Сага о Басаниусах (джен)

Тем временем в доме напротив Джеймс Басаниус, как и его лучший друг в этот момент, лежал на своей кровати и перечитывал последнее сообщение.

— Ну, велики — так велики, — произнес он, садясь на кровать.

Задав вопрос про Ипполиту в чате, он отбросил телефон и подошел к ростовому зеркалу, стоящему рядом с пустой кроватью его брата. Когда-то Джолион репетировал речи у этого зеркала, а теперь Джеймс втирал в скулу мазь от синяков.

Впервые за долгое время после вечеринки Джеймс переживал. Сомневаться в правильности своих поступков, как ни странно, заставила реакция Ипполиты — он вспоминал ее испуганное лицо и стеклянный блеск от слез в ее глазах. Как она отвернулась, стоило их взглядам встретиться. Он сожалел о драке только потому, что испугал её и заставил плакать.

Вообще Джеймс Басаниус редко озадачивал себя глубокими мыслями. «Я просто плыву по течению бурной реки под названием жизнь!» — говорил он, томно глядя в глаза чирлидершам.

К моменту рождения Джеймса многочисленное семейство Басаниусов было сложно чем-то удивить. Учиться на пятерки, оканчивать школу экстерном, быть душой любой компании — всё это многие делали до него. Но не было среди Басаниусов до Джеймса никого, кто преуспел бы в спорте.

Он довольно быстро перебрался со скамейки запасных в основной состав школьной команды по футболу и уже начал свое восхождение в качестве местной звезды. «Мне просто нравится играть» — лучезарно улыбаясь, говорил он сокомандникам, в то время как его лицо блестело от пота, а глаза сияли он азарта. В этом он был копией своего отца — если ему что-то нравилось, то он просто делал. Просто каждое утро отправлялся на пробежку. Просто ежедневно тренировал бросок (бедный дворецкий перестал считать сколько раз ему случайно попадали мячом в глаз). Вся эта философия «простоты» никогда не подводила и приводила к триумфу.

Возможно, всё началось в детстве: Джеймс рос с уверенностью, что получит всё, чего захочет. Стоило отчаянно пожелать друга — появился Артур, с которым можно было играть в догонялки, а позднее — Ипполита, с которой так легко было воображать себя рыцарем. Стоило захотеть пижамную вечеринку — и вот они уже втроем рассказывают страшилки, передавая друг другу фонарик.

Вот видите?

— Все просто … охеренно, — пробормотал Джеймс, нанося последний штришок крема на челюсть.

Он бросил тюбик мази на кровать брата и невольно вспомнил вчерашние слова Джолиона о том, что коллеги отца могут знать их в лицо.

«Патруля не было, так? Тогда о чем беспокоится?»- успокаивал он себя, протягивая руку за телефоном, чтобы ответить друзьям, как вдруг услышал тихий стук в дверь.

— Мистер Джеймс? Вы проснулись? Я вхожу. — не дожидаясь ответа, Алек, дворецкий, вошел в комнату, — Ваш отец с минуты на минуту ожидает вас на кухне.

-Сейчас? — удивился Джеймс.

-Боюсь, что да, — кивнул дворецкий.

Зачем-то прихватив телефон, Джеймс пошел на кухню в сопровождении Алека. Что-то было не так — обычно они завтракают всей семьей, почему отец позвал его? И почему через дворецкого?

Николас листал что-то в телефоне, небрежно облокотившись о кухонный остров. Его русые волосы были убраны в хвостик, небольшая бородка аккуратно подстрижена. На белой футболке, обтягивающей его смуглое и поджарое тело, виднелся фирменный знак департамента полиции Ньюкреста.

— Доброе утро, сынок! — лучезарно улыбнулся капитан Гамильтон, — как спалось?

От улыбки отца Джеймсу стало не по себе. В голосе отца он слышал непривычную нотку сарказма.

— Привет, пап! Х-хорошо. Если только не на левой стороне спать — вчера с Артуром на великах навернулись, вот…

— Ах, об этом я уже знаю, — сказал Николас и зачем-то протянул свой телефон Джеймсу.

Берни (Фоксберри): «Ник, привет! Видел твоих парней вчера- один сажал в такси другого, причем твой младший выглядел так, как будто пару раз приземлился на чей-то кулак. Заявлений пока не было, буду держать в курсе.