Дочь Принца (гет)

Глава 4. Метка

Драко вернулся на занятия через три дня.

Он сидел на том же месте, делал вид, что слушает, и ни с кем не разговаривал. Даже слизеринцы обходили его стороной — не потому, что боялись или презирали. Просто Драко сам отгораживался невидимой стеной.

Я не подходила. Он попросил оставить его в покое — я оставила.

Но судьба любит подкидывать сюрпризы.

--

Макгонагалл объявила на общей лекции: восьмой курс будет работать в парах. Факультеты перемешиваются.

Когда я услышала свою фамилию в паре с «Малфой», мне показалось, что это шутка.

— Это не шутка, мисс Грейнджер, — сказала Макгонагалл, перехватив мой взгляд. — Вы — лучшая. Он — нуждается в поддержке.

Я не стала спорить.

Рон за моей спиной что-то невнятно простонал. Гарри положил руку мне на плечо.

— Справишься.

— Знаю.

Но внутри всё сжалось.

--

Мы работали молча.

На Зельях варили оборотное — Драко резал ингредиенты с болезненной аккуратностью, я следила за температурой котла. Ни одного лишнего слова.

На Трансфигурации задали превращать чайников в черепах.

Я справилась с третьей попытки — получилась маленькая грациозная черепаха с блестящим панцирем. Профессор Флитвик одобрительно кивнул.

Драко возился со своим чайником уже в седьмой раз. Сначала ничего не выходило. Потом появилось нечто среднее между заварником и рептилией. Потом черепаха получилась, но перевёрнутая на спину и явно мёртвая.

Он сжал палочку так, что побелели костяшки.

— Не смотри на меня, Грейнджер, — процедил он, не поднимая головы.

— Я не смотрела.

— Врёшь.

Я всё же отвела взгляд. Черепаха исчезла, чайник снова стал чайником. Драко убрал палочку.

— У тебя не получается, потому что ты злишься, — сказала я тихо. — На себя.

— Спасибо, что просветила, — огрызнулся он.

Но без обычной язвительности. Просто устало.

На восьмой попытке черепаха вышла крошечной и какой-то… грустной. Она медленно поползла по парте и спряталась под стопку пергаментов.

— Зачёт, — буркнул Флитвик, проходя мимо. — Еле-еле, но зачёт.

Мы не стали друзьями. Но перестали быть врагами.

--

Я часто сидела в библиотеке по вечерам — готовилась к урокам, листала книги о восстановлении памяти. Газета с мамой лежала на дне сумки, я не решалась достать её снова.

В один из вечеров в библиотеку зашёл Драко.

Он сел за соседний стол, не сказав ни слова. Через час я подняла глаза — он всё ещё сидел, уткнувшись в книгу, но не переворачивал страницы.

— Ты не читаешь, — сказала я.

— А ты не спишь, — ответил он.

Я хотела уйти, но он заговорил — тихо, глядя в стол.

— Суд был месяц назад. Отца посадили.

Я замерла.

— Он заставлял меня. Метку, службу… всё. — Драко помолчал. — Я никого не убил, если тебе интересно. Даже Дамблдора. Стоял с палочкой и не смог.

— Я знаю, — тихо сказала я. — Гарри рассказывал.

Он усмехнулся — криво, безрадостно.

— Метку я принял, чтобы её не наказали. Не за себя — за неё.

Он не говорил, кто «она». Но я поняла. Нарцисса.

— Волдеморт пытал меня. Круциатусом. За то, что не смог убить. За то, что в Мэноре… — он запнулся. — Не важно.

Я ждала.

— Я дал разрешение Добби, — сказал он вдруг. — Тайно. Домовик не мог появиться в доме, из которого ушёл, если хозяин сам не откроет дверь.

Я почувствовала холод по спине.

— Ты… открыл дверь?

— Молчи, — оборвал он. — Не говори ничего. Я не хотел этого рассказывать. Никогда не хотел. И если узнает кто-то ещё…

Он не договорил. Встал и быстро вышел, не оборачиваясь.

Я осталась сидеть, глядя на пустой стул напротив.

Драко дал разрешение Добби. Чтобы домовик мог попасть в Мэнор и спасти нас.

Это он нас спас. Не случайно. Он сделал это специально, когда никто не видел. И никому не сказал.

--

В тот же вечер я шла по коридору и столкнулась с Панси Паркинсон.

Она посмотрела на меня долгим взглядом. Потом сказала — тихо, без обычной язвительности:

— Ты работаешь с ним в паре. С Драко.

— Да.

— Он… — Панси запнулась. — Он стал другим. Ты заметила?

— Да, — кивнула я.

— Он почти не спит. Не разговаривает. Даже со мной, — в её голосе проскользнула боль. — Мы были вместе с первого курса. А теперь… он меня оттолкнул.

— Ты заступилась за него на Защите, — продолжила она. — Я не ожидала. И он… кажется, ему это было нужно.

— Береги его, — сказала она. — Я не прошу дружить. Но он больше не выдержит ещё одного удара.

Панси развернулась и ушла.

«Он больше не выдержит».

Я пошла дальше, к библиотеке.

--

В спальне уже погасили свечи. Джинни не спала — лежала в кровати, смотрела в потолок.

— Ты поздно, — сказала она.

— Была в библиотеке.

— С кем?

Я помолчала.

— С Малфоем.

Джинни села на кровати.

— Ты серьёзно?

— Мы сидели в одной библиотеке. Просто работали.

— И что? — Джинни прищурилась. — Ты не похожа на ту, кто «просто работает» в полночь с Драко Малфоем.

Я долго молчала. Потом ответила:

— Он не такой, каким мы его знали. Он… сломан. И он сделал кое-что. Во время войны. О чём никто не знает.

— Что именно?

— Не могу сказать. Не моя тайна.

Джинни помолчала. Потом вздохнула.

— Ладно. Я тебе верю. Но будь осторожна. Рон будет в бешенстве, если узнает.

— Мы не общаемся. Он просто однажды сел рядом.

Джинни ничего не ответила. Легла, отвернулась к стене.

Я осталась сидеть, глядя на огонь в камине.

Война не делит людей на героев и злодеев. Она оставляет шрамы. И иногда самые правильные поступки совершают те, от кого их не ждут.

--

На следующее утро мы столкнулись в коридоре.

Он шёл из спальни слизеринцев, я — из гостиной Гриффиндора. Мы встретились глазами на секунду.

Драко тут же отвёл взгляд. Сжал челюсть. Сделал вид, что не заметил меня.

Я не окликнула его. Не подошла.

Просто кивнула — коротко, незаметно. И пошла дальше.

Мы разминулись в полной тишине.

И это было правильнее любых слов.