Кровь и чай (гет)

Глава 4. Закатай рукав

Гарри пришёл ровно в десять.

Я встретила его в холле Св. Мунго и проводила до подвала. Он шёл молча, накинув капюшон, но я видела, как напряжены его плечи. Он не хотел здесь быть. Не хотел видеть Малфоя. Но серебряная кровь не спрашивала, кто кому нравится.

— Ты не зайдёшь? — спросил Гарри у двери кабинета.

— Он просил только тебя.

— Отлично. — Гарри выдохнул. — Просто отлично.

Он толкнул дверь. Я осталась в коридоре.

-

В кабинете Малфоя было темно. Шторы задёрнуты. Горела только настольная лампа, выхватывая из темноты ворох пергаментов, три раскрытые книги и лицо Драко — бледное, с синяками под глазами, будто он не спал всю ночь.

— Поттер. Ты рано.

— Десять утра — это не рано.

— Для человека, который не знает, сколько ему жить, — рано. Садись.

Гарри сел на стул напротив стола. Драко не предложил ему чаю, не спросил, как дела. Он просто смотрел. Долго.

— Снимай мантию, — сказал он наконец.

Гарри подчинился.

— Закатай рукав.

Гарри начал закатывать левый.

— Другой.

Гарри замер.

— Проклятие на правой, — сказал он. — Я же говорил Гермионе…

— Я знаю, на какой руке проклятие, Поттер. — Драко даже не повысил голос. — Я изучал твои анализы всю ночь. Я знаю про твою серебряную кровь, про чёрные прожилки в глазах и про то, что ты теряешь часы. Мне не нужно, чтобы ты мне это рассказывал. Мне нужно, чтобы ты делал, что я говорю. Закатай правый рукав.

Гарри медленно закатал правый. Драко встал, подошёл к нему, взял за запястье. Не больно, но крепко. Повернул руку: тыльная сторона, ладонь, предплечье. Потом поднёс палочку и провёл вдоль руки медленно, сантиметр за сантиметром. Гарри вздрогнул.

— Больно?

— Нет. Странно.

— Это диагностика. Не дёргайся.

Драко отступил на шаг, наложил ещё три заклинания. Результаты повисли в воздухе золотыми символами — пульсирующими, живыми. Он изучал их. Молча. Долго.

— У тебя есть вопросы? — спросил Гарри.

— У меня всегда есть вопросы. — Драко сел обратно в кресло. — Я не спрашиваю, потому что ты не знаешь ответов.

— Откуда ты знаешь, что я не знаю?

— Потому что ты бы уже соврал, если бы знал. — Драко посмотрел на него поверх очков. — Ты не помнишь ту ночь в подвале, Поттер?

— Не помню.

— Врёшь. — Драко даже не шевельнулся. — Ты помнишь. Ты просто не хочешь об этом говорить. Давай сразу договоримся: я не твоя Пэнси, меня разжалобить не получится. И я не Гермиона, я не буду с тобой сопли жевать. Я задаю вопрос — ты отвечаешь. Честно. Или уходишь.

Гарри сжал кулаки. Посидел молча. Потом сказал:

— Я помню, что мне было… спокойно. Хорошо. — Он поднял глаза. — Мне было хорошо, Малфой. Понимаешь? И это пугает больше, чем серебряная кровь.

Драко кивнул. Записал что-то на пергаменте.

— Теперь мы приблизились к диагнозу. — Он встал, подошёл к стеллажу, достал пробирку и иглу. Древнюю, серебряную, с какими-то рунами на боку. — Сейчас возьму кровь.

— Её уже брали.

— Брали идиоты. Я возьму сам.

Он сел рядом с Гарри, взял его за руку. Воткнул иглу. Гарри не вздрогнул. Кровь полилась в пробирку — густая, серебряная, неестественная.

— Сколько мне осталось? — спросил Гарри.

— Три месяца. Может, четыре.

— Это много или мало?

— Это достаточно. Если перестанешь врать.

— Я больше не вру.

— Посмотрим. — Драко поставил пробирку в штатив. — А пока — будешь приходить каждый день. В девять утра. Без опозданий. И без Гермионы.

— Почему без неё?

— Потому что она тебя жалеет. А мне нужно, чтобы ты боялся. Страх честнее жалости.

Гарри усмехнулся. Первый раз за этот разговор.

— Ты не изменился.

— Я стал умнее. Иди. Завтра в девять.

Гарри встал. Надел мантию. У двери остановился.

— Малфой.

— Что?

— Спасибо.

— Не благодари. Я ещё не сделал ничего полезного. Благодарить будешь, когда выживешь.

Дверь за Гарри закрылась.

Драко остался один. Посмотрел на пробирку с серебряной кровью. Потом на пульсирующий зелёный артефакт на столе. Взял иглу. Покрутил в пальцах.

— Идиот, — сказал он без всякого выражения. — Ты всегда был идиотом, Поттер.

Он бросил иглу в лоток. Взял книгу. И продолжил читать, даже не взглянув на дверь.

-

В коридоре я ждала Гарри. Он вышел бледным, но спокойным.

— Ну как?

— Малфой — мудак, — сказал Гарри. — Но, кажется, умный мудак.

— Это я знала и без диагностики.

— Три месяца, Гермиона. Он сказал, три месяца.

Я кивнула.

— Это время, Гарри. Не семь дней. Мы успеем.

Он посмотрел на меня странно — долго, внимательно, будто видел впервые.

— Ты веришь в него?

— Я верю в диагноз, — сказала я. — А Малфой — просто инструмент. Очень противный. Но точный.

Гарри слабо улыбнулся.

— Тогда я пойду. Скажу Пэнси.

Он аппарировал. Я осталась стоять в коридоре, глядя на дверь кабинета Драко.

Три месяца.

Время пошло.