Взгляд в Бездну (джен)

— Да ладно тебе, не будь таким придурком, — Дейт весело усмехнулся, его Гаусс Прайм нетерпеливо переступил с ноги на ногу, видимо не в силах справиться с ожиданием. — Это же тебе на пользу!

Со стороны Оператора последовало лишь очень раздраженное и очень красноречивое молчание, потому что Тэнно совершенно точно не намерен отвечать.

Цетус — единственное уцелевшее поселение Земли, свободное от гнета Гринир. Причиной тому послужила башня Орокин под именем Унум, что стоит в море возле берегов и покрывает город защитным барьером, который не дает ни клонам, ни кому-либо ещё пробиться внутрь. Позднее за защиту этого места — а точнее башни — принялись Тэнно, вследствие чего местными жителями — остронцами — они стали приниматься очень радушно, а потому не прошло много времени, прежде чем Тэнно решили, что этот город стоит сохранять в целостности как можно дольше. Во-первых, здесь много торговцев земными товарами, начиная от фруктов и рыбы, заканчивая металлами и драгоценными камнями, а, во-вторых, как пояснил Дейт, среди остронцев есть группировка так называемых Перьев — таинственных служителей Унум, которые предоставляют Тэнно запчасти для оружия.

Оператор может сказать, что Цетус — хорошее место, лишенное технологий, металла и производ-ственной вони, потому что вонь здесь только естественная, от рыбы, мяса и животного навоза. Местные жители, несмотря на то, что обосновались рядом с башней Орокин, застряли в далеких, древних временах, когда люди мотались в шкуры животных, охотились копьями и жили племенами, а потому общаться с ними приходится максимально примитивно. Это создает большой контраст с тем, что они, порой, продают — реликвии Империи, отрытые где-то на земных просторах, высокотехнологичные приборы Гринир, тоже либо украденные, либо найденные на оставленных базах, и, каким-то образом, чертежи варфреймов. Где и как они всё это достают — непонятно, но никто особо и не интересуется. Хочешь жить спокойнее — никогда не пытайся узнать, где твой поставщик находит товар.

В конечном итоге, находиться здесь… в какой-то мере приятно. Остронцы — простые люди, думающие о простых вещах, они не пытаются рассуждать о судьбе Изначальной системы, не пытаются играть в богов, только торгуются очень сильно и, иногда, выводят из себя своим древним языком, не принимающим современных терминов. В остальном же — никаких проблем. Оператор не против лишний раз посетить Цетус, чтобы выполнить пару поручений для получения кредитов, или выторговать у местных ящик металлов.

Однако чего Оператор против, так это какой-то странной «охоты» на которую его насильно вытащил Дейт.

Буквально. Этот придурок несколько суток терроризировал почтовый ящик Тэнно, чуть ли не полностью забивая его бессмысленными сообщениями с таким же бессмысленным набором букв, единственная цель которых — заставить обратить внимание и согласиться на какую-то там вылазку с членами «Посмертия», которая принесет очень-очень много ресурсов. Ордис был готов отключить связной сегмент орбитера из-за того, что поток сообщений Дейта слишком сильно грузил системы корабля.

В конце концов пришлось согласиться и, увидев самодовольное лицо парня при встрече, Оператор быстро понял — ублюдок прекрасно знал, что делает. Несмотря на свою кажущуюся наивность Дейт может проворачивать довольно хитроумные схемы и это, честно говоря, немного напрягает.

— Ещё раз, зачем я здесь? — раздраженно спросил Тэнно, когда они с Дейтом остановились у ворот Цетуса, что ведут на открытые, незащищенные башней, земные равнины.

— Затем, что я, как благородный, опытный воин, решил взять на себя обязанности по твоему обучению и становлению в этом жестоком, холодном мире, — важно вскинул подбородок Дейт.

Оператор сложил руки на груди и выразительно склонил голову на бок, показывая, что очень хочет услышать нормальный ответ.

— Бездна, у тебя нет ни капли юмора, — цокнул Дейт. — Эйдолонский тералист, слышал уже что-нибудь о нем?

— Огромная полумертвая тварь Владеющих разумом, которая бродит тут по ночам, — пожал плечами Оператор.

Один из многих останков Старой войны, лишь малый фрагмент изначального Владеющего разумом, атаковавшего Землю. Несмотря на это, что это лишь один фрагмент, тералист всё равно представляет не малую опасность, как минимум потому, что ростом он метров в десять. Оператор видел его, когда выполнял поручение ночью и, немного подумав решил, что пока ещё не готов к столкновению с такой тварью.

— Всё верно, — кивнул Дейт. — Мы будем на него охотиться.

Замечательно. Просто прелестно.

— Если ты хочешь убить меня можешь просто пристрелить с винтовки, не надо всё так усложнять, — скептически заметил Оператор.

— Не драматизируй, — махнул рукой Дейт, — мы этого эйдолона можем по несколько раз в неделю на осколки разбирать, а он всё равно не умрет. Ну, понимаешь, Владеющие разумом и всё такое.

— Я его несколько раз в неделю не разбираю, — напомнил Оператор.

— Именно поэтому мы тебе поможем. Ядра эйдолонов дорогого стоят, знаешь ли, ты сможешь себе неплохое оружие из них сделать, или варфреймов улучшить, ну или продашь их с наценкой, если не понадобится.

Видимо заметив не очень воодушевленный настрой напарника, Дейт выразительно вздохнул и сказал:

— Хватит ломаться, ничего сложного там не будет, тебя скорее всего в группу поддержки запишут, так что просто постоишь в стороне, пока мы делаем всю работу. Давай, зашли и вышли, приключение на двадцать минут.

По каким-то причинам что-то внутри Оператора мгновенно воспротивилось, стоило только услышать о том, что он останется стоять в стороне. Оператор не стоит в стороне. Может, у него и нет воспоминаний о жизни до сна, но Тэнно практически со стопроцентной уверенностью может сказать: никогда в своей жизни он не вел бой в составе «группы поддержки».

Прежде, чем на эту тему было что-либо проговорено, Дейт повернул голову, смотря куда-то за спину собеседника, а затем приветственно помахал рукой. Обернувшись, чтобы посмотреть на то, что взбудоражило парня, Оператор увидел группу Тэнно, идущих прямо к ним.

Все точно такие же, как и Дейт — в сверкающих Праймах, начищенных до блеска. Несмотря на то, что сейчас ночь и протоптанные дороги Цетуса освещает только блеклый лунный свет, да фонарики из разобранных приборов Гринир, эти ребята, кажется, сияют так, что вполне способны одними своими варфреймами озарить чуть ли не весь город. Очевидно, Оператор, со своей бедной, невзрачной Висп, снова почувствовал себя таким же бедным и невзрачным. Во второй раз.

В группе Тэнно видно несколько атакующих варфреймов — Рино, Вольт, Ревенант — и несколько поддерживающих — Тринити, Харроу — все шагают уверенно, расправив плечи и высоко подняв подбородки. Сразу видно — ребята серьёзные, ну либо слишком большого мнения о себе. Оператор не знаком с Тэнно из «Посмертия» — не считая Дейта — и он не знает, чего ожидать. Определенно, это не добавляет уверенности в хорошем исходе всей затеи.

Вперед из группы вышли Рино и Тринити, судя по всему, они главные в сегодняшней вылазке.

— Будь поосторожнее со словами, — тихо прошептал Дейт, пока Тэнно подходили к ним, — это военачальники клана. Высшие по званию после основателя.

Тэнно подошли к ним и остановились, явно окидывая его точно таким же оценивающим взглядом, каким он окидывает их. Рино Прайм сделал шаг вперед, видимо собираясь оказывать основную давящую силу, мол: «не шути с нами». Варфрейма, конечно, этот тип выбрал подходящего — огромного бронированного монстра, который превышает хрупкую Висп по размерам раза в полтора, если не больше. Человек явно знает, как вести переговоры, жаль, правда, что его методы показывать своё положение больше бесят Оператора, чем пугают.

— Ивальд, — коротко представился Рино Прайм, после чего мотнул головой в сторону Тринити, — Аврис.

И замолчал, будто ожидая чего-то. Благо, за Оператора быстро ответил Дейт:

— Этот парень только недавно проснулся, он ещё не выбрался из Резервуара. Имени своего тоже не помнит.

Ивальд ничего не ответил, но его смятение ощутимо. Да уж. Вместо него заговорила Тринити, Аврис:

— Только сейчас? Как так получилось?

— У Лотос свои взгляды на то, кто и когда должен просыпаться, — мрачно хмыкнул Оператор.

Тэнно позади военачальников переглянулись, видимо тоже удивленные данной замечательной новостью. Похоже, хоть тут Лотос не сорвала — она действительно пробудила Оператора последним.

— То есть ты ничего не знаешь? — Ивальд, похоже, не особо обеспокоен такими странностями в поведении заботливой сопровождающей. — И ничего не зная, решил полезть на эйдолона?

— Э-э… это я взял его с собой, — быстро вступился Дейт, хотя по голосу явно занервничал. — Мы ведь постоянно с собой отстающих берем, а этому бедолаге точно нужна помочь.

— Отстающих из нашего клана, — отрезал Ивальд. — Он состоит в нашем клане?

Дейт промолчал, понуро опустив голову. Похоже, он не совсем продумал тот момент, что остальные члены клана будут не очень рады взять с собой в вылазку «новичка».

— Не кипятитесь так, сэр, — Аврис, неожиданно, встряла в разговор, при чем совершенно не пытаясь скрыть яда в своем голосе. — Я уверена в том, что вам, как многоуважаемому военачальнику, не нужна совершенно никакая помощь, но она, знаете ли, нужна другим. Если этот парень действительно только проснулся, то ему нужно как можно быстрее наверстать упущенное.

Рино резко повернул голову в сторону Тринити и Оператор практически увидел ту сверкающую молнию, которая между ними проскочила. Вау… как быстро, однако, тут нарастает напряжение.

— Мы не можем таскать за собой каждого несчастного Тэнно, — упрямо сказал Ивальд.

— Насколько мне известно, у тебя никогда не было проблем с тем, чтобы нести за собой мертвый груз, — язвительно заметила Аврис. — Почему бы не сделать исключение ещё раз?

Наступила долгая-долгая тишина. Очень-очень неуютная тишина.

— Что с ними? — шепотом спросил Оператор у Дейта.

— Бывшие, — только и ответил тот.

А. Ясно.

Какое-то время Ивальд и Аврис продолжали играть в молчаливую борьбу характерами, видимо думая, что если они будут друг на друга долго смотреть, то в конце концов один из них обратится в пепел или что-то в этом роде. Итог: никто в пепел не обратился, а первым сдался Ивальд — издал странное, недовольное шипение и направился к выходу из Острона, на ходу бросив:

— Пусть не лезет под руку.

Оператор понятия не имеет кто такой Ивальд, но практически уверен, что он мудак.

В довольно неловком молчании группа покинула Цетус и вышла на Равнины Эйдолона — как ни странно, цветущие земные равнины перед городом, где обитают куаки, кондраки, каваты, Гринир и останки Владеющих разумом. Территории, довольно сильно потрепанные событиями Старой войны — огромное тело Владеющего разумом до сих пор лежит в местном озере. Кривое существо, полностью состоящее из жесткой, окостенелой плоти, испещренной петляющими бороздами. Когда-то оно, вероятно, было ещё больше и могло восстанавливаться, постепенно наращивая мощь, но теперь от былого могущества остались только куски, вонзенные в почву.

— Слушай, не обращай внимания на Ивальда, ладно? — шепотом попросил Дейт, когда группа шла по равнинам в поисках места, откуда появится тералист. — Он не злой, просто… ну, есть причины для такого поведения.

— Придурку не всегда нужны причины, чтобы быть придурком, — процедил Оператор.

— Он потерял сестру и теперь делает это всеобщей проблемой, — прямо сказал Дейт, покачав головой. — После сна они не смогли найти друг друга. Ивальд до сих пор пытается её отыскать, но всё безуспешно.

Оператор шумно выдохнул и кивнул, принимая информацию. Ладно. Хорошо. У всех есть личные мотивы и всё такое. Не то чтобы это значит, что его отношение к Ивальду как-либо изменится, пусть ещё хоть десять сестер потеряет.

Группа прошла ещё где-то десять минут, прежде чем по равнинам раскатилось высокое, неестественное завывание, от которого по воздуху, казалось, прошла волна странной энергии, сотрясшей само пространство.

— Озеро слева, — кто-то из группы указал рукой на водоем. — Думаю, появится оттуда.

Ивальд посмотрел на указанное озеро и, немного подумав, кивнул, видимо соглашаясь.

— Действуем как обычно, — сказал он. — Я беру на себя основные удары, Дейт и Наава — атакуете с фланга, Томир — атакуешь вместе со мной и прикрываешь щитом. Морин…

Он повернулся было к Харроу Прайм, но тут, практически мгновенно, встряла Аврис:

— Думаю, я сама разберусь с тем, что будет делать мой человек, — отрезала она, сложив руки на груди. — Если, конечно, мы вдруг тебе понадобимся.

Честно говоря, Оператор не пробыл с этими ребятами и часа, но всё равно устал так, как будто три дня без перерыва смотрел дерьмовые мелодрамы, которые снимали на потеху Орокин. Хотя, его определенно восхищает то, с какой язвительностью и саркастичностью говорит эта девушка.

Ивальд, судя по всему, умениями своей сокомандницы не особо впечатлен, но говорить что-то по данному поводу не стал, вместо этого молча повернул голову к Оператору.

— Ты, — сказал военачальник, — стоишь в стороне и не отсвечиваешь. Добычу получишь в последнюю очередь.

— Я здесь не для красоты, — Оператор сложил руки на груди. — Висп будет полезна в бою.

— Она будет полезна в руках того, кто умеет и знает, как сражаться, — грубо ответил Ивальд. — А ты будешь только лишним грузом на ноге.

Ладно, с этим типом они точно не подружатся.

— Как проницательно с твоей стороны, учитывая то, что ты даже не видел, как я сражаюсь, — раздраженно сказал Оператор. — Не знаю, что было с тобой, но мои навыки сон не обнулил.

Определенно, он не пропустил подколки в свой адрес и, конечно же, не проявил той сдержанно-сти, которую проявлял в отношении Аврис.

— Следи за языком, — процедил Ивальд, сделав шаг по направлению к Оператору с явным намерением запугать. — Я итак пошел на уступки, согласившись взять с собой необученного Тэнно, который может запороть нам всю вылазку, делать что-то большее не собираюсь. Стоишь в стороне. И не отсвечиваешь.

— Меня обучали драться, а не наблюдать за дракой, — отрезал Оператор. — Я могу вам помочь, если, конечно, ты перестанешь упираться и объяснишь, какова моя задача.

Кажется, позади послышалось отчаянное шептание Дейта, который всеми силами пытается остановить Тэнно, но парень был благополучно проигнорирован в пользу новой, бессмысленной борьбы характерами, на этот раз между Оператором и Ивальдом. Хочет запугать и запихнуть в задние ряды? Что ж, пусть постарается, ублюдок упрямый.

— Очень рад твоему стремлению, но в этой вылазке военачальник я и тебе придется подчиняться моим приказам, — медленно, с явной угрозой произнес Ивальд.

— Что ж, тогда хорошо, что я не состою в вашем клане, мудак, — оскалился в ответ Оператор.

Похоже, это стало последней каплей. Ивальд резко выдохнул и, развернувшись, махнул рукой, видимо таким образом показывая, что не собирается больше спорить.

— Достаточно, — сказал он. — Этот парень не будет участвовать в вылазке, я не собираюсь тащить за собой бесполезного выскочку.

— И это всё, что ты можешь сделать? — насмешливо поинтересовался Оператор. — Сбежать как обиженная суч-

Прежде, чем он успел закончить, Дейт с силой врезался Тэнно в спину, заставляя замолчать, а после совершенно неестественно рассмеялся, делая вид, что это была случайность.

— Ой, тут такие скользкие дороги, ха-ха! — он неловко почесал затылок, одновременно с этим сжимая запястье Оператора с явным намеком заткнуться. — Бездна, так неловко вмешиваться!

Ивальд, судя по продолжительному молчанию, прекрасно понял, что собирался сказать Оператор, но, прежде чем он успел что-либо ответить в свой типичной, тупой, невыносимой манере, вновь заговорила Аврис:

— Вообще-то я думаю, что он нам пригодится, — она, судя по повороту головы, внимательно осмотрела Тэнно. — Висп хороша в бою.

— Ты что, издеваешься?! — тут же взвился Ивальд. — Это выходит за любые границы, ты собираешься взять к нам в группу только проснувшегося идиота, думающего, что тут до сих пор Старая война!

— Если ты не забыл, в этой вылазке есть второй военачальник, — конечно, Аврис тут же ответила со знакомым ядом. — И я считаю, что нам пригодится любая помощь, если тебе, конечно, интересно моё мнение.

Бездна, она что, заступилась за Оператора просто чтобы позлить бывшего?

— Хватит язвить, это не шутки! — Ивальд всплеснул руками, видимо уже не в силах выразить своё негодование. — Мы не можем ему доверять и уж тем более не можем позволить прикрывать спину!

— Да, ведь мы так сильно доверяем друг другу, — саркастично отозвалась военачальница.

Кажется, это задело что-то достаточно личное, чтобы Ивальд резко замолк, а вместе с ним и Аврис, будто поняв, что сказала лишнего. Оператор переглянулся с Дейтом — тот пожал плечами, как бы показывая, что сам не особо-то понимает, что между этими двумя происходит.

Группа вновь застыла в очень неловкой и очень неуютной тишине, которая, впрочем, благопо-лучно была прервана новым воем, прокатившимся по поляне, на этот раз его громкость заметно громче предыдущего. Останки мертвого Владеющего разумом медленно, но верно, возвращаются к жизни в надежде на то, что смогут найти своих собратьев.

Ивальд, услышав вой, отмер и повернул голову к озеру, откуда, предположительно, должен выбраться тералист — там, в воде, появилось бледно-зеленое свечение, возвещающее о том, что тварь вот-вот восстанет из мертвых. Военачальник кинул на Аврис последний быстрый взгляд, после чего, не говоря ни слова, направился к озеру, готовый к битве. Следом за ним отправились все Тэнно «ударной» группы, включая Дейта, который, уходя, быстро взмахнул руками, видимо таким образом показывая, что не особо впечатлен умениями Оператора вести дипломатические переговоры.

Аврис, тем временем, тяжело вздохнула, после чего повернула голову к Оператору.

— Будешь в поддерживающей группе под моим командованием, — сказала она. — Используй способности Висп чтобы усилить тех, кто атакует, и следи за тем, чтобы они не улетели на другой конец равнин. Конечно, если вдруг случится так, что никому не понадобится поддержка, ты можешь вступить в бой.

Намека в её голосе не уловил бы только глухой, а потому Оператор, недолго думая, кивнул, быстро соглашаясь с такими условиями. Вероятно, это лучшее, что он сможет получить в сегодняшнюю на редкость дерьмовую ночь.

Тэнно рассредоточились вокруг озера в ожидании появления тералиста. Ударная группа вышла шеренгой вперед, заняв боевые стойки, поддерживающая — осталась позади, готовая подхватить тех, кто не успеет увернуться от удара, или замешкается. Оператор, перезарядив винтовку, занял позицию недалеко от Дейта, потому что это единственный знакомый ему Тэнно в группе.

Не прошло много времени, чем по равнинам разнесся третий, последний вой, и водная гладь озера озарилась ярким бледно-зеленым светом, из которого появился тералист. Огромная, кривая конечность из белой высохшей плоти сделала шаг вперед, уперевшись в почву, и земля под ногами Тэнно содрогнулась, заставив на мгновение отступить, чтобы удержаться равновесие. Следом, из озера появилась вся тварь.

Эйдолоны — умирающие Владеющие разумом, бессмысленно цепляющиеся за испаряющиеся нити своей жизни. Когда-то они были сильны, имели в распоряжении большие силы и не малые размеры, но в какой-то момент, получив критический удар, не смогли от него оправиться и перешли в стадию медленного саморазрушения, которому отчаянно пытаются сопротивляться. Как правило, это сопротивление ни к чему не приводит — Владеющие разумом умирают в агонии и мучительной борьбе за выживание, которую с самого начала были обречены проиграть.

Тералист — идеальный пример эйдолона. Некогда огромное, могущественное существо, тень которого могла накрыть все равнины, а теперь — лишь один из множества разбитых фрагментов, что бесконечно скитается по землям в поисках других фрагментов, ведь такова судьба всех эйдолонов — бессмысленная, обреченная на проигрыш борьба за своё выживание.

Тварь, как и замечалось ранее, огромна, но в близи она кажется в разы больше, чем казалось ранее, с безопасного расстояния, которое Оператор старательно сохранял во время путешествий по ночным равнинам. Одна её «нога» высотой где-то с два, а то и три варфрейма, о полных размерах и речи не идет — чтобы добраться до головы тералиста придется взлететь метров на десять. Конечности четыре, все кривые, явно поврежденные временем и пережитыми событиями, все состоят из сухой, давным-давно мертвой плоти, покрытой естественными бороздами и не особо естественными трещинами, что покрывают каждый сантиметр тела эйдолона. Левая верхняя конечность, которую можно обозначить как «руку», вооружена огромной, типичной для Владеющих разумом пушкой, мощности которой будет вполне достаточно, чтобы оставить на варфреймах если не вмятины, то очень неприятные подпалины, правая конечность отсутствует, вместо неё ствол дерева, сросшийся с телом тералиста.

Оператор выдохнул, настороженно наблюдая за тем, как эйдолон медленными, нерасторопными движениями выбирается из воды и каждый его шаг отдается ощутимой дрожью в земле. Он не помнит, что было во времена Старой войны, но, по каким-то причинам уверен — такие существа среди Владеющих разумом не особо редки, а потому и не представляют настолько большой угрозы, как может показаться на первый взгляд. Тем не менее, недооценивать их тоже нельзя, ведь возымевшая власть гордыня — первый шаг на пути к поражению.

— Вперед! — крикнул Ивальд, как только тералист выбрался из воды, и Тэнно сразу же перешли в атаку.

В одно мгновение на эйдолона осыпался град пуль, усиленных способностями варфреймов, подавляющее большинство из них прилетает точно в места соединения конечностей твари с основным туловищем — похоже, это его наиболее уязвимые места. Дейт, стоило только прозвучать приказу, сразу же сорвался с места, превратившись в размытую, едва заметную вспышку энергии, что стремительно перемещается в пространстве, неуловимая и непокорная. Каждое перемещение означает новую очередь патронов по конечностям тералиста и, прежде чем тварь успевает хотя бы повернуть голову в сторону источника угрозы, Дейт уже оказывается в совершенно другом месте, выпуская новую очередь в другую конечность. Похоже… ему не особо-то нужна поддержка, парень прекрасно знает, что делать.

Оператор смятенно посмотрел на других Тэнно — те тоже, кажется, не испытывают совершенно никаких проблем. Подвергшись атаке, эйдолон призвал на помощь мелких, более подвижных дронов, напавших на группу — их выстрелы на себя принял Рино Прайм Ивальда, вставший между противниками и союзниками словно щит, что в то же время неустанно крушит каждого из дронов, до которых может дотянуться. Остальные Тэнно благополучно занялись задачей отсечения конечностей тералиста, без остановки стреляя в уязвимые места Владеющего разумом и, кажется, совершенно никто из них не нуждается в какой-либо поддержке. Окружив тералиста, они в мгновение ока полностью взяли под контроль ситуацию на поле боя и, не успел Оператор оглянуться, как тералист опасно пошатнулся, не способный противостоять быстрым и неустанно атакующим Тэнно.

А этим типам точно нужна поддержка? Для чего? Для морального спокойствия? Оператор перевел взгляд на Аврис и другого Тэнно из её группы — оба, кажется, даже не думают выполнять свои обязанности «поддержки», вместо этого полностью сосредоточившись на бое и на том, чтобы отстрелить эйдолону одну из конечностей. Довольно быстро было решено последовать их примеру, потому что, судя по всему, если кому-то в сражении и понадобится поддержка, так это тералисту.

Вскоре, под общим давлением, одна из конечностей противника — левая верхняя, сросшаяся с деревом — с громким, неприятным треском накренилась в сторону, испуская яркое бледно-зеленое сияние поврежденной плоти. Тералист издал разъяренный вой, прокатившийся по воздуху волной дрожи и занес ногу над группой Тэнно. Одновременно с этим из теней появилось больше мелких дронов, что, не давая времени на передышку или передислокацию, сразу же атаковали варфреймов. Оператор рванул вперед, уворачиваясь от удара со спины и, развернувшись, точной очередью винтовки обратил двух дронов в груду подпаленного металлолома, рухнувшего на землю, после чего устремил взгляд на остальных Тэнно — те благополучно вышли из-под конечности тералиста и сосредоточились на том, чтобы расчистить поле боя от лишних дронов, количество которых стало слишком велико, чтобы продолжать их игнорировать. Не теряя времени, Оператор присоединился к ним, расстреливая противников одного за другим.

«Нога» эйдолона с грохотом проехалась по земле, вырывая куски почвы и раскидывая их в разные стороны, тварь, пошатнувшись, замахнулась левой верхней конечностью, намереваясь смести противников — стоило ей только начать удар, как раздался повторный треск, а следом ночную темноту озарила вспышка болезненно-зеленого цвета, с которой конечность оторвалась от основного тела. Оператор быстро ушел в сторону, чтобы не попасть под огромное, летящее на всей скорости дерево, но, посмотрев туда, куда это дерево летит, тихо выругался.

— Дейт! — что есть силы крикнул он.

Упомянутый Тэнно отвлекся от группы дронов, попытавшихся застать его врасплох, а следом довольно быстро заметил огромную конечность эйдолона, летящую прямо на него. Благо, реакции и способностей парня оказалось достаточно, чтобы он мгновенно переместился на несколько метров в сторону, успешно избежав не самого приятного столкновения.

— Спасибо! — крик Дейта быстро утонул в пробирающим до костей реве тералиста, с сильным порывом ветра разнесшимся по равнине.

Оператор, посмотрев на Владеющего разумом, увидел, что тот, лишившись «руки», окончательно потерял твердость стойки и накренился в сторону, безуспешно пытаясь сохранить равновесие — наверное, это неудобно, когда обе твои конечности настолько тяжелые, что играют важную роль в поддержании баланса. Тэнно сразу воспользовались заминкой врага и с новой силой принялись стрелять по уязвимым местам твари, не давая той и шанса на контрудар. Спустя жалкие секунды вспыхнуло ещё два бледно-зеленых огня и обе «ноги» эйодолона практически сломались пополам, испуская потоки ядовитой жидкости, которую, наверное, можно принять за кровь.

Тералист с грохотом упал на землю, нерасторопно маша последней оставшейся конечностью, пришлось уйти метров на пять, чтобы не попасть под случайный удар неповоротливой твари. Кажется, теперь его судьба точно предрешена.

Не успел Оператор приблизиться, чтобы продолжить сражение, как эйдолон выдвинул уцелевшую конечность в сторону и в следующее мгновение прикрепленное к «руке» оружие выпустило длительную очередь сверкающих пуль, с громким свистом пронесшихся по воздуху, а следом ещё одну, и ещё, пока всё поле боя не превратилось в шумное, хаотичное стрельбище, на котором Владеющий разумом беспорядочно поливает пулями всё пространство вокруг в себя в последней, отчаянной попытке сохранить жизнь.

— Томир, щит! — послышался крик Ивальда.

Томир ответить не смог, потому что в это мгновение очередь пуль ударилась о броню Вольта Прайм и тот отлетел на добрых несколько метров в сторону, оставив после себя лишь слетевшую с пояса никану и едва заметный след из пыли. Как и говорилось… враг, может, и не самый сложный, но недооценить его означает рано или поздно проиграть.

Оператор, выругавшись, ушел за ближайшее укрытие, которое смог найти — достаточно большой валун, который опасно затрещал, стоило только одной из пуль угодить в него. Долго это укрытие не проживет, так что надо каким-то образом остановить этот поток огня и чем скорее, тем лучше. Напряженно осмотрев поле боя Оператор увидел, что Ивальд загородил собой остальных Тэнно, пока те пытаются найти момент для выстрела в последнюю конечность тералиста. Броня Рино вполне успешно справляется со всеми атаками, но как долго она продержится — неизвестно.

Следом, взгляд остановился на клинке, который выпал с улетевшего Томира и остался валяться на земле. В голове мгновенно появился план, довольно сумасшедший, рискованный, но план, в успехе которого Оператор, по необъяснимым для себя самого причинам, не сомневается. Попасть из винтовки в уязвимое место тералиста, пока тот вертится и осыпает всё вокруг пулями, практически невозможно, значит, что остается? Подобраться настолько близко, что тварь просто не сможет выстрелить в тебя, только если не направит пушку на саму себя. Бинго.

Ни мгновения не сомневаясь, Оператор выбрался из своего убежища и устремился к никане, благо, та упала достаточно близко. Со стороны Ивальда и остальных послышались недоуменные восклицания, но Тэнно благополучно не стал их слушать, вместо этого схватив клинок, а следом на полной скорости направившись к эйдолону, легко уворачиваясь от каждой пули. Юркая, стремительная Висп — слишком подвижная цель для огромной, медлительной твари, всё преимущество которой, вероятно, раньше было сосредоточено в силе и размерах, а потому тералист мог лишь бессмысленно стрелять в ту сторону, откуда приближается Оператор, не совершая при этом ни одного попадания.

Одна из пуль пролетела в считанных сантиметрах от головы Тэнно и с громким шумом ударилась о землю позади, но тот не обратил на это никакого внимания, ведь наконец достиг цели — миновал оружие эйдолона и оказался вплотную к месту сочленения конечности с основным телом. Звон клинка, вытаскиваемого из ножен, был практически незаметен за всем тем шумом и грохотом, что окружает Оператора, но сверкнувшее в болезненном свете эйдолона лезвие — вполне. Не давая противнику времени на то, чтобы сдвинуться, или перевернуться, Тэнно, как следует разогнавшись, совершил прыжок и вонзил никану в тело Владеющего разумом.

Эйдолон взвыл так громко, что, наверное, было слышно на другом конце равнин, поднялся сильнейший ветер, едва ли не скинувший Оператора с места и не отправивший в долгий полет, но тот сумел удержаться, как следует вцепившись в рукоять никаны. Не обращая внимания на тряску и оглушающий вой, Тэнно нажал на клинок, вгоняя его как можно глубже в сочленение, а следом резко потянул в сторону, слушая тошнотворный треск разрываемой сухой плоти. Вспышка света и ядовитая кровь Владеющего разумом, полившаяся из отрубленной конечности, заставила отступить, благо, к этому моменту задача Оператора была выполнена — потеряв связь с «рукой» тералист перестал стрелять и остался лишь бесполезным куском тела, что нелепо ворочается по земле в предсмертных муках.

Отойдя на безопасное расстояние, Оператор наблюдал за тем, как тералист дергается на земле, издавая тихие, предсмертные завывания, в которых, если прислушаться, наверняка можно услышать отчаяние и боль. Тэнно мог бы почувствовать к нему определенную жалость, но, в какой-то мере, эта тварь всё равно удостоилась милосердия — относительно быстрой смерти, что в любом случае будет лучше, чем медленное гниение и бесцельные, отчаянные поиски своих утерянных фрагментов. На следующую ночь из водоемов появится другой такой же эйдолон, такой же ходячий труп, искалеченный Старой войной, такой же призрак давно минувших дней, точно такая же жертва, как и все те, кого он когда-то убивал. Нет смысла испытывать жалость к мертвым.

Не прошло много времени, прежде чем эйдолон, в последний раз взвыл, а следом замер, безвольное распластавшись по земле. Из трещин на его теле поднялись едва заметные частицы пепла, в который медленно распадается давным-давно высохшее тело Владеющего разумом.

— Ты что, с ума сошел?! — также быстро, как и умер эйдолон, к Оператору подошел Ивальд, явно не намеренный хотя бы, ну, поблагодарить или что-то в этом роде. — Кинулся на эйдолона с клинком в руках?!

— Это сработало, так что засунь все претензии себе в задницу, — небрежно ответил Оператор и, спрятав никану в ножны, кинул её Вольту Прайм, с которого оружие изначально упало. — И не хочу проявлять наглость, но, раз уж так случилось, что мне пришлось самостоятельно отрубать этой твари руку, думаю, я имею право получить больше добычи, чем ты планировал.

Он выразительно склонил голову на бок, всем своим видом показывая, что не собирается отступать и боязливо прятаться за ближайшим деревом. Ивальд, видимо уловив решительный настрой Тэнно, издал многозначительный смешок и сложил руки на груди, наверняка окидывая его внимательным, оценивающим взглядом. В этот момент к ним подошла Аврис.

— За сумасшествие я бы дала небольшую премию, — заметила она. — Не каждый день видишь, как кто-то тыкает ножом в тералиста.

Позади военачальницы появился Гаусс Дейта, который показал два больших пальца вверх, выражая своё одобрение. Ивальд, тем временем, будто поддавшись влиянию слов Аврис, раздраженно вздохнул и махнул рукой, мол: «ладно, Бездна с тобой».

— Можешь взять один из осколков эйдолона и пару ядер дронов, они тебе понадобятся, — сказал он.

— Соглашайся! — послышалось восклицание Дейта. — Мне в первую охоту ни одного ядра не дали!

— Потому что ты тащился позади и постоянно улетал в ловушки Гринир, — равнодушно одернул его Ивальд.

Дейт натянуто рассмеялся и смущенно потер шею, судя по всему не испытывая особой гордости за свою первую охоту на Эйдолонского тералиста. Оператор, тем временем, кивнул, соглашаясь с озвученными условиями. Ивальд, несмотря на это, не спешит уходить — продолжает стоять, в странном молчании рассматривая Тэнно.

Ладно… наверное, это какая-то проверка со стороны военачальника или что-то в этом роде. Очередная молчаливая борьба характерами, которую он, похоже, устраивает со всеми, с кем только может. Оператор не отступил, спокойно выдерживая невидимый взгляд, устремленный на него. Непонятно, о чем думал Ивальд и что искал, но, в конце концов, он тихо, с явным нежеланием признал:

— Неплохо.

А следом ушел к остальным Тэнно группы, обсуждать распределение добычи между ними. Оператор проводил военачальника смятенным взглядом, не совсем понимая, как реагировать и надо ли реагировать вообще. Немного подумав, он решил, что ядра Владеющих разумом и осколок эйдолона представляют больший интерес, чем общение с придурком.

— Ты просто сумасшедший! — стоило только отойти от основной группы «Посмертия», как на Оператора сразу же в буквальном смысле налетел Дейт — прибежал так быстро, что врезался и чуть не сбил с ног. — Как тебе в голову вообще могла прийти такая идея?! Побежать на Владеющего разумом с клинком, это же надо додуматься до такого?!

— Отцепись от меня, — раздраженно сказал Оператор, отпихнув от себя Тэнно.

— Сначала расскажи мне все свои секреты! — Дейт встал перед Оператором, уперев руки в бока и всем своим видом показывая, что не собирается давать каких-либо поблажек. — Я хочу знать, как работает твой мозг, что в нем возникают такие идеи!

— Я просто увидел удобный момент и использовал его, хватит делать из этого какое-то событие.

— Но это событие! Я ни разу не видел, чтобы кто-то пытался отрубить конечность тералиста никаной!

— Тогда поздравляю с первым опытом.

Честно говоря, всё, чего хочет сейчас Оператор — уйти в свой орбитер и насладиться полной тишиной совершенно пустых отсеков, лишенных говорливых Тэнно, или странных военачальников, грызущих друг друга из-за прошлых обид. Одна вылазка совместно с «Посмертием» стоила ему чуть ли не всех моральных сил и, если он проведет ещё хотя бы десять минут в обществе этих придурков, то будет готов совершить убийство.

Это, конечно, преувеличение. Наверное. Оператор не собирается брать на себя ответственность за то, что может — или не может — произойти в будущем.

— Знаешь что? Думаю, это начало нашего замечательного совместного пути, — воодушевленно начал рассказывать Дейт по дороге обратно в Острон. Они ушли раньше, потому что Оператор хотел как можно быстрее свалить, а Дейт увязался за ним. — После такого я ни за что не позволю тебе вступить в другой клан! «Посмертию» нужны такие как ты!

— «Посмертию» нужны психологи для несостоявшихся пар, — равнодушно ответил Тэнно.

— Да ладно тебе, у всех есть разногласия, — небрежно отмахнулся Дейт. — Ивальд и Аврис чуть ли не с Заримана были вместе, понимаешь? Не удивлен, что после разрыва они так друг друга задевать пытаются. Должно было произойти что-то по-настоящему плохое, раз даже такие влюбленные птички разошлись.

Оператор неопределенно пожал плечами и, если бы мог, то скривил бы губы в сомнении. Последнее, что ему сейчас интересно — личные отношения военачальников, один из которых — высокомерный придурок.

— Но я серьёзно про «Посмертие», — сказал Дейт, — Ивальд может этого не показывать, но он явно был впечатлен. Такими темпами тебя могут без проблем принять в клан, конечно, если ты перестанешь оскорблять старших по званию.

Он явно постарался вложить в последнюю часть предложения как можно больше осуждения и недовольства.

— Старшие по званию могут поцеловать мой зад, если считают, что могут просто запихнуть меня в задние ряды, — отрезал Оператор. — Я либо сражаюсь на передовой, либо не сражаюсь вовсе.

Он не знает, почему так твердо в этом уверен. Просто… что-то внутри напрочь отказывается отходить на второй план и скребет когтями по ребрам при одной только мысли о том, чтобы прятаться за спинами союзников. При одной только мысли о том, что рядом в принципе будут союзники.

— Вау, — Дейт, видимо, тоже заметил решительный настрой Тэнно, — а ты, я смотрю, не из пугливых, да? Теперь мне интересно, кем ты был до сна.

— А мне-то как интересно, — сухо отозвался Оператор.

— Мы непременно это узнаем, когда вытащим тебя из Резервуара, — бодро кивнул Дейт. — Надо только добыть о тебе и твоем варфрейме побольше информации, все известные нам Резервуары были полностью освобождены от Тэнно… хм…

Он явно задумался, приложив палец к подбородку. Оператор решил не мешать размышлениям парня и в молчании направился к вратам стен Орокин, защищающих Острон.

— Сура завершили охоту, м? — Конзу, управляющий Цетусом, встретил Тэнно внимательным взглядом и одобрительной улыбкой. — Хорошо. Этим останкам уже давно пора упокоиться. Во имя Стеклянной воительницы.

Оператор не знает, почему эти слова заставили его остановиться и прислушаться к словам старика. Конзу — странный мужчина, такой же странный как и все остальные остронцы, отличие только в том, что вместо товаров он торгует работой и предпочитает не говорить лишнего, если для этого нет повода. Такой же религиозный, как и все остальные остронцы, такой же легковерный и далекий от всей той истории, которую успела пережить Изначальная система. Его истории — сказки, которые рассказывают детям Цетуса на ночь, к ним нельзя относиться как к правде, такой решение приведет только к заблуждениям, но, несмотря на это, Оператор невольно остановился, устремив на Конзу внимательный взгляд.

— Во имя Стеклянной воительницы? — переспросил он.

— Одной из вас, Тэнно, — кивнул Конзу. — Ты не знаешь эту историю?

Оператор отрицательно покачал головой. Он знает, что Гара каким-то образом связана с Остроном и Землей, но не знает каким именно.

— О, это по-настоящему трагичная легенда, — со вздохом произнес Конзу, опершись на свой посох. — Легенда о тех временах, когда по нашим равнинам ходили огромные чудовища, желавшие добраться до Унум. Тэнно защищали нас. Она защищала нас. Была ближайшей соратницей Унум, единственной, кто мог услышать Её голос.

Значит… во времена Старой войны Владеющие разумом пытались добраться до Унум, чего, несомненно, нельзя было допускать — башня является мощным передатчиком сигнала и, как следствие, важным стратегическим объектом. Отдавать его врагу означало отдавать контроль над огромной территорией Земли, а потому, когда речь шла о подобных Унум сооружениях, в приоритете всегда стояла их защита, а если защитить не удавалось — уничтожение.

— Она же, в конце концов, погибла, защищая Унум, — продолжил Конзу. — Зашила в своё тело бомбу и позволила чудовищу себя пожрать. Взрыв уничтожил врага и теперь… его останки бродят по равнинам, пытаясь обрести изначальное тело.

Вот, значит, откуда появился тералист и подобные ему фрагменты. Гара… её Тэнно просто взорвал собственного врарфейма, чтобы не дать изначальному Владеющему разумом добраться до Унум. Отчаянный, но достойный ход, учитывая то, что он, в конечном итоге, принес победу.

— Знаешь, мне кажется, что на равнинах до сих пор слышится звон стекла. Словно воительница всё ещё с нами. Защищает.

Оператор с промедлением кивнул в знак понимания. После этого продолжил путь по Цетусу к посадочной площадке, где его уже ждет десантный корабль.

Стеклянная воительница…

— О чем задумался? — Дейт, как обычно, не особо заботясь о личном пространстве, подошел к Оператор и с силой хлопнул по плечу.

Тэнно недовольно покосился на парня и скинул с плеча его руку.

— Нет, правда, мне интерес…

— Думаешь, варфреймы могут ожить?

Дейт оборвал себя на полуслове и повернул голову к Оператору — несмотря на то, что у Гаусса, как и у всех варфреймов, отсутствует лицо, смятенный взгляд Тэнно был хорошо ощутим. Оператор даже не подумал прояснять ситуацию, лишь замолчал в ожидании ответа.

— …ты же знаешь, что многие варфреймы были неконтролируемы в начале войны? — спустя какое-то время неловкой тишины, уточнил Дейт. — И что не мало наших легло в медотсеки из-за этого?

— Откуда мне, по-твоему, об этом знать? — недовольно спросил Оператор, как бы намекая на свою проблему беспамятства.

— Да, точно.., — Дейт неловко усмехнулся. — В общем… многие из Праймов ещё сохраняли разум, когда их приставили к нам. Каких-то удалось сразу усмирить Переносом, а какие-то… ну, Тэнно пришлось не мало пролежать в отсеках терапии, прежде чем их удалось взять под контроль.

Это, видимо, одна из многих историй, о которых Оператору ещё предстоит узнать. Не то чтобы он удивлен, если уж на то пошло, из того что он помнит очень многое указывает на опасность и неконтролируемость любых созданий Орокин, Тэнно в том числе.

— Честно? — продолжил Дейт. — Мне бы не хотелось, чтобы варфреймы ожили. Не то чтобы я против них, или что-то в этом роде, но ты же знаешь как с ними бывает… после всего, что те люди пережили, сложно остаться в здравом уме. А варфреймы, сами по себе, враги сильные — большинство оружия их не берет, убить практически невозможно, не устают, не обращают внимания на боль, не боятся, ещё и способности имеют не слабые… с такими сложно справиться.

— А если варфрейм не желает вредить? — неуверенно пробормотал Оператор. — Если он… помогает?

Если Гара действительно живая, то она как минимум ни разу не пыталась вырваться и перехва-тить контроль над своим телом, а как максимум — предупредила о взрыве во время миссии по возвращению рейлджека. Да, тот взрыв не был бы критичен для брони варфрейма, но вполне мог доставить определенные проблемы, так что, в какой-то мере, Гара действительно помогла.

Конечно, Дейт не упустил личного интереса Оператора, скрытого в заданном им вопросе, и озадаченно склонил голову на бок, видимо изучая собеседника.

— Почему ты спрашиваешь? — прямо спросил он. — У тебя что-то с варфреймом случилось?

Оператор какое-то время молчал, размышляя о том, надо ли Дейту об этом знать. Затем, решив, что ни от кого другого совета получить всё равно не получится, сказал:

— Я, вроде как, слышу Гару.

В наступившем молчании Тэнно быстро уловил сомнения собеседника в его здравомыслии и, резко выдохнув, дополнил:

— Да, это звучит как бред сумасшедшего, но всё действительно так. Треск и звон стекла, я постоянно слышу его когда управляю Гарой, даже без использования способностей. Один раз он предупредил меня об атаке. Я понятия не имею, что это значит и, если мой варфрейм действительно начинает оживать… было бы неплохо к этому подготовиться.

Потому что, как и сказал Дейт, с таким противником как варфрейм сложно справиться. И, если Гара действительно выйдет из-под контроля, обратившись безумное, агрессивное чудовище, то Оператор как минимум должен попытаться это предотвратить. В худшем случае, при потере контроля над ситуацией, Стеклянную воительницу придется разобрать, либо отправить на съедение Гельминту.

— Ты уверен в этом? — недоверчиво произнес Дейт. — Ни разу ничего подобного не слышал.

Замечательно. Значит, с варфреймом Оператора действительно что-то не так и это определенно не самая лучшая новость, которую он слышал за последнее время. Хотя, если уж на то пошло, он в принципе мало хороших новостей за последнее время слышал.

— Слушай, не знаю, что происходит, но, если Гара тебе помогла, то, наверное, это хороший знак? — видимо заметив мрачный настрой собеседника, попытался поддержать Дейт. — Думаю, если бы она хотела тебя убить, то уже давно бы попыталась это сделать.

К этому моменту они наконец дошли до посадочной площадки у берега Цетуса, над которой зависли десантные корабли обоих Тэнно.

— Тебе нужна помощь? — с явным беспокойством спросил Дейт. — Я могу поддержать, если нужно.

— Не нужно, — отмахнулся Оператор. — Гара моя проблема, не твоя.

— Ну, знаешь, как говорят, товарищи нужны чтобы помогать с проблемами.

Оператор смерил Дейта крайне испытывающим взглядом, надеясь, что он хорошо почувствуется даже через безликий поворот головы Висп. Спустя по всему почувствовался, потому что Дейт довольно быстро сдался и, подняв руки к верху, сказал:

— Ладно-ладно, как скажешь. Просто будь осторожнее, ладно? Взбесившийся варфрейм может запросто твой орбитер в груду металлолома обратить.

— Как хорошо, что этого варфрейма не будет на моем орбитере, — коротко ответил Оператор, после чего решительным шагом отправился к десантнику.

* * *

Дело вот в чем — Оператор не любит ждать и зря терять время. Да, у него нет воспоминаний о себе и своей прошлой жизни, он понятия не имеет, кем является, понятия не имеет, что уже пережил, а что ещё переживет, но одно Тэнно знает точно — чем больше времени будет проведено в сомнениях, тем больше возможностей будет потеряно впустую.

Оператор не хочет в страхе ожидать того момента, когда Гара всё же решит взбеситься, если возникла какая-то проблема, то уж лучше он решит её прямо здесь и сейчас, чем будет тянуть до последнего, пока не станет слишком поздно что-либо решать. Гара постепенно оживает? Хорошо, тогда пусть она оживет полностью и решит, чего хочет, а потом уже они будут разбираться, что с этими желаниями делать. Либо Стеклянная дева оправдает все опасения Оператора, выйдет из-под контроля и тогда придется разбирать её на запчасти, либо у них получится как-то договориться, хотя звучит это, честно говоря, бредово. Договориться? С варфреймом? Хорошая шутка, над которой бы посмеялся любой Тэнно, но, так уж вышло, что Гара пока не проявила ни единого признака агрессии и даже не попыталась вырваться из пут Переноса.

Следовательно? Оператору пора перестать медлить и решить, что делать с полуживым варфреймом на своем орбитере. Он понятия не имеет, каким образом Гара начала что-то осознавать, или, как выразился Ордис, обрела «нейронные связи или органы, отвечающие за мыслительные процессы», но это, честно говоря, последнее, что интересует Тэнно на фоне всех тех событий, которые могут произойти из-за того, что он не уследит за собственным варфреймом.

Решить всё это дерьмо необходимо здесь и сейчас, пока есть возможность и пока это дерьмо не затрагивает никого другого. Что будет после? Зависит уже от Гары.

Для проведения замечательного эксперимента по оживлению варфрейма была выбрана пещера на Марсе, куда заглядывает только радиационный ветер и, время от времени, Гринир, исследующие местность для обоснования очередной базы на этом куске красного камня. Ветер варфрейму не страшен, а Гринир не жалко, так что, как следует изучив местность, Оператор начал приготовления, которых, на самом деле, не особо много и все они связаны с возможностью дальнейшей битвы.

Первое — в пещеру был перемещен Фрост, которого Оператор планирует взять под контроль в случае, если Гара всё-таки взбесится, а вместе с ним винтовка для дальнего боя, молот для ближнего и несколько гранат. При сражении с взбесившимся варфреймом понадобится не мало защиты, а также инструментов для обездвиживания врага, так что в этом плане Фрост посчитался Оператором как наиболее оптимальный вариант, благо, он пока никаких признаков жизни не подает.

Сама Гара была полностью обезоружена и лишена энергии, чтобы в возможной битве у неё не было никаких дополнительных преимуществ и, в дополнение к этому, Оператору, вооружившись Фростом, пришлось установить вокруг Стеклянной воительницы генераторы силовых полей, безвозмездно одолженные у Корпуса — варфрейма они не удержат, но достаточно ослабят, чтобы тот стал уязвимой целью.

В общем, всё было сделано так, чтобы у Оператора в битве было как можно больше преимуществ, а у Гары — как можно меньше и даже с учетом всего этого Тэнно сильно сомневается, что сражение будет простым. Никогда нельзя недооценивать человеческую агонию и то, на что она может сподвигнуть.

— Это опасная затея, Тэнно, — Лотос, видимо заметив активность Оператора, соизволила дать свой очень важный комментарий. — Бесконтрольные варфреймы могут стать причиной многих разрушений.

— Вряд ли эти разрушения тебя затронут, так что расслабься, — равнодушно отозвался Оператор, завершая настройку последнего генератора.

— Я волнуюсь не за себя, — явно нахмурившись, сказала Лотос. — Многие Тэнно пострадали из-за варфреймов в начале Старой войны. Если Перенос обратится против тебя, я не смогу помочь.

— Тогда просто отставь меня. С этим у тебя проблем возникнуть не должно.

Ответа не последовало.

Включив все генераторы, Оператор с удовлетворением наблюдал, как синий силовой купол накрывает варфрейма, лишая ту любых щитов и дополнительной брони. Хорошо. Теперь осталось самое сложное. Перепроверив всё оружие и удостоверившись в его работоспособности, Оператор резко выдохнул и, не давая себе шанса передумать, перенесся в Гару.

Ничего необычного не произошло. Стеклянная воительница не взбесилась, не начала скрежетать стеклом, не попыталась вырваться или как-либо нарушить Перенос, внутри неё чувствуется лишь тишина и спокойствие, словно ровная гладь ледяного озера. Как известно, на дне любого водоема могут прятаться хищники, а потому, ни на секунду не поверив в это кажущееся спокойствие, Оператор принял позу медитации.

Возможно, таким образом придется провести не мало времени, прежде чем Гара наконец подаст какие-то признаки жизни, но Тэнно более чем готов к долгому простою, если это означает, что ему удастся разобраться с вопросом оживления Стеклянной воительницы.

Глубоко вздохнув, Оператор закрыл глаза и сосредоточился на своих внутренних ощущениях, надеясь на то, что успеет перенестись Фроста в случае, если опасения оправдаются. Если он умрет от рук собственного варфрейма, это будет очень неловко.

Время текло незаметно.

Погрузиться в медитацию — лучший способ незаметно для самого себя потратить несколько суток впустую. Наблюдая за собой, за своими ощущениями, чувствуя, как нити Переноса соединяют твоё тело с варфреймом, представляя, как поднимаются и опускаются твои легкие при каждом вздохе, ты очень быстро теряешь ощущение времени и не замечаешь, как Солнце меняет своё положение в небе. Оператор не любит медитацию — не любит тратить время на бесполезное сидение на одном месте — но он не может отрицать её эффективности.

В любом случае, сколько бы времени не прошло, Гара так и не подала ни единого признака жизни. Никакого скрежета или звона стекла, звучащего на краю сознания, никакого сопротивления, никакого лишнего движения, или хотя бы попытки это движение совершить, лишь мертвый, бездушный варфрейм, неспособный двигаться без воли управляющего лица. Это, по меньшей мере, сбивает с толку.

Оператор, конечно, не думал, что сможет вот так просто заставить варфрейма двигаться, но… хотя бы что-то? Хоть какой-то лишний шум или странное ощущение? До этого Гара постоянно отзывалась звоном и скрежетом буквально на что угодно, а сейчас полная тишина, как будто все звуки, которые Тэнно слышал ранее — не более чем его собственные галлюцинации.

Определенно, это было не галлюцинацией. Оператор не будет отрицать, что у него может не всё в порядке с головой — вряд ли хоть у кого-то из Тэнно в порядке — но не настолько, чтобы слышать того, чего не существует. Что-то не так, и вряд ли это связано с Оператором.

Может, окружение не то? Надо найти какое-то особое место единения со своим духом или что-то в этом роде? Гара же, вроде, с Землей достаточно сильно связана, так может надо попытаться медитировать где-то в земной пещере, а не марсианской? Определенно, об этом следовало задуматься до того, как садиться медитировать, а не после, когда было потрачено Бездна знает сколько часов. Просто невероятно.

Оператор раздраженно цыкнул и открыл глаза, уже думая о том, куда пойти следом, чтобы добиться большего результата, но следом замер.

Он не в пещере.

Он понятия не имеет, где находится, вокруг только непроглядная темнота, в которой невозможно увидеть ничего кроме собственных рук. Оператор резко поднялся на ноги и быстро осмотрелся в попытках хотя бы примерно понять, что происходит и в какой момент марсианская пещера могла погрузиться в мрак, но не нашел ничего, даже генераторы поля куда-то исчезли, скрывшись в черном полотне. Что за…

Тэнно смятенно выдохнул и приложил руку к голове, отчаянно пытаясь придумать хотя бы одно логическое объяснение. Перед лицом пронеслась человеческая рука, облаченная в плотный, темно-серый комбинезон и только спустя несколько долгих секунд к Оператору пришло запоздалое осознание, что это его рука. Хрупкая рука с тонким запястьем и короткими пальцами, а не покрытая броней рука варфрейма, сильная и нерушимая. Осмотрев себя Оператор увидел такое же уязвимое, подростковое тело, худое, лишенное видимой мышечной массы, не представляющее хоть какой-то опасности для возможного врага. Долгий сон не очень хорошо сказался на физической форме Тэнно.

Замешательство от вида собственного на удивление хрупкого и не особо воинственного тела сменилось настороженностью из-за прозвучавшего вдалеке звона, прорезавшего глухую тишину словно раскаленный нож. Гулким, дребезжащим эхо звон прокатился по всему пространству и ушел куда-то вдаль, похожий на внезапный порыв ветра, что появился также быстро, как и исчез. Воцарившееся после этого молчание не внушает ни капли доверия, если хоть что-то в этой ситуации вообще может доверие внушать.

Оператор вновь осмотрелся, пытаясь найти источник звона, но встретила его лишь неизменная темнота, всепоглощающая и непоколебимая. Пытаться ориентироваться здесь смысла нет никакого, а потому, немного подумав, Тэнно решил, что выбора у него особого нет, и пошел в случайном направлении, глупо надеясь, что это его куда-то выведет. Каждый шаг чувствуется странно — звука столкновения стопы с поверхностью не звучит, ощущения какой-либо твердой платформы под ногами нет, собственные конечности кажутся невесомыми, лишенными веса и материальности, словно… их просто нет. Оператор идет вперед, но в то же время с трудом может понимать, что действительно совершает какие-либо движения, потому что сколько бы времени не прошло, сколько бы шагов не было сделано, окружение не меняется.

Всё та же темнота. Всё та же неопределенность.

— Что за.., — Оператор замолк, поняв, что не слышит собственного голоса, лишь ощущение работы связок в горле, не более того. Невозможно понять тон своего же голоса, да и если бы можно было, вряд ли бы это сильно помогло. С каждой секундой происходящее становится только страннее.

— Ордис? — неуверенно позвал Тэнно, хотя он довольно сильно сомневается, что произнес именно это. — Лотос?

Никто не отозвался на зов. Немного подумав, Оператор осторожно произнес:

— …Гара?

Темнота словно вздрогнула, вызвав неприятные мурашки по коже. Тэнно сразу же насторожился и принял оборонительную стойку, даже понимая, что в случае, если на него действительно нападут, эта стойка не будет иметь никакого сраного смысла. Его тело слишком слабое, слишком хрупкое, кажется, Оператор сможет без проблем сломать руку если просто упадет с высоты чуть больше метра.

Но что ещё ему остается делать? Только стоять. Только ждать.

Звон повторился, но на этот раз прозвучал гораздо ближе чем раньше, кажется, совсем вплотную — дрожь воздуха от переливающегося звука стекла практически ощущалась задней стороной шеи. Оператор, резко втянув воздух сквозь крепко сжатые зубы, хотел было развернуться, но, прежде, чем он успел это сделать, на лице Тэнно оказались холодные, твердые руки, покрытые металлом, а следом резко потянули назад.

Мгновение ничего не происходило. В это мгновение показалось, что случившееся — не более чем галлюцинация испуганного мозга.

Следом тело пронзила жгучая, ослепительная боль.

Словно огромная волна, захлестнувшая с головой, словно внезапное столкновение со стеной, словно ударная сила взрыва, сбившая с ног, боль охватила каждую клеточку тела и буквально вывернула все внутренности наизнанку, а затем снова, и снова, выкручивая конечности, выламывая пальцы, вырывая зубы, выдергивая волосы. Оператор едва ли понял что кричит — боль сорванных голосовых связок быстро теряется в агонии, пронизывающей тело.

Ему кажется, что темнота, наконец, вспыхнула красками. Ядовитыми, тревожными красками тошнотворного техноцита — в потоке неразличимых фигур, мелькающих перед глазами, видны мясистые, бесформенные наросты, тревожно-красные ульи, полные желчи и гноя, отвратительные мутанты, порабощенные заражением до мозга костей, на языке чувствуется металлический вкус крови и сладость гнили, которую хочется сплюнуть. Оператору кажется, что мутанты, замершие в вечных муках заражения, смотрят на него. Бесформенные, обезображенные морды, испещренные бороздами конечности, налитые кровью и яростью безумные глаза, все они устремлены на Тэнно.

Все они — часть Оператора. Все эти мутанты — и есть Оператор. Они его часть, они его сердце и плоть, отвратительная гниль, из которой вырос Оператор, ныне могущественный и сильный, разрушающий всё на своём пути в стремлении утолить неутолимую жажду…

НЕТ! НЕТ-НЕТ-НЕТ! Оператор не может быть таким! Оператор — хрупкое создание с до смешного тонкими конечностями; Оператор — ребенок, едва ли похожий на свои подростковые годы; Оператор — маленькое чудовище, что прячется в теле изуродованной машины; Оператор не может быть кем-то другим! Эти мутанты — не он, это заражение — не его тело!

Оператор снова закричал до боли, что быстро утонула в безумии, что раздирает тело и разум. Ему нужно уйти отсюда, ему нужно бежать-бежать-бежать, нужно вырваться, иначе конец лишь один — задохнуться в гнилостном запахе и ощущении техноцитовой мерзости, оплетающей конечности.

Крепко сжав зубы, Тэнно вскинул руки и вцепился в зараженного мутанта, после чего с силой потянул на себя, разрывая мясо, ломая кости и вскрывая гнойники. А следом ещё, ещё и ещё, пока мутант не исчез, пока его тело не обратилось в яму, полную желтой гнили и ошметков, пока Оператор не стал ближе к тому, чтобы выбраться, а затем снова и снова, он цеплялся за окровавленную плоть в отчаянной попытке спастись. В какой-то момент ладони Тэнно оцарапали острые осколки чего-то твердого, чего-то, что сумело прорезать даже плотную ткань комбинезона, чего-то, что совершенно не вписывается в мягкие, раздувшиеся тела зараженных — Оператор вцепился в них как в своё последнее спасение, ведь таковым они и являются. Чем-то, что отличается от техноцита. Указателем на то, что путь проложен верно.

Раз за разом оцарапывая ладони об осколки, раз за разом кромсая нежную кожу, Оператор продолжал пробиваться через тварей, преграждающих путь, не обращая внимания на боль и агонию, что с каждым новым ранением, кажется, становятся только хуже, но сильнее этой боли только страх. Примитивный, животный страх, одолевающий разум и заглушающий любые мысли кроме одной: спастись. Выбраться из этой ловушки, вернуть свободу и вновь увидеть солнечный свет на бледном небе Марса, прожить ещё хотя бы один день, чтобы в этот день продолжить бороться за своё существование, даже если не понимаешь, зачем.

Оператор хочет жить и ради этого желания он готов разодрать всю темноту в этом бесполезном пространстве, даже если это будет стоить ему всего, даже если в конце она останется ни с чем, даже если её жизнь не будет стоить ничего…

Осколки издали громкий, дребезжащий звон, после чего разлетелись по разным сторонам, словно разбитая стенка вазы и Тэнно увидел конец непроглядной мерзости техноцита. С громким, прерывистым вздохом он вынырнул, спасаясь от удушающего, гнилостного запаха и заполняя легкие воздухом до отказа. Зараженные твари отказались его отпускать — вцепились в руки, кусая кожу словно множество кровососущих насекомых, что не намеренны давать своей добыче шанс на побег. Оператор с криком рванул вперед, пытаясь сбросить с себя отвратительные путы и только сейчас он увидел человеческую фигуру, что оказалась перед ним, погребенная под слоем стекла и заражения.

Гара. Это Гара. Варфрейм, изваянный из стекла и боли, варфрейм, что безвольно раскинул руки, позволив техноцитовым зарослям похоронить себя, варфрейм, голова которого повернута к Оператору и по каким-то причинам тот уверен, что Стеклянная воительница смотрит прямо на него.

Тэнно, крепко сжав зубы, с силой вырвал руку из захвата техноцита и протянул израненную ладонь к Гаре, отчаянно пытаясь схватить её. Он не знает зачем, не знает, в чем смысл, ведь они оба здесь, оба похоронены под заражением, оба лишены света жизни и возможности существования, но, несмотря на это, Оператор всё равно тянется, потому что всё, что он может сейчас делать — тянуться, в глупой надежде на то, что его действия имеют смысл.

Гара наблюдает за его попытками с явным равнодушием, не подавая ни единого признака того, что собирается помочь, или потянуться в ответ. Тэнно, не обращая на это внимания, продолжил своё дело, потому что варфрейм может и дальше лежать в этом дерьме, но Оператор хочет спастись, и если ради этого придется собственными руками вырвать Гару из техноцита, то так тому и быть.

Казалось, чем ближе ладонь Тэнно была к плечу Стеклянной воительницы, тем больнее кусались зараженные твари, тем сильнее они цеплялись за тело и тем сильнее пытались утащить обратно в непроглядный мрак техноцита. Оператор, собрав оставшиеся силы, совершил последний рывок, покрытые ранами пальцы наконец коснулись холодной брони Гары и в этот момент его захлестнула вторая волна, окончательно похоронившая на дне глубокого, пугающего океана странных мыслей.

Перед глазами, словно быстрая перемотка записи, начали мелькать незнакомые события, одно за другим, одно за другим, без намека на остановку.

Солдат великой армии Империи Орокин, одна из многих, что не должны стать кем-то хоть сколько-то значимым, ведь их судьба — умереть за золотых повелителей в битве, смысла которой иногда не знают и сами Владыки. Она понимает своё место и своё предназначение, она не мечтает о чем-то большем.

Оператор потерялся так быстро, что едва успел осознать — боль отступила. Пронизывающая, невыносимая агония мгновенно исчезла, стоило только погрузиться в цвета незнакомых картин.

Друзья, товарищи, союзники, вышестоящие по званию — все они приходят и уходят так быстро, что в какой-то момент становится тяжело запоминать их имена. Большинство умирает на поле боя, меньшая часть дезертирует, отрекаясь от священного долга, единицы — продвигаются дальше по службе, приобретая звание, которое позволяет им стать кем-то большим, чем расходный материал.

Солдат переживает их всех, наблюдает за тем, как они услуживают вышестоящим, как отдают чужие жизни ради того, чтобы встать чуть выше на иерархической лестнице армии. Солдат переживает, смотрит, а следом отправляется в очередную мясорубку, из которой странным образом возвращается живой.

И каждый раз всё одно и то же. И каждый раз в её ушах лишь звон детонирующих снарядов, дребезжание осколочных, разрывающих на части её товарищей, скрежетание клинков по обугленным пластинам брони.

И каждый раз солдат идёт вперед, ведь это всё, что она может — идти. Возвращаться, а затем снова отправляться на смерть.

Это воспоминания. Воспоминания, от которых грудь наполняется странным тоскливым чувством, что пожирает легкие и царапает ребра, словно древняя, незатягивающаяся рана.

Война никогда не кончается. Пока существует Империя, война будет продолжаться, ведь такова цена процветания. Чтобы растения прорастали, им нужен перегной.

Архимедианы Империи начинают новый проект, чудовищный по своей сути и отвратительный по исполнению. Товарищей забирают одного за другим, перемалывают и погружают в пучину техноцита, уничтожая человека и создавая металлическое чудовище, что никогда не должно было существовать. Отряд за отрядом, полк за полком, пока не заберут всех, пока вся армия не обратится в перегной.

В конце концов, они добрались и солдата. Она не стала сопротивляться и добровольно легла на стол, позволив обратить своё тело в груду расплавленного стекла.

Ведь это всё, что она может — подчиняться и следовать своей бесполезной, блеклой судьбе. Ведь таково предназначение человека в Империи — быть топливом для работы системы.

Оператор выдохнул и, сам того не замечая, протянул руку к фантомному образу, к человеческой фигуре, у которой нет лица. Хрупкая паутина нитей и силуэтов, постоянно меняющая цвета и места действия, кажется, одно неаккуратное движение способно разрушить всё до основания. Тэнно, тем не менее, не остановился и медленно, боясь лишний раз вдохнуть, коснулся руки солдата — того, что от неё осталось. Блеклого, невзрачного силуэта, давно растерявшего детали и опознавательные признаки.

Фигура солдата едва заметно вздрогнула. Следом, её голова сдвинулась, размытым облаком развернувшись к Оператору.

Таково предназначение человека в Империи — быть топливом для работы системы.

Таково предназначение системы — пожирать топливо и работать на благо тех, кто системой управляет. Работать, пока не спалятся предохранители, работать, пока не истощатся мощности, работать, пока не сгоришь дотла, отдав свою жизнь и завещав свой пепел Владыкам.

Варфреймы — такая же часть системы как и все остальные. Они ничем не отличаются. Их существование не имеет смысла, если они не находятся в золотой узде.

А когда узда спадет, что произойдет быстрее — убийство или смирение?

Силуэт растворился в свете исчезающих воспоминаний и Гара вновь оказалась перед Оператором. Простой варфрейм, лишенный блеска и золота Империи. То, что осталось после падения узды, то, что осталось влачить существование за пределами установленных ранее порядков, законов и догм, то, что ещё сохранилось после всех тех пыток и пожирающей агонии, мучавшей солдата в течении столетий.

Просто Гара. Стеклянная воительница.

Быть может раньше она была кем-то другим. Быть может раньше у неё были друзья, товарищи, долг и, в моменты слабости, хрупкие мечты, которым она не смела поддаваться, ведь знала — следующий день их разрушит, так и не дав сформироваться. Быть может раньше у неё было имя. Быть может раньше это имя что-то значило.

Теперь всё неважно. Теперь осталась только Гара.

На этот раз Оператор не стал пытаться сократить расстояние. Если бы попытался — наверняка бы смог, потому что варфрейм это не хрупкое воспоминание из прошлого, цвета которого стерлись за долгое время существования в зараженном теле, варфрейм — отображение того, что есть сейчас, твердая форма, лишенная неточностей, или блеклостей.

Всё, что у неё осталось. Всё, что она могла сохранить.

Оператор моргнул, с усилием прогоняя темноту усталости, возникшую перед глазами. Гара исчезла. Вместо неё — знакомый вид марсианской пещеры, где изначально проводилась медитация. Вокруг Тэнно стабильно светится барьер, в трех метрах от него незыблемой глыбой стоит Фрост с оружием.

— Оператор, с вами всё в порядке? — послышался обеспокоенный голос Ордиса. — Ваш Перенос на мгновение был нарушен!

Мгновение? Ну надо же. Всего мгновение длилось это странное, полное боли и разрозненных воспоминаний видение. Как мало времени надо на то, чтобы вскрыть слои варфрейма и пробраться глубоко внутрь его, казалось бы, давно потерявшего всякую жизнь тела.

Оператор медленно поднял руку, стараясь не обращать внимания на сильную дрожь, что всё ещё пробирает его тело. Гара подчинилась велению управляющего и, кажется, даже не подумала сопротивляться.

Впрочем, на краю сознания всё ещё слышен знакомый звон её тихого, печального голоса, однако теперь он, почему-то, не пугает. Теперь Оператор лишь мрачно хмыкает и не делает ни одной попытки этот звон заглушить.

Быть может, к чему-то этот звон всё-таки приведет. Быть может, хотя бы сейчас, у Гары появится возможность не только терять старые воспоминания, но и обретать новые.