Стая живёт (гет)

AU к 8х04

Джон уже скучал по Северу. Они были в пути уже так давно, и тоска по дому всё больше заставляла желать развернуться назад: к настоящему холодному ветру, к снегам, к Винтерфеллу, который нуждался в восстановлении после последней битвы с Иными, к его семье, настоящей семье: Брану, Арье и Сансе...

Он скучал по ним, едва ли не ненавидя эту глупость в желании власти других, из-за которой ему и его людям приходилось идти в новый похоже после того, как все они побывали в истинном пекле Долгой ночи, как назвал её Бран.

Джон знал, что должен был пойти за Дейнерис, чтобы отплатить ей, как, по её мнению, они должны были ей за потери Матери драконов в битве за Винтерфелл. Ей было тяжело. И, возможно, потому она посвящала себя теперь лишь этой борьбе за Железный трон. Из-за этого он не стал перечить её настрою немедленного похода на Юг, хоть и понимал правоту Сансы, но Дейнерис бы посчитала подобное предательством, будучи в силах стать для них новой угрозой. Джон надеялся, что когда она возьмёт то, чего так хочет, он сможет наконец отправится назад и постараться забыться от всего, дать себе время излечиться...

Всё было так сложно. Угроза Короля Ночи, вопросы независимости Севера, правда о его настоящих родителях и реакция на неё, а теперь и война с Ланнистерами...

Боги, как ему хотелось просто уйти с Тормундом за Стену и спрятаться. Казалось, что он скоро сойдёт с ума от происходящего вокруг, следуя судьбе своих предков... Но Джон знал, что какой бы путь они ни выбрали, угроза от Серсеи всегда будет существовать для них.

Потому лучше идти против неё с силами Дейнерис, которая представлялась лучше, чем львица Ланнистер, что ненавидела его семью. С Таргариен были Тирион и Варис. Но его безрассудные отношения с королевой Драконов усложнили всё ещё более. Она была красивой. И, когда Джон пошёл к ней той ночью, он хотел забыться. Тогда казалось, что Дейнерис может ему помочь. Их союз действительно смог бы многое решить, если вспомнить о политике, к которой Джон не испытывал ничего приятного, но к подобному шагу, как брак или даже помолвка, он не мог быть готов.

Это была обычная связь двух одиноких людей, что пытались отвлечься от реальности всего на несколько часов, и она не дала ему того, в чём он нуждался тогда... И после слов Сэма о его родителях... Джон был почти раздавлен. Вся его жизнь построена на лжи. Но тогда нужно было выжить против мертвецов, и какая-то его часть хотела умереть, уже никогда не возвращаясь. Тогда всё могло быть намного проще.

Дейнерис говорила, что любит его. Он не мог ей ответить, хоть и надеялся, что слова «моя королева» сойдут для неё в тот момент. Джон сам толком не знал, что чувствовал. Всё так смешалось. Возможно, её тянуло к нему из-за того, что он был её последним родственником, и это могло объяснить ту короткую близость, хотя она вряд ли понимала это. Джон чувствовал ложь, когда называл её своей королевы, но знал, что она желала этих слов, которые успокоят её. Ведь он был наследником клятого Железного трона. Но Джон не стремился к нему. Он не нуждался во власти.

Джон ведь даже не давал ей присягу. Север не принадлежал Таргариен. Но он должен был дать ей хотя бы это. И Джон не любил её... Нет. В его сердце жила другая. Но она не могла быть его... По крайне мере тогда, но даже теперь он не позволял себе надеяться, ведь после всего того, что она вынесла, её он не был достоин. Хоть Джон и не мог управлять своими снами и сердцем, он старался следовать рассудку.

Они были близко к Королевской гавани. Наступала ночь, и лагерь уже готовился ко сну в уже готовых палатках. Джон устало вошёл в свою, радуясь, что день подошёл к концу, бессмысленно надеясь на скорый сон.

Вот только у своего стола, куда он уже хотел положить Длинный коготь, Сноу увидел маленький свиток. Была ли это ловушка или уловка? Он не мог знать. Раскрыв бумагу, Джон заметил, как упал маленький мешочек из шелковой ткани, когда письмо гласило, что если он в одиночестве не прибудет к Каменному пляжу, что был не далеко от их места, то его близкие пострадают, а в этом мешке имеется доказательство их слов.

Ужас нашёл Джона, когда им оказался локон рыжих волос. Санса. Нет... Как он был так глуп? Оставил её в почти незащищённом замке, думая, что там ей уже ничего не грозит. И он вновь ошибся.

Возможно, сейчас Джон действительно поступал глупо. И это могло быть его новой ошибкой. Но он не собирался жертвовать своей семьей. Сноу не был игроком. Это правда. Ему придётся следовать чужим правилам, но он сделает всё, чтобы спасти тех, кого любил. Свиток был уничтожен в пламени, а сам Джон скрылся в тени ночного сумрака, незаметно уходя из лагеря. Его меч был с ним, как и твёрдость в намерениях, что едва сдерживала убить всех, кто мог причинить боль Сансе. Но ему следовало быть осторожным.

В этом месте его уже ждали. В свете единственного факела он видел лишь одну фигуру, чьё лицо Джон помнил. Эурон Грейджой. Союзник Серсеи. Его лицо тут же обрело, казалось, привычную насмешливую ухмылку:

— Лорд Сноу.

Но Джон не стал идти по никому не нужным обращениям, спрашивая напрямик:

— Где Санса?

Грейджой лишь рассмеялся:

— Серсея была права, что Вы придёте. На данный момент Ваша милая сестра находится у моей королевы. А она так жаждала мести за своего сына.

Джон дёрнулся вперёд, чувствуя явную угрозу в его словах:

— Если с ней хоть что-то...

Но Железнорождённый усмехнулся, перебивая северянина:

— Она в полном порядке. Пока... Сейчас королева, понимает её ценность для тебя. И как же было удобно для доверенных людей, что все оставили её почти совсем одну. Бедняжку схватить и привезти к королеве не составило труда. Должен признаться, я слышал о красоте северянок, но Ваша сестра определённо превзошла все мои возможные ожидания.

Джон издал волчий рык, инстинктивно протягивая руку к мечу, желая разрубить этого ублюдка на части. И тот видел его реакцию, смеясь:

— Какой знакомый взгляд. Чего не сделаешь ради защиты сестры, да? Но у Вас есть шанс спасти свою.

Сноу вздохнул, сдерживаясь:

— Чего хочет Серсея?

Грейджой ухмылялся победной улыбкой:

— Всё просто. Ваша королева Дейнерис в обмен на леди Сансу. Ты приведёшь Матерь драконов и вернёшь свою сестру. Одну женщину за другую. Всё честно. — Жизнь на жизнь. Он должен предать Дейнерис, иначе... — Пока что твоя сестра является королевской гостьей. Королева Серсея с удовольствием проводит разговоры с нею. Но если через луну она не получит Дейнерис... Что ж, будет жаль лишать мира такой красоты. На месте леди Старк я бы не хотел оказаться.

Грейджой развернулся, собираясь уйдёт, вдруг оглянувшись:

— Чуть не забыл. Просили передать в знак доказательства.

И он кинул что-то к ногам Джона, скрываясь в ночной тьме, оставляя Сноу при свете одного лишь факела, что был в земле. Склонившись, Джон поднял лёгкую цепь, к которой принадлежала игла и круг. Санса всегда носила её после их возвращения в Винтерфелл. И теперь она вновь была в плену.

Джон едва сдерживался от гнева на себя. Каким он был дураком. Но ему предстояло нелёгкое дело.

Выбор между Дейнерис и Сансой мог быть трудным, но не для него. Санса была слишком важна для него. Он любил её. И не мог потерять. И потому пойдёт на эту сделку.

В своей жизни он нарушал клятвы. Но то первое обещание после своего возвращения в земной мир он дал именной ей:

«Я защищу тебя»

Он сказал это тогда. И своё обещание, данное ей, Джон не нарушит. Он не даст умереть и ей, как когда-то другой Поцелованной огнём... Джон не смог спасти Игритт, но ради Сансы он сделает всё. Чего бы это ни стоило.