Взгляд в Бездну (джен)

Все как один.

Я стою перед вами… отрекшийся от своего рода ради вас — выживших, сумевших перенести времена террора Тэнно, потомков тех, кто обрек нашу систему на смерть. Отголосок гордецов, погибших от гнили, что въелась в их умы, нависал над всеми нами грозной тенью, из которой было невозможно выбраться. Тэнно являлись незримой, но невероятно большой угрозой, коей никто из вас не мог противостоять, ведь такова была задача, порученная им при рождении: вселить страх, лишить уверенности и земли под ногами, заставить дрожать пред ликом тех, кто могущественнее.

Но мы с вами — доказательство того, что любое зло рано или поздно будет уничтожено. Мы с вами — те, кто сумел выстоять, не дрогнув от страха, которого так надеялись добиться Тэнно. Мы — герои, сумевшие разрушить ту невероятно крепкую паутину, которую сплели порождения Бездны, в стремлении заставить нас подчиниться. Мы — выжившие. Все как один.

И вы более не будете чувствовать страха. Вы более не будете желать спасения и бояться, что следующий день станет для вас последним. Ибо Тэнно мертвы, поглощенные той же гнилью, от которой погибли их создатели.

Ибо Тэнно больше никогда не вернутся. Бездна об этом позаботится.

— Лживый отброс, — процедил Ивальд, выключая запись обращения Балласа к народу. — Да если бы не мы, вся эта система уже давно бы развалилась по частям.

— Это «еретическая» версия, придуманная врагами для нарушения стабильности в обществе, — равнодушно отозвалась Фесфа.

Ивальд нарочито громко фыркнул, искренне надеясь, что это выразит всё его отношение к версиям событий, придуманных Балласом для людей в Вуалях. В этих версиях нет даже полуправды, единственная истина, которая в них присутствует — имя Тэнно, а всё остальное — три слоя лжи, наваленных друг на друга без какого-либо порядка. Любой здравомыслящий человек, умеющий пользоваться базами данных, быстро распознает всю ту паутину клеветы, которую старательно плетет золотой, но, конечно, никто не будет так делать. Вуаль на глазах не позволит.

— Мы приближаемся, — оповестила Аврис и транспортный корабль, любезно одолженный у Гринир, тряхнуло при посадке. — Тетра, позаботишься о том, чтобы забрать нас?

— Коне-е-чно, оператор, — протянул механический голос цефалона. — Удачи на мисси-и-и!

— Почему она так тянет слова? — поинтересовался Ивальд, заряжая пистолет. — У неё что-то сбоит?

— Какая-то путаница в протоколах, возникшая, пока я спала, — пожала плечами Аврис. Судя по всему, она не особо обеспокоена неисправностью цефалона.

Ивальд переглянулся с Фесфой, после чего они оба пожали плечами и, надев на головы капюшоны с очками, сошли с корабля на посадочную платформу. Земная база Гринир встретила их привычной вонью, грязью и слякотью, возникшей из-за проливного дождя, обрушившегося на Тэнно, стоило им покинуть теплый шаттл. Не прошло и минуты, как они все промокли до нитки, из-за чего Фесфа недовольно сморщила нос, а Ивальд, не сдерживаясь, выругался, потому что нет, он не планировал сегодня выстирывать все свои вещи. Раньше об этом можно было не волноваться благодаря варфреймам и плотным комбинезонам, но сейчас любой намек на Тэнно близ постов Нармера равносилен чуть ли не галактической катастрофе, из-за чего на место разу же созывается половина состава базы, в то время как другая половина баррикадирует входы и посылает сигналы тревоги другим постам.

С одной стороны забавляет то, как Нармер, несмотря на всю свою браваду о «жалких» и «побежденных» Тэнно на самом деле боится их до дрожи в коленях, а с другой, теперь Ивальду и всем остальным приходится носить не очень удобные и очень уязвимые для погодных условий вещи, найденные на заброшенных базах, и это уже совершенно не забавно.

— Ужасно, — пробормотала Аврис. — Давайте быстрее выполним задачу и свалим отсюда.

— Хорошая идея, — из коммуникатора раздался голос Йона, видимо наконец настроившегося связь. — Задача у вас простая: проникаете внутрь форпоста, забираете данные, закладываете бомбу в дата-центре, а затем улетаете. Потом я дистанционно активирую заряд и бум! Мы ещё на некоторое время оттянули смерть звезды. Всё понятно?

— Учитывая то, что ты говоришь это уже в четвертый раз? — уточнил Ивальд. — Да, вполне понятно.

— Если надо, повторю ещё раз пять, потому что не я устроил погром на складах Нармера вместо того, чтобы просто забрать ресурсы, — укоризненно ответил Йон.

— Ой да ладно, это было всего-то раз! — развел руками Ивальд.

— Хватит, — их перепалку прервала Фесфа, хотя, судя по её голосу, полному осуждения, она прекрасно помнит тот случай и сколько их группе потом пришлось петлять по планетам, чтобы сбросить хвост. — Йон, нужна информация по архонтам.

Со стороны упомянутого послышались помехи и, судя по шуму, он начал перебирать планшеты в поисках нужных данных. Ивальд поморщился при упоминании этих гибридов из варфреймов и… Бездна знает, чего ещё. Он никогда не испытывал особой привязанности к фреймам, но, вероятно, если бы тут была его сестра, она бы немедленно возмутилась и сделала всё, чтобы уничтожить этих тварей.

— По сигнатуре всё в порядке, — наконец сказал Йон. — Но архонты те ещё суки, так что двигайтесь осторожно. Если что-то замечу — сообщу.

Все быстро согласились, после чего начали путь к форпосту Нармера, обосновавшемуся на старой фабрике Гринир. Порой Ивальду кажется, что даже Владеющие разумом не в силах спасти эти заваленные грязью и пропитанные вонью базы, лишь немногим поменявшиеся после захвата системы Балласом. Теперь у них больше странных приспособлений для разного рода операций, больше клеток для пленных, сумевших избежать захвата Вуалью, огромное, горящее тревожным оранжевым цветом Око, нависшее над петляющими коридорами форпоста, а также новые ключи шифрования, вызывающие головную боль у всех без исключения, даже у Йона, который очень громко матерился, когда ему впервые пришлось взламывать базу данных Нармера. Ивальд в это дело даже лезть не стал.

— Бездново отродье, почему нельзя было установить обыкновенный пароль? Вроде «БалласСамыйКрутой123»?? К чему все эти мучения?! — прозвучал на заднем плане связи крайне расстроенный голос Дейта, которому, похоже, пришлось заняться подбором ключей.

Йон лишь мрачно хмыкнул, определенно согласный с этим утверждением.

— Ты доверил расшифровку Дейту? — с ноткой удивления в голосе спросила Фесфа. — Серьёзно? Забыл, что при ошибке информация уничтожается?

— Как мало веры в меня! — тут же отозвался упомянутый.

— Веры столько, сколько ты заслуживаешь, — равнодушно осадил его Йон. — Расшифровкой занимаюсь я, а он просто подготавливает данные для ключей, чтобы мне не тратить на это время.

Фесфа неопределенно пожала плечами, явно всё ещё не уверенная в этой идее. С момента, как они стали вынуждены цепляться друг за друга, чтобы выжить, прошло не так много времени и Дейт, случайным образом присоединившийся к команде, пока не успел заполучить стопроцентного доверия. Ивальд и Йон знали его ещё до произошедших событий, но Аврис и Фесфе пришлось столкнуться с неугомонным, незатыкаемым сгустком энергии, которого не сломило даже поражение в войне. Справедливости ради, они довольно быстро освоились и уже не так сильно устают от присутствия Дейта, как раньше, но до полного принятия парня в их круг общения ещё далеко.

Ивальд осторожно выглянул из-за угла, проверяя область на наличие врагов, после чего подал знак, что можно проходить и они всей группой добрались до терминала у двери во внутренние помещения форпоста. Фесфа, издав смиренный вздох, принялась за взлом системы, уже даже не бормоча тихие ругательства под нос, в то время как Ивальд и Аврис встали на страже, высматривая патрульных, бродящих по территории поста.

— Касательно данных.., — тихо произнесла Аврис, — что собираемся делать дальше? Мы уже несколько месяцев пытаемся помешать Нармеру, но прогресса нет. Их план продвигается.

Со стороны Йона, и всех остальных Тэнно, последовало лишь гнетущее молчание, потому что, кажется, ни у кого из них нет ответа на этот вопрос. Баллас использовал Вуали, подчиняющие всех сколько-то разумных носителей, в считанные недели захватил Цетус и Фортуну, в то время как Тэнно были вынуждены отступать, не в последнюю очередь благодаря Каиру, предателю, использовавшему собственные наработки, чтобы создать систему обрыва Переноса, или, как её грозно называют в файлах Нармера, «Паралич». В конечном итоге альянс распался, кланы разбежались и Тэнно пришлось прятаться по всей Изначальной системе в поисках спасения. Кто-то сдался и залег на дно, избегая любых упоминаний о своём прошлом, а кто-то, такие как Ивальд с остатками «Посмертия», продолжает бороться. Ну, или пытается.

Он при всем желании не может сказать, есть ли какой-то смысл в этих попытках. Они регулярно грабят склады, крадут информацию, взрывают заряды в центрах данных, делают всё возможное, чтобы нарушить деятельность Нармера, но с каждым днем тень Прагас, нависшая над Солнцем, становится лишь ощутимее, а планы Балласа, решившего оставить систему без звезды ради путешествия на Тау, всё ближе к успеху. Несмотря на все старания, они вынуждены беспомощно наблюдать за тем, как их враг медленно, но верно идет к победе и это… угнетает. Сильно угнетает.

— Чем больше мы попортим им дела, тем лучше, — в конце концов ответила Фесфа, не отвлекаясь от взлома.

— Попортим, и что дальше? — нахмурилась Аврис. — Уверена, Баллас об этом даже не знает. Мы прячемся и не можем встретиться с врагом лицом к лицу, а он в это время продолжает уничтожать систему. Да мы даже архонтов встретить боимся!

Она всплеснула руками, не в силах сдержать негодование. Подумать только, когда-то Тэнно остерегались крупнейшие силы Корпуса и Гринир, они были практически непобедимы, а теперь вынуждены прятаться в руинах от извращенных тварей, созданных Эррой. Ивальд не может сказать, что не понимает злобы девушки.

— Что ты предлагаешь? — спросил Йон. — Пойти сразиться с архонтами? Мы не выживем. Не без варфреймов.

— Тогда нам надо просто сидеть на месте и ждать, когда Баллас наконец поглотит Солнце, а потом отправится в путешествие до Тау? — встрял в разговор Ивальд. — Этого мы хотим? Ожидать своей участи?

— Мы не можем просто отправиться на смерть в надежде на то, что одержим победу, — терминал издал противный писк, когда Фесфа наконец закончила взлом и позволила себе отвлечься на разговор. — Одна уже отправилась. Ты помнишь, что тогда произошло.

Ивальд резко развернулся, впившись в подругу пристальным взглядом. Та не дрогнула — смело приподняла подбородок и сложила руки на груди в знак того, что не собирается отступать от своих слов. Прежде, чем Ивальд успел что-то сказать и позволить своему гневу облачиться в слова, между ними вклинилась Астрид, выразительно расставив руки.

— Стойте, — твердо сказала она, — хватит, сейчас не время. Фесфа…

Девушка укоризненно посмотрела на упомянутую.

— Мы потеряли многих на войне из-за собственных ошибок, — закончила Аврис. — В том числе и ты.

Фесфа ещё какое-то время упорно не хотела сдаваться, поджимая губы и щуря глаза в пристальном взгляде, но в конце концов выдохнула и отвернулась, вероятно не в силах отрицать очевидного. Из всех Тэнно, вошедших на палубы Прагас, вернулась только она ещё и несколько человек. Новая война оказалась болезненным ударом для всех без исключения.

Аврис посмотрела на Ивальда и, похлопав его по плечу в ободряющем жесте, вошла во внутренние помещения форпоста, готовая продолжить миссию. Ивальд, немного погодя, последовал за ней, усиленно справляясь с остатками злобы и горечи, смешавшихся в ядовитую желчь внутри него.

— …ваша цель в трехстах метрах, — оповестил Йон заметно притихшим тоном. — Не попадайтесь на глаза врагам и не убивайте без надобности. Всё как обычно.

Ответом ему послужила гнетущая тишина, в которой Тэнно пробирались по коридорам форпоста, минуя группы патрульных, захваченных Вуалью. Действуя слаженно, привычно прикрывая друг другу спины, они быстро добрались до нужного банка данных, где Фесфа, без лишних слов, вновь принялась взламывать терминал, в то время как Ивальд с Аврис занялись подрывом дата-центра. Оказавшись среди мигающих терминалов, Тэнно сбросил с плеча сумку с взрывчаткой, расстегнул её и провел пальцами по сенсору, после чего провода устройства загорелись тревожным красным цветом.

— Ты в порядке? — шепотом спросила Аврис, помогая установить заряд.

Ивальд не ответил, лишь неопределенно пожал плечами, проверяя все настройки и работоспособность систем. Последнее, о чем ему нужно думать, закладывая бомбу, так это о пропавшей сестре, которую можно было бы спасти, если бы другие решили ей помочь, а не отправили в одиночку в пасть зверя. И после этого её гибель пытаются использовать как аргумент в спорах.

Ивальд крепко сжал зубы и с силой ударил по заряду, завершая настройку. Возможно, в суждениях Балласа есть ещё одна капля правды. Возможно, в них, в Тэнно, сохранилась часть жестокости и гордыни их создателей.

— Связь установлена, — сказал Йон. — Забирайте данные и уходите.

— С этим есть проблемы, — пробормотала Фесфа и, посмотрев в сторону девочки, Ивальд увидел, как она озадаченно хмурится, читая строки информации. — Здесь кто-то побывал до нас.

— Что? — Аврис встала и подошла к подруге. — В каком смысле?

— В прямом, данных нет. Они украдены.

Наступили долгие несколько секунд тишины, в которой отчетливо почувствовалось смятение всей группы. Украдены? Что значит украдены?

— Ты уверена, что их не стерли? — с сомнением спросил Йон.

— Нет, они были извлечены, — покачала головой Фесфа. — Без тревоги и нарушения протоколов безопасности. В этом районе есть другие Тэнно?

Какое-то время Йон молчал, явно сверяясь со своими записями, после чего ответил:

— Никаких сообщений не поступало, посторонних кораблей замечено не было. Ты можешь понять, кто это сделал? Он ставил следы? Как давно данные были извлечены?

— Следов нет, он явно знал, как работать с этими терминалами, что касается извлечения…

Снова молчание, которое Ивальду совершенно не понравилось. Фесфа практически мгновенно отвечает на вопросы, быстро находя нужную информацию, и, если она молчит, варианта только два: либо информации нет, либо есть, но эта информация совершенно не нравится девочке. В подтверждение последнего варианта, Фесфа сказала:

— Восемь минут назад. Незадолго до того, как мы зашли в дата-центр.

Ивальд незамедлительно поднял пистолет и огляделся в поисках незнакомых фигур в отсеке, то же самое сделала и Аврис, но оба наткнулись лишь на тишину и несколько мертвых тел Гринир, попытавшихся поднять тревогу. Разминулись?

— Уходите, — скомандовал Йон. — Потом разберемся, что это было. Сейчас лучше надолго не задерживаться.

Фесфа лишь сильнее нахмурилась и, судя по её сосредоточенному выражению лица, решила дальше копаться в банке данных, пытаясь найти хоть какие-то зацепки, которые бы указали им на таинственного противника Гринир. Останавливать её никто не стал, разве что Йон раздраженно вздохнул, недовольный тем, что в очередной раз Тэнно решили упереться и делать всё по-своему. Иногда Ивальд не совсем понимает, как их команда до сих пор не развалилась. Наверное, чудо.

Прошло какое-то время тишины, прежде чем терпение Йона начало заканчиваться.

— Фесфа, я понимаю, что ты…

— Есть! — победно воскликнула девочка. — Нашла кое-что.

Ивальд и Аврис подошли к ней, с любопытством просматривая данные.

— Что? — поинтересовался Йон.

— Номер дешифратора, который он использовал, — ответила Фесфа, забирая чип с данными и отходя от терминала. — Немного поищем по базам и быстро поймем, кто это был.

Аврис с улыбкой похвалила подругу за упорство, в то время как Йон сохранил тактичное молчание, обычно означающее, что он признал своё поражение. После этого они наконец вышли из дата-центра и начали обратный путь к посадочной платформе, который оказался на удивление… свободным. Либо солдаты Нармера по всему форпосту внезапно решили взять перерыв, либо их кто-то убрал и, учитывая обстоятельства, Ивальд практически не сомневается в последнем варианте. Что происходит? Если сюда пришел ещё один Тэнно, почему он не связался с ними, чтобы организовать вылазку? А если это не Тэнно, тогда кто?

Ответ на данный вопрос пришел сам собой, когда они добрались до одного из отсеков форпоста, который прибрали к себе дьяконы и Владеющие разумом, переделав его под «кабинет зла», где плененных остронцев заставляют надеть Вуали.

— Тише… тише, дружище, — низкий, сиплый женский голос эхом отразился от холодных стен и заставил Тэнно остановиться. — Я хочу помочь…

Ивальд и остальные мгновенно спрятались за ближайшим углом, после чего выглянули, стремясь найти источник голоса. Фесфа попыталась пролезть над парнем, чтобы получить лучший обзор, на что Тэнно раздраженно нахмурился и отпихнул её с тихим: «не лезь». Девочка смерила его недовольным взглядом, но покорно заняла другую позицию, сильно наклонившись и вытянув шею.

В зале их встретили бездвижные тела батталистов и солдат Нармера, небрежно раскиданные по углам после драки, Вуали на их лицах тревожно мигают, оповещая о неисправности устройства. Поодаль видны два человека: остронец, испуганный, загнанный в угол Вуалью, извращающей его воспоминания, и второй фигурой, облаченной во множество старых одежд, поблекнувших от времени и пережитых событий. Это точно не Тэнно — взрослый человек, крупнее даже Ивальда, хотя он довольно высокий для своего возраста… ну, для того возраста, в котором он попал на Зариман. Судя по голосу — женщина, но из-за мешковатой одежды, которую она носит, больше сказать о человеке ничего нельзя. Ни лица, ни любого другого открытого участка кожи не видно, лишь сплошная серая ткань, не позволяющая увидеть ровным счетом ничего.

Кто это? Они не замечали никого похожего на этих территориях.

— Вот так, спокойно.., — продолжила успокаивать женщина, медленно приближаясь к остронцу, видимо, чтобы снять с него Вуаль. — Сейчас я просто заберу штуку и…

Не успела она договорить, как Вуаль вспыхнула ядовитым желтым светом взорвавшегося снаряда, отбросившего незнакомку на добрых несколько метров в сторону и вырвав из неё сдавленный хрип. Ивальд вздрогнул и поднял взгляд в то место, откуда прилетел удар.

— Твою мать, — послышалось ругательство Йона, произнесено сквозь сжатые зубы. — Уходите! Быстро!

— Что..? — выдохнула Фесфа. — Что случилось?

— Гребаный архонт, вот, что случилось!

Ивальд замер, наблюдая за тем, как худое, изящное тело Мэг спускается на землю, белоснежное, блистающее чистотой и золотом, словно за ним тщательно ухаживают изо дня в день. Извивающаяся на плечах варфрейма змеиная голова, быстро разбила это ощущение вдребезги, заставив неприязненно поморщиться при взгляде в глаза обезображенной твари, сияющие ядовитым желтым светом. Архонт, смотря точно на женщину, коснулась ногами пола, в её руках сверкнул кнут и на долгое мгновение зал погрузился в гнетущую тишину, упавшую на плечи тяжелым грузом. Следом, из раскрывшейся пасти Ниры вырвался нечеловеческий крик, раскатившийся по залу гулким, неприятным эхом и незнакомка спешно поднялась на ноги, после чего сразу же бросилась бежать, на ходу крича что-то в коммуникатор — архонт, немедля, взвыла и бросилась за ней.

— Идите в обход, я проложил вам дорогу, — сказал Йон. — Быстро, пока она вас не видит!

Дважды ему повторять не пришлось, Тэнно сразу же бросились по указанному пути в противоположную сторону от того выхода, куда убежала женщина, преследуемая тварью. Форпост, кажется, содрогнулся от силы грохочущих ударов, с которыми Нира пытается поймать свою жертву, словно неутомимый хищник, преследующий добычу, но, судя по тому, что удары эти не прекращаются, жертва ей не дается, успешно убегая по запутанным гринировским коридорам. Ивальд оглянулся, наблюдая за тем, как встревоженные солдаты Нармера не знают, на ком им сосредоточиться — на них, или на том, кого преследует архонт, их заминки оказалось вполне достаточно, чтобы Тэнно успели убежать подальше, не стесняясь использовать силы Бездны.

— Тетра, корабль! — крикнула Аврис в коммуникатор и цефалон отозвалась согласным пением.

Когда они добрались до посадочной платформы, их транспортник уже был на месте, а солдаты Нармера позади — либо потеряны, либо убиты точным выстрелом, так что эвакуация особо труда не составила. Кажется, незнакомка смогла хорошо отвлечь Ниру и при этом продержаться достаточно долго, чтобы группа успела улизнуть с форпоста.

Только когда корабль оторвался от платформы и поднялся высоко в небо, Ивальд смог облегченно выдохнуть, чувствуя, как сердце с силой бьется о ребра. Он не планировал встречаться с архонтом так скоро, и уж точно не планировал встречаться с Нирой. Из всех архонтов эта тварь пугает его больше всего.

— Фух.., — выдохнула Аврис, садясь на пол корабля и снимая капюшон. — Было опасно…

— Ну, — пробормотала Фесфа, делая то же самое, — полагаю, о новом лазутчике нам можно больше не беспокоиться. Вряд ли от неё осталось что-то живое после встречи с архонтом.

— Много пессимизма, — хмыкнул Йон, — я до сих пор вижу сигнатуру Ниры. Она не остановилась.

На заднем фоне раздался какой-то шум и, судя по скрипу стула, к военачальнику подошел Дейт, заинтересованный новостью.

— Ва-ау, она до сих пор убегает от архонта? — с искренним удивлением, спросил он. — Вот это да. Как думаете, кто она такая?

— Очень удачливая сумасшедшая без инстинкта самосохранения, — пробормотал Йон, даже не возразивший против того, что друг лезет в его записи. — Нира остановилась. Либо наша лазутчица сбежала, либо уже мертва. В любом случае, надо проверить номер дешифратора.

Фесфа издала согласное мычание, после чего с усталым вздохом откинулась на стену корабля, закрыв глаза. Все остальные, включая Ивальда, последовали её примеру, позволив себе ненадолго расслабиться и привести дыхание в порядок. Учитывая то, что они все промокли до нитки, то, со стороны, наверное, похожи на кубрау, попавших под проливной дождь. Фу. Стыдно признавать, но за всё прошедшее время Ивальд уже и забыл, каково это — действительно находиться в плохих погодных условиях. Долгие годы он был лишь управляющим лицом, а его телом оставался варфрейм, неуязвимый, невосприимчивый ни к каким осадкам, только если это не биологическое оружие, или, ну, Солнце. Довольно грустно думать о том, что стоило только Тэнно потерять варфреймов, и они сразу же перестали представлять большую угрозу, разбежавшись по разным уголкам системы.

— Хочу маприко, — пробормотала Аврис, — у нас осталось маприко?

— Не-а, ты всё съела, — легко ответил Дейт.

Аврис нахмурилась и, вероятно, если бы Дейт был рядом, она бы посмотрела на него полу недоумевающим, полу обиженным взглядом, потому что, конечно, она никогда не признает, что может съесть целую миску остронских плодов за раз. Ивальд не смог сдержать улыбку и толкнул её в бок, выразительно шевеля бровями.

— Ой, да ладно, не так много я съела, — начала защищаться девушка.

— Я не ел их, — заметил Йон. — Кто-то ел маприко?

В шаттле наступила выразительная тишина, в которой Аврис начала с удивительной скоростью краснеть. Ивальд переглянулся с Фесфой, после чего несдержанно рассмеялся, что сразу же спровоцировало бедную Тэнно на бесконечные оправдания и попытки защититься, как будто то, что съела их не самый большой запас плодов — настоящее преступление, требующее немедленного наказания.

— Не злись ты так, — сквозь смех выдавил Ивальд, — у нас под боком целая поляна маприко, сорвем ещё.

— Да не в этом дело! — воскликнула Аврис. — Ты должен быть на моей стороне, ты же мой парень! Хватит смеяться!! Вы все… вы… вы!

— Мы, — не сумев сдержать улыбку, ответила Фесфа. — Всё мы.

В такой обстановке довольно легко забыть о змееподобном существе, снующим внизу по форпосту Нармера, солдаты которого все до единого подчинены Вуалью своему лживому господину. Эта атмосфера веселья, неловкости и фальшивой безопасности, где на корабле есть только они втроем и никаких тварей, охотящихся на Тэнно… ей очень легко поддаться. Она дает ложное чувство надежды, позволяет забыться и, наверное, Ивальду не стоит позволять себе расслабляться, потому что серая правда далека от дружного, красочного мира, но он никогда не отличался способностью лишать себя надежд. Поэтому, не слушая внутреннего тревожного голоса, Тэнно свободно рассмеялся, словно они только что не сбежали из-под пристального, прожигающего взора Ниры, убивающей каждого, до кого только может дотянуться её сверкающий кнут. Подобные краткие мгновения фальшивой безопасности — всё, что у них осталось.

Вскоре, корабль тряхнуло, и Тетра оповестила о том, что достигнута точки посадки. Аврис к этому моменту уже перестала злиться и только обиженно отвернулась, сложив руки на груди, но Ивальд быстро смог её успокоить не самыми продолжительными объятиями, игнорируя при этом выразительное цоканье со стороны Йона.

— Клянусь Бездной, даже война не сделала вас менее отвратительными, — пробормотал он, пока Тэнно покидали корабль.

— Ты просто завидуешь, — легко ответил Ивальд, сразу же беря Аврис за руку просто на зло одиноким неудачникам, которые не могут смириться с тем, что Тэнно могут вступать в здоровые, полные любви отношения.

— Я завидую! — честно отозвался Дейт и Ивальд мысленно добавил ему пару очков в шкалу репутации просто за то, что он не врет.

Фесфа так сильно закатила глаза, что, наверное, увидела собственный мозг, то же самое с вероятностью в сто процентов сделал и Йон, на что Ивальд только шире улыбнулся, чувствуя злобное удовлетворение.

Лес, куда их высадила Тетра, всё ещё мокрый после долгого дождя, покрытый водой и грязью, но он определенно лучше базы Гринир, где всё пропитано запахом металла и производственных отходов, коими загрязняется планета. В лесу гораздо приятнее даже в пасмурную погоду и, если в будущем выдастся возможность, Ивальд применит все свои навыки красноречия, чтобы вытащить Аврис на пикник в одном запримеченном ранее местечке. Когда за жизнь приходится бороться, к сожалению, остается мало времени на личные моменты, но Тэнно полон решимости не рушить романтику в его отношениях из-за какого-то там захвата Изначальной системы Владеющими разумом. Подумаешь.

Некоторое время пути и Тэнно встретила Сенсея — цефалон додзё «Посмертия», которой Йон любезно подарил механическое тело, сооруженное из неисправных дронов Корпуса, чтобы она могла сканировать всех чужаков и союзников, входящих в зону её «покровительства».

— Вернулись! О, как я вас ждала, как ждала! — весело воскликнула цефалон своим не совсем исправным механическим голосом. — Надеюсь, вы исполнили своё предназначение и залили проклятые базы Нармера кровью!

— Да-да, мы тоже рады тебя видеть, — пробормотал Ивальд, проходя мимо летающего дрона, которым стала Сенсея.

Раньше она определенно пугала его, как, в общем-то, и любого другого Тэнно, впервые услышавшего призыв совершить массовое убийство, но потом странная помешанность цефалона на крови стала восприниматься просто как своеобразный стиль общения. Например, призыв к убийству обычно означает приветствие на языке Сенсеи. Странное, но приветствие. Наверное…

— В следующий раз, когда будем грабить склады, надо взять больше корабельных материалов, — заметила Фесфа. — Обшивка уже начинает портиться.

Проследив за её взглядом, Ивальд увидел, что она смотрит на корабль додзё, обшивка которого действительно начала страдать из-за погодных условий, для которых она не была предназначена. Раньше додзё «Посмертия» по праву могло считаться одним из наиболее красивых среди всех кланов Тэнно, потому что Пол не жалел кредитов ни на что: ни на лаборатории, ни на оружие, ни на внешний вид базы, ведь «хороший клан тот, где всё находится на высшем уровне». Додзё было ухожено, за ним пристально следили и убирали дроны, а снаружи оно прямо-таки блистало чистотой и богатством.

Сейчас же от корабля остались лишь руины. В ходе Новой войны его расположение было раскрыто и пришлось делать экстренную посадку на Земле, которая привела к обрушению половины судна, в то время как другая оказалась зарыта в почву и стала приютом для выживших Тэнно «Посмертия». Теперь додзё потрепано жизнью, во многих местах обожжено и поцарапано, на обшивке остались многочисленные следы от ударов Владеющих разумом, и поверх этих следов начала ползти земная растительность, покрывая корабль непривычной зеленью. Снаружи были оборудованы склады разных технических устройств и металлолома, рядом с ними — собранная в округе еда, а также выловленная из реки неподалеку рыба, и всё это распределено строго по порциям между Тэнно. Склады защищены тканями и порванными знаменами, висевшими раньше внутри додзё, а некоторые особо креативные члены клана развесили гирлянды, светящиеся мягким, голубым светом в темноте, словно светлячки. Где они их достали — непонятно, может каким-то образом организовали контрабанду. Если бы не обстоятельства и воспоминания о том, каким раньше было додзё, Ивальд бы назвал это место красивым. Но обстоятельства, ровно, как и воспоминания, присутствуют, а потому при взгляде на руины, в которые обратилась некогда богатая и величественная база, он чувствует лишь горечь, поднимающуюся в груди.

Проходящие мимо Тэнно приветственно кивают им, кто-то вернулся с задания, потрепанный и раненый — ими сразу же занялись медики, которых Аврис надрессировала как злобных кубрау, готовых наброситься на любого, кто хоть пискнет что-то против лечения. Кто-то вернулся с охоты, держа в руках туши животных, или корзины, полные фруктов. Кто-то занимается бытовыми делами, распределяя принесенную еду по складам, или ремонтируя оборудование. Удивительным образом Тэнно смогли быстро построиться под спокойный образ жизни, и с одной стороны это радует, а с другой — всё портит осознание, что они просто прячутся, избегая встречи с врагом.

На одном из столов с шипением и неприятными помехами, работает приемник, проигрывающий Ночную волну, которая, к удивлению и счастью многих, не перестала работать.

— Сколько же времени прошло с тех пор, как Тэнно ушли, не попрощавшись? С прихода Нармера и появления масок? С того момента, как правда стала роскошью, коснуться которой могут лишь немногие? Кто бы ни поднял мантию, которую сбросили Тэнно, дрейфуя в хаосе и разрывая оковы, кем бы ты ни был, мы приветствуем тебя, Бродяга.

— М? — Ивальд заинтересованно повернул голову в сторону приемника, откуда звучит голос Норы Найт. — У нас появился новый безымянный герой?

— Похоже на то, — отозвалась Фесфа. — Впервые слышу об этом.

Впрочем, много интереса к таинственной Бродяге она явно не испытывает, потому как сразу же после этих слов широко зевнула и, потянувшись, пробормотала:

— Следующие часов пять никаких посещений. Я спать.

— Пять часов — недостаточно для здорового сна, — тут же, как добропорядочный медик, заметила Аврис.

— А проживание в лесу от охоты до охоты в руинах разрушенного корабля под гнетом Нармера — недостаточно для здоровой жизни, — пожала плечами Фесфа. — Мы не можем тратить такую роскошь как время.

С этим спорить Аврис не стала и лишь понуро отвела взгляд не в силах отрицать очевидного. Махнув рукой на прощание, Фесфа отправилась в свой отсек додзё, чтобы отдохнуть после пары изнурительных дней и вылазки, чуть не окончившейся катастрофой. Ивальд немного подумав, решил, что им с Аврис стоит последовать её примеру, и, наконец, взять перерыв, чтобы, во-первых, постирать промокшую одежду, а, во-вторых, хоть немного восстановиться после долгих нескольких дней планирования и осуществления миссии.

Теперь осталось только убедить в этом саму Аврис, которая уже поглядывает на пост медиков, где возникла суматоха из-за вернувшейся группы Тэнно, пострадавших на задании. Ивальд лишь вздохнул, нацепил на лицо самую обаятельную улыбку, на которую только способен — «самую тупую, которая так и просит врезать» по версии сестры — и приготовился к бесконечным убеждениям в том, что всё в порядке, что не о чем волноваться и что можно позволить себе немного отдохнуть от тягот неравной борьбы, даже если все из этих убеждений — наглая ложь. Ну, не в первый и не в последний раз. За всё прошедшее время уже успел привыкнуть.

* * *

— Мои верные фанаты… и те, кто слушают без удовольствия… До меня только что дошла занимательная новость: нанесен удар по фабрике «Главнарм», той, что в Долине Сфер. Вне всякого сомнения, это благодаря тому Бродяге, о котором мы слышали. Приятно иметь немного правды в этом мире, — довольный голос Норы вновь привлек внимание Ивальда, и он отвлекся от карты, на которой планировал следующий удар по базам Нармера.

— Похоже, новый герой не намерен останавливаться, — не скрывая удивления, пробормотал Тэнно. — Как он смог проникнуть на фабрику?

— Может, наши помогли, — предположил Йон, не отвлекаясь от разбора какого-то нечастного дрона. — На Фортуне многие работают с Уточкой.

Ивальд неопределенно пожал плечами, неуверенный в ответе. Если Бродяга смог пробраться на «Главнарм», значит производство Вуалей неплохо подпорчено, учитывая то, что это одна из крупнейших фабрик на Венере, а от того и ещё более удивителен факт данного геройства. Либо Бродяга — фантастически удачливый человек, либо у него хорошая команда, а может и всё вместе. В одиночку совершить, практически, невозможное… хах, кого-то это напоминает. Ивальд встряхнул головой, прогоняя все непрошенные мысли. Следующая вылазка должна стать грандиозной и сыграть большую роль в борьбе против Балласа, а потому сейчас нужна полная сосредоточенность.

— Ладно, — вздохнул Тэнно, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на стол в их полуразрушенном зале для собраний додзё, — если хотим отрезать поставку с завода, необходимо полностью перекрыть все пути передачи ресурсов. При успешном захвате нас обязательно попытаются выбить, так что сносить надо всё без шанса на восстановление. Сколько у нас взрывчатки?

— Недостаточно для таких планов, — ответил Йон. — Но, если третья группа успешно обнесет склад, думаю, хватит. Они недавно отправили сообщение, что добрались до нужного места, сейчас ждем отчета.

— Раненых немного, а те, кто ранены, уже идут на поправку, так что сейчас хороший момент для удара, — заметила Аврис, рассматривая карту завода, раздобытую Фесфой.

Ивальд коротко кивнул, принимая ответы. Значит, нужна большая группа, охрана завода не самая большая, поэтому вместе они справятся и быстро захватят территорию, другое дело — удержать эту территорию, когда на место относительно небольшого отряда Гринир придет целая армия, намеренная выбить захватчика. И тут пытаться удерживать — дело бессмысленное, лишь бесполезная трата ресурсов и, что ещё более важно — жизней. На такой шаг Ивальд идти не готов, а потому…

— Слышали Ночную волну? — в зал вошел Вобан Прайм Пола, несущего с собой две тарелки с дневным рационом военачальников, забывших поесть. — Похоже, у нас появились энтузиасты.

Он поставил тарелки перед Ивальдом и Йоном, выразительно указав на них рукой. Йон пробормотал что-то нечленораздельное, слишком увлеченный издевательствами над дроном, в то время как Ивальд фальшиво улыбнулся и, не ответив, вернул своё внимание к планировке вылазки.

— Думаю, если таинственный Бродяга продолжит в том же духе, будет разумно с ним связаться, — не обращая внимания на неловкую тишину, продолжил говорить Пол. — Полезные союзники всегда нужны.

— …мы не знаем, кто это, — с сильным промедлением, всё же ответил Ивальд. — Может, просто выдумка Норы, чтобы поднять дух фанатам. Удар по «Главнарму» звучит фантастично.

— И это лишь очередное доказательство того, что Бродяга стоит внимания, — невозмутимо ответил основатель. — Соберем о нем побольше информации и установим контакт, таких ребят терять нельзя.

Ивальд поднял на основателя раздраженный взгляд. Если изначально пришел сюда приказ отдавать, мог бы не тянуть, а сразу сказать, чего хочет.

— Как только завершим текущие задачи, — коротко ответил он, подавляя любые язвительные ответы, которые определенно не требуются в данном разговоре. — Мы давно планировали остановить работу одного из заводов. Нельзя всё бросать из-за какого-то Бродяги.

— Не сказала бы, — раздался голос Фесфы и, повернув голову, Ивальд увидел военачальницу, входящую в зал с крайне странным выражением лица, не предвещающим ничего хорошего.

Остановившись возле стола, она шумно вдохнула и выдохнула, что насторожило ещё сильнее, потому что кто-кто, а Фесфа уж точно не знаменита проявлением нервозности. Она не знаменита проявлением хоть каких-то эмоций, если уж на то пошло, не то что волнения, или страха — недопустимых для Тэнно чувств. Какое событие могло произойти, что даже она занервничала?

— Я отследила номер дешифратора, который использовала лазутчица, — не став медлить, сказала Фесфа. — Пришлось перерыть все базы данных, потому что ни в одной я не могла найти ничего похожего, ни в Корпусе, ни в Гринир, ни в каких-либо других организациях, где можно раздобыть дешифраторы подобного уровня.

— И где же ты нашла лазутчицу? — подтолкнул разговор Пол.

— В базах «Посмертия», — без какой-либо неуверенности в своих словах, ответила девочка.

Наступили долгие секунды тишины, в течении которых Фесфа давала собеседникам время осознать и принять сказанное. После этого Ивальд наконец спросил:

— Что ты хочешь сказать? Это кто-то из наших?

Почему-то на этом моменте Фесфа снова шумно выдохнула, посмотрела на Ивальда и в этот момент в её глазах отразилось столько эмоций, сколько он не видел за всё время, что провел с этой девочкой в клане. На лице Тэнно появились сомнения, вперемешку с опаской и, может быть, на одно жалкое мгновение, там показалась уязвимость. Так. Что происходит?

— Это.., — Фесфа замолкла и, сделав глубокий вдох, будто собираясь с силами, закончила:

— Это номер твоей сестры. Лазутчица использовала её дешифратор.

Снова тишина. Гораздо более долгая и давящая, упавшая тяжелым грузом на плечи присутствующих. На какое-то время голова Ивальда опустела, пока мозг усиленно задействовал управляющие системы в попытке осознать услышанное. Номер его сестры. Его сестры, отправившейся на верную смерть и исчезнувшей в Бездне в первые дни войны. Лазутчица использовала её дешифратор.

Сначала было пустое смятение и удивление. На их место пришла привычная отвратительная горечь, которая всегда возникает, стоит только зайти речи о погибшей.

А следом вспыхнула ярость.

— Эта сука.., — крепко стиснув зубы, процедил Ивальд и резко встал на ноги. — Я сверну ей её гребаную шею!

— Ивальд, — тут же последовал предостерегающий голос Пола. — Спокойно.

— Спокойно? — взвился Тэнно. — Спокойно? Она использует оборудование моей сестры, а ты говоришь мне быть спокойнее?!

— Возьми себя в руки, — холодно отрезал основатель, сложив руки на груди. — Твоя сестра мертва, её оборудование — нет. Очевидно, рано или поздно им бы воспользовались.

О чем бы ни думал Пол, когда говорил эти слова, он явно думал задницей. Йон устало выругался, уже предчувствуя дальнейшие события, Фесфа и Аврис тоже поморщились и, вероятно, мысленно подняли руки к верху, понимая, что уже ничего нельзя исправить.

Ивальд вцепился в основателя пристальным взглядом, полным нескрываемой ярости и гнева. Конечно, этот ублюдок не видит ничего плохого в том, что какая-то бродячая сборщица мусора использует оборудование погибшей, конечно, он не видит ничего плохого в том, чтобы упомянуть об этом в разговоре с братом погибшей, конечно, он не видит ничего плохого в том, чтобы подписать на сотрудничество мародера, ведь это хорошо скажется на их миссиях и борьбе. Конечно, ему важнее миссии, чем Тэнно, которые на этих миссиях гибнут.

— Не смей говорить ни единого слова об этом, пока ты являешься причиной, по которой она мертва, — не сдерживая клокочущей злобы, выплюнул Ивальд. — Ты уже отдал её жизнь, так оставь хоть что-то.

— Ивальд, это война, — не дрогнув, ответил Пол. — Здесь нет места сантиментам.

— Да, и именно поэтому ты отправил её в очевидную ловушку, о которой знали все! — рявкнул Тэнно, с силой ударив кулаком по столу. — Она могла дождаться Фесфы, могла отступить, чтобы перегруппироваться, могла сделать что угодно, только не идти на смерть, но ты решил по-другому, и теперь она мертва!

Яростный крик с эхом прошелся по залу и был слышен, наверное, даже за закрытыми дверьми мимо проходящим Тэнно, но Ивальду плевать. Гнев, ярость и злобная обида, тщательно подавляемая им в течении долгих месяцев, вспыхнула словно горючее, сжигая беспощадным пламенем изнутри, заставляя шумно дышать и крепко сжимать кулаки до боли, до дрожи в руках и грудной клетке, разрывающейся от горя. Она умерла, умерла там, где было очевидно, что умрет. Её снова, снова отправили на верную смерть в глупой надежде на то, что раз раньше возвращалась, значит и теперь вернется, в который раз она приняла на себя роль мяса, которое закидывают в самую гущу, чтобы узнать, каково там.

Разве этого она заслужила за всё то время, пока была в клане? Разве этого она заслужила, верно работая на благо «Посмертия»? Разве этого она заслужила, рискуя жизнью ради задач, которые того не стоили?

Ивальд резко отвернулся и сделал глубокий вдох, тщетно пытаясь подавить нарастающий гнев. Истерика не имеет никакого смысла. Хочет что-то изменить — нельзя поддаваться неконтролируемой ярости, которая оставит после себя лишь пепел. Хочет что-то изменить — придется направить ярость туда, где она нужнее.

— Катись в Бездну, Пол, — бросил Ивальд, после чего развернулся и широким, решительным шагом направился прочь из зала.

В ответ ему донеслось только молчание, но Тэнно и не слушал, сосредоточенный на том, что собирается делать и он знает, что собирается делать. Его дальнейшие решения — противоречие логике и всему здравому смыслу, который только остался в этой проклятой системе, но Ивальд не собирается принимать факт того, что его сестра стала очередным безымянным погибшим на войне, про которого не вспомнит ровным счетом никто, а её оборудование разберут мародеры и отправят по рынкам, где личность изначального владельца очень быстро затеряется в бесконечных перепродажах. Ну нет, он этого не допустит. Сдохнет, но не допустит.

Додзё, вместе с Тэнно, провожающими военачальника настороженными взглядами, быстро остались позади.

— Физика, — громко сказал он, садясь за свой корабль — точнее десантный корабль Корпуса, безвозмездно одолженный с их базы. — Летим по указанным координатам.

— Конечно, оператор, — отозвался цефалон и двигатели корабля тут же загудели. — Могу я узнать, что послужило причиной столь внезапного взлета?

— Решил, что пора навестить старых знакомых, — бросил Ивальд, заряжая пистолет. — Лети на полной мощности, чем быстрее доберемся — тем лучше.

Возможно, с этой встречи он не вернется, но, честно говоря, Тэнно уже принял достаточно импульсивное решение, чтобы останавливаться из-за страха за свою жизнь. Сестра не остановилась, даже прекрасно осознавая, что идет в раскрытую ловушку.

Полет был недолгим, потому что Физика, беспрекословно подчинившись, выжал полную мощность из двигателей и пронесся над лесом на огромной скорости, наверняка потревожив не один радар — придется внимательно проанализировать местность на обратном пути. Уже скоро цефалон оповестил о прибытии на место и корабль плавно сел на ближайшую поляну, где Ивальд, недолго думая, сошел на землю и направился к руинам базы Гринир, видимой вдалеке. Она небольшая, вроде раньше была предназначена только для хранения ненужных материалов и прочего мусора, а потому не оборудована ровным счетом ничем, кроме замков на дверях, но, благодаря своим скудным запасам и не особо большой площади, стала весьма незаметной посреди бурной земной растительности. Со стороны можно увидеть лишь поросшие зеленью железные двери, вид которых — а именно плачевный — говорит о чем угодно, но не о том, что здесь может быть хоть кто-то кроме насекомых и местной дичи. Идеальное место для тех, кто не хочет лишний раз светиться.

Спустя несколько минут ходьбы Ивальд остановился у дверей, горящих красным светом, что возвещает о неисправности систем. Оборванные провода, перегоревший входной терминал, трещины и вмятины в металлических дверях — совершенно заброшенное место, где не должно находиться ни одно вменяемое существо, опасающееся того, чтобы быть запертым внутри мертвых руин неисправными протоколами блокировки. Тэнно вдохнул, выдохнул, придал себе как можно более невозмутимый вид, после чего поднял взгляд и встретился с дулом артиллерии, опущенной точно на его голову.

Пока не стреляет. Это знак.

— Тук-тук? — склонил голову на бок Ивальд.

Ответом ему послужила тишина и далекое пение птиц, вьющих гнезда в земных деревьях. Какое-то время тишина продолжалась, начиная откровенно надоедать, и Тэнно, не в силах сдержать нетерпение, перемешанное с остаточным раздражением, начал выразительно стучать ногой по земле, всем своим видом показывая, что не собирается никуда уходить.

Наконец, артиллерия двинулась и подняла дуло, а вместе с ней ворота издали противный металлический скрежет, крайне плохо открываясь из-за множественных неисправностей во всех системах базы. Ивальд наклонился, вглядываясь в пространство за дверьми, но, не успел увидеть ничего, прежде чем рука, покрытая броней, вынырнула из темноты и схватила его за шею, силой затаскивая внутрь.

Не давая Тэнно ни секунды передышки, нападающий без капли сожаления бросил его в металлическую стену базы и прижал предплечье к горлу, перекрывая доступ к заметному количеству кислорода. В голове раздался скрежещущий, низкий голос, похожий на какофонию из гудения систем и лазеров, обеспечивающих безопасность объектов.

— Мы предупреждали тебя, — Протея приблизила голову вплотную к Ивальду, бледно-бирюзовые огни её тела угрожающе сверкнули в темноте заброшенной базы, — не появляйся здесь.

Тэнно издал сдавленный хрип, отчаянно вцепившись в руку варфрейма. На глазах выступили слезы от недостатка воздуха, зрение по краям начало проваливаться в темноту, предвещая скорую потерю сознания и, когда Ивальд уже был на грани того, чтобы проиграть эту битву, Протея наконец ослабила давление, видимо вспомнив, что людям нужен воздух.

Тэнно сделал громкий, прерывистый вдох, ощущая, как горящие легкие оживают, поглощая живительный кислород, а темнота перед глазами медленно отступает, позволяя увидеть Протею и ещё нескольких варфреймов стоящих позади. Кажется, Харроу и Гара.

— Я… спас вас.., — выдавил Ивальд, когда наконец вернул себе способность разговаривать. — И вот, как вы меня встречаете?

— Только потому, что ты нас спас, ты до сих пор жив, — прорычала Протея, на мгновение усилив давление на горло в качестве предупреждения. — А теперь говори, пока я не потеряла терпение.

Ивальд мрачно хмыкнул, подумав о том, что скверный характер сестры совершенно неудивителен, если она всё свое время проводила с этими машинами, готовыми убить собственного спасителя. Если бы не он, они бы до сих пор летали в космосе, столкнувшись с полем Орфикса, отбросившим их от той части корабля, где находился Баллас. Золотой, конечно же, сделал всё возможное, чтобы обезопасить себя, потому что никакое количество Владеющих разумом не спасет от армии оживших варфреймов, готовых убивать всех на своём пути. То, в какой ярости они прибывали, когда Ивальд любезно решил спасти их на своем рейлджеке, не передать словами. Это надо было видеть.

— Мы нашли номер её дешифратора, — сказал Тэнно, понимая, что у варфреймов нет чувства юмора и они не угрожают просто так. — Кто-то подобрал её оборудование и теперь ходит по Земле, саботируя работу Нармера.

Конечно, данная новость мгновенно заставила всех варфреймов замереть. Это невозможно заметить, учитывая, что Ивальд имеет дело с чудом ожившими куклами из металла и техноцита, но то, как дрогнула, а после замерла рука Протеи, говорит о многом. Харроу и Гара переглянулись — повернули головы друг к другу, а затем обратно? — в то время как Протея, отойдя от шока, кажется, только сильнее разозлилась и прошипела:

— Если ты пытаешься втянуть нас в свои дела…

— Мне насрать на вас, — грубо отрезал Ивальд. — Мне насрать, что вы делаете и чем занимаетесь, кучка варфреймов не исправит того, во что превратились Тэнно. Я бы в жизни не появился здесь, если бы не то, что волнует и меня, и вас.

Удивительно, но подобный не самый лестный ответ, кажется, понравился Протее, ну или хотя бы заставил её задуматься. Варфреймы. Вероятно, с ними нет смысла общаться как с обычными людьми. Какое-то время они провели в гнетущем молчании, просто смотря друг на друга как две куаки, пойманные светом, но в конце концов Протея всё же сделала шаг назад и опустила руку, при этом издав странный шипящий звук, отдаленно напоминающий вздох.

— Почему ты решил прийти к нам? — спросила она. — Чего ты хочешь?

Ивальд, потирая шею — определенно останутся огромные, темные синяки и Аврис будет очень сильно ругаться — недоуменно уставился на варфрейма.

— Бродячая мародерка украла оборудование моей сестры, как ты думаешь, чего я хочу? — раздраженно спросил он. — Я хочу найти её, забрать всё, что она украла и, если понадобится, позаботиться о том, чтобы такого больше не происходило.

Он пристально посмотрел на варфеймов, со стороны которых пока не видно никакой реакции на сказанное. Вот, что раздражает больше всего — совершенно невозможно понять, о чем эти куклы думают. Сестра каким-то странным, неизвестным образом, всегда быстро улавливала, чего хотят её «друзья», даже если те молчали и не делали ровным счетом ничего, чтобы выдать свои намерения, но Ивальд не способен даже предположить, чего хотят варфреймы. Потому что они не люди и у него нет волшебной связи с ними, чтобы понимать, что происходит.

— Мой клан явно не собирается что-то с этим делать, так что я пришел сюда, — продолжил Тэнно. — И вопрос заключается лишь в том, со мной вы, или нет. Если хотите и дальше плесневеть в этой дыре — пожалуйста, я сейчас же развернусь и уйду, но, если вы хотите, чтобы о ней сохранилась хоть какая-то память… я знаю, где она посадила орбитер, прежде чем отправиться в бой. Мы можем начать оттуда.

Странное решение — спрятать свой корабль, прежде чем вступать в битву, Ивальд его не совсем понимал, но сестра настаивала на том, что ей уже один раз пришлось восстанавливать орбитер из-за повреждений, второй раз этот опыт она повторять не хочет, а потому позаботилась о том, чтобы затолкать корабль в какую-то земную пещеру, где его вряд ли кто-то найдет. Как выяснилось позже, благодаря этому решению у Ивальда осталось хоть что-то, что напоминает ему об утрате. Другое дело, что за всё прошедшее время он так и не решился там появиться, мучимый горем и болью от одной только мысли о произошедшем, и, похоже, очень зря. Кто-то всё-таки нашел орбитер.

Пока Тэнно размышлял об этом, варфреймы снова переглянулись, озадаченные новостью. Судя по тому, что Протея начала активно жестикулировать руками, они ведут какой-то диалог, который Ивальд не может слышать, впрочем, закончился он довольно быстро, когда всё та же Протея коротко кивнула, а затем вновь повернула голову к Тэнно. В то же время вперед вышла Гара и, оказавшись в полуметре от Ивальда, положила руку ему на плечо. Её прикосновение не такое грубое, скорее наоборот — намеренное легкое, будто призванное успокоить, но сила и тяжесть, чувствующиеся в нем, не дают обмануться. Если варфрейм захочет — с легкостью разломает ему плечо и ключицу на мелкие части.

— Тебе нужно подождать, — раздался новый голос в голове, неестественный, гулкий, несущий в себе перезвон разбитого стекла. — Остальные ещё не вернулись.

Ивальд вскинул брови, не совсем ожидавший именного такого ответа.

— Не вернулись? — переспросил он. — Мне казалось, вы сидите тут круглосуточно.

— О нет, — голос Гары странно надломился, видимо потому, что она таким образом смеется, — если бы мы сидели на месте, уже бы давно друг друга перебили. Кто-то выходит, чтобы размяться и убрать пару Нармерских постов, обычно они быстро возвращаются, так что ждать придется недолго. Пара часов.

В голове всплыло несколько последних собраний, на которых все военачальники «Посмертия» находились в смятении из-за ряда форпостов Нармера, обращенных в руины неизвестными силами. Тогда Тэнно пришли к выводу, что это постарались те немногие остронцы, которые ещё не подчинены Вуали, но теперь становится довольно очевидно, что, если кто и мог перебить всех порабощенных солдат, так это варфреймы, которым захотелось «размяться».

Ивальд никогда об этом не задумывался, но в их, Тэнно, власти, находятся по-настоящему страшные создания.

— И что? Мы будем ждать, когда они вернутся, чтобы провести собрание, или что-то в этом роде? — развел руками он.

Гара вновь покачала головой и ответила:

— Мы будем ждать, когда они вернутся, чтобы нас не убили за то, что отправились на это дело без них, — может Ивальду показалось, но как будто в её искаженном, звенящем голосе проскочила какая-то интонация, отдаленно напоминающая веселье. — Гаруда обид не прощает, тебе ли не знать.

Тэнно натянуто улыбнулся, подавив дрожь от воспоминаний о Деве смерти, сверкающей золотом и покрытой кровью. Он не подвержен влиянию всех тех слухов, которые бродят вокруг сестры, но в то же время не может отрицать, что Гаруда Прайм столь же величественна, сколь и опасна. Особенно когда атакует, не слушая никаких слов. Бок, отмеченный волнистыми полосами шрама, тут же заныл, заставив Ивальда поморщиться от фантомного ощущения поврежденного Переноса, которое он вряд ли когда-нибудь забудет.

— Ладно, — сказал Тэнно, — тогда хорошо. Подождем. Я… пока останусь на корабле.

Гара медленно кивнула и отпустила его плечо, позволяя уйти, что Ивальд незамедлительно сделал, не желая находиться на «территории» варфреймов ещё дольше и ненароком провоцировать их на какие-либо действия. Бездна знает, что творится в голове у этих созданий.

Верный своему слову он отправился обратно на корабль и с усталым вздохом рухнул у стены, начиная ощущать неприятную головную боль от недосыпа и произошедших событий. За один день случилось слишком много потрясений и Тэнно, вероятно, ещё очень нескоро сможет избавиться от напряжения в разговоре с друзьями. О Поле даже речи не идет — он может катиться далеко в Бездну со своими нравоучениями, но остальные ребята… с ними совершенно не хочется портить общение. Не они виноваты в произошедшем и не им за это отчитываться.

Ивальд посмотрел на свой коммуникатор и, немного подумав, всё-таки решил написать небольшое сообщение для Аврис, чтобы вкратце обрисовать ситуацию и сказать, что всё хорошо, не стоит о нем волноваться. Если после этого Пол решит, что он более не является дееспособным военачальником «Посмертия», Ивальд со спокойной душой пошлет его нахуй и, возможно, наконец ударит, хоть это и будет бесполезно, учитывая то, что основатель никогда не покидает Вобана.

Впрочем, то дела будущего. Сейчас остается только ждать, когда Гаруда с остальными варфреймами вернутся со своих «разминок» и они отправятся на любезный разговор с лазутчицей, чтобы объяснить ей, почему не стоит красть вещи погибших.

* * *

— По каким причинам ты не сказал нам об этом? — вопрос Гаруды был если не угрожающим, то очень, очень требовательным.

Скрежет клинков и лязг лезвий, звучащие в её искаженном голосе только усугубляют ситуацию и, честно говоря, Ивальд понятия не имеет, каким образом сестра могла общаться с варфреймами без больной головы, потому что их голоса — идеальный набор раздражающих и настораживающих звуков, смешанных в одну не самую приятную кашу.

— Не сказал о чем? — с промедлением спросил Ивальд, пока Физика садил корабль недалеко от той пещеры, где был оставлен орбитер погибшей.

— Не прикидывайся идиотом, — прошипела варфрейм и сильнее сжала его запястье до неприятной, ломящей боли в костях. — Ты знал, где она оставила орбитер, и решил умолчать!

Наверное, она бы и дальше пыталась вжать Тэнно в стену корабля, угрожая раздавить все его внутренности своей напористостью, если бы не Фрост, положивший ей руку на плечо и явно что-то сказавший.

— Заткнись! — тут же прошипела Гаруда, обернувшись к подошедшему. — Всё это время мы могли быть на орбитере, а не прятаться в отвратной Гринировской мусорке, но этот мелкий гаденыш решил молчать!

— Потому что это память моей сестры, — не став ждать шанса, хмуро ответил Ивальд. — Всё, что осталось после неё. Я хотел сохранить это, а не подвергать опасности из-за варфреймов.

Конечно, такие слова нисколько не успокоили Деву смерти, только, кажется, сильнее её разозлили, при чем настолько, что Фросту, на пару с Умброй, пришлось спешно вставать между ней и Тэнно, чтобы варфрейм не набросилась на того с обнаженными когтями.

— Мелкий паршивец! — рявкнула Гаруда. — Как ты смеешь говорить что-то подобное?! Мы — единственные, кто был рядом, когда она шла на смерть, в то время как ты вместе со своим кланом сидел в безопасности космоса, ожидая, что она сделает за вас всю работу!

— И вы в итоге оказались бесполезны, — не сдерживая ответного гнева огрызнулся Ивальд. — Также, как и я!

Это заставило Гаруду замолчать то ли от возмущения, то ли от недоумения. Она замерла, также, как и остальные варфреймы, что все до единого повернули головы к Ивальду в молчаливой растерянности. Корабль погрузился в гнетущую тишину, пока Физика, решив тактично ничего не говорить, открыл шлюз, чтобы пассажиры могли выйти, когда захотят.

Ивальд, тем временем, через силу проглотил весь поток оскорблений, который вертелся у него на языке, потому что провоцировать варфреймов — путь в один конец, куда он пока не собирается, неважно, как сильно бесят его эти ожившие куклы, зараженные техноцитом.

— В конечном итоге, — произнес Тэнно, — она была одна. Ни вас, ни меня, не было рядом. Вы не справились со своей задачей — не смогли защитить её, также, как и я, а потому не надо искать виноватых. Здесь такие все.

Ивальд встряхнул головой, после чего совершил рывок Бездны, освобождаясь из захвата Гаруды.

— Если на этом ваши претензии закончены, давайте займемся делом, — бросил он, разминая болезненно пульсирующее запястье. На нем тоже останутся синяки.

Место, где сестра решила спрятать орбитер, хорошо продумано и явно было запримечено ею заранее, потому что огромная пещера, закрытая растительностью и затопленная водой — слишком идеальное убежище, где можно спрятать целый космический корабль, чтобы его можно было найти впопыхах перед самой войной. Вероятно, если бы Ивальд не знал про существование этого места заранее — в жизни бы не нашел его, потому что пещера находится так далеко от освоенных Гринир и Цетусом земель, что сюда добираются либо дикие животные, либо особо упорные энтузиасты, решившие покончить с жизнью в лесу.

Тэнно поднялся к пещере, ловко перепрыгивая с камня на камень и, когда надо, используя силы Бездны, чтобы не соскользнуть, потому что удобной тропинки тут не имеется и в итоге приходится экстренно осваивать курс скалолазания. Судя по тяжелым шагам позади, варфреймы последовали за ним, решив всё-таки оставить своё возмущение при себе, большое им спасибо. Уже на подходе в пещеру, Ивальд услышал знакомый сиплый голос:

— Успокойся, умник, всё не так плохо.

— Не так плохо? — последовал взволнованный механический голос, в котором Ивальд мгновенно узнал Ордиса. — Что значит «не так плохо»?! Всё просто ужасно, оператор! Ещё чуть-чуть и архонты просто выследят вас, нужно быть осторожнее!

В груди проснулась старая, добрая злоба. Так значит, мародерка не просто взяла дешифратор, а ещё и полностью приватизировала себе орбитер, каким-то образом сумев перепрограммировать цефалона. Что ж, это точно станет последним, что она когда-либо воровала.

Ивальд обернулся и посмотрел на варфреймов, которые, последовав его примеру, замерли, прислушиваясь к звукам из пещеры. Непонятно, о чем они думают, но, вероятно, их намерения не сильно отличаются от намерений Тэнно, учитывая всю ту ненужную агрессию, которую эти ребята любят проявлять при любом удобном случае. Ивальд прижал палец к губам в знак того, чтобы они вели себя тихо, после чего продолжил подъем, прислушиваясь к разговору наверху.

— Ещё раз, — вздохнула женщина с таким тоном, как будто ей постоянно приходится объяснять одно и то же. — Первое: я не оператор, хватит меня так называть. Второе: я не совсем понимаю, что делаю, но практически уверена в том, что никто нас не выследит, мы буквально в пещере посреди огромного леса, про существование которого не знают даже Владеющие разумом. Хватит надоедать.

— Вы слишком… — тупая дрянь… — самонадеянны, оператор! — не обратив никакого внимания на первый пункт, воскликнул Ордис. — Нельзя ударить по «Главнарм» и при этом остаться невредимым! За вас обязательно примутся и уже совсем-совсем скоро!

Ну, этот цефалон всегда был умен, несмотря на свой, казалось бы, не самый впечатляющий вид. Мародерка, благо, не восприняла его предостережение всерьёз и пробормотала что-то о том, что она не была готова ко всему этому Безднову дерьму. И… Ивальд не ослышался? «Главнарм»? Тот завод, который недавно неплохо потрепало из-за таинственного Бродяги, сумевшего подпортить Нармеру производство? Так значит, лазутчица — и есть Бродяга, зарабатывающая себе репутацию народного героя за счет вещей, украденных у сестры. С каждой минутой её шанс на выживание становится всё меньше и меньше.

Ивальд забрался на уступ, откуда можно попасть в пещеру, а за ним сразу же варфреймы, явно готовые к драке. Недолго думая, Тэнно использовал силы Бездны, чтобы незаметно подойти ближе к орбитеру и рассмотреть цель.

Бродяга оказалась за столом, расположенным у входа в пещеру, окруженная планшетами, какими-то записями и другими источниками информации, беспорядочно разбросанными по поверхности. Она явно устала, судя по тому, как сгорбилась и уронила голову на подставленную руку, изучая какой-то текст, судя по всему с Фортуны, или с завода, на котором недавно устроила переполох. Сейчас женщина сняла капюшон и маску, а потому стали видны её длинные, небрежно зачесанные на бок волосы насыщенного алого цвета, практически такого же, как и у…

Ивальд нахмурился и встряхнул головой, прогоняя непрошенные мысли. Тормозить из-за воспоминаний — последнее, что ему сейчас нужно.

— Пожалуйста, оператор, нам нужно сменить место! — Ордис в образе забавного летающего дрона вьется вокруг Бродяги, всё не желая успокаиваться. — Понимаю, что вы не можете из-за… оператор, обернитесь!

Бродяга вздрогнула и резко повернула голову, но было уже поздно — Гаруда схватила её за шею и, явно не жалея силы, прижала к своду пещеры, при том ударив с такой силой, что из груди женщины вырвался болезненный хрип. Ивальд закатил глаза из-за нетерпеливости варфреймов и перестал скрываться, выйдя на свет.

— Что за.., — послышалось сдавленное лепетание Бродяги. — Гаруда..?

Откуда она знает имя варфрейма? Уже успела изучить данные орбитера? Ивальд подошел ближе, чтобы всмотреться в лицо мародерки и тут же замер, изумленно уставившись на неё.

Почему… почему она так… похожа? Почему в её взрослом, усталом и осунувшемся от недомогания лице так много знакомых черт? Да, нет детских щек, из-за которых сестра постоянно бесилась и лицо чуть сильнее вытянуто, но… но цвет глаз и волос, нос, тонкие губы, лоб, острый подбородок… Ивальд вздрогнув, осознав, что она не просто похожа на сестру, а даже больше — практически точная копия матери. Грубая, уставшая, откровенно говоря, неотесанная и явно многое пережившая, но в то же время знакомая до ноющей боли в груди.

Что, Бездна это всё подери, происходит?

— Остановитесь! — встревоженно воскликнул Ордис. — Пожалуйста, повремените с действиями!

Он толкнул всем своим телом плечо Гаруды, но та даже не шелохнулась, полностью сосредоточенная на Бродяге, бесполезно цепляющейся руками за предплечье варфрейма.

— Сразу после того, как ты объяснишь, что происходит, — произнес Тэнно, подходя ближе. — И почему вдруг ты решил помогать мародерам.

Цефалон тут же развернулся к Ивальду и, кажется, даже вздрогнул от ужаса, в который его привели эти слова. Бродяга, тем временем, перевела взгляд с Гаруды на Тэнно, в её слишком знакомых алых глазах мелькнуло что-то странное. Что-то, похожее на узнавание.

— Мародерам?! Да я бы в жизни не позволил кому-либо осквернять память оператора! — начал активно защищаться Ордис. — Дело в том, что она — не мародер! Просто послушайте!

Не мародер? Тогда кто? Волшебным образом повзрослевшая версия его сестры, восставшей из мертвых? Что за абсурд! Ивальд фыркнул и уже собирался съязвить в ответ, но в этот момент позади него внезапно оказалась Гара, раздался громкий звон стекла и мимо уха Тэнно со свистом пролетел кинжал, ударившийся о камень пещеры.

Ивальд развернулся, на ходу доставая пистолет и с удивлением наткнулся на варфрейма. Незнакомого ему варфрейма. Нового, странного, того, которого он ни разу не видел ни в действительности, ни в древних записях Орокин об экспериментах с техноцитом. Бледно-красный, покрытый сверкающими серебряными деталями и пронзенный десятками кинжалов, рукояти которых торчат прямо из его тела, испуская бледно-зеленый свет, свойственный Бездне. Что это за создание?

Варфрейм же, явно не озабоченный смятением Ивальда, поднял руку и ряд кинжалов со скрежетом покинули его тело, угрожающе сверкнув в лучах дневного солнца. Вероятно, Гаре бы пришлось создавать новый щит, а Ивальду — уворачиваться, если бы Бродяга из последних сил не крикнула:

— Куллерво, стой! — она подняла руку, призывая варфрейма замереть и тот, что удивительно, послушался, так и оставшись в боевой стойке с зависшими в воздухе кинжалами.

— Что.., — Ивальд нахмурился и посмотрел на женщину. — Ты управляешь варфреймами?

Быть того не может. На ней нет ни одного следа от Бездны и, если это правда, то, получается…

Бродяга скривила губы в саркастичной дуге, мол: «да ладно, ты заметил?», после чего развела руками и предложила:

— Может, всё-таки, поговорим?

Ивальд только сильнее нахмурился, не в силах полностью осознать происходящее и сам факт того, что перед глазами стоит практически идеальная повзрослевшая копия его мертвой сестры. Он ожидал чего угодно от этой встречи — драки, крови, ранений, погони, но точно не того, с чем в итоге столкнулся. С каким-то очередным дерьмом, в которое оказалась втянута его неугомонная сестра.

— Гаруда, — сказал Тэнно. — Отпусти. Путь говорит.

Варфрейм резко повернула голову к нему и, наверное, если бы Ивальд мог её слышать, то в его уши бы полилась бесконечная череда ругательств, вся суть которых состоит в том, что «дрянной мальчишка» не смеет ей указывать.

— Хочешь придушить её? — склонил голову на бок Тэнно. — Уверена?

Может, у него и варфреймов не самые лучшие взаимоотношения друг с другом, но в одном их мнения точно сходятся: всё, что касается погибшей, должно быть расследовано, изучено и сохранено, даже если это странная женщина, укравшая оборудование.

В конце концов, Гаруда все-таки сделала шаг назад, позволяя Бродяге вдохнуть полной грудью, и та попыталась сделать шаг в сторону, видимо, чтобы выйти из-под возможного удара варфрейма, но была остановлена дулом пистолета Ивальда, направленного ей в голову.

— Не спеши, — мрачно посоветовал он, демонстративно взводя курок. — Кто ты и что тут делаешь?

— Это… очень длинная история, — с усталостью ответила Бродяга, подняв руки.

— В таком случае тебе же лучше объяснить её как можно быстрее.

Женщина небрежно фыркнула, словно ни капли не обеспокоенная ни группой окруживших её варфреймов, ни агрессивно настроенным Тэнно, ни даже дулом у своей головы. Что с ней вообще не так?

— Ладно, — пробормотала Бродяга, — значит… что ж, это довольно сложно объяснить. В Бездне, вроде как, случаются очень странные вещи и одно привело к другому, затем случился Дувири и… ну, я как бы…

Она замолкла и сильно нахмурилась, видимо также сбитая с толку собственными объяснениями, как и все окружающие, включая Ивальда. Какое-то время женщина молчала, кусая губы и усиленно пытаясь сформировать мысль в своей голове, но затем сдалась и, испустив крайне тяжелый вздох, полный тоски, сказала:

— Давайте, чтобы заранее исключить вопросы: «не сумасшедшая ли ты» и «не пытаешься ли придумать какую-то чушь, чтобы спасти себе жизнь», я вам кое-что покажу?

Ивальд с подозрением прищурился, внимательно рассматривая лицо Бродяги в поисках признаков лжи, или попытки найти путь побега. Женщина спокойно встретилась с ним глазами и выразительно мотнула головой в сторону окруживших её варфреймов, как бы намекая, что выходов из данной ситуации у неё не много. Верно.

— Показывай, — немного подумав, ответил Тэнно. — Без резких движений.

— Да-да, конечно, — отмахнулась Бродяга. — Бездна, Ивальд, ты всегда был таким противным?

Тэнно на мгновение замер, почувствовав, как сбилось дыхание, но быстро взял себя в руки и последовал за женщиной, не позволяя ей увидеть своего смятения. И что, что она знает его имя? Вполне могла прочитать в записях на орбитере, или что-то в этом роде. Да, она поразительно похожа на сестру, каким-то образом может управлять варфреймом — Куллерво, — знает Ивальда и Гаруду…

Дерьмо. Ивальд совершенно не хочет признавать очевидные сходства. Пока у него есть шанс скинуть всё на совпадение и странное стечение обстоятельств — хорошо. Он не хочет давать себе ложную надежду только для того, чтобы потом столкнуться с реальностью, где мертвые не возвращаются к жизни.

Бродяга, демонстративно не опуская рук, провела их в орбитер, совершенно не изменившийся за всё прошедшее время. Кажется, она проявляет удивительную тактичность и аккуратность в обращении с кораблем, потому что, осматривая его изнутри, Ивальд не может заметить ни одного различия, или хотя бы повреждения — все фигурки варфреймов, все искусственные цветы в летающих горшках, все украшения и безделушки, раздобытые на миссиях, находятся на своих местах, будто ничего и не произошло. Это… вызывает не самые приятные ощущения. Те ощущения, из-за которых Тэнно изначально и не хотел сюда идти. Благо, останавливаться женщина не стала и быстро спустилась к двери, за которой находится отсек с креслом Переноса.

И за дверью Ивальда ждало новое потрясение, как будто их итак мало было. Бродяга остановилась и сделала шаг в сторону, выразительно махнув рукой в знак того, чтобы гости осматривались, точнее осматривали то, что оказалось в кресле Переноса. Лотос… или Ната… то, как раньше назывался этот призрак. Сейчас она представляет собой не более чем жалкие бледно-зеленые останки, искаженные Бездной и всеми теми событиями, которые ей пришлось пережить. Едва заметные, блеклые очертания тела, с каждой секундой теряющие тот немногий цвет, что в них ещё сохранился, будто видение сна, медленно исчезающее в невзрачной реальности. Лишь едва заметная тень того, что было раньше.

— Что.., — выдохнул Ивальд. — …Лотос?

— То, что от неё осталось, — ответила Бродяга. — То, что я успела ухватить, пока барахталась в Бездне.

Тэнно развернулся к ней, нахмурившись ещё сильнее чем прежде. Варфреймы тоже застыли, вероятно каким-то образом знакомые с Лотос хотя бы косвенно из разговоров сестры. И, им всем прекрасно известно, что стало с Лотос, точнее с Натой. Так…

— Что происходит? — в конце концов спросил Ивальд. — Только не говори мне… только не говори мне что ты — это… ты.

Бродяга мрачно хмыкнула и пожала плечами, не давая четкого ответа.

— Я твоя сестра, — в конце концов сказала она. — Но… не та, которую ты помнишь. Если говорить грубо, то, наверное, можно считать, что я из… другого мира.

Что? Другого мира? О чем вообще она говорит? Тэнно молча скривился и всплеснул руками как бы намекая, что её объяснения мало чем помогают. С каких пор у них появились параллельные миры и с каких пор между ними стало возможно перемещаться?

— Я же сказала, что это очень долгая история, — невесело усмехнулась Бродяга. — Но, что касается последних событий… моя здешняя версия упала в Бездну, и, в результате парадокса или какого-то другого Безднового дерьма, меня выкинуло в Изначальную систему, видимо на замену ей. Параллельно я успела ухватить Лотос, вытащила её вместе с собой и оказалась на этом орбитере.

Ивальд тупо уставился на женщину в ожидании продолжения речи, или признания в том, что это всё — большой, продуманный план по захвату Тэнно, или хоть какой-то другой информации, придающей происходящему чуть больше смысла, но Бродяга лишь уставилась на него в ответ, явно не намеренная говорить ещё что-либо.

— Ты издеваешься? — в конце концов выдал он. — Серьёзно говоришь, что существует сраная параллельная вселенная, откуда ты пришла в результате «Безднового дерьма» и ожидаешь, что я в это поверю?

— Да ладно Ивальд, мы же проходили это в школе, — закатила глаза Бродяга. — Урок временных аксиом, помнишь? Две теории времени — презентизм… и этернализм. Одно событие — несколько исходов и все они одинаково реальные, по крайней мере в пределах Бездны.

Она на мгновение замолкла, обдумывая следующие слова, после чего с явной досадой дополнила:

— Мой исход, можно сказать, из плохих. Я не обрела волшебных сил Бездны на Заримане и в итоге оказалась заперта в созданном мною же мире на долгие годы, пока не оказалась здесь. Конец.

Этернализм… она что, про ту временную чушь, которую их заставляли учить на Заримане как раз перед тем, как Орокин любезно решили отправить весь корабль в Бездну? Что-то про настоящее, прошлое и будущее, которые всегда будут существовать, что время — блок и другое абстрактное дерьмо, которое совершенно никак не должно было пригодиться в жизни не то что Тэнно, а любому человеку, кто не будет работать в сфере науки, изучающей это абстрактное дерьмо. Ну, или Ивальд был в этом уверен до сегодняшнего дня.

Бродяга выглядит в точности, как его сестра, только повзрослевшая на добрые десять-двадцать лет, она узнает варфреймов и может управлять одним из них, она узнает его и помнит те времена, когда они учились на Заримане. Не может быть такого, чтобы это всё было просто совпадением, или тщательно подготовленной ловушкой — ни один Владеющий разумом, да даже сам Баллас не должен знать, какой конкретно урок они проходили перед тем, как попасть в ад. Бродяга не может врать — слишком весомые факты приведены в качестве доказательств, и всё же Ивальд не способен просто принять тот факт, что, оказывается, его сестра — точнее другая её версия — жива, а в дополнение к этому параллельные миры существуют.

— Одно событие, несколько исходов, — медленно повторил Тэнно, усиленно пытаясь принять и осознать эту информацию. — Событием является Зариман?

Бродяга терпеливо кивнула, позволяя Ивальду потратить время на то, чтобы вспомнить работу этернализма и понять, какую роль он имеет в нынешних событиях.

— А исходы... мы — тот исход, когда у Тэнно появились силы Бездны, ты — тот исход, когда их не появилось.

— В точку, — щелкнула пальцами женищна, как учитель, одобряющий успехи ученика.

Замечательно, только вот понимание этого не внесло никакого хоть сколько-то адекватного взгляда на ситуацию.

— И что, получается, где-то в Бездне есть другая версия меня? — развел руками Ивальд. — Такая же старая?

— Ладно, во-первых, я не старая, — нахмурилась Бродяга, — да, повзрослее тебя, но не настолько. А, во-вторых… если другая твоя версия каким-то образом сумела выжить в Бездне после Заримана то да, она вполне может существовать.

Просто прекрасно, теперь осталось только дождаться, когда Ивальда выбросит в Бездну следом за сестрой и на его место встанет второй Бродяга. Удобно, если так подумать. Тэнно испустил тяжелый вздох и уронил голову на грудь, усиленно осмысливая происходящее. Теория этернализма — совершенно не то, что он ожидал вспомнить, когда отправлялся на этот орбитер.

Послышалось удивленное «м?». Подняв взгляд, Ивальд увидел, как Гаруда схватила Бродягу за руку и, судя по позе, что-то ей активно пытается сказать. Женщина, однако, выглядит как человек, находящийся в крайней степени недоумения и, спустя где-то десять секунд неловкого молчания, посмотрев на Ивальда, спросила:

— Э-э-э… что она делает?

— Говорит с тобой, — озвучил очевидный факт Ивальд. — Ты что, не слышишь?

— А ты меня слышишь? — недовольно отозвалась Бродяга. — Я буквально только что говорила, что не получила волшебных сил Бездны, а значит не могу управлять и вообще как-то контактировать с варфреймами.

Сначала Ивальд подумал, что в какой-то мере это логично — если в происходящем есть хоть какая-то логика — но потом посмотрел на Куллерво, всё ещё выглядящего так, как будто готов наброситься по первому же приказу, и нахмурился.

— Если у тебя нет сил, то каким образом ты связалась с этим варфреймом? — спросил он.

— Здесь у меня нет сил, — уточнила Бродяга, — там, откуда я пришла… ну, прозвучит странно, но у меня была рука, которая эти силы давала. Здесь её нет.

Замечательно, с каждым её словом ситуация становится только хуже. Решив на эту тему не задумываться во имя сохранения своей веры в адекватную реальность, Ивальд подошел к Гаруде и положил руку ей на предплечье, призывая говорить.

— Я помню её, — сразу же сказала варфрейм.

— Что? — вскинул брови Тэнно. — В каком смысле ты её помнишь? Вы уже виделись?

— Нет, — покачала головой Гаруда. — Я не… не знаю. Просто внезапно появились… воспоминания. О ней, и о том фальшивом мире, в котором она жила.

Ивальд перевел взгляд с варфрейма на Бродягу, руку которой всё ещё не отпустили.

— Она говорит, что помнит тебя, — сказал Тэнно.

— Ну да, — пожала плечами женщина, как будто это само собой разумеющееся. — Гаруда помогла мне выбраться из того мира, откуда я пришла. Она не помнит об этом?

Гаруда с промедлением покачала головой, после чего опустила руку Бродяги и сделала шаг назад, теперь уже определенно не намеренная нападать, как и все остальные варфреймы вместе с Ивальдом.

Итак, его сестра жива, но есть нюанс. Жива не его сестра, а его сестра из другого мира, который является одним из исходов события, в роли коего выступает Зариман. Это… слишком много новых знаний для того, чтобы обработать их за раз. Тэнно тихо выругался на тему «гребаной Бездны», сел на пол орбитера и зарылся пальцами в волосы, пытаясь понять, что ему вообще чувствовать по этому поводу. Пока что, наверное, ничего. Пока что его мозг усиленно использует все мощности своего биологического процессора, чтобы разложить всю эту этерналистическую чушь по полочкам, а потом, когда, наконец, уложит, Ивальда, вероятно, ударит веселое осознание.

Но, пока оно не ударило, можно поговорить о чем-то другом. О чем-то более приземленном.

— Ладно, — пробормотал Тэнно, — ладно. И что дальше? Что ты собираешься делать?

Посмотрев на Бродягу, он увидел выражение лица человека, который не особо хорошо понимает, какие решения предпринимать дальше.

— Не то, чтобы у меня есть путеводитель, или что-то в этом роде, — в конце концов сказала женщина. — Пока что мне, наверное, стоит что-то сделать с ней.

Бродяга мотнула головой в сторону кресла Переноса, где находится призрак Лотос. Ивальд посмотрел в указанную сторону, затем перевел взгляд на женщину, совершенно не пытаясь скрыть своего недоумения, перемешанного с недоверием.

— Ты серьёзно хочешь вернуть её к жизни? — уточнил он. — Ты ведь понимаешь, что это — не более чем останки? Их нельзя воскресить, или собрать во что-то цельное.

— Хочу заметить, что это неправда! — вмешался в разговор Ордис, подлетев ближе к ним. — Мои сканеры всё ещё регистрируют сигнатуру живого существа, исходящую от неё!

— Хорошо, — поднял руки к верху Ивальд. — И как вы собрались собрать это всё в живое, здравомыслящее существо?

Конечно же, ответом ему послужила долгая, неловкая тишина. Тэнно, не сдерживаясь, фыркнул, за что немедленно получил взгляд Бродяги, совершенно не впечатленной его насмешкой.

— Ну... что ж, вы пробовали узнавать у Хунхау? — без особой надежды предложил Ивальд. — Это же его дочь и всё такое.

На лице Бродяги отразилось непонимание, как будто она услышала какую-то чушь.

— Хун… кто? — переспросила женщина, склонив голову на бок.

Ах, точно. Она же из другого мира, где, похоже, не было Владеющих разумом. Как он мог забыть. Даже сложно представить, в каком смятении находилась бедолага, когда внезапно оказалась в системе, захваченной Нармером.

— Лидер Владеющих разумом, — пояснил Ивальд, — ну, был им когда-то. Сейчас он тухнет где-то на дне Нептуна и ждет смерти.

— И ты хочешь, чтобы я отправилась к лидеру своих врагов? — в голосе Бродяги проскочило явное сомнение в интеллекте Тэнно.

— Лидер наших врагов — Баллас. Хунхау же… насколько мне известно, с момента возвращения Владеющих разумом он так ничего и не предпринял. То, что осталось от Лотос, не получится сшить ни одним известным нам способом, а значит остается только обратиться к тому, кто знает иные пути.

— Да, и умереть, — прищурилась женщина.

— Ну, — Ивальд хмыкнул, — как показывают события, смерть — вещь абстрактная. Ты умрешь, а на твое место встанет очередной двойник из другой параллельной реальности.

Бродяга выразительно закатила глаза, явно не оценив сарказма Тэнно. Впрочем, спорить она тоже не стала.

— Оператор, вы же не собираетесь в действительности идти туда? — обеспокоенно спросил Ордис. — Хунхау непредсказуем, на его помощь нельзя рассчитывать!

Бродяга промычала в знак понимания, после чего подняла задумчивый взгляд к потолку орбитера, размеренно стуча пальцем по предплечью. Какое-то время она молчала, обдумывая эту идею и её безусловную рискованность, но, если спрашивать Ивальда, риск не настолько весом, если женщина твердо намеренна вернуть Лотос к жизни. Хунхау не тот, на кого можно полагаться, но в то же время Ивальд практически точно уверен, что он не в восторге от решения своего сына добровольно отдать власть одному из Орокин — их древнейших врагов. Если у кого и можно попробовать найти поддержки в возникшем вопросе — так это у него. Бродяга, видимо, в конце концов пришла к тому же выводу, потому как спустя минуту раздумий смиренно вздохнула и сказала:

— Выбора мне особо не предоставили. Где, по-твоему, «тухнет» этот Хунхау?

Ивальд перевел взгляд с Бродяги на варфреймов и буквально почувствовал, как они смотрят на него несуществующими, но в то же время испытывающими, острые как лезвия взглядами, будто бросающими вызов.

— Это… сложный вопрос, — с промедлением ответил Тэнно. — Сложный в том плане, что ребята позади тебя прирежут меня без промедлений, если я отправлю тебя на Нептун без поддержки.

— Со мной будет Куллерво, — пожала плечами Бродяга.

Ивальд кивнул и выразительно вскинул бровь, уставившись на варфреймов. Те ещё какое-то время упорно продолжали своё запугивание, но затем наконец-то сдались и Висп, вместе с ещё парочкой своих друзей, отвернулась, демонстративно делая вид, что увлечена царапинами на внутренней обшивке орбитера. Придурки.

— Что ж, — хлопнула в ладоши женщина, — если мы всё прояснили и вы больше не собираетесь меня убивать…

— Я пойду с тобой, — решительно сказал Ивальд. — Даже не рассчитывай на то, что после всего этого бреда с этернализмом я позволю тебе просто уйти.

Бродяга фыркнула и на её лице появилась странная, мягкая улыбка, которую Ивальд не рассчитывал увидеть. Довольно странно наблюдать такое открытое проявление тепла от старшей версии его сестры, которая скорее умрет, чем скажет простое «люблю». Тэнно внутренне содрогнулся при мысли о том, что, вероятно, в жизни не сможет принять факт того, что эта женщина и пропавшая в Бездне — один и тот же человек. Потому что, несмотря на практически одинаковую внешность — если не обращать внимания на возраст — несмотря на одинаковые воспоминания и знания о варфреймах, в Бродяге слишком много не того, чтобы просто смириться с этим. Слишком спокойна. Слишком уставшая и лишенная той агрессивной энергии, бурлившей внутри сестры. Слишком взрослая. Слишком открытая. Слишком другая.

Несмотря на то, что Бродяга — буквально его сестра, только из другого исхода Заримана, разум Ивальда решительно отказывается воспринимать её как таковую.

— Я даже не рассчитывала на что-то другое, — со смешком сказала Бродяга и это стало лишь ещё одним ударом по и так измученному мозгу Тэнно.

Ивальд растянул губы в фальшивой улыбке и постарался проигнорировать противный голос в голове, кричащий о том, что женщина перед ним — самозванка. Гребаная Бездна с её парадоксами и этернализмом.