Гарри Поттер и острые козырьки (джен)

Томас Шелби знал, что Бирмингем — это не только заводы. В лесах за городом, там, где стояли цыганские таборы, жили люди, которые знали толк в проклятиях и знамениях. Он усадил Гарри в свой автомобиль и отправился к старой тётушке Полли, которая знала дорогу к самой могущественной гадалке клана — старухе Зите.

— Томми, ты играешь с огнём! — шептала Полли, глядя на мальчика, который увлечённо играл с золотыми часами Томаса. — Этот ребёнок не просто одарён. В нём течёт сила, которая может либо вознести нашу семью до небес, либо испепелить нас всех!

Когда они прибыли в лагерь, костры горели тускло из-за густого тумана. Старая Зита ждала их. Она не взглянула на Томаса, её слепые глаза были прикованы к шраму на лбу Гарри. Она протянула костлявую руку и коснулась лица мальчика. Гарри не отпрянул — он почувствовал родственную энергию, дикую и свободную.

— Король под горой и мальчик с молнией!— прохрипела она на языке романи. — Томас Шелби, ты принёс в наш дом бурю. За ним охотится змей, чей шёпот разрывает могилы. Но здесь, в дыму наших костров, мы научим его прятать свою искру, пока она не превратится в пожар!

Следующие месяцы Гарри проводил три дня в неделю в таборе. Зита не учила его махать палочкой — она учила его слушать ветер, чувствовать намерение врага до того, как тот вытащит нож, и направлять свою волю в предметы. Она называла это «старой кровью». Гарри научился заставлять карты в руках Джона Шелби меняться на нужные масти и чувствовать, когда инспектор Кэмпбелл замышляет новый рейд.

Однажды вечером, когда Гарри практиковался в разжигании огня одним взглядом, к костру подошёл Томас.

— Скоро он будет готов? — спросил он.

Зита усмехнулась:

— Он уже готов защищать твою империю, Томми. Но помни: совы из замка всё ещё кружат над Бирмингемом. Они не успокоятся, пока не найдут своего принца!