Гарри Поттер и острые козырьки (джен)

Бирмингем 1919 года не был местом для детей. Воздух здесь был пропитан угольной пылью, гарью и запахом дешёвого виски. Томас Шелби, человек с глазами цвета холодного свинца, только что вернулся с войны, но война не покинула его. Он слышал стук лопат в туннелях даже в полной тишине своего кабинета.

В тот вечер Артур, старший брат, ворвался в паб «Гаррисон» с необычным свёртком. Он выглядел растерянным, что случалось редко.

— Томми, это нашли у ворот склада. Какой-то шутник оставил его прямо на холодных камнях! — прохрипел Артур, протягивая брату корзину.

В ней, укутанный в дорогое, но потрёпанное одеяло, лежал мальчик. Ему было около пятнадцати месяцев. Он не плакал, а лишь внимательно смотрел на Томаса своими ярко-зелёными глазами.

Томас Шелби медленно затянулся сигаретой. Он знал, что Дурсли — те самые родственники из Суррея, о которых гласила записка, приколотая к одеялу, — просто выбросили ребёнка, как ненужный хлам, испугавшись «странностей», которые его окружали. Они привезли его сюда, в город дыма, надеясь, что он исчезнет в трущобах.

— Его зовут Гарри! — тихо произнёс Томас, прочитав имя на записке.

Он протянул руку, и маленький Гарри внезапно схватил его за палец. В этот момент что-то внутри Томаса, что казалось навсегда похороненным под землёй Франции, дрогнуло. Холодный расчёт лидера «Острых козырьков» столкнулся с чем-то забытым — с человеческим теплом.

Джон и Финн подошли ближе.

— Мы не можем оставить его, Томми. У нас война с полицией, у нас дела с букмекерами! — заметил Джон, поправляя кепку с вшитыми лезвиями. Но Томас уже принял решение. Он поднял ребёнка на руки, и мальчик прижался к его тяжёлому пальто.

— Он остаётся! — отрезал Томас. — Он будет Шелби. И если кто-то из Лондона или этих проклятых магических мест, о которых бредила записка, придёт за ним — они узнают, что такое гнев Острых козырьков!

В ту ночь Альбус Дамблдор в своём кабинете в Хогвартсе с удивлением обнаружил, что серебряные приборы, следящие за безопасностью Гарри Поттера, начали вращаться в обратную сторону, а затем и вовсе затихли. Мальчик исчез с радаров волшебного мира, попав в мир, где магия измерялась не палочками, а верностью семье и остротой лезвия.

В пабе «Гаррисон» было непривычно тихо для полудня. Грейс Бёрджесс протирала стаканы, внимательно наблюдая за Томасом. Он сидел в дальнем углу, но не с бухгалтерскими книгами или планами скачек. На дубовом столе, среди пустых бокалов, сидел маленький Гарри.

Грейс подошла ближе, её шаги были мягкими. Она видела, как Томас неумело, но бережно поправляет воротник на рубашке мальчика. Ребёнок выглядел удивительно спокойным для места, где обычно пахло лишь табаком и порохом. Когда Грейс наклонилась, Гарри протянул к ней крошечную ручку и звонко рассмеялся. В этот момент в его глазах вспыхнул странный изумрудный свет, и стакан, который Грейс держала в руке, на мгновение завис в воздухе, прежде чем она успела его перехватить.

— Он особенный, Томас! — тихо сказала Грейс, присаживаясь рядом. — В нём есть что-то... чего я никогда не видела в этих краях. Откуда он?

Томас поднял на неё взгляд. В его глазах не было привычного льда.

— Он — Шелби по духу, Грейс. Его бросили те, кто должен был любить. Теперь он под моей защитой. И под защитой всей семьи!

Грейс почувствовала укол совести. Она была здесь, чтобы шпионить за этим человеком, чтобы найти украденное оружие, но видя его с этим ребёнком, она начинала сомневаться в своей миссии.

Вечером того же дня она встретилась с инспектором Кэмпбеллом в тени старого моста. Инспектор был в ярости.

— Мне плевать на сирот, мисс Бёрджесс! Мне нужны пулемёты! — прорычал он. — Шелби использует этого ребёнка как щит, как прикрытие для своих грязных дел!

Но Грейс знала, что это не так. Она видела, как Гарри смотрел на Томаса — с абсолютным доверием. И она видела, как Томас, человек, который забыл, как чувствовать, прикрывал мальчика своим телом, когда мимо проезжал шумный грузовик. Гарри Поттер, мальчик, который выжил, начал творить свою первую настоящую магию — он начал исцелять разорванную душу Томаса Шелби.

Однако, когда Грейс вернулась в паб, она заметила на подоконнике странную сову, которая совершенно не боялась городского шума. Птица держала в клюве письмо из пергамента, адресованное «Мистеру Г. Поттеру, чулан под лестницей... нет, склад Шелби, Бирмингем». Магический мир начинал искать своего героя, но он ещё не знал, что теперь за этим героем стоит целая армия в кепках с лезвиями.

Прошло три года. Гарри подрос и стал любимцем всей банды. Артур часто брал его с собой на прогулки по Малой Италии, хвастаясь «маленьким принцем Бирмингема». Но в тот вечер удача отвернулась от них. Группировка Ли решила устроить засаду в одном из тупиков Смолл-Хит.

— Гарри, сиди за ящиком и не высовывайся! — крикнул Артур, срывая кепку.

Он уже был весь в крови, отбиваясь от троих нападавших. Один из них замахнулся тяжёлой железной трубой, целясь Артуру прямо в висок. Артур был слишком измотан, чтобы уклониться.

Маленький Гарри, наблюдавший за этим из тени, почувствовал, как внутри него закипает странный, горячий вихрь. Он не знал заклинаний, он не знал латыни, но он знал одно: его дядю Артура хотят обидеть. Мальчик вытянул руку и закричал:

-НЕТ!

В ту же секунду воздух в переулке задрожал. Железная труба в руках бандита внезапно раскалилась докрасна и превратилась в мягкую глину, стекая на мостовую. Самого нападавшего невидимая волна отбросила на десять футов назад, впечатав в кирпичную стену. Оставшиеся враги замерли в ужасе, когда увидели, что вокруг маленького мальчика в дорогом твидовом костюме пляшут изумрудные молнии.

Артур тяжело дышал, глядя на племянника. Он видел много ужасов на войне, но это... это было нечто иное.

— Святые угодники... — прошептал он, перекрестившись.

Гарри тяжело дышал, его глаза постепенно принимали обычный цвет, и он без сил опустился на колени.

Через десять минут на место прибыл Томас. Он осмотрел погнутое железо и испуганного брата. Томми подошёл к Гарри, поднял его на руки и прижал к себе.

— Артур, никому ни слова! — холодно приказал он. — Для всех это был просто несчастный случай с газовой трубой. Наш мальчик — это наше секретное оружие. И горе тем, кто заставит его снова это сделать!

Томас Шелби знал, что Бирмингем — это не только заводы. В лесах за городом, там, где стояли цыганские таборы, жили люди, которые знали толк в проклятиях и знамениях. Он усадил Гарри в свой автомобиль и отправился к старой тётушке Полли, которая знала дорогу к самой могущественной гадалке клана — старухе Зите.

— Томми, ты играешь с огнём! — шептала Полли, глядя на мальчика, который увлечённо играл с золотыми часами Томаса. — Этот ребёнок не просто одарён. В нём течёт сила, которая может либо вознести нашу семью до небес, либо испепелить нас всех!

Когда они прибыли в лагерь, костры горели тускло из-за густого тумана. Старая Зита ждала их. Она не взглянула на Томаса, её слепые глаза были прикованы к шраму на лбу Гарри. Она протянула костлявую руку и коснулась лица мальчика. Гарри не отпрянул — он почувствовал родственную энергию, дикую и свободную.

— Король под горой и мальчик с молнией!— прохрипела она на языке романи. — Томас Шелби, ты принёс в наш дом бурю. За ним охотится змей, чей шёпот разрывает могилы. Но здесь, в дыму наших костров, мы научим его прятать свою искру, пока она не превратится в пожар!

Следующие месяцы Гарри проводил три дня в неделю в таборе. Зита не учила его махать палочкой — она учила его слушать ветер, чувствовать намерение врага до того, как тот вытащит нож, и направлять свою волю в предметы. Она называла это «старой кровью». Гарри научился заставлять карты в руках Джона Шелби меняться на нужные масти и чувствовать, когда инспектор Кэмпбелл замышляет новый рейд.

Однажды вечером, когда Гарри практиковался в разжигании огня одним взглядом, к костру подошёл Томас.

— Скоро он будет готов? — спросил он.

Зита усмехнулась:

— Он уже готов защищать твою империю, Томми. Но помни: совы из замка всё ещё кружат над Бирмингемом. Они не успокоятся, пока не найдут своего принца!

Инспектор Кэмпбелл был уверен в своей победе. Он собрал более двухсот констеблей, чтобы раз и навсегда покончить с «Острыми козырьками». План был прост: окружить склады в Смолл-Хит на рассвете и забрать всё — и оружие, и Томаса Шелби.

Томас стоял на причале, спокойно наблюдая, как кольцо полиции сжимается. Рядом с ним, в маленьком твидовом пальто и кепке, стоял шестилетний Гарри. Мальчик чувствовал страх и ярость полицейских, их мысли были для него как неприятный шум.

— Гарри, ты помнишь, что говорила Зита? — тихо спросил Томас, не вынимая сигареты изо рта. — Мир — это то, что мы заставляем других видеть!

Гарри кивнул. Он закрыл глаза и представил, как густой, тяжёлый туман из глубин канала поднимается и окутывает улицы. Но это был не обычный туман. Мальчик вложил в него свою волю, смешанную с цыганской магией. Когда Кэмпбелл отдал приказ к атаке, произошло нечто необъяснимое.

Полицейские внезапно обнаружили, что их сапоги прилипли к мостовой, словно та превратилась в густую смолу. Фонари начали гаснуть один за другим, а из тумана стали доноситься пугающие звуки: шёпот павших на войне товарищей, гул снарядов и крики, которых не было на самом деле. Магия Гарри вытащила на поверхность их самые глубокие страхи.

— Я ничего не вижу! Отступаем! — закричал кто-то из сержантов.

Оружие выпадало из их рук, а те, кто пытался стрелять, обнаруживали, что порох в патронах превратился в мокрый песок. Кэмпбелл, бледный как полотно, смотрел сквозь редеющий на мгновение туман и видел лишь силуэт мужчины и маленького мальчика, чей взгляд светился неестественным зелёным светом.

Через полчаса набережная была пуста. Полиция бежала в ужасе, бросив снаряжение. Артур и Джон, вышедшие из тени складов, восторженно кричали.

— Чёрт возьми, Томми! Это было лучше любого пулемёта!— хохотал Артур, подхватывая Гарри на плечи.

Томас подошёл к краю причала и посмотрел на небо. Там, высоко над Бирмингемом, кружила величественная полярная сова. Она выглядела чужой в этом индустриальном аду. Томас знал: битва с полицией выиграна, но настоящая война за душу Гарри только начинается. Магический мир не оставит попыток вернуть своего «героя», но теперь Гарри был не просто Поттером. Он был Шелби.

В офисе Томаса Шелби пахло дорогим табаком и старой кожей. Напротив него сидел старик, который представился мистером Альбиусом, независимым букмекером из южных графств. На нём был добротный твидовый костюм, но Томас сразу заметил странности: слишком длинные пальцы, слишком проницательный взгляд и манера держать трость так, будто это было самое опасное оружие в мире.

— Вы проделали долгий путь из Лондона, мистер Альбиус! — произнёс Томас, медленно наливая виски в два стакана. — Но мои люди говорят, что вы не заходили на ипподром. Вы искали этот адрес!

Дамблдор улыбнулся, и в его глазах блеснула искра, которую Томас уже привык видеть у Гарри.

— Мистер Шелби, давайте отбросим формальности. Я пришёл за мальчиком. Его ждут в месте, где он сможет научиться управлять тем даром, который вы сегодня использовали против полиции!

Гарри, стоявший у плеча Томаса, крепче сжал руку своего приёмного отца. Он чувствовал от старика странную смесь доброты и огромной, подавляющей силы. Томас даже не вздрогнул. Он пододвинул стакан к гостю.

— Видите ли, мистер... как бы вас ни звали на самом деле! — голос Томаса был тихим и опасным. — Гарри уже учится. Он учится верности, чести и тому, как выживать в мире, который хочет его уничтожить. Вы оставили его на пороге дома людей, которые его ненавидели. Вы бросили его. А мы — мы его подняли!

Дамблдор вздохнул, его лицо стало печальным.

— В мире магов грядёт война, Томас. Гарри — ключ к победе. Он должен занять своё место в Хогвартсе, когда придёт время. Там он будет в безопасности!

Томас резко встал, опёршись руками о стол.

— Безопасность? Вы говорите о безопасности человеку, который прошёл Францию? В этом городе Гарри защищён армией, которая не боится ни Бога, ни дьявола. Если вы хотите забрать его, вам придётся пройти через каждого человека в кепке с лезвиями в этом городе. И поверьте мне, ваши фокусы не помогут, когда в дело вступит сталь!

Дамблдор посмотрел на Гарри. Мальчик не выглядел напуганным сиротой. Он выглядел как молодой лев, готовый защищать свой прайд.

— Я вижу, что совершил ошибку, недооценив силу семейных уз Шелби! — произнёс Альбус. — Но пророчество нельзя отменить. Тёмный Лорд вернётся!

— Пусть возвращается! — отрезал Томас. — К тому времени Гарри будет Шелби. А мы никогда не проигрываем!

Дамблдор медленно убрал руки в карманы своего твидового пиджака. Он понял, что грубая сила или магическое принуждение здесь не сработают — Томас Шелби был из тех людей, кто скорее сожжёт всё вокруг, чем подчинится. Старый волшебник решил сменить тактику.

— Хорошо, мистер Шелби. Давайте заключим соглашение, которое устроит обе стороны! — мягко произнёс Альбус. — Гарри останется здесь, в Бирмингеме, до своего одиннадцатилетия. Вы продолжите его воспитание. Но когда придёт время идти в школу магии, он поедет туда. И я позволю вам... прислать с ним своих людей!

Томас прищурился, выпуская облако дыма.

— Мои люди в вашей школе? В этих мантиях и с палочками?

— Они могут оставаться собой! — ответил Дамблдор с едва заметной улыбкой. — Мы назовём их "специальными атташе по безопасности". Они будут жить в Хогсмиде, рядом со школой, и Гарри сможет видеться с ними. Взамен я хочу, чтобы вы позволили мне присылать учителей дважды в год, чтобы они проверяли его прогресс. И, Томас... научите его не только стрелять, но и прощать!

Томас молчал долго, глядя на Гарри. Мальчик смотрел на него, ожидая решения. Для Шелби это была экспансия. Иметь своего человека в мире магов, иметь там влияние — это открывало такие возможности, о которых даже Томас не смел мечтать. Контрабанда магических артефактов, новые рынки, информация...

— Джон, Артур, зайдите!— крикнул Томас. Когда братья вошли, он указал на Дамблдора. — Этот джентльмен предлагает нам сделку. Через пять лет Гарри поедет в элитную школу. Артур, ты возглавишь наш "филиал" в этом их Хогсмиде. Возьмёшь с собой десять лучших ребят. Мы построим там свой паб, свои конюшни. Мы будем присматривать за мальчиком и за всем этим магическим миром!

Артур ухмыльнулся, поправляя кепку.

— Магическое пиво? Звучит как отличный план, Томми!

Дамблдор достал пергамент, который светился мягким золотистым светом. Томас взял ручку и размашисто подписал документ. Как только чернила коснулись бумаги, по комнате пронёсся лёгкий ветерок, заставив пламя в камине вспыхнуть зелёным.

— По приказу Острых козырьков! — произнёс Томас, глядя Дамблдору прямо в глаза. — Теперь Хогвартс — это тоже наша территория!

Утро Гарри начиналось не с заклинаний, а с глухого удара кожаных перчаток о грушу. Артур Шелби не давал племяннику спуску.

— Слушай меня, парень! — тяжело дыша, наставлял Артур, пока они кружили по рингу в подвале «Гаррисона». — Магия — это хорошо, но когда враг близко, тебе нужны быстрые руки и крепкие зубы. Если палочка сломается, у тебя останутся кулаки и твоя злость. Никогда не показывай им, что ты слаб!

Гарри вытирал пот со лба, его движения становились всё более точными и расчётливыми, как у настоящего бойца.

Днём же Томас лично отвозил его к границе города, где ждала Зита. Её уроки были совсем другими. Она заставляла Гарри часами сидеть неподвижно, слушая, как течёт вода в канале и как шепчутся крысы в подворотнях.

— Твоя сила — это не палка в руке, маленький господин! — шептала она, раскладывая перед ним старые, засаленные карты. — Твоя сила — это твоя воля. Заставь мир поверить в твою ложь, и она станет правдой!

Однажды Зита положила перед Гарри обычную монету.

— Сделай так, чтобы она исчезла, не касаясь её!

Гарри сосредоточился. Он не шептал слов, он просто представил, как металл растворяется в воздухе, превращаясь в пыль. Монета внезапно вспыхнула изумрудным пламенем и превратилась в маленькую живую сороку, которая тут же улетела в небо.

Зита довольно кивнула:

— Ты учишься быстро. Ты не просто маг, ты — тень, которую они не смогут поймать!

Вечерами Томас учил его самому важному — стратегии. Они сидели над картой Бирмингема и Лондона.

— В этой школе, Гарри, будут дети богатых и влиятельных людей! — говорил Томми, потягивая чай. — Узнай их слабости. Знай, кто их отцы и на чём они зарабатывают. Информация — это валюта, которая дороже золота в Гринготтсе. Ты едешь туда не просто учиться, ты едешь туда расширять наше влияние!

К десяти годам Гарри Поттер-Шелби был уникальным существом: он мог вырубить взрослого мужчину точным ударом в челюсть, мог незаметно вытащить кошелёк из кармана и мог заставить замок открыться одним лишь взглядом. Он был готов к Хогвартсу, но Хогвартс определённо не был готов к нему.

Первого сентября 1991 года вокзал Кингс-Кросс содрогнулся от рёва моторов. К главному входу подкатил кортеж из пяти чёрных блестящих автомобилей «Бентли». Из первой машины вышел Томас Шелби, поправляя свои безупречные манжеты. Следом за ним высыпали Артур, Джон и ещё десяток крепких парней в характерных кепках и длинных пальто.

В центре этой процессии шёл одиннадцатилетний Гарри. На нём был сшитый на заказ серый костюм-тройка, тяжёлые ботинки и кепка, надвинутая на глаза. В руках он нёс не обычный чемодан, а кожаный саквояж с эмблемой «Shelby Company Limited». На плече у него сидела полярная сова, которая выглядела на удивление спокойной рядом с суровыми мужчинами.

Когда они прошли сквозь барьер между платформами 9 и 10, шум на магической платформе мгновенно стих. Волшебники в пёстрых мантиях в ужасе и недоумении расступались перед строем мужчин, от которых пахло табаком, виски и опасностью. Артур Шелби шёл впереди, подозрительно оглядывая каждого встречного мага, словно выискивая засаду.

— Так вот где они прячут этот чёртов поезд? — громко произнёс Артур, сплёвывая на чистый пол платформы. — Выглядит как антиквариат, Томми. Наши паровозы в Бирмингеме мощнее!

Томас проигнорировал брата. Он остановился у вагона и положил руку на плечо Гарри. К ним робко подошёл Хагрид, возвышаясь над толпой.

— Э-э, Гарри? Пора садиться... — начал он, но осёкся под ледяным взглядом Томаса.

— Слушай меня внимательно, Гарри! — тихо сказал Томас. — В этой школе будут те, кто назовёт тебя героем, и те, кто захочет твоей крови. Помни, кто ты. Ты — Шелби. Если кто-то тронет тебя — мы сожжём этот замок до основания. Пиши мне каждую неделю. И если тебе не понравится еда — Артур пришлёт своего повара!

Гарри обнял дядю Артура, который шепнул ему:

— Помни, парень: левый хук — это лучшее заклинание!

Затем мальчик повернулся к Томасу, кивнул и уверенным шагом вошёл в вагон. Он не оглядывался назад. Он знал, что за его спиной стоит самая опасная семья Англии.

Дверь купе с шумом распахнулась. На пороге стоял бледный мальчик с зализанными назад платиновыми волосами, а за его спиной маячили двое крупных и глуповатых на вид сверстников. Драко Малфой окинул Гарри презрительным взглядом, задержавшись на его безупречном, но явно не магическом костюме.

— Так это правда? В этом купе едет Гарри Поттер? — протянул Драко с ленивой усмешкой. — Говорят, тебя воспитывали какие-то маглы из Бирмингема. Грязные рабочие, которые копаются в угле. Ты скоро поймёшь, Поттер, что некоторые семьи лучше других. Я помогу тебе во всём разобраться!

Гарри даже не шелохнулся. Он медленно достал из кармана жилета золотые часы Томаса, посмотрел на время и так же медленно убрал их обратно. Этот жест, подсмотренный у отца, действовал на нервы лучше любых слов.

— Моя фамилия — Шелби! — тихо произнёс Гарри. Его голос был лишён детских интонаций. — И те люди, о которых ты говоришь, — моя семья. В Бирмингеме за такие слова о семье принято платить. Кровью или зубами!

Малфой прыснул со смеху.

— И что ты сделаешь? Пожалуешься своему папаше-букмекеру? Мой отец — влиятельный человек в Министерстве, он...

Гарри резко встал. Он был не выше Драко, но в его движениях была хищная грация бойца. Прежде чем Крэбб или Гойл успели моргнуть, Гарри оказался вплотную к Малфою. Он не вытащил палочку. Вместо этого он схватил Драко за воротник дорогой мантии и прижал к косяку двери, приставив большой палец к сонной артерии — приём, которому его научил Артур.

— Слушай меня внимательно, блондинчик! — прошептал Гарри прямо в ухо дрожащему мальчику. — Твой отец может владеть министерствами, но мои люди владеют улицами, по которым ты ходишь. Если я ещё раз услышу неуважение к моей семье, я сделаю так, что твои каникулы в поместье станут очень... короткими. Ты меня понял? — Драко, чей лоск мгновенно испарился, смог только судорожно кивнуть. Гарри отпустил его и аккуратно разгладил складки на его мантии. — Вот и славно. А теперь иди. У меня деловая встреча с мальчиком, который везёт крысу. Мне нужно узнать, нет ли у неё магических секретов!

Малфой и его свита почти бегом скрылись в коридоре. Гарри сел обратно, поправил кепку и посмотрел в окно. Он знал, что это только начало. В Хогвартсе было много правил, но он собирался установить свои.

Огромные дубовые двери распахнулись, и первокурсники вошли в Большой зал. Гарри Шелби шёл впереди, его каблуки чётко отстукивали ритм по каменному полу. Он не смотрел на заколдованный потолок или парящие свечи — он оценивал выходы, количество людей и расположение преподавательского стола. Томас всегда говорил:

— Знай пространство, в котором находишься!

Когда профессор Макгонагалл выкрикнула:

— Поттер, Гарри!

По залу пронёсся шёпот. Но когда мальчик в безупречном костюме и с холодным взглядом сел на табурет, тишина стала абсолютной. Старая, заплатанная шляпа опустилась ему на голову.

— О-о-о...!— раздался тихий голос в его сознании. — Что это у нас? Я вижу храбрость, о да, Гриффиндор бы гордился. Но это не просто отвага... это ярость, закалённая в огне заводов. Я вижу ум, но он не ищет знаний ради знаний, как в Рейвенкло. Он ищет выгоду. Он ищет власть!

Гарри сидел неподвижно, его лицо было каменной маской.

«Просто делай свою работу, старая тряпка», — холодно подумал он. — «И помни, что Шелби не любят, когда ими распоряжаются».

Шляпа вздрогнула.

— Такой юный, а уже столько льда в душе. Ты видишь мир как шахматную доску, где фигуры — это люди. Слизерин помог бы тебе достичь величия, но... в тебе есть нечто большее. Верность семье. Абсолютная, непоколебимая преданность своим. Ты не ищешь одобрения, ты ищешь контроля!

Шляпа замолчала на долгую минуту. Преподаватели начали переглядываться. Дамблдор подался вперёд, сцепив пальцы. Наконец, Шляпа глубоко вздохнула и выкрикнула на весь зал:

— СЛИЗЕРИН!

Стол зелёных взорвался аплодисментами, но Гарри лишь спокойно снял шляпу, поправил воротник и направился к своему новому месту. Он не улыбался. Он знал, что в этом змеином логове ему будет проще всего построить свою империю. Проходя мимо стола Гриффиндора, он поймал взгляд Рона Уизли и едва заметно коснулся края своей воображаемой кепки. Игра началась.

Общая гостиная Слизерина встретила Гарри холодным блеском изумрудных ламп и шёпотом за спиной. Старшекурсники, привыкшие к власти, смотрели на него как на выскочку. Но Гарри знал: чтобы занять территорию, нужно обозначить границы сразу.

Когда Драко Малфой попытался занять лучшее кресло у камина, Гарри просто подошёл и положил на столик свою кепку. Это было сделано так спокойно и властно, что Драко замер на полпути.

— Это место теперь занято, Драко! — произнёс Гарри, не повышая голоса. — И вообще, у меня есть несколько объявлений для всех присутствующих!- В гостиной повисла тишина. Гарри встал перед камином, заложив руки за спину. — Я знаю, что здесь ценят чистую кровь. Но в моей семье ценят только верность и результат. С сегодняшнего дня в этом подземелье вводятся новые правила. Первое: мы не ссоримся между собой на глазах у других факультетов. Мы — единый фронт. Второе: если у кого-то из вас есть проблемы с учителями или долги — вы идёте ко мне. Я решаю вопросы!

— А кто ты такой, чтобы нами командовать? — выкрикнул семикурсник с массивными плечами. Гарри посмотрел на него своим фирменным взглядом Томми — пустым и ледяным. — Я тот, кто сделает вашу жизнь здесь очень прибыльной... или очень короткой. Выбор за вами!

К вечеру Гарри уже организовал в углу гостиной небольшой «букмекерский пункт». Он принимал ставки на результаты матчей по Квиддичу и даже на то, сколько баллов Снейп снимет с Гриффиндора. Крэбб и Гойл, привлечённые обещанием доли в прибыли, теперь стояли у его кресла как личная охрана. Гарри достал блокнот и начал записывать имена. Он не просто учился — он строил свою сеть. Подземелья Слизерина начали превращаться в филиал «Шелби Компани», где дисциплина была важнее магии.

Дверь кабинета зельеварения захлопнулась с глухим стуком. Профессор Снейп медленно обернулся, его чёрная мантия взметнулась, словно крылья гигантской летучей мыши. На его столе лежали конфискованные листки с именами студентов и суммами в сиклях и галлеонах.

— Мистер Поттер... или мне стоит называть вас мистер Шелби? — голос Снейпа был тихим и опасным. — Я обнаружил весьма любопытную бухгалтерию в спальнях первого курса. Ставки на квиддич, торговля контрабандными сладостями и... платные услуги по защите от задир?

Гарри сидел на жёстком стуле, сохраняя идеальную осанку. Он не отвёл взгляда. — «Это называется оптимизация ресурсов, сэр», — спокойно ответил он.

— Слизерин всегда был факультетом амбициозных. Я просто даю им направление!

Снейп наклонился вперёд, его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица Гарри.

— Вы в школе, а не в трущобах Бирмингема. Здесь действуют законы магии, а не законы улиц. Я могу исключить вас в мгновение ока!

Гарри слегка улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у врагов Томаса холодела кровь.

— Сэр, давайте будем честными. Мой дядя, Томас Шелби, сделал крупное пожертвование в фонд школы на прошлой неделе. А ещё он упомянул, что министерская проверка ваших запасов редких ингредиентов может быть... отложена, если у нас с вами будет взаимопонимание!

Снейп замер. Он ожидал дерзости, но не прямой политической игры. Мальчик не просто защищался — он вёл переговоры с позиции силы.

— Вы предлагаете мне сделку, Поттер? — прошипел профессор.

— Я предлагаю порядок, сэр. Я гарантирую, что на Слизерине будет идеальная дисциплина. Никаких глупых драк, никаких потерь баллов из-за мелочей. Взамен я прошу вас не замечать мою... небольшую коммерческую деятельность, пока она не вредит репутации школы. И, возможно, вы могли бы давать мне дополнительные уроки по тем зельям, которые нельзя найти в учебниках!

Снейп долго смотрел на него, пытаясь найти в этих зелёных глазах хоть каплю детской наивности. Но там был только холодный расчёт.

— Десять баллов Слизерину... за деловую хватку! — наконец произнёс он. — Вон отсюда. И если я увижу эти листки снова — я их сожгу вместе с вашей кепкой!

Гарри встал, кивнул и забрал свою кепку со стола. Он знал: Снейп только что стал его самым опасным, но самым ценным союзником.