Way-Hell: Регистрация (джен)

Прохладный ветер продувал каждую часть Вирелиона, пожалуй, кроме городов из-за их высоких стен. В Экскалибуре из-за солнца стояла сильная жара, ведь ветер досюда пусть и доходил, но слабый. Многие решили остаться дома, а некоторые стали закрывать окна, лишь бы спрятаться от жары.

Чего не скажешь про нашу компанию из Дзинтаро, Широко и Мэй. Естественно, Хаями также была с ними, но девушкам об этом известно не было. Сегодня Мэй Мэй пришла в банк, чтобы забрать деньги, заложенные в него ранее. Широко стояла рядом с ней у кассы.

— Хаями, ты как? — тихо спросил Дзинтаро, не убирая пистолет из своего кармана, да, карманы его брюк были довольно глубокими. Спросить он решил из-за того, что Хаями не откликалась на его мысли, как бы он ни пытался.

Ответа так и не последовало, тогда Дзинтаро подошёл к Широко и предупредил, что выйдет на минуту.

— И как это понимать, Хаями? — сказал Дзинтаро, отойдя метров на двадцать от банка, чтобы пистолет в его руках не было видно, как минимум потому, что они находились у банка.

«Я молчала, потому что мы находились в банке, там могут быть такие же священные орудия, и они меня слышат!»

Дзинтаро выдохнул, смотря на пистолет.

— Боишься, что меня повяжут, если узнают, что я с оружием? — Он убрал её обратно.

— С каких же это пор ты заботишься обо мне? — сказал Дзинтаро, возвращаясь обратно.

Не успел он открыть дверь, как оттуда уже вышли его сестра с Мэй. Дзинтаро мгновенно отдёрнулся, чтобы ему не попало дверью. Затем он медленно развернулся и пошёл с ними.

— И куда собираетесь? — уточнил Дзинтаро, смотря на Мэй. Сегодня её одежда была домашней, от Широко отличалась лишь тем, что на ногах всё так же были чулки.

— Раз я получила деньги, пора купить твоей сестре нормальный костюм для выступлений, — сказала она, перекладывая кошелёк в сумке.

— Да! Мне сказали, что из-за вчерашнего дождя и отмены фестиваля один участник не сможет выступать! — радостно дополнила Широко, гордо скрестив руки на груди.

— Фестиваль перенесли на целую неделю, так что Широко будет дома так же мало, как и я. — Мэй повернулась к Дзинтаро, тот шёл в своих чёрных очках, с полной укладкой волос, а по одежде у него разве что не было пиджака. Смотрел он куда-то вдаль, словно задумался.

— Ты вообще нас слушал? — спросила Мэй, остановившись.

— А? Да, я слышал, что Широ почти не будет дома, я просто... задумался.

«Вот же, Хаями, хватит мне постоянно говорить что-то, когда я хожу с людьми», — подумал Дзинтаро, когда они компанией продолжили шаг.

«Х-хорошо... Погодите, а тот человек...»

Дзинтаро словно притянуло взглядом влево. Между этими многоквартирными зданиями, в их промежутке, был человек, окутанный белым халатом, с чёрными волосами. Он разговаривал с каким-то мужчиной в грязной одежде, да и был так похож на него самого, что тот на секунду замер. Проезжавшая рядом повозка перекрыла вид, и в этом закоулке уже никого не было. Широко и Мэй ушли дальше, а Дзинтаро снял очки, протирая глаза.

«Можете не спрашивать, я его тоже видела!» — сказала Хаями.

Дзинтаро продолжил идти, медленно надевая очки обратно.

— Отец?

Когда Дзинтаро проводил Широко и Мэй до торгового центра, в котором они, собственно, и пошли искать нужный им магазин для вышивки на заказ, он двинулся в обратную сторону, завернул за угол зданий и, поправляя галстук, сказал:

— Освободись, Хаями.

Девушка появилась, стоя прямо перед ним. Если Дзинтаро был около метра восьмидесяти, то она была сантиметров на десять ниже, из-за чего ей приходилось приподнимать голову.

— Таро, вы не побежите за ним? — Тот почесал голову, смотря на неё.

— Конечно же нет, я не знаю, куда он исчез... Погоди, «Таро»? — Хаями улыбнулась, закрыв глаза.

— Вы сами говорили не называть вас господином, а «Таро» — это часть вашего имени.

— Тогда можешь и на «ты» уже перейти, я не считаю себя выше тебя в чём-то.

Хаями знатно смутилась.

— Я... попытаюсь.

Выходя из угла, они направились вправо, проходя мимо различных магазинов, ларьков и просто зданий. Дзинтаро медленно потянулся за спину и, снимая очки, достал чисто чёрную маску, на середине которой был белый крест. Он убрал очки в карман, а её надел на голову.

— Зачем она вам... то есть, тебе? — спросила Хаями, идя с руками за спиной. Её юбка, довольно длинная, чтобы закрывать колени, слегка качалась на ветру.

— Если этот некто внешне похож на меня, не хочу, чтобы он сразу меня вычислил. Сейчас мы направляемся не на его поиски. — Он повернулся к ней. — Готовься, я в любой момент могу тебя призвать.

Широко ждала Мэй Мэй у выхода из магазина внутри торгового центра, та пошла, собственно, делать заказ. Вокруг было ещё две двери, то есть она находилась в небольшом зале между тремя магазинами и проходом в основной зал. Слева и справа от неё и были эти два других магазина, а сзади — тот, в котором сейчас Мэй. Впереди разделяли эти залы две зеркальные лавочки, рядом с которыми так же зеркально стояли два куста с обрезанными листьями, создававшие форму куба. По мнению Широко, эта часть напоминала скорее офис с этими растениями и компоновкой, чем первый этаж торгового центра.

— Через три дня форма будет уже готова, — сказала выходящая Мэй.

— Ого, так скоро? — воскликнула Широко.

Дальше они пошли в продуктовый; увы, находился он отдельным зданием напротив торгового центра. Пока Мэй закупала нужные себе товары, попутно спрашивая, чего хочет Широко, сама Широко думала о поведении Дзинтаро.

— Мэй, как думаешь, Дзинтаро что-то скрывает от нас? — сказала она, рассматривая упаковку луковых колец в руках.

— Не сказала бы, он ведь всегда так много о чём-то размышлял, — сказала стоящая неподалёку Мэй, собирая в покупательскую тележку различные фрукты. — Но обычно такое поведение я замечала у Воральта, когда у него ещё были священные артефакты...

Широко положила упаковку в тележку, когда подходила к Мэй, а после её ответа вопросительно посмотрела на неё.

— И что это такое?

Мэй покатила тележку вперёд.

— Это умершие души в оружии, которые обрели личность вновь.

Та призадумалась ещё сильнее. Получается, что Дзинтаро получил священное оружие, но где он его носит, кто его создал и остальное ей было так и не понятно.

— Если так, то его мог создать Воральт, но дополнительных пушек он с собой не таскает, а у Дзинтаро в целом нет оружия.

Мэй, улыбаясь, посмотрела на Широко.

— Наверное, он просто думает о вашем будущем.

Широко посмотрела в пол, после чего мягко усмехнулась. Если всё так, то, значит, её переживания всё же заставили его о чём-то задуматься.

— Да лучше бы я реально был с Широ! — сказал Дзинтаро, пробегая мимо ларьков, а затем перепрыгнул через один из них. Когда он забежал за угол и скрылся, то тяжело выдохнул. Сейчас маска уже была не на голове, а прямо на лице. Бежал он от браконьеров, вломившихся на рынок у центра. Они приняли его за повстанцев из соседнего города, которые... такие маски и носили.

«Я думаю, всё же маска была лишней», — с иронией подметила Хаями. Сейчас она была в форме пистолета в его руках.

— Да ну, не верю, — в такой же форме ответил ей Дзинтаро.

Через секунду рядом пролетела стрела, и Дзинтаро побежал дальше. Прямо над этим зданием стоял кто-то знакомый нам в белом одеянии. Он спустился с крыши, приземлился на землю и ушёл в сторону.

Зайдя в разрушенное здание, мужчина протащил сюда несколько трупов, усадив их на каждое место. Это был заброшенный колледж. Как только он их всех рассадил, он сел за учительский стол, покрытый пылью и паутиной, а затем, постукивая пальцами и улыбаясь, посмотрел на дверь.

— Скоро мы встретимся, когда тебя сюда загонят.

Тем временем Дзинтаро выбежал на улицу. Как можно было понять, это был заброшенный район, который скоро должны были снести. И вот в один момент браконьеры вышли и спереди, и сзади, зажав его у здания разрушенного колледжа. Казалось, бежать некуда — только в здание, где его уже ожидали.

Резко Дзинтаро сделал рывок в сторону трёх браконьеров спереди, направил пистолет и выстрелил дважды. Оба выстрела разорвали элементы одежды: одному снесло кепку, другому сорвало лямку от колчана. После чего тот побежал дальше. Мужчины позади стрелять из дробовиков и ружья не стали, ибо могли попасть по своим.

Подойдя к разбитому окну второго этажа — тому самому, где только что рассаживали трупы, — предполагаемый «отец» выглянул из него и... понял, что Дзинтаро уже сбежал.

— Идиоты, как вы могли его упустить? Он должен был зайти и встретить меня! — Затем он кинул камень в одного из них.

Наконец Дзинтаро зашёл в кафе, как минимум чтобы отдышаться. Сегодня людей тут было ещё меньше, чем на его смене: сидели две бабушки за столом в правом углу, и довольно знакомые люди у стойки.

— Освободись, Хаями.

В этот раз исходящий свет с пыльцой был более зелёного цвета, а не жёлтого. Девушка появилась справа от него, а затем прижалась к Дзинтаро, придерживаясь собственными руками за его руку.

— С тобой-то что случилось? — спросил Дзинтаро, немного наклонившись в сторону от неё.

— Не подумай ничего, просто сил нет...

Смотрящие за этим бабушки начали шептаться о чём-то, что не мог не заметить Дзинтаро. Подойдя к стойке, он увидел бариста Йоманэ, а рядом сидел дремлющий Воральт.

— Ты когда устроиться успел, Йоманэ?

Тот, с ярко выраженными мешками под глазами, посмотрел на Дзинтаро.

— Я три ночи сидел у двери, вот меня и взяли.

Через минуту он почувствовал на плече чью-то руку, хотел было повернуться, но державший резко закричал:

— Дзинтаро! Ты пришёл! — воскликнул Воральт, после чего приобнял.

— Воральт, я сейчас задохнусь, — тяжело сказал Дзинтаро.

— Вы мне волосы прижали... — добавила Хаями.

— На самом деле я думал, у тебя сегодня тоже рабочий день, но оказалось, что нет, пришлось сидеть с Йоманэ, — сказал Воральт, садясь обратно, а затем посмотрел на Хаями, которая хоть и сидела рядом, но уткнулась лицом в стол. Воральт всегда сидел слева, у самой стены, а остальные четыре стула, расставленные перед самой стойкой, обычно были пусты, сейчас же там сидели Дзинтаро с Хаями.

— Что-то ты слишком вымотал свой священный сосуд, — сказал он.

Дзинтаро с презрением посмотрел на Воральта.

— Если я такой беспечный, то где твои священные оружия?

Воральт ударил по стойке.

— Я ведь объяснял! Они все меня бросили!

Дзинтаро дал Хаями слегка перекусить. Пусть это были просто чай и булочка с творогом, всё лучше, чем если бы она оставалась голодной.

— Как думаешь, её так вымотало от того, что я сделал два выстрела? — шепнул Дзинтаро Воральту.

— Конечно, она ведь первое твоё оружие и в первый раз обрела личность.

— Вообще-то вас слышно... — протирая стакан, сказал Йоманэ.

Атмосфера в кафе была довольно спокойной в течение следующих пяти минут. Воральт протирал клинки, Йоманэ ожидал обеда, прямо как Дзинтаро в свою смену. Тот, к слову, выпросил у Йоманэ блокнот, чтобы сделать какой-то план на бумаге, а Хаями допивала свой чай. Сейчас в зале уже никого не было, только пустые столы.

Дзинтаро закончил писать, вырвал лист и, одёрнув Хаями за плечо, двинулся к выходу. Воральт также вызвался пойти с ними.

И, только открыв дверь, они встретили два ружья и дробовик, направленные прямо на них. Воральт отодвинул Дзинтаро и Хаями; браконьеры у входа выпустили его, так как целью были Дзинтаро и его священное оружие в первую очередь.

— Юи.

Резко клинок вылетел из ножен, Воральт ухватился за него, развернулся и сделал длинный удар в спины браконьеров. Ни капли крови не пролилось, а противники упали небольшой кучей друг на друга. Хаями отошла в сторону, со странным чувством внутри смотря на упавших.

— Дай угадаю, Юи проклинает на сон? — спросил Дзинтаро, оттаскивая браконьеров с лестницы на лавочку.

Воральт улыбнулся, задвигая клинок в ножны.

— А ты быстро разбираешься. Такие орудия могут бить не по физическому телу, а по душе, просто справляются они в сотни раз хуже священных и убить таким образом не могут. — Воральт с восхищением повернулся к входной арке. — Именно по этой причине, Хаями...

Дзинтаро и Хаями там уже не было, они просто пошли дальше.

— Именно по этой причине Хаями и такая редкая... — сказал Воральт, после чего закрыл входную дверь и пошёл дальше за ними.

Хаями, рассматривая листок, на котором были какие-то короткие таблицы, соединённые волнистыми линиями, наклонилась чуть ближе к Дзинтаро, ибо не видела часть плана. Проходившая мимо бабушка в чёрном фартуке и розовой накидке, держа в руках трость, помахала ей вслед, приговаривая:

— Нельзя подсматривать за своим парнем, деточка!

Проходивший рядом Воральт остановился и, встав на одно колено, похлопал её по плечу.

— Не беспокойтесь, бабуля, если вам в жизни с парой не повезло, то это явно не проблема этой девушки, — улыбаясь, сказал он. Затем пошёл дальше, конечно же, слушая на фоне целую лекцию.

— Если тебе так интересно, то в таблице я просто написал некоторую информацию, например, то, что ты можешь видеть в форме оружия через мои глаза, то есть поле зрения, и что цвет пыльцы зависит от твоего состояния — как морального, так и физического.

Хаями на секунду замерла, правда, от смущения.

— А-а? Прямо всё?

Дзинтаро кивнул, складывая бумагу.

— Что-то не так?

Хаями покачала головой.

— Всё нормально... Просто ощущение теперь, что меня насквозь видят...

Дзинтаро положил бумагу в карман. Маска висела на левой стороне, так что он надел ещё и очки.

— Если тебе это неудобно, я просто могу об этом не рассказывать. — Дзинтаро посмотрел на неё.

Та хоть и шла рядом, но смотрела в сторону от него.

— Так ещё хуже.

«Не стоит забывать, что по характеру она всё ещё школьница», — подумал Дзинтаро, теперь уже смотря вдаль улицы. «Хорошо, что без формы оружия она мои мысли не слышит».

Воральт подошёл ближе к Дзинтаро.

— Воральт, священные оружия вообще могут чувствовать какие-то эмоции или привязанность к людям? — пока Хаями шла в стороне, тот, не поворачиваясь, спросил его.

— Никогда не задумывался. Привязанность, конечно, будет, ибо это буквально твоё оружие, а вот эмоции тяжелее... — Воральт усмехнулся. — Я понимаю, зачем ты спросил, но не уверен, что она настолько что-то испытывает к тебе.

Дзинтаро посмотрел на Воральта. Его синие волосы сегодня были намного чище, чем при первой встрече, а зачёсаны были вправо. Якоря с ним не было уже несколько дней; он рассказывал об этом, когда сидели в кафе. Запомнил из этого Дзинтаро только то, что он оставил его у Каренгана, чтобы не таскать везде из-за временной бесполезности.

— Нет, просто это может отразиться на её поведении. — Дзинтаро задумчиво посмотрел в пол. — Не хотелось бы ранить чужого человека из-за своей беспечности по отношению к ней.

Воральт лишь кивнул головой.

— Если она что-то испытывает, пусть скажет прямо. Первое время будет неловко, но станет легче. Но... — Воральт качнул Дзинтаро несколько раз. — «Чужой человек»? Да она для тебя должна одной из самых близких быть!

Хаями всё же обратила на них внимание, хоть и не слышала весь их диалог.

— Чужой человек? Тут враги? — Дзинтаро схватился за Воральта, чтобы тот перестал его качать.

— Нет, Хаями, просто один человек не понимает, о чём я. Чужой человек... При чём тут вообще Хаями? Для тебя слова «чужой человек» и «она» в одном предложении — одно и то же?

Хаями косо смотрела на их «драку».

— То есть врагов нет...

Сидящий в свете свечи мужчина внутри того же заброшенного колледжа медленно что-то писал ручкой, после чего откинулся на спинку стула.

— Натумэ, подойди ко мне, — сказал он, взмахнув рукой, от чего белый рукав колыхнулся.

Разбитая дверь приоткрылась, из неё вышел худощавый и высокий старик с белыми волосами и довольно длинной бородой. Мужчина приподнялся со стула, положил одну руку на плечо старика, от чего тот колыхнулся вместе со своей вязаной синей кофтой. Вторую же руку он поднёс к голове и положил указательный и безымянный пальцы на лоб Натумэ.

— Забудь свою веру, — сказал мужчина.

Натумэ попытался убрать его руку или хотя бы схватиться за неё, но силы быстро иссякли.

— Господин, твоё имя... — периодически кашляя и стоя на коленях, проговаривал старик. — Твоё имя...

Мужчина опустился на одно колено, халат опустился на пол, собирая пыль.

— Всё хорошо, Натумэ. Моё имя... — Он приподнял его голову, чтобы смотреть прямо в глаза. Старик плохо видел, но в сиреневых глазах этого мужчины, как ему казалось, были чистейшие чёрные звёзды. — Нахимура Такуке.