Свет в сердце Тьмы (гет)

Глава четвёртая хорошая

Новость о том, что Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер теперь пара, облетела Хогвартс быстрее, чем слух о новом заклинании от Профессора Флитвика, и хоть немного разрядило гнетущую обстановку. Реакция большинства учеников и преподавателей была тёплой и одобрительной.

— Да мы всегда знали, что вы пара! — воскликнула одна из однокурсниц по Гриффиндору, улыбаясь во весь рот. — Это же так очевидно!

— Вы просто созданы друг для друга, — добавил другой студент, кивая с одобрением. — Ум и отвага — идеальное сочетание.

— Гарри, где были твои глаза раньше? — поддразнил Дин Томас, хлопая Поттера по плечу. — Мы все видели, как вы смотрите друг на друга на уроках зельеварения.

— Так вот чем они занимались в библиотеке все эти часы! — засмеялась Пэнси Паркинсон из Слизерина, хотя в её голосе звучало скорее любопытство, чем насмешка.

Особенно оживились младшекурсники. Увидев пару, идущую по коридору за руку, они принялись весело хихикать, указывая пальцами и напевая нараспев:

— Тили-тили тесто! Гарри и Гермиона — жених и невеста!

Гермиона попыталась сохранить серьёзный вид, но её щёки порозовели, а Гарри лишь покачал головой, скрывая улыбку.

Даже профессор Снейп отреагировал неожиданно. Однажды случайно встретив их в коридоре, его черные глаза холодно скользнули по сцепленным рукам Гарри и Гермионы, и его тонкие губы искривились в привычной презрительной гримасе.

— Поттер! — прошипел он. — Я вижу, в вас пробудились зачатки ума. Десяти лет не прошло, как вы наконец заметили ту, что всегда вас поддерживала.

Затем он повернулся к Гермионе, и его голос стал чуть тише, почти неуловимо мягче.

— Грейнджер. Продолжайте в том же духе. И решите эту задачу. Я... хочу верить в вас.

Он на мгновение закрыл лицо длинными пальцами, а когда убрал руку, в его черных глазах, казалось, мелькнул влажный блеск. Гарри и Гермиона замерли в шоке. А Снейп, поймав их взгляды, едва заметно, по-своему, лукаво подмигнул. И степенно удалился, гордо подняв голову, шелестя разевающейся мантией. -Что это вообще было? озадачился Гарри. Гермиона нежно обняла его, и склонив голову на плечо задумчиво произнесла -Я думаю, таким своеобразным способом, Снейп пожелал нам удачи и благословил. Ну, манера у него такая, ну не может человек выйти из едкого и саркастичного образа.

Хагрид встретил их на пороге своей хижины, его борода тряслась от волнения.

— Гарри! Гермиона! — прогремел его бас. — Я так рад за вас, детишки! Назовите первенца Хагрид, идёт?

Они оба покраснели до корней волос. Хагрид тут же спохватившись, смущенно замахал руками.

— Ой! Простите, простите старого дурака. Я опять, что то не то сказал!

И, даже Драко Малфой, проходя мимо Золотого Дуо, бросил через плечо:

— Гарри и Гермиона — сладкая парочка! Но в его голосе не было привычной надменности, лишь странная нота сожаления смешанная с завистью.Таким образом, Рон и Джинни остались в меньшинстве и оказались в изоляции и подверглись буллингу (травле). DA. О чём я не жалею ни грана-заслужили.

Глава пятая Надежда

Именно их союз, скреплённый этой новой, хрупкой любовью, привёл Гарри и Гермиону к прорыву, который они так отчаянно искали. В полумраке библиотеки Хогвартса, при свете единственной свечи, Гермиона провела пальцем по выцветшим чернилам средневекового списка пахнущего пылью и воском шестнадцатого века.

"Гарри, смотри," — её голос дрожал от волнения. — "Здесь упоминание о рукописи... она была древней уже тогда, когда этот список составляли."

Гарри наклонился ближе, его зелёные глаза сузились в попытке разобрать старинный почерк. "Что в ней такого особенного?"

"Это не просто рукопись," — прошептала Гермиона, и в её глазах отразился трепет перед открытием. — "Это призыв к самому мирозданию. И последнее упоминание о ней..." Она сделала паузу, встретившись с ним взглядом. "...касается семьи Блэк."

"Гриммо-плейс," — выдохнул Гарри, и в его голосе прозвучала решимость, смешанная с давней неприязнью к этому месту.

Не говоря больше ни слова, они схватились за руки — их пальцы сплелись в немом обещании, в жесте, который стал для них естественным за последние недели. Мир вокруг завертелся, сжался, и они аппарировали прямо в мрачный холл дома на Гриммо-плейс, 12.

Но их ждало горькое разочарование. Три дня и три ночи они прочесывали обширную библиотеку Блэков, превратив поиск в изнурительный ритуал. Они перебирали фолианты с позолоченными обрезами, разворачивали хрустящие свитки, листали каталоги, чьи заклинания давно утратили силу.

"Ничего," — прохрипел Гарри под утро третьего дня, откидываясь на спинку стула, покрытого пылью. — "Мы обыскали каждый угол, Гермиона. Ни в магическом каталоге, ни в книгах... даже намёка."

Они прерывались только на короткий, тревожный сон на узком диванчике в углу библиотеки, там спала Гермиона. Гарри просто валился без сил на ковёр, и не было ни сил ни желания даже причесаться. Еда из консервов, которую они ели почти не замечая вкуса. Тишину нарушало лишь ворчание Кикимера, доносящееся из дальних уголков особняка, словно домовой выражал своё недовольство непрошеными гостями.

Иногда они внутренне содрогались, находя особенно мрачные гримуары — те, что пахли кровью и звёздной пылью, чьи страницы шептали о ценах, которые не стоит платить даже ради величайшего знания.

"Может, её здесь никогда и не было?" — спросила Гермиона, и в её голосе впервые за эти дни прозвучало отчаяние.

Да, и потерянная Скрижаль оставалась призраком — тенью без тела, намёком без доказательства, обещанием без исполнения. Их поиски, начавшиеся с такой надеждой, зашли в тупик среди пыльных полок дома Блэков.