Убийца будет убит (джен)

На щеках Шпилли, читающего это, проступил лёгкий румянец. У него было ощущение, будто он вмешивается не в своё дело, в чужую личную жизнь, отношения. Меж тем айгуанцы с огромной силой выламывали дверь, и у них это прекрасно получалось. Они с Дармандулли переглянулись.

— Сейчас драться будем. — пробормотал себе под нос Дармандулли, вставая в боевую позу. И тут в голову главного героя пришла хорошая мысль...

— Слушай, может просто прыгнем из окна на траву? — сказал Шпилли.

— Разбиться хочешь? Вот прыгнешь — и останутся от тебя одни рожки да ножки. Тем более внизу нас другие поджидают.  — ответил собеседник слегка презрительным тоном, но в глубине души он и вправду беспокоился и за себя, и за друга.

— А если подерёшься — ещё хуже будет. Или, может быть, на крышу заберёмся, а оттуда попробуем слезть по стене? — говорил подрагивающий голос Шпилли. Ему было ужасно страшно, и с каждым ударом в дверь его ужас усиливался.

— Мы что тебе, люди-пауки? Ага, ага, вот так сейчас слезем по стене, дадим тумаков врагам и останемся целыми. Если бы всё так было, Пожарный давно бы в тюрьме сидел. — ответил Дармандулли.  — Не бойся, если что, я постараюсь тебя защитить.

Дверь с грохотом открылась, и в комнату вошла вся команда Пожарного, включая Селти. Выглядели все не лучшим образом — было видно, что они ещё не до конца проснулись. Многие были в полосатых ночнушках, также как и Селти. Кто-то в полусонном состоянии всё-таки напялил на себя удобную для драки одежду, как и Пожарный. Заметив Селти в рядах своих врагов, он ужаснулся. Ему стало ещё страшнее.

Пожарный ударил кулаком в Дармандулли, желая его отключить на время, но тот ловко увернулся и отбежал на пару шагов. Хотя комната была тёмная и тесная, никого это не смущало. Один низкий мускулистый парнишка проявил смекалку, и сделав обманный удар рукой, прижал Шпилли, пытаясь задушить. Дармандулли, к сожалению, было не до друга — он сам пытался избежать погибели. Тем временем  наш главный герой таки сумел выбраться, но поскользнулся.

Селти же пытался быстро выбежать из комнаты, но споткнулся о ногу упавшего Шпилли и упал в угол комнаты. Дармандулли, глядя на это и параллельно уходя от угрозы, всё больше поражался интеллекту Айгуан — не поговорив, бросаются в драку или убегают. Он подбежал к Шпилли, помог ему встать и продолжил драку.

Всё это зрелище продолжалось довольно-таки долго, около получаса. Это время Селти сидел под упавшим столом, а наши герои защищались. Когда все, включая Пожарного, выдохлись, айгуанцы всё-таки начали разговор.

— Додумались всё-таки... — пробормотал себе под нос Дармандулли, вставая.

— Чё? — хамовато спросил айгуанец, подойдя к юноше почти вплотную.

— Ничего, говорю, здравия всем вам. — презрительно сказал Дармандулли и начал разговор. — Здравствуйте все. Я не до конца понимаю, зачем вы на нас напали. Может, проясним ситуацию? Возможно, мы и вправду в чём-то виноваты, только скажите, в чём.

— Хорошо, проясним ситуацию. Вы убили Манню, и после того, как вы это сделали,  нам пришлось... — начал было говорить какой-то айгуанец.

— Убить весь Стойс? Мда, хорошее решение проблемы. Мання то одна, а в Стойс нас штук пятнадцать было. Тем более Манню мы не убивали. Как мы могли её убить, если мы вообще здесь не были? Вообще, начнём сначала, как выглядело тело? Там были следы насилия? — ответил герой.

— Следов не было. Вы могли её задушить, отравить. Если вы не виноваты, докажите это! — улыбнулся Пожарный, подойдя к Дармандулли. Тут Селти с невозмутимым видом поднял руку. Все посмотрели на него, будто по команде.

— Они её отравили. У меня есть доказательства. Там, в подвале, где был Шпилли. — холодно сказал он, смотря Шпилли в глаза. После этого он молча вышел из комнаты Манни и направился к подвалу.

Все последовали за ним, даже обгоняя его. Одной половине было интересно, правда ли убийца с ними в одном доме? А другая половина уже планировала его убийство — сжечь на костре или сварить в кипятке, после чего закопать. Дармандулли и Шпилли остались в комнате. Они не могли вымолвить ни слова. Они не были виноваты, но у них не было доказательств. Тем временем айгуанцы дошли до подвала и спустились по ступенькам вниз.

Селти подошёл к углу комнаты и поднял мешочек с порошком. Повернувшись, он показал его всем айгуанцам, в том числе Пожарному.

— Что это за белый порошок? И почему так воняет? — закричал кто-то.

— Это яд Хикури. Если на Манне не было следов насилия, значит, её отравил Шпилли. Мання умерла за день до того, как он к нам пришёл. Очевидно, этот порошок был у него в кармане, и он принёс его сюда, чтобы отравить и нас тоже. — спокойно объяснил Селти.

— Но зачем тогда Шпилли сбежал? — спросил Ганти.

— Решил, видимо, остановиться на Манне, а порошок забыл тут. — ответил ему Селти. — Итак, я предлагаю сжечь Шпилли и Дармандулли на костре. Кто за, поднимите руки.

Из толпы не подняли руки только двое человек. Селти подошёл к ним поближе. Это оказались Ганти и ещё один айгуанец с стрижкой под горшок. Он переминался с ноги на ногу, было видно, что он очень сильно нервничает, однако он смотрел Селти прямо в глаза.

— Господа, а что вас не устраивает? Говорите — я учту мнение каждого. — улыбаясь, сказал Селти своим звонким голоском.

— Давайте лучше его утопим в реке Шинявке? — сказали они хором.

— Интересно, но большинство проголосовали за сжигание. Давайте так — мы его сожжём, а потом развеем прах над рекой. Договорились? — ответил собеседник. Ответа не последовало, но они закивали головами. Тут из толпы вышел Пожарный к Селти.

— Селти, во-первых, к чему весь этот цирк, если мы их даже не связали, во-вторых, спасибо тебе за успешное расследование и помощь. — тихо и сухо сказал он.

Айгуанцы побежали в подвал, достали оттуда две крепкие верёвки и начали связывать Шпилли и Дармандулли. Те молча сидели на стуле. Вы спросите — почему они продолжали бездействовать, если на данный момент они стояли на грани жизни и смерти? Дармандулли успел вырвать страницу из дневника Манни и, скомкав, спрятать в карман штанов. Они знали, что до сжигания есть минимум час, и они успеют прочитать.

Итак, айгуанцы вместе со Шпилли и Дармандулли шли в лес. Точнее, Шпилли и Дармандулли не шли. Их волокли по земле, как сумку, но они знали, что когда их дотащат и привяжут к дереву, понадобится время, чтобы собрать ветки для костра и разжечь его.

Это было раннее утро. Солнце уже освещало им дорогу, а дивные песни птиц провожали наших героев, казалось бы, в последний путь. Высокие деревья под шесть метров, достающие почти до небес, тянулись ввысь. Погода стояла весьма приятная. Было тепло, хорошо и очень хотелось пить. Ах, этот дивный день доставил бы большое удовольствие Шпилли, если бы его не ожидала такая тоскливая участь. И вот, "преступников" привели к дереву. Тоненькие пухлые ручки Селти привязали пленников на три крепких узла. Айгуан разбрёлся по лесу в поисках веток для костра.

— Доставай давай страницу дневника и читай мне её, а я попробую развязать этот узел, может, получится? — сказал Шпилли.

— Узел этот не развяжешь, тем более у тебя руки привязаны. Ладно, начинаю читать... — и Дармандулли развернул листок.

Далее запись из дневника:

Я, скорее всего, не поеду вместе со всеми. Скажу, что голова болит, ибо мне надо обдумать эту ситуацию, дабы принять правильное решение. Поедут Пожарный и остальные. Ну, кроме Селти — он пошёл в магазин и вернётся ближе к ночи, потому как магазин находится далеко от нашего дома.

Кстати, о Селти. Он пришёл к нам неделю назад. Весьма неприятный тип. Постоянно язвит, хитрит со своей невинной улыбочкой, отлынивает от работы, даже в убийствах нормально не участвует — дома отсиживается, в носу ковыряет. Хотя, кто знает — возможно, и я была такой, когда только пришла сюда. И кто-то, кто был постарше, думал обо мне точно также.

На этом страница, да и весь дневник, заканчивается. Дармандулли взял страницу и положил её обратно к себе в карман. Он подумал около минуты. Было видно, что он близок к разгадке. Его глаза метались из стороны в сторону, а руки тряслись, будто бы в них было оружие.

— Манню убил Селти, либо она совершила самоубийство, тут два варианта. Я склоняюсь к первому, потому что судя по всему, Мання не такая тупая, если её выбрали главной после Пожарного. — сказал Дармандулли. — А у тебя есть что-нибудь острое?

— К сожалению, нет. Придётся нам сгорать в огне. — грустно ответил Шпилли. Ему было ужасно страшно, хотелось кричать, рыдать навзрыд, но он сдержался, ибо, как говорил Торлини, тревога лишь удваивает страдания. Или что-то в этом духе. Что конкретно, он уже не помнил.

Со всех сторон леса медленно стекались Айгуан. Первый пришёл к дереву Селти, а остальные лениво пошли за ним, держа в руках увесистые брусья, нарубленные с помощью топора и тонкие веточки. Селти приблизился к Дармандулли и молча начал складывать под дерево брусочки и ветки. Снизу он клал те части, что больше, а сверху самые короткие и маленькие.

— Селти, одумайся! Зачем ты так поступаешь? — в отчаянии закричал Шпилли.

— Как хочу, так и поступаю. — пробурчал себе под нос Селти.

— Но ты же помог мне сбежать! Ты же дружелюбно общался со мной, защищал от Пожарного... — ответил главный герой. Он хотел, чтобы это всё оказалось сном, и чтобы в реальности он спал дома у Дармандулли, но посмотрев на лес, он очень скоро понял, что это реальная жизнь, и деваться ему некуда. К тому моменту, как он это сказал, к дереву подошли другие айгуанцы, включая Пожарного, и услышав заявление Шпилли, задумались.

— Когда я помог тебе? Видимо, это попытка психики успокоить себя и вспомнить что-нибудь хорошее в жизни, но так как хорошего в твоей жизни мало, вот ты и придумываешь себе всякую чушь. — сказал Селти спокойным тоном, но по его коже пробежали мурашки. Впервые за его пребывание в Айгуан он почувствовал страх и всеми силами пытался это скрыть, ведь знал, что если покажешь боязнь — все подумают на тебя.

— Ты вообще слушаешь, что говоришь? Какая попытка психики? — рассмеялся Дармандулли. Пожарный подошёл к дереву и удивлённо поднял бровь.

— Знаете, ваша версия звучит очень странно. Вы ещё скажите, что Селти убил Манню! — усмехнулся он. Хотя его поведение сейчас и вправду заставляет меня задуматься.

— А может, он и убил Манню. Тебе откуда знать, Рыжий? Ты на ярмарке был в центре, до которого из леса ехать два часа, а он в двух километрах от неё. Если бы нам и захотелось её убить, как мы могли это сделать? Тем более отравить её. — сказал Дармандулли.

— Наша жизнь всё больше похожа на тупейший детектив. — устало вздохнул Пожарный, схватившись рукой за лоб. — Селти, а и вправду, что ты делал в тот день, когда произошло убийство Манни? И откуда там взялся порошок Хикури, если его можно купить только за границей?

— Стоп, а о каком вы порошке? Который у меня в подвале? Он на полу рассыпан был, а я его в тряпочку собрал и у себя оставил. — сказал Шпилли. Он немного подуспокоился. — Тем более, настоящий ли это порошок?

— Не надо тут пудрить мозги умным людям, Манню убил ты, помог сбежать тебе Зорря, и умрёшь сейчас тоже ты, а не я. — ответил Селти, поджигая спичку, готовясь кинуть её в героев.

— Да успокойся ты, эти от нас не убегут, сжечь успеем, а расспросить — нет. — сказал Пожарный. — Эй, Ганти, сбегай в дом наш, возьми образцы порошка, сюда принеси вместе со стёклышком и изучи.

Ганти послушно побежал вглубь леса. Селти пытался делать вид, что он абсолютно спокоен, но даже Шпилли и Дармандулли за те пятнадцать минут, что продолжался разговор, отметили немало нервных жестов. Пожарный спокойно разгуливал кругами вокруг дерева. Остальные айгуанцы не знали, чем себя занять до прибытия Ганти, и поэтому пробовали самые различные активности — играли в камень-ножницы-бумагу, бегали до реки и обратно, показывали язык пленникам да и в целом вели себя как малые дети.

Наконец, минуты через три, вдалеке показался запыхавшийся Ганти. В одной руке у него был кусок тряпки с порошком, а в другой — кусок увеличительного стекла, чтобы рассмотреть его поближе. Пусть Ганти и был одним из самых жестоких в организации, надо отдать ему должное, он прекрасно разбирался в ядах и медицине. Когда он поднёс стекло к порошку и взглянул на него, он слегка улыбнулся.

— Подделка! Если честно, это просто химия, а порошок Хикури, как известно, делается из листьев дерева, которые растут заграницей, поэтому — нас обманули. — сказал он с умным видом.

— Но кто же тогда отравил Манню? Кто рассыпал порошок, чтобы Шпилли нашёл его и подобрал? Почему Зорря отпустил Шпилли? — закричал кто-то.

— Видимо, всё это и сделал Зорря, если Шпилли не виноват. — уверенно сказал Селти.

— Знаешь что? — закричал Шпилли. — Не надо притворяться, ты меня выпустил сам, ты открыл мне дверь, и я за это тебе благодарен, однако враньё — не слишком хорошая вещь.

У всех в голове сразу сложился пазл: Селти убил Манню, рассыпал порошок, чтобы Шпилли его нашёл и сохранил себе, вследствие чего его бы обвинили, найдя порошок, отпустил его, чтобы на случай, если в Айгуан поймут, кто он на самом деле — Шпилли мог его защитить, так как про его тягу к справедливости Селти слышал не раз. После этого он подставил Зоррю на совете Айгуан, чтобы все подумали на него, после чего собирался уехать, но его плн оборвало неожиданное вторжение друзей в дом.

Пока все думали, медленно, шаг за шагом Селти уходил от айгуанцев и Шпилли с Дармандулли. Как только он отошёл на сто метров, он побежал, не оглядываясь. Он знал, что неподалёку скоро будет отправляться поезд в его родные края, и через минуту он бесследно скрылся в лесу, но его отсутствия никто не заметил.

— В общем, Пожарный, ждёт тебя теперь десять лет в тюрьме за убийство, причём массовое, не считая прежних якобы "несчастных" случаев. Мы закрывали на них глаза, потому что это не наше дело да и вообще, сами были в розыске за пару-тройку краж, но теперь мы осознали, какими глупыми были. Нас то бы арестовали, мы бы посидели, но сколько жизней нам тогда бы удалось спасти. — сказал Дармандулли презрительным тоном. — А теперь будь добр, развяжи нас.

Пожарный нехотя взял ножик и разрезал тугие верёвки.