Мариус (джен)

На следующий день сестрёнку выпустили из больничного крыла, и она весело щебетала с подружками, когда я подошёл к ней и попросил сходить со мной в Хогсмид. Не став объяснять, для чего мне это надо. Она сначала посопротивлялась, но, когда я пообещал ей кучу сладостей, согласилась.

С Нагайной мы встретились у ворот школы. Я представил ей сестру и своих друзей, которые увязались за мной.

В Хогсмиде мы разделились: выдав сестре кошелёк с галеонами, мы с друзьями пошли занимать место в кафе, а сестрёнка повела девушку в магазин одежды. Думаю, сестрёнка поможет ей подобрать нужные вещи лучше, чем я.

Да, придётся написать отцу, что мне пришлось потратить много денег из выделенных нам. Да, нам теперь выделяют деньги, чтобы мы не были, как сказала мама, как бродяги. Суммы выделяются немалые, всё-таки мы очень богаты. Но отчёты за траты всё-таки с нас спрашивают.

Несколько часов нам пришлось ждать, когда в кафе вошла молодая красивая девушка в приталенной шубке и торчащей из-под неё юбке, в модной зимней шапочке. Мы с друзьями зависли, уставившись на красавицу, когда из-за неё выпрыгнула сестра с пакетами одежды:

— Та-да-да-дам! — пропела она и плюхнулась на стул.

Тогда я понял, что эта девушка — Нагайна.

— Чем меня будут кормить за мои труды? — начала сестра, когда я приподнялся, отодвинул соседний стул и жестом пригласил Нагайну сесть.

Мы проболтали в кафе около двух часов. Обсудили проблемы школы, я намекнул Горацию, что мне понадобится его помощь с зельями, на что он молча кивнул, предварительно соглашаясь.

Мы весело болтали, пока возвращались в школу, когда нам преградили дорогу несколько парней.

— Мы не договорили, — начал Лестрейндж.

— Зачем тебе это надо — связываться с малолетками? — попытался остановить его один из его приятелей.

— Дуэльный клуб завтра в полдень, — не стал дослушивать заступника и, обогнув его, направился к школе.

— Завали его, Мариус! — влезла сестра со своим предложением и кинулась доставать палочку. Руперт и Гораций подхватили её под руки и запихнули себе за спину.

— Почему ты хочешь его завалить? — спросил я сестру, когда мы отошли подальше.

— Неважно за что, просто завали, — пробурчала сестрёнка. — Это из-за одной девочки. Неважно. Это наши женские дела, — продолжила она. Нагайна подошла к ней сзади и обняла, уперев подбородок ей в макушку. Так они постояли немножко, и мы пошли дальше. Я не стал расспрашивать: захочет рассказать — расскажет.

Нагайна сидела на кровати у себя в комнате и гладила, прижимая к щеке шубку. У неё никогда не было своих вещей. Всё, что она получала, было только для выступлений в цирке уродов. А эти вещи она выбрала сама, хотя маленькая девочка и помогала ей, объясняла, для чего что нужно. Сестрёнка Блэка была очень общительной и такой живой. Вспомнив эту шебутную девчушку, она улыбнулась. Этот день был лучшим в её жизни. А этот мальчик... он такой... Нагайна не могла подобрать описания к Блэку: в нём было что-то, позволяющее относиться к нему серьёзно, а эти его завораживающие голубые глаза, которые пробирают тебя насквозь, манят своей глубиной... Нагайна передёрнула плечами: «Так, хватит думать об этом! Он ещё мальчик. Я же не запала на ребёнка!» Но всё же он отличается от Криденса: тот был каким-то запуганным и нерешительным, а Мариус наоборот — решительный, целеустремлённый. Такое ощущение, что он не боится ничего и никого. Если его тронут — он не убежит, а будет драться до последнего. «Так, стоп! Я сравниваю взрослого мужчину с ребёнком», — оборвала себя девушка. «Завтра нужно сходить и посмотреть дуэль», — решила она.

В дуэльном клубе было куча народу. Я пришёл туда ровно к назначенному времени. Рассмотрев обстановку, заметил, что Нагайна тоже была здесь. Ну и сестрёнка стояла в первых рядах, сложив руки на груди и вздёрнув голову; её окружали подружки с таким же надменным видом. Мои друзья тоже были здесь и даже брат с Ирмой Крэбб.

Мы с моим противником вышли на дуэльную дорожку.

— Ну что, я тебя научу некоторым приёмам, малец! — пренебрежительно сказал Лестрейндж.

— Дуэль длится до потери противником палочки или кто-то просто сдастся, — предупредил и обозначил правила преподаватель.

Я поприветствовал палочкой противника и атаковал. Заклинания обездвиживания, немоты и паралича вылетели одно за другим. Противник замер на месте и что-то замычал. Взмахнув палочкой и произнеся длинное заклинание, я заставил противника открыть рот и начать кричать:

— Славься на века величественный род Блэк! Блэк всегда прав!

Ещё один взмах палочкой — и он бухнулся на колени и ткнулся лбом в пол. И моё фирменное: «Туду-туду-Тудууу!» — гудок из задницы противника и стравливание пара. Ещё один взмах — Экспеллиармус, и палочка Лестрейнджа вылетела у него из руки.

— Поединок закончен! Победил Блэк! — провозгласил преподаватель, давясь от смеха.

Весь зал ржал. Сестра бросилась обниматься, но остановилась и выкрикнула:

— Сзади!

Я повернулся и на автомате направил палочку и выкрикнул:

— Протего!

Лестрейнджа, поднявшего и направившего на меня палочку, снесло в стену его же заклинание, и он сполз по ней.

— Минус десять баллов со Слизерина за нападение со спины! — провозгласил учитель и потом исправился, поняв, что оба противника со Слизерина: — Плюс двадцать баллов за отменную реакцию Слизерину!

Мы решили отпраздновать победу в Хогсмид. Я позвал сестру с подружками, брата с Ирмой, своих друзей и конечно же Нагайну.

Весёлой компанией мы сидели в кафе и рассказывали смешные истории и подшучивали друг над другом. Сестрёнка канючила, чтобы я научил её заклинанию (только с заменой слов «Славься род Блэк» на «Славься Кассиопея Блэк»). На вопрос «зачем» сказала, что одна гриффиндорка распускает о ней сплетни и она хочет, чтобы та ходила и орала: «Славься Кассиопея Блэк! Славься на века!» Мы посмеялись, и я согласился ей помочь.

К концу застолья я отвёл Нагайну в сторону и спросил, что она думает: если я приглашу её на каникулы к себе домой? Она решила ответить после.

Я ходил за Горацием и уговаривал сварить мне зелье по моему рецепту.

— Мариус, я же не профессионал в зельеварении! Если бы ты просил моего отца... Но я только учусь! — отнекивался он.

— Да мне не нужен твой отец! Я знаю: ты справишься! У тебя талант! — убеждал его я.

— Ну хорошо... Только ингредиенты ты добудешь сам. Покажи мне рецепт! — согласился он.

— Да ты шутишь! — взглянув на рецепт, отпрянул он. — Здесь столько дорогих ингредиентов! А если я не справлюсь? Их все придётся выбросить!

— Хорошо! Закажу всё в двойном размере: если не справишься с первого раза — попробуешь ещё раз! — согласился я.

— Ты издеваешься? — сдался Гораций.

— Немножко!

Наступили каникулы — мы вернулись домой. Я представил Нагайну отцу и маме как ассистента преподавателя, которой нужно где-то на время остановиться (потому что есть дела на каникулах вне школы). Родители выделили ей гостевую комнату. Побыв дома и привыкнув к обстановке, я позвал девушку к себе в мансарду.

— Нам надо поговорить! — начал я с порога. — Помнишь: я тебе обещал снять проклятье?

Девушка кивнула.

— Так вот: у меня всё готово! И если ты решишься — то завтра мы приступим к этому. Но ты должна понимать: это опасно!

— Я согласна! — быстро выпалила Нагайна, боясь, что я передумал.

— Тогда завтра приступим.

С утра, позавтракав, мы с Нагайной вышли в сад. Я протянул руку и сказал:

— Будет тошнить, я просто первый раз с кем-то аппарирую, — а про себя добавил: а не с кем-то второй.

Представил место, и мир закружился. Мы очутились в лесу около того самого домика, где мы были с отцом и дедом.

Домик не изменился. Пройдя внутрь, я направился в подвал и стал рисовать ритуальный круг. Сверившись с записями, проверил, всё ли приготовил, и повернулся Нагайне. Мои уши почему-то стали горячими. Я никак не мог решиться сказать, что мне надо нарисовать руны на её теле. Глубоко вздохнув, я всё же сказал, чтобы она разделась.

Странно на меня посмотрев, она повернулась ко мне спиной и стянула одежду. Стараясь близко не приближаться — а то в паху становилось тесно — я начал осторожно рисовать руны на её теле. Было сложно сосредоточиться, когда прикасался к разным частям её тела, но всё же эта пытка закончилась.

Велел ей расположиться в центре круга и выпить зелье. Начал произносить заклинания, сосредоточившись на проведении ритуала.

Сначала ничего не происходило. Потом Нагайну начало трясти. Она выгнулась дугой и закричала от боли. Магическим зрением я видел, как грязная субстанция отделяется от девушки и аура её становится чистой. Это продолжалось долго. Девушка корчилась на полу, испытывая боль. Но всё прошло, и она затихла. Только груди поднимались в такт её тяжёлого дыхания. Она вся была покрыта потом, но аура её была чистой — без следов грязи. Рядом с ней колыхался сгусток грязной субстанции. Направив на него палочку, заключил его в кокон, а потом направил в шкатулку, приготовленную заранее, и запечатлел его там.

Обряд прошёл хорошо, проклятье извлечено. Осталось только уничтожить его, чтобы эта гадость не навредила ещё кому-нибудь.

В это время Нагайну опять затрясло и от неё понеслось мощное колебание — и меня отбросило к стенке, по которой я и сполз, отключившись.

Не знаю, сколько провалялся без сознания — не так и долго, наверное. Придя в себя, я увидел, что девушка свернулась калачиком и лежит в центре круга. Подойдя к ней, я накрыл её мантией и присел рядом.

— Что это было? — прошептала она пересохшими губами.

— Что ты имеешь в виду? — переспросил я.

— Ну последнее... после того как ты убрал проклятие в шкатулку.

Я усмехнулся и, приблизившись, произнёс:

— Поздравляю, ты волшебница Нагайна.

Она улыбнулась, не понимая к чему я веду.

— Ты волшебница, — произнёс я ещё раз. — И это был магический выброс.

Теперь до неё дошло. Она протянула руку из-под мантии, оголив свою грудь, и притянула меня к себе обнимая.

— Спасибо! Спасибо! — прошептала она и поцеловала в щёку.

Я отпрянул, не зная куда себя деть: лицо пылало от смущения и от чего-то другого. Быстро поднялся и начал собирать вещи. Бросив напоследок, что буду ждать её в гостиной, я покинул подвал.

Нагайна услышала, как закрылась дверь за ушедшим Мариусом и закрыла лицо руками.

«Что я творю?» — подумала она, — «чуть не набросилась на мальчишку.»

От смущения она долго сидела уткнувшись в ладони, но всё же собралась: поднялась и привела себя в порядок, оделась и покинула подвал.

— Ты сказал, что я волшебница? Как такое может быть? — спросила она у Блэка.

— Я точно не знаю, но скорей всего ты с рождения была ею. Ведь проклятие как паразит: забирает силы у человека и питается ими. И если бы ты была обычным человеком то скорей всего умерла бы в детстве или стала змеёй навсегда тоже в детстве. Но в твоём случае ты прожила достаточно долго и не превратилась в змею. Значит проклятие поддерживало себя при помощи твоей магии. И скорей всего ты также стала анимагом; по крайне мере тебе легче будет освоить это направление: превращаться ты уже когда-то могла. И скорей всего твои родители тоже маги; по крайне мере мать: ведь она родила тебя — значит прожила тоже достаточно долго... Или просто ты такая особенная? — начал объяснять Мариус.

— Ну спасибо! Что назвал меня старой! — шуточно огрызнулась девушка.

— Не переживай: ты не старая! Ведь завтра мы пойдём покупать твою первую волшебную палочку; а как ты знаешь её покупают с одиннадцати лет! — отшутился я разрядив обстановку и переводя мысли девушки на более позитивный настрой.

Так шутя мы собрались; и я аппарировал нас к моему дому.

Прибыв, я направился в кабинет отца и поставил на стол шкатулку с проклятием.

— Что это? — спросил отец.

— Это проклятие, очень сильное проклятие, и его надо уничтожить. Лучше всего сжечь каким-нибудь адским пламенем, —

— Так-так-так. Не хочешь мне что-то рассказать? Например, откуда оно? — спросил отец.

— Это не важно, откуда. Главное, его нужно срочно уничтожить, но я пока не способен это сделать, —

— Ты что, дал непреложный обет? — забеспокоился отец.

— Нет, не дал. Но всё же это не моя тайна, и я не буду её разглашать, —

— Хорошо, я не буду выспрашивать у тебя твои секреты. Но в следующий раз предупреждай заранее, когда соберёшься притащить в дом всякую гадость. — Взяв шкатулку в руки, прочитал мне нотацию отец. — А теперь мне придётся побеспокоить одного человека, чтобы он уничтожил это. — Сказал он и начал собираться, а я пошёл к себе в комнату.

* * *

Колокольчик у двери звякнул, оповещая о посетителях. «Как в первый раз», — подумал я, когда мы с Нагайной вошли в лавку к Джимми Кидделлу.

— Добрый день, — поздоровался я с Джимми.

— Добрый, — ответил мне Джимми. — Чем могу помочь? — Посмотрел на нас он.

— Нам нужна палочка для вот этой мисс.

— Чем вас не устраивают Олливандеры? — начал свою речь Джимми.

— Не будем об Олливандерах, — перебил я его. — Вы меня, наверное, просто не узнали.

— Погоди-погоди... Так-так... Мистер Блэк! И как вам ваша палочка? — вспомнил меня Джимми.

— Неплохо, но речь сейчас идёт не о моей палочке. Мы пришли, чтобы приобрести палочку для этой мисс.

— Так, я вижу, вы уже взрослая. Какая палочка у вас была до этого? — начал Джимми.

— Не важно, какая палочка была. Нам нужна совершенно новая, — опять перебил я его.

— Тогда прошу пройдите, мисс, вон в ту дверь и постойте там, — предложил владелец магазина.

Я кивнул, подтверждая, что так и нужно сделать, и Нагайна прошла в комнату для определения. После этого Джимми стал приносить коробки с палочками и раскладывать их на прилавок. Девушка стала брать одну палочку за другой, пока глаза не вспыхнули и она не остановилась на очень изящной палочке чёрного цвета длиной одиннадцать дюймов.

— О, очень интересный выбор! — заговорил Джимми, когда Нагайна определилась с выбором палочки. — Змеиное дерево и рог василиска. Редкие ингредиенты! Сегодня их практически не достать. Вы знаете, что такое сочетание было у палочки Салазара Слизерина? С вас 700 галеонов.

Глаза у Нагайны округлились от названной суммы. Я молча отсчитал деньги и передал их Джимми.

— Приходите ещё! — проводил он нас напутственным словом.

Выйдя из магазина, девушка вцепилась мне в руку и заговорила:

— У меня нет таких денег и не скоро появятся. Я не могу тебе их отдать!

Я отмахнулся от неё и сказал, что мне ничего не надо отдавать. Пусть считает это моим подарком к дню рождения и бережёт его.

Девушка потупилась и сказала, что не знает, когда у неё день рождения.

— Давай будем считать вчерашний день днём твоего рождения. Ведь вчера ты начала новую жизнь без проклятия? — предложил я ей.

И она закивала в знак согласия.

— Тогда давай отпразднуем его сегодня! Ведь вчера мы были заняты... — И я потянул её в сторону кафе.

В кафе я заказал небольшой торт со свечкой и пропел:

— Поздравляю тебя!

Нагайна задула свечу, и мы приступили к дегустации сладостей, оживлённо болтая.

— Это был чудесный день! — сказала мне Нагайна, когда мы подошли к её дому.

— Чем думаешь заняться теперь, когда на тебе нет проклятия? — спросил я.

— Я как-то не думала об этом... Не знаю даже с чего начать. Я так радовалась тому, что теперь свободна от этого проклятия! Что ещё не осознала: теперь начнётся другая жизнь... — призналась девушка.

— Подготовься и сдай экзамены в министерстве! А потом найдёшь работу. Из школы тебя пока не выгоняют. Им и незачем знать о том, что проклятие снято. В школе можно хорошо подготовиться к экзаменам, — посоветовал я ей.

— Я подумаю над этим! — пообещала девушка и прошла в дом.

«Что-то мне всё больше не по себе с этим Блэком», — думала Нагайна, расхаживая по комнате. «Хочется обнимать его...» Девушка остановила разбушевавшиеся мысли и помахала на лицо ладошкой. Упала на кровать. «Он же ещё ребёнок!» — успокаивала она себя. «И это материнский инстинкт».