. Она выдохнула, а во взгляде, как показалось Гаррету, промелькнуло разочарование, тут же сменившееся недоумением:

— А ты ещё кто такой?! — Пальцы сильнее сжались на оружии, но нападать она не спешила.

— Эй, полегче! Я же такой очаровашка, — Гаррет выдавил дружелюбную улыбку. Во всяком случае ему хотелось в это верить.

— Так тебя так и называть? Ладно, идёт, — она усмехнулась, опустив топор, но так и не убрав его окончательно. — И что тут забыл такой очаровашка, как ты?

— Мирно прогуливался, оступился — и вот я здесь, — бодро ответил Гаррет. Он указал на всё ещё мерцавший огонёк: — Увидел свет, подумал, что это моя подруга...

Незнакомка вновь вскинула топор и прищурилась, а в её голосе послышалось напряжение:

— И сколько вас здесь?

— Только я, Аске и Дайна... — честно начал Гаррет, не видя в фигуре напротив угрозы.

— Госпожа Андарен здесь?! — выдохнула незнакомка будто бы с облегчением.

— В таком случае, надо думать, ты — Трин, — быстро сориентировался он, позволив себе ещё одну улыбку.

— Не припомню, чтобы мы встречались, но это и правда я, — она опустила топор. — Здесь есть сухая комната, так что пойдём, очаровашка.

— Вообще я Гаррет, но так тоже можно. Меня и похуже называли...

Вернувшись в коридор, из которого вышла, Трин поспешила куда-то хорошо заученным маршрутом. Она шла быстро и уверенно и замедлялась, лишь когда Гаррет начинал отставать. Наконец, добравшись до места, Трин зажгла ещё один огонёк, который, выхватывая пространство из полумрака, проплыл через всю комнату и замер в углу. Это позволило Гаррету осмотреться.

Свечи, расставленные вдоль каменных выступов, давно догорели, застыв причудливыми восковыми наплывами. В самом углу темнела видавшая лучшие дни шкура какого-то животного. Рядом лежала заплечная сумка. Гаррет на мгновение задержал взгляд на ней, гадая, не таит ли та злосчастный клад, с которого начались его неудачи.

— Приземляйся, — Трин кивнула на шкуру, — и покажи, что с ногой.

— Я думал, я грациозен и... — Гаррет хотел отшутиться, но встретившись с насмешливым взглядом новой знакомой, продолжать не стал. — Что, так заметно?

— Нет. Но, когда ты делаешь шаг с левой ноги, сопишь, как мамонт.

— Да быть такого не может! — наигранно возмутился он, опускаясь на предложенное место.

Прислонив топор к стене, Трин открыла сумку, пытаясь достать что-то с самого дна. Наконец, вытащив тёплый синий — в цвет знамён Виндхельма — плащ, Трин расправила его, несколько раз встряхнув. Пылинки тут же взметнулись в воздух, подсвечиваемые холодным магическим светом.

— Тебе не помешает согреться, — она накинула плащ на плечи Гаррета.

— А...

— Во-первых, мне не холодно. Во-вторых, в ледяную воду падала не я, — Трин опустилась на корточки перед ним и наклонилась чуть вперёд. Звякнул, ударившись о пряжку тоненького ремешка, и выскользнул из-под одежды наружу амулет.

— Веришь в Талоса? — не задумываясь спросил Гаррет и тут же поймал себя на мысли, что вопрос был глупым: разве не её брата они встретили в медвежьей шкуре?

Трин неопределённо повела плечами:

— Памятная вещь родного человека, — она отвела взгляд в сторону и, хмурясь, заправила прядь волос, обнажив ухо — слишком острое для человека, но слишком короткое для мера. Словно спохватившись, она вновь поправила волосы хорошо заученным движением и спрятала уши.

— Неважно, — повернувшись к нему, Трин ответила нарочито бодро, так что даже дурак понял бы, что это было куда важнее, чем многое другое. Гаррет себя таковым не считал и, несмотря на вопросы, так и рвущиеся наружу, предпочёл промолчать. Только теперь он рассмотрел, что косы Трин были растрёпаны, кое-где в них вцепились кусочки мха с пещерных стен и тонкие нити паутины, а бордовый пигмент порядком размазался по лицу. По пальцам Трин пробежали золотистые искры. Она дождалась, пока мягкое сияние станет ровным, и только после этого занесла ладонь над ногой Гаррета. Магия, окутавшая руки Трин, закружила вокруг и отозвалась приятным теплом в поврежденной ноге.

— Не дёргайся! — предупредила его Трин и, хмыкнув, добавила: — Тем более в этом я и правда неплоха. Даже хотела стать Девой Битвы, но брат предпочёл засунуть меня в Коллегию... — она раздосадованно поджала губы и вновь нахмурилась. Свет вокруг её ладони на мгновение дрогнул.

—…Как будто я не понимаю, зачем он это сделал на самом деле.

— Беспокоиться за тех, кого любишь, — нормально.

— Вот именно поэтому моё место не в Коллегии, — спокойно подытожила Трин после паузы. Золотистое сияние погасло, и Трин, мазнув Гаррета плечом, присела рядом с ним и вытянула ноги. 

— Так как ты здесь оказалась?

— Где здесь? В богами забытых руинах на границе Рифта?

Гаррет понятия не имел, куда именно их закинул портал Дайнасы, но всё же кивнул.

— Значит, хочешь поболтать? — Трин шаркнула по древней кладке и, подтянув ноги, обняла их руками. — Что ж, я не против. Всё равно тебе стоит немного посидеть, прежде чем мы попытаемся выбраться. В детстве, до того как Рагнар стал достаточно взрослым, чтобы забрать меня к себе, я провела некоторое время в богомерзком приюте в Рифтене... Иногда навещаю старых знакомых. Конечно, это только начало, но теперь твоя очередь рассказывать.

— Твой брат ну очень просил нас найти тебя, и мы с друзьями благородно отправились в путь. На носу же праздник...

— Ты ври, но не завирайся, — Трин рассмеялась. — Не знаю, как насчёт тебя, но готова поспорить, госпожа Андарен куда охотнее провела бы это время с Бенаром — малой скучает по ней. Поэтому, лучше начни с того, как вас всех вообще занесло в Виндхельм в это время.

— Ладно, — протянул Гаррет, — так и быть. Началось всё с тех объявлений о кладе...

Трин издала неопределённый звук — не то стон, не то рык — и закатила глаза:

— И ты туда же...

— Что значит и ты? — Гаррет подался вперёд, почувствовав, что вот-вот мозаика начнёт складываться и приблизит его к разгадке. — Так это всё-таки ты добралась до всех тех сундуков?

— Что?! Нет! — поспешно заверила его Трин. — Замки — это вообще не по моей части. Засунуть руку в карманы — такое было, признаюсь. Но детство в Рифтене...

— Я знаю, — Гаррет примирительно опустил руку ей на плечо. Они оба замолчали, так что можно было расслышать звук падающих капель вдали.

— Но, кажется, ты точно знаешь, кто добрался до сундуков раньше меня, — осторожно спросил он.

Трин посмотрела на него оценивающе, словно мысленно проверяя границы допустимого: что можно сказать ему, а чего не следует.

— Ну ты ведь знаешь, как это бывает... Сначала ты знакомишься с парой красавчиков, вы весело проводите время и всё такое... А потом им в голову приходит глупая идея впечатлить тебя — а заодно и друг перед другом повыделываться! — и сделать тебе какой-то особенный подарок...

Гаррет усмехнулся:

— Сделать — то есть украсть?

— А как ещё, если они оба — воры? Одного я убедила не делать глупостей, а вот второй оказался ну очень самонадеян... Пришлось идти вытаскивать его задницу, хотя, казалось бы, не моё дело: его самомнение — его проблемы... — Трин развела руками, заставив огонёк, всё ещё висевший над её головой, качнуться. — Но вот я здесь. Провалилась в одном из коридоров, прямо как ты. Правда, с приземлением повезло чуть больше.

— Ну ты же шла на выручку вора. Вот он я, — отшутился Гаррет.

— И то верно, — она улыбнулась в ответ и поднялась на ноги. — Не то чтобы мне не нравилось твоё общество, Гаррет, но лучше нам выбираться. Ты так не считаешь?