




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
❇❇❇
— Ох, Драко, у вас, кажется, руки трясутся, — с победной улыбкой на лице твердит мне Грейнджер. — Вы что, никогда кий в руках не держали?
А вот это уже мои слова! Ехидная гадина. Что я там недавно думал? Чистая душа? Какая она добрая и наивная? Чушь!
Божьи одуванчики не разносят тебя в пух и прах партия за партией, при этом подтрунивая над тобой с таким видом, будто первокурснику объясняет, что правильно произносить ЛевиОса, а не ЛевиосА.
Ух, довела меня. Ух, вывела. Так бы и отшлепал.
— Ещё, — я намерен уйти победителем. После такого разгрома хоть одну, но выиграю.
— Как скажете, профессор. Пересдача так пересдача, — малышка играет с огнем! С такой улыбкой сказала, а глаза как светятся. — Вы только не злитесь, а то чуете? Гарью запахло…
Реакция у нее в порядке, в отличие от инстинкта самосохранения: от удара кия по упругой жопе ушла достаточно ловко.
Я занял позицию во главе стола, раздумывая, как бы так разбить шары, да побольше закатить сразу же. Счёт по партиям 4:3, не в мою пользу, а на кону выбор занятия на предстоящий вечер.
Я знаю, что Гермиона хочет пойти во «Флориш и Блоттс» на презентацию первого издания Арифмантики 15 века, а я такие мероприятия терпеть не могу.
Сходить в бар, где можно культурно выпить, поговорить — возможно, склеить омегу на ночь — вот это по мне. А не ютиться полвечера в маленьком помещении, где куча зануд пытается разобраться в том, что их мозг не в состоянии переварить. И что хуже всего: эту скуку нечем запить, а покурить и вовсе надо выходить на улицу.
От столь яркого представления вечерней перспективы у меня и вправду чуть потряхивает руки, только не от злости — от омерзения. Прилагаю к кию чуть больше усилий: шары катятся, мерцают при свете лампы, три сразу же попадают в лузу.
Посмотрим, Гермиона, чья возьмёт.
— С-с-с, — кривится и делает глубокий вдох сквозь зубы, а я загоняю ещё два шара в лузу.
Мррр, блаженство. Гермиона вскидывает на меня взгляд — карие глаза светятся, заставляя меня улыбнуться. Она не отводит глаз, а только улыбается в ответ. Так широко, показывая ряд ровных белых зубов.
Здесь, в полумраке огромного зала, под освещением висящих над столами ламп, её волосы больше похожи на соломенное гнездо. Короткие кудряшки выбиваются из пучка и торчат во все стороны, они смешно подсвечиваются на концах, создавая зрительный обман — словно нимб украшает ее голову.
Наверное, во мне говорит что-то древнее, ведь я нахожу ее, вот такую: без грамма косметики, в растянутом свитере, с полным отсутствием макияжа — безумно красивой.
Настоящей.
Гермиона живая, и я не в силах оторвать от неё взгляд.
Это приятнее и в тысячу раз более маняще, чем гламурные чары, идеально сидящие мантии и томные улыбки.
Всё заканчивается ничьей, но доволен я как взрывопотам.
— Драко, — задумчиво говорит Гермиона, на что я только мычу. Затем в ее голосе появляются новые нотки: волнения и тревоги. — Пойдемте в кино? Этого точно никто из нас не планировал. Ничья все же. Сделаем то, о чем не думали.
— Хм, — я знаю, что Уизли давно вышли за границу магазина магических вредилок. И последние пару лет активно внедряют магловские вещи в магический мир по программе Министерства. Они пытаются совместить несовместимое и не допустить повторения приключений, что нам подарил ебнутый змей Том.
Вот только я не люблю атмосферу, царящую в кинотеатре. Да и эти фильмы, произведения современного мира маглов… Увольте.
Этот мир для меня, как бы я ни пытался, все ещё далёк и непонятен. Хотя бить кием по шару под бокал-другой чего-нибудь алкогольного мне нравится.
— На этой неделе была премьера какого-то ужастика.
Я уверен, что после всего, что мне удалось пережить, ни одна картинка на экране не способна меня напугать. Но Грейнджер замечает интерес, вспыхнувший в моих глазах. Порой фантазии маглов о магии, оборотнях, вампирах и чудовищах настолько глупы и наивны, что этот вечер может превратиться для меня в комедию.
— Не помню названия, но ребята ходили, сказали, уписаться со страху можно, — Грейнджер не оставляет свои попытки.
— Да? — это определенно будет катастрофой, но я не могу ей отказать. — Погнали. Только захвачу бутылочку Огдена, чтобы было не так скучно.
Кинотеатр, построенный Уизли в Косом переулке, вместо разбитой в пух и прах лавки Олливандера — маленький снаружи и огромный внутри.
Что может быть лучше бредовых выдумок маглов? Только бредовые выдумки в аймакс разрешении и с бутылочкой Огдена.
На протяжении всех двух часов сеанса я наслаждался происходящим. Фильм и вправду был превосходным, виски мягким, а кресло удобным — даже места для ног было достаточно. Ещё чуток и я бы замурчал, чего не скажешь о Грейнджер.
Гермионе явно доставлял дискомфорт показываемый фильм. Даже моя рука, лежащая на подлокотнике, в один из наиболее резких моментов подверглась посягательству.
Да, пожалуй, это очень неприятный кадр. Да, он был очень резким. Да, истошный вопль из колонок был о-о-очень громким.
Только вот зачем меня так хватать?
Гермиона волшебница с самым большим и гениальным мозгом, что я встречал за всю свою жизнь. Возможно, даже умнее грязнокровки Поттера. И испугаться записанной на пленку выдумки…
А уж если схватила, то отпусти, будь добра. Но нет, не отцепилась, хватку ослабила, но держалась за мою руку, пока я не наклонился за ещё одной порцией виски. Если бы я сам лично не видел, как Гермиона игнорирует существование альф, словно она бета, а не омега, то принял бы этот жест не за проявление страха.
Хм, интересно, а если бы это было действительно так?
Какова была бы моя реакция, возьми она меня за руку с другим намерением?
Что если…
Воу, стоп, стоп! Кажется, кто-то перепил — какие мысли лезут в голову.
— Драко.
Меня словно током пронзило с головы до ног от её горячего шепота на ухо. Надо ж было именно в момент, когда я задумался о таком.
— Дра-а-ако-о, — тягуче и нежно.
Тепло от маленькой ладони на груди. Ноздри щекочет возбуждающий аромат роз. Я не хочу открывать глаза, желая провалиться в эти ощущения. Слиться со своими чувствами — осязанием и обонянием.
— Драко!
Уже громче и не над ухом, а откуда-то сверху. На груди тлеет след от её руки, а шлейф от феромонов вынуждает меня поднять голову вверх.
Открываю глаза и вижу, что Гермиона стоит надо мной. В зале включён свет, на экране ползут финальные титры. Вот тебе и задумался. Делаю вид, что ничего не произошло, молча встаю и иду к выходу. Малышка идёт следом.
Настроение насмарку — понимать, в чём причина, не хочу. Хотя на задворках сознания крупными буквами бьётся ответ. Я его игнорирую.
❇❇❇
Наше знакомство насчитывает едва ли пару часов. У меня нет к ней никаких чувств. Но это не мешает её действиям будоражить мою кровь. Гибкая, молодая, безумно красивая.
Что занесло её в постель незнакомца? Моя внешность, харизма, темное прошлое? Что из этого списка заставляет омегу выгибаться в пояснице, открываясь для моих проникновений?
Загадка, ответа на которую я не найду. Не она первая, не она последняя. Сколько вас ещё таких будет?
Задевших моё тело, но не тронувших душу.
Красивые создания: к ним тянет, как к магниту. Всегда восхищался омегами. Одни такие хрупкие, нежные, практически невесомые, другие сильные, крепкие духом и телом, хорошие девочки и законченные стервы, карьеристки и мечтательницы, умные и совсем недалёкие, закомплексованные и самовлюблённые. Объединяло их одно — все безмерно прекрасны.
Ох, омеги. Я готов любоваться ими днями напролёт.
Вот только удержать меня они не могут. Прекрасно согревают постель и радуют глаз, но ни с одной мне не хочется остаться.
Хороши в своём многообразии, несносны при постоянном контакте.
Эх, омеги. Как трудно с вами, когда дело заходит дальше постели.
— Драко, — нежный голосок моей ночной нимфы отрывает меня от раздумий.
Поворачиваюсь к ней и на секунду выпадаю из реальности: карие глаза, россыпь веснушек, шоколадные кудри обрамляют лицо. Помада стёрлась с губ и теперь видно, насколько они тонкие. Девушка улыбается, что-то рассказывая мне, но я не слышу её голоса.
Все мои мысли занимает только что дошедшая до сознания истина — омега в моей постели безумно похожа на Грейнджер. Бывают же на свете сходства. Специально бы искал — не нашёл бы двойника лучше.
Мысль, сформировавшаяся в полумраке зала кинотеатра:
…есть та, что тронула и душу, и тело…
На секунду всплывает в сознании, чтобы тут же быть спрятанной в окклюменционную шкатулку за семью замками.





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |