Окрылённый котёнок (гет)

Всего на пять минут — нет более обманчивой на свете фразы, чем эта. Если слышишь её — беги, потому что дел там явно не на пять минут, и не на пять минут в квадрате, даже в кубической степени не на пять минут.

— Я должен с нэи поити́ иска́т, — протестовал Адриан, но Ольга Дмитриевна его и слушать не хотела. — Иска́т сережка.

— Да не волнуйся ты — там прекрасно и без тебя справятся!

— Но Маринэтт не знат язык. Не понимат. Я должен па́моч.

— У неё есть книжка — она справится, а ты мне нужен в другом месте, а точнее, мне нужны твои сильные мужские руки, — вожатая отпустила руку новоиспечённого пионера, развернулась и упёрла свои руки в бока. Она наклонилась и стала пристально разглядывать пионера. — Да, ты подойдёшь. Понимаешь… как бы так сказать? У нашего умного Шурика слабые руки, а у тебя руки хорошие, сильные — ты быстро справишься.

— Но…

— Быстрее начнёшь — быстрее закончишь.

Адриан тихо рыкнул. Он мог бы проигнорировать вожатую и вернуться в столовую, но что-то подсказывало ему, что делать этого явно не стоит, а вот что — он понять не мог. Ему остаётся только надеяться, что Маринетт, не смотря на языковой барьер, справится и сможет найти серёжку.

— Sot (Дура), — это единственное, что он мог сказать так, чтобы вожатая его не поняла.

— А что это значит на вашем французском?

— Хороши́и, — без тени сомнения соврал Адриан.

— Sot… sot… sot… Ты очень sot, Андрей.

Адриан поперхнулся смехом, но кое-как сдержался. Он и подумать не мог, что Ольга Дмитриевна купится на такую очевидную ложь, хотя, она же ни слова не понимает по-французски, так что ложь не такая уж и очевидная, но зато какая приятная.

* * *

Ольга Дмитриевна и Адриан дошли до здания клубов и взяли оттуда стоящую за зданием двухколёсную тележку. Позже они отправились к воротам, расположенным недалеко от столовой.

Ворота были открыты и там стоял грузовик с распахнутыми грузовыми дверьми.

— Вот твоё задание — разгрузить грузовик. Приступай!

— А почэму он не заехат туда? — Адриан показал на здание столовой.

— Обойди грузовик и всё поймёшь.

Вожатая ушла помахав на прощание ручкой и пообещав вернуться через какое-то время.

Адриан обошёл грузовик и увидел, что переднее левое колесо было то ли снято, то ли вырвано, то ли ещё что-то — оно валялось в нескольких метрах от машины и на нём, будто на троне, сидел пузатый и на вид пятидесятилетний мужичок с очень важным видом.

— Ну наконец-то! — зло буркнула Алиса, держа руки на груди. Её рубашка теперь завязана узлом, а на запястье красуется повязанный, будто браслет, красный пионерский галстук. — Тебя только за смертью посылать!

— Куда?

— Ах, не бери в голову — всё равно не поймёшь.

Алиса махнула рукой. Махнула бы рукой и на разгрузку, но Шляпозавр её припахала и не просто припахала, а ещё и пригрозила, что расскажет всем кое-что интересное, если Алиса и дальше продолжит громить лагерь пока здесь пребывают иностранцы.

— В общем, нам нужно разгрузить эту развалюху.

— Эт хде ты тут развалюху зришь, а? — запротестовал мужичок, продолжая сидеть на колесе. Адриан понял, что помогать он им явно не будет. — Шикарный аппарат. Ну да, приболел немного, но эт поправимо!

— А что случилос?

— Ступица слетела, шкет, — мужичок грустно выдохнул. Он вытер грязным рукавом своей рабочей куртки пот со лба, и теперь его лоб, мокрый и масляный, блестел на солнце как днище уже повидавшего всякое на своём веку ЗИЛа. — Вот представь се: катишься ты, никого не мацаешь, и тут НА те — тачка рожей вниз, колёсико летит хрен пойми куда и ты гармонью складываешься в салоне. Оно то ссыкотно — то ли башкой потолок пробьёшь, то ли жопу отобьёшь и не дай тварищ Ленин, чтоб ты жопой на ручку не присел.

Алиса откровенно смеялась, а Адриан почти ничего из этого не понял.

— Пха-ха-ха, а ты чего не смеёшься?

— Я ни понимаш его. Много жарго́н.

— Не понимаш? Турист шоль?

— Француз по обмэн.

— Силь ву пле? Жё не манж па сис жур?

Адриан был несколько удивлён и совсем не кривым произношением — его удивило сказанное:

— Ви ни ест шест дней?

— А, так вот шо эт значит! Да нет, шкет, ем я прекрасно, — мужичок ладонями стукнул себя по пузу. — Даж слишком. Жёнушка меня как на убой кормит — того и гляди на мясокомбинат сдаст.

— Это юмар?

— Канешн!

Мужичок рассмеялся во весь голос. Спустя какое-то время Алиса прекратила смеяться и наконец-то могла объяснить ничего не понимающему Адриану что да как:

— В общем так — эта колымага дальше не поедет, а потому мы будем разгружать её отсюда, — она явно не пытается скрыть раздражения.

— Я уже понят эта.

— Ну раз ты «понят эта», то вперёд и с песней!

Адриан взял вверенную ему тележку, подвёз её к открытой двери грузовика и кое-как стащил оттуда набитый до отказа мешок с сахаром. К его счастью, грузовик не набит до потолка, даже половины кузова не заполнено, так что разгрузка пройдёт быстро, но даже так это займёт не меньше часа.

Новоиспечённый пионер взял тележку и покатил её к столовой. Алиса, какой бы вредной она не была, не осталась в стороне — она взяла коробку с молоком и быстрыми шагами нагнала пионера.

— И что ты тут делаешь, мисье француз? — Адриан хотел было ответить, но ему не дали этого сделать. — Ты же должен своей мамзеле помогать, разве нет?

— Мамзел?

Словарь Адриана продолжает пополняться новыми словами, да только вот одна проблема — он не понимает их смысла. До жаргонизмов он со своим учителем ещё не добрался.

— Ну… эм-м-м, — Алиса только что села в лужу, поняв, что она и не особо знает смысл этого слова, но она — крутая девушка, а крутые девушки так просто в лужу не садятся. — Девушка твоя. Как её… Мари… Мара… Маринад?

— Маринэт-т. И она мне ни деву́шка, — он не смог скрыть на своих щеках смущение, хотя его немного позабавило то, что Алиса исковеркала имя Маринетт — это напомнило ему о том, как Маринетт часто коверкает его имя.

— Нет? А по вам и не скажешь.

— Ни деву́шка — друг, ami, лучшии ami.

— Чего?

— Друг.

— Андрей, ну ты и сказоч… — прыснула Алиса и тут же споткнулась о выступающую дорожную кладку не успев закончить фразу. Она удержала равновесие и не упала, но остановилась чтобы перевести дух и взять коробку поудобнее. — Ты ничего не видел.

— А что я должон был видет?

Адриан действительно ничего не видел — он смотрел по сторонам, пытаясь найти голубей, чьё курлыканье он услышал. Ему хочется верить в то, что это просто галлюцинации, хотя в носу уже неприятно свербит.

— Maudits pigeons (Проклятые голуби).

— Что?

— Голюби, — парень чихнул. — У меня аллергийа.

— Аллергия на голубей?

— Ага, аллергийа. Не силно, но неприятно, — он снова чихнул.

— Ну, вожатка! Подсунула мне… мы тут как полтора грузчика. Давай тачку сюда, аллергик.

Алиса поставила коробку молока на мешок сахара, взялась покрепче за ручки тележки и покатила её к столовой. По пути ей попалась стайка голубей. Она взяла разгон по сильнее и влетела туда со словами:

— А ну свалили, пернатые!

Голуби разлетелись кто куда. Аллергия на время отступила и Адриан смог нормально продолжить разгрузку, хотя он и так мог бы ей заниматься без особых проблем — иногда бы останавливался, чихал, шмыгал носом, но не более того.

Спустя примерно час пионеры полностью освободили старенький ЗИЛ от его непосильной ноши.

— Ну вы и задохлики! Я б один сам всё за десять минут перетараканил!

— А чего не таскал? Пузо мешает или по статусу не положено?

— Ну ты… дивчина. Палец в рот тебе явно не клади — отгрызёшь по самые гланды.

Мужичок за всё то время, что Адриан и Алиса таскали продукты, и палец о палец не ударил, разве что ушёл из-под солнца и разлёгся в тени раскидистого дуба. Ну, правильно, имущество то казённое, а значит и делать ему ничего не надо — скоро из райцентра приедет механик и сам всё починит.

— Ладно, валите отсюда, детишки.

Детишки и ушли прямиком в столовую. Поварихи выдали им пару стаканов, большую коробку яблочного сока и несколько булочек, которые должны подавать на полднике. Пионеры не стали сидеть в столовой, а сели на ступеньках возле зоны разгрузки.

— Так что ты хотет мне сказат тагда?

— Тогда это когда?

Девушка ловким движением сняла с булочки упаковку и откусила кусочек побольше. Так себе награда за такую работу. Надо будет потом вернуться в столовую и стрясти что-нибудь повесомее, скажем, конфеты. В пионерском лагере это ценная валюта — за кулёк конфет тебе с радостью даже петарды продадут, если знать кого спрашивать.

— Когда я ничего не видет.

— Ах, тогда? Дурак, ты Андрей. Дурак.

— Sot? По́чему?

— Sot? Это что-то вроде «Дурак»?

— Да, дурак.

— Может и не дурак, но явно странный. Почему? Ты слепой. Мари…

Хлопанье крыльев возникло из ниоткуда. Источник звука приземлился на несколько ступенек ниже и вопрошающе смотрел на булочку пионера.

— Свали отседа! — рыкнула Алиса и махнула рукой.

Голубь тут же улетел, но было уже поздно — Адриан готовился чихнуть и чихнул он так, что мог бы вызвать небольшое землетрясение.

— Будь здоров!

Сидящие на ступеньках пионеры чуть было не подпрыгнули от удивления — это была Ольга Дмитриевна.

— Что, голуби мои ненаглядные, справились уже? — вожатая неприкрыто хихикала.

— Вашими молитвами, — буркнула Алиса. — Вы поаккуратнее со словами, а то он опять чихать начнёт.

— Андрюша наш?

— У него аллергия на голубей.

— Оу… это плохо, но сейчас же всё хорошо?

Ольга Дмитриевна перевела взгляд на Адриана, а он будто ничего и не видел — он пытался понять, показалось ли ему, что именно тогда, когда он сильно чихнул, он будто почувствовал шевеление силы в кольце или нет? Попытки позвать Плагга через ментальную связь ни к чему не привели.

— Андрей, всё в порядке?

— Много думат, — Адриан грустно выдохнул. Похоже ему просто показалось. — Мы закончит. Маринэт-т вернутся?

— Кто? А, Мари? Ещё нет.

— Могу я присоединится к ним?

— Ты очень большой sot, Андрей. Так заботишься… а ты чего хихикаешь?

— Я? Вам кажется.

Алиса хихикала от того, что её «любимая» вожатая назвала Адриана дураком, причём очень большим дураком. Ей показалось, что Оленька не знает настоящего значения этого слова, а поэтому это так её смешит. Похоже, этот француз знает толк в шутках.

— Так что вы хотет сказат мне?

— У меня есть ещё работа для тебя.

— Опят?! Но…

— Да там на пять минут! Ленин не даст соврать!

И почему-то Адриан в это не поверил. Ах, ну да — она тоже самое говорила и про это поручение час назад.

Оленька дала Адриану доесть своё вознаграждение, а потом чуть ли не за ручку утащила его в сторону складов.

Алиса же осталась сидеть на крыльце и думать, что Адриан всё же редкостный sot — только такой человек не заметит столь очевидной симпатии, какую Мари проявляет по отношению к нему. И ведь это заметила Алиса, а она в делах любовных совсем не искушённая — она ни с одним мальчиком ещё не целовалась и за ручку не держалась.