Убийца будет убит (джен)

В комнате приятно пахло лавандой.

Юноша весьма привлекательной внешности грустно смотрел в угол. Его имя было Шпилли. Он лежал на мягком, почти невесомом матрасе, одетый в чистейшую шёлковую голубую ночнушку с белым воротничком. Она была ему велика и в ней он выглядел нежно и беззащитно. Его зелёные глаза, отдающие аквамарином, непринуждённо были направлены точно в угол комнаты.

Его серые волосы с серебряным оттенком патлами были раскинуты по белоснежной подушке. В голову приходили довольно грустные мысли — Айгуан захватил Стойс. Многих из них уже не было в живых. С верными товарищами Шпилли расправился Пожарный.

Это было скорее прозвище, чем настоящее имя — несколько лет назад он помог пожарным где-то далеко на севере. Настоящее его имя было не известно никому, также как и история этого рыжего типа. Айгуан и Стойс всегда были враждующими группировками.

Айгуан всегда позиционировал себя как добрую, весёлую благотворительную организацию, помогающую детям, взрослым, всем жителям их страны. Они и вправду проводили благотворительные ярмарки — там продавались все возможные лакомства и игрушки. Все были довольны.

Но как известно, у медали есть другая сторона. Со своими врагами они обходились жестоко. Если хоть кто-нибудь стоял на их "тернистом" пути, они делали с ними всё, что хотели, оставаясь безнаказанными. Они могли сжечь врагов на костре, напоить ядом, утопить их в бурной речке или вовсе порезать на маленькие кусочки.

Стойс же промышлял воровством и разбоем. Они также запросто могли сотворить что-либо из ряда вон выходящего. Очень часто они заходили в чужие дома, брали деньги, а позже делили их между собой. А впрочем, вернёмся к Шпилли и Пожарному. Отношения между ними всегда были напряжённые.

Было много драк, ловушек, обзываний, скверных шуток и обсуждений за спиной, но никогда, никогда дело не доходило до терроризма или убийств, и даже скверная, гнусная, воровская душа Шпилли понимала, что Пожарный поступил отвратительно, ужасно и знала, что за это полагается самая зверская и мучительная месть, над которой он и раздумывал.

Вы спросите, как же всё это произошло? Неужели Шпилли бросил своих товарищей в беде? Нет, никогда. Он был предан своему делу, своим товарищам и друзьям, своим собратьям и помощникам, самым дорогим ему людям на земле. Он бы так не поступил.

Дело было так. В тот день юноша спокойно разгуливал по лесу, не подозревая о том, что произойдёт очень скоро. Он прогуливал утренние уроки в Стойсе, когда старшие делились опытом с младшими, и приходил только на вечерние, когда происходила практика. Вот и в этот раз он собирал всевозможные растения, кушал бутерброд с сыром и весьма неплохо проводил время.

Через несколько минут он услышал чей-то крик. Женский крик. Он продолжался менее пяти секунд и резко прекратился. Наш герой настороженно повернулся в сторону Стойса, но ничего не увидел. Тогда он в ужасе ринулся бежать в лес. Он бегом преодолел около двухсот метров, и остановился около лагеря. Увиденное повергло его в шок.

Горы окровавленных трупов и оружия. Там были его друзья, соратники, наставники. Те, кто были для него примером на протяжении почти всего жизненного пути, и те, кто наоборот, пришли в Стойс недавно, но уже стали частью команды. Их было много. Десятки трупов, из которых сочилась кровь, единицы оставленных ножей, выточенных и помытых до блеска до такой степени, что отпечатков на них почти не было видно.

Шпилли по очереди подбегал к телам. Многие из них были уже мертвы. К некоторых частично были видны внутренности. Кто-то ещё дышал. Но стоп, кто это? Наш герой повертел головой и увидел его.

Было видно, что нож не задел ему жизненно важные органы, и его дыхание было ровным и спокойным. Дармандулли. Молодой член общества, посетивший в свои тринадцать судно пиратов (на данный момент ему было девятнадцать), который был старше Шпилли всего на четыре года и пару месяцев. Его губа слегка двинулась. Он хотел что-то сказать, но не мог. Не успевал.

Тут зоркий глаз героя заметил на горизонте красную точку. Пожарный. Рыжее, вредное существо, которое убило его друзей и знакомых. Шпилли не мог допустить его жизни. Им начал управлять исключительно гнев. Он отломил ветку дерева, побежал за ним, не видя перед собой ничего.

Его голос внутри говорил ему — убей. Он следовал этому голосу и повиновался. Он любил этот голос. Голос сподвиг его на отчаянный поступок. Шаг, ещё шаг... Импровизированное оружие героя не попало в голову Пожарному, но весьма больно задело его грудь.

— Чтоб тебя... — прошептал Пожарный, потирая ушибленное место. Садистская улыбка спала с его лица. Он взял палку, разломал её и бросил к ногам Шпилли.

Дальше всё было как в тумане. Кто-то остался жив, но большинство умерли. Среди живых оказался Дармандулли и ещё один мальчуган, недавно вступивший в их группу. Приехали врачи. Шпилли к тому времени направился к себе домой. Слёзы на его лице высохли, и внутри осталась только немая пустота и тихий гнев.

Итак. Шпилли лежал уже больше двух часов, вдыхая аромат лаванды, смешанный с запахом хвои и придумывал план, как же можно отомстить врагу, как можно ему испортить жизнь, а ещё лучше — отнять. Постепенно его мысли переключились на более мирные.

Мысли смешивались, крутились в его голове, танцевали, пели странные песни,  переключались с одной на другую. К примеру, что нужно бы разведать Дармандулли и принести ему в больничную палату чего-нибудь съестного. Незаметно для себя измождённый персонаж задремал.

Над ним нависла страшная опасность. Он проспал восемь часов, погрузившись в мир грёз, прекрасных мгновений в его жизни, магических существ, всевозможных чувств и эмоций. Он забыл о всех невзгодах этого мира и был счастлив.

Ему казалось, что Торлини и ребята всё ещё живы и они вместе думают о том, как бы пошутить над подругой, или о том, что будет на ужин. Бедный, бедный мальчик. Ему было всего пятнадцать лет от роду, а какие ужасные моменты ждали его! Но об этом чуть позже.

И вот, тёмной ночью, когда луна взошла на небо, а солнце ушло в темноту, когда все спали, над нашим героем нависла рослая фигура. Огненные копны были у него на голове. Мешковатые коричневые штаны были пропитаны кровью и другими всевозможными жидкостями человеческого организма, но его это ничуть не волновало. Изящно дотронувшись кончиком пальца до щёки Шпилли, он ухмыльнулся.

Его действия были резкими и тихими. Он медленно связывал его пухлой верёвкой, засовывал в мешок, стараясь не отвлечь от сна. Его душа была чёрная, без шанса на исправление. Он не щадил никого. Со всеми (за редким исключением) он поступал одинаково. Так почему же он не зарезал Шпилли на месте? Почему же не убил его, замарав бордовой жидкостью его кроватку?

Лишь он знал ответ на этот вопрос. Закутав свою жертву в белую ткань, он небрежно запихнул её в мешок и бесшумно покинул этот дом, закрыв за собой дверь.

Наш главный герой зевнул. Он очнулся на ветхой кровати где-то в подвале. Всё, что было в его зрении, было очень пыльное и грязное. Вокруг отвратительно воняло гнилой едой и сероводородом. Ах, Шпилли отдал бы всё на свете — ему больше нечего было терять, чтобы забыть этот мерзкий запах! Каждый его вздох был мучителен для него, однако он дышал. При каждой попытке встать его тело сводили адские боли в спине.

Тем не менее, он собрался и сделал рывок, подняв свою несчастную тушку с кровати. На счастье юноши, там было весьма хорошее, но маленькое окно. Он облегчённо вздохнул, запустив в свои лёгкие прохладный чистый воздух. Подышав им несколько секунд, он огляделся. Окружавшее его помещение ничуть не было похоже на его дом. Его окружали деревянные крепкие стены. Из мебели тут были лишь кровать, покосившийся столик и нечто похожее на туалет.

В углу была тоненькая паутинка со старыми трупами насекомых. Живые тоже присутствовали, правда, в маленьком количестве. Увидев одно из них, мелкую мошку, наш герой заорал как резаный и рывком метнулся на кровать. Весёлая мошка улетела в окно. Тут послышались тяжёлые шаги. Шпилли смутно догадывался, кому они принадлежали, но мечтал, чтобы его догадки не оправдались.

Шаги всё усиливались, и в комнату степенно вошёл Пожарный. Театрально закатив глаза, он направился к Шпилли. Тот хотел что-либо сделать или хотя бы сказать, но не мог. Его будто сковали невидимыми тяжёлыми цепями.

— Ну привет, дорогой друг. Вижу ты уже освоился, кхем, в своей новой комнате. — Пожарный провёл пальцем по запылённой тумбочке, хмыкнул и продолжил.

— Да, слегка пыльновато, но в принципе условия весьма хорошие. Не хоромы, однако жить можно. — сказал он и собирался было уходить обратно, но его одёрнул Шпилли.

— Во-первых, почему я здесь, во-вторых, почему ты здесь и наконец в-третьих — почему ты не убил меня, если поймал? Поиздеваться хочешь? — прокричал он, схватив врага за запястье.

-  Ладно, поговорю с тобой нормально. Смотри, тебя тогда мы прикончить не успели. Ножи пришлось оставить в трупах, а новые мы нигде не купим. Если ты был бы на свободе, ты непременно бы разболтал всем про нас, добрую организацию Айгуан, и как мы зверски убили твоих друзей. Мы потеряем репутацию.

К тому же, пока ты здесь, ты будешь работать. Бюджет у нас не резиновый, на изыски такие не хватает. А ты, насколько я помню, хорошо готовишь, убираешься, ну в общем отличный кандидат.

— Но зачем ты вообще зарезал моих друзей и запер меня тут? — крикнул Шпилли.

— И ты ещё спрашиваешь? — не на шутку взбунтовался назойливый рыжий тип. — Из-за Манни, вот из-за кого!

— Но что я ей сделал? Что мы ей сделали? — искренне недоумевал юноша.

— Убили! — заорал он.

Пожарный зыркнул на него и ушёл, громко захлопнув за собой дверь и оставив жертву в недоумении. Шпилли сразу понял, что что-то тут нечисто. Мання была черноволосой, бледнолицей и довольно-таки милой. Они с Пожарным были полными противоположности, как огонь и вода. Несмотря на это, они были лучшими друзьями. Мання была его верной соратницей и мозгом команды. К ней Стойс относился  весьма спокойно, и они её особо не трогали, ибо уважали её и не хотели лишний раз ей мешать.

Последний раз Шпилли видел её около недели назад, собирающей ягоды в лесу. Она увлечённо напевала какую-то мелодию и наполняла свою белую кружку розовой малиной. После этого она куда-то пропала, и больше её он не видел. Так что же произошло тогда?

Кто её убил? И зачем? Когда? Причём тут Стойс? — все эти вопросы смешались в голове главного героя. Он никак не мог понять, что же всё-таки случилось и где Мання сейчас. Очень скоро его окликнул Пожарный и отправил Шпилли мыть полы и драить окна, цитирую, до потери пульса и сознания. Он незамедлительно взял тряпку, пластиковый таз и принялся мыть всё это.

Сначала ему казалось это лёгким, но позже его рука начала болеть. Сначала Шпилли списал это на усталость, но позже заметил, что болят лишь кончики пальцев. Тогда он положил грязную мокрую тряпку и уставился на руку. На его пальцах был странный сероватый порошок, который, по видимому, разъедал ему кожу.

— Порошок Хикури... — промелькнула мысль в его голове. — А нет, наверное, просто пыль. Но пыль так не воздействует на мягкие ткани...

Его брови сдвинулись к переносице. Он нахмурился. Шпилли это смутило. Тогда он поднёс немного порошка к носу и понюхал. Юношу окутал едкий фруктовый запах. От этого едкого запаха в носу у него резко защипало. Его это очень насторожило, но он не подал виду и бережно собрал порошок в обрывок тряпочки.

— Потом пригодится. — прошептал он и пошёл к себе думать над своим положением, а заодно как-нибудь посушить свои штаны, учитывая факт, что за пару часов непрерывного трения мраморного пола на коленях образуются неприятные пятна воды.

Как только он вошёл, его окутали пары пыли. В его планы сейчас входили две вещи — высушить тонкие штаны, великодушно выданные ему Пожарным для работы, и слегка прибраться. Для начала он решил убрать многочисленную пыль, чтобы дышать можно было полной грудью без риска пневмокониоза и других болезней лёгких.

Сначала он взял ту же тряпку, которой вытирал пол, положил оторванный кусочек с предполагаемым порошком в угол комнаты, дабы скрыть его от чужих глаз и взялся за работу, но не тут-то было — окно плохо открывалось. Приложив кое-какие минимальные усилия, оно с треском говорилось, будто без особого желания. Шаг за шагом главный герой оттирал многочисленные слои грязи и пыли, снимал с углов паутину, тёр древесину для более приятного оттенка.

Судя по внешнему состоянию его комнаты, здесь не проводилась уборка минимум десять лет, а то и все двадцать. При уборке пыль поднималась, разбегались пауки, всё становилось гораздо более красивым и приятным, а Шпмлли всё больше уставал. Наконец, когда эта рутинная работа была закончена, он без сил упал спать и уснул быстрее, чем обычно.

Подушка на этот раз была не такой мягкой и приятной, простыня уже не радовала глаз, а ремонт оставлял желать лучшего, однако его сон был намного лучше и крепче, чем до этого. Его дыхание было спокойным и ровным.

Его заклятый враг спал так же спокойно, как и он в комнате рядом, и от этого обоим было противно, но у каждого было на то мотив — месть. В их груди горел огонь ярости, готовой порушить всё вокруг, однако разум говорил им, что надо подождать, и они терпеливо ждали своего часа, чтобы осуществить задуманное и восстановить так называемую "справедливость".

Шпилли проснулся от неприятного ощущения щекотки. Приоткрыв глаза, он обнаружил нагнувшегося над ним Пожарного. Его рыжие копны почти касались нежной кожи лица юноши. Толком не успев проснуться и понять, где находится, он хотел было перевернуться на другой бок, но его остановил крик.

— Вставай давай и иди что-нибудь готовить! — заорал ему в ухо явно раздражённый голос. Главный герой слегка привстал и открыл сонные глаза.

— Что готовить? — сказал он довольно спокойно, чем знатно взбесил собеседника.

— Да что-нибудь, главное чтобы никто не отравился! — заорал он на Шпилли. Тот отвёл взгляд в сторону. — Даю шесть минут на сборы.

Рыжий тип покинул комнату, и Шпилли нехотя встал с кровати, переоделся в рабочую одежду и вышел из своих скромных хором. Спустя пять минут он был на месте. Он в первый раз был у них на кухне и был весьма удивлён её размерами, а вот количеством продуктов не был удивлён.

Там были коричневые и белые яйца, мука первого сорта, гречка, овсяные хлопья и пакетики чая, алые помидоры и свежие зелёные огурцы, два вида хлеба — чёрный и белый, весьма увесистый кусок сыра "Сулугуни" и разные травы.  Там было ещё много чего, но перечислить всё я вам не смогу — времени довольно мало.

Итак, зная свои способности в кулинарии, он решил приготовить что-нибудь простое, но в тоже время вкусное и сытное. К примеру, овощной салат. Эта мысль ему понравилась, и он начал рыскать по белому холодильнику в поисках нужных ингредиентов, но вдруг юноша опять почуял едкий запах. Тогда он пошёл плечами и решил взять хлеб из ящика и приготовить бутерброд. Когда он нарезал ароматный батон, послышались шаги. Он резко обернулся и нечаянно уронил нож на пол. Звук раздался по всему дому.

По телу Шпилли пробежала дрожь. Он открыл глаза и увидел перед собой весьма низкого и стройного парнишку. На первый взгляд ему было около одиннадцати лет, но на самом деле его возраст был не таким маленьким, как думал юноша. Незнакомец был ниже главного героя на одну голову. Его кудрявые волосы с желтоватым оттенком доставали до плечей, слегка распрямляясь снизу.

Одет он был в зелёную (судя по всему, хлопковую) футболку, оранжевые босоножки, чёрные шорты с внушительными карманами, а на его голове красовалась белая кепочка с эмблемой Айгуан на козырьке. Его взгляд упал на нож рядом с остолбеневшим Шпилли. Он нагнулся и поднял его, после чего вручил нашему герою.

— Здравствуй. — сказал Шпилли робко.

— Здравия! — с улыбкой сказал его собеседник. — Тебя как зовут? Новенький айгуанец? У, и готовить умеешь.

Шпилли улыбнулся и взял нож. Оказалось, не все в Айгуан такие мерзавцы, как Пожарный.

— Да нет, уборщиком работаю и поваром по совместительству. Зовут меня Шпилли, а ты кто такой? — ответил он.

— Зови меня Сел, полное имя Селти. Являюсь важным лицом в Айгуан, замещаю Пожарного, если тот болеет или проводит всякие благотворительные мероприятия. — весело сказал Селти.

— Ясно. — уже с меньшим энтузиазмом пробормотал Шпилли и продолжил готовить.

— Адью и до свидания! — попрощался Селти и куда-то побежал.

Наш герой хмыкнул и, предварительно помыв нож, начал резать хлеб на тонкие пласты и класть сверху сыр с помидорами. После этого Шпилли посмотрел на часы, мирно висящие на стене напротив стола — они показывали восемь часов утра. Он понял, что до завтрака много времени, и решил погулять по дому. Точнее, это место не было домом для него, однако тем не менее.

Он поднялся по красивой лестнице и очутился на втором этаже. За все три дня пребывания здесь он не видел этого места и решил осмотреть его, делая вид, что он прибирается. На втором этаже были комнаты всех айгуанцев, кабинет и ванная. На двери каждой комнаты висела табличка с именем члена команды. Зорря, Селти, Пожарный, ещё пара-тройка имён. На всё это Шпилли смотрел без особого интереса, но тут его внимание привлекла дверь, на которой отсутствовала табличка. Возможно, это был кабинет, но кабинет Шпилли уже видел. Ради интереса он решил зайти и проверить, что же скрывается за таинственной дверью.

Его рука плавно нажала на ручку, и комната открылась. Юноша оглядел всю комнату, быстро пробежал глазами по мебели и понял, что комната с большей вероятностью принадлежала особи женского пола. На это указывало висящее в открытом шкафу голубое платье в полоску и расчёска, на которую были намотаны чёрные волосы. Он подошёл поближе к расчёске, взял кусок волос и рассмотрел один волос поближе. Он слегка завивался, будто морская волна.

Сообразительный герой сразу понял, что волос принадлежит Манне, судя по всему, единственной девушке в Айгуан. Он начал исследовать предметы на столе. Набор серебрянных серёжек, кнопочный телефон, дневник в пастельной обложке. Они все выглядели весьма подозрительно. Не мешкая, юноша начал читать первую страницу.

Двенадцатое августа.

Здравствуй, мой дорогой новенький дневник. Меня зовут Мання. Странное имя, как каша. Впрочем, многие мои коллеги так и зовут меня — Манка, точнее Манька. Но разница небольшая. Ладно, знакомство окончено. Лучше расскажу тебе о недавних событиях. Сегодня мы с Пожарным ездили в магазин закупить материала для шитья и изготовления всякой одежды. Купили разные ткани, пуговицы, сейчас они все лежат на чердаке, а там небось пыльно. Но ничего страшного, через пару недель мы начнём шить одежду и продадим её на очередной благотворительной ярмарке за солидные деньги. Ну как солидные — ярмарка всё-таки не слишком уж масштабная, тем более благотворительная, а значит, не совсем способ разбогатеть, а скорее способ помочь людям. Деньги на проживание мы добываем слегка мошенническим способом, однако я не буду его описывать здесь, ведь может быть такое, что его прочитают.

Шпилли дочитал страницу до конца и обратил внимание на почерк, точнее стиль написания. Было много зачеркиваний, пару опечаток, хотя орфографически всё было верно. Тут раздались голоса, в том числе голос Пожарного. Юноша спокойно подошёл к деревянной двери, но она никак не открывалась. В груди героя бешено забилось сердце от жуткого испуга и заодно скрутились все внутренности. Ослеплённый паникой, он начал беспомощно биться в дверь, не понимая, что эти звуки могут лишь усугубить ситуацию.

Через три удара ногой дверь открылась. Точнее, её открыл Пожарный, услышав странные звуки. Шпилли не знал, куда ему деваться, поэтому попытался проскользнуть мимо него, а потом тихо вернуться к себе, но понял, что план оборвётся. Он увидел красное от неконтролируемой ярости лицо врага и осознал, что делать нечего.

— Признавайся, что ты делал в комнате покойной Манни?! — заорал на "уборщика" Пожарный. Герой задрожал от ужаса и не смог вымолвить не слова. — Правильно, не нужно оправдываться. Знаю, ты хотел выведать наши тайны, и ты за это ответишь. Ты убил Манню, и мы поступим также с тобой завтра на рассвете.

У Шпилли застрял ком в горле. Собрав все силы, он всё-таки сделал попытку пробежать мимо Пожарного к двери своей "комнаты", но он успел ухватить юношу.

— Куда пошёл?! Сбежать хочешь, маньяк? Даже если ты не хочешь признавать причастность в убийстве, это не означает, что ты невиновен! Это лишь означает, что ты врёшь. Всем врёшь, и мне, и Айгуану! — заорал он на него.

Когда враг уже замахнулся на беззащитного Шпилли кулаком, его остановил незнаемо откуда взявшийся Селти. Он невозмутимо поднялся по скрипучей лестнице и резко схватил рыжего за рукав. Шпилли облегчённо выдохнул. Пожарный медленно его отпустил. Костяшки его пальцев разомкнулись, и юноша вновь обрёл самообладание и дар речи, но решил не перечить от греха подальше. Начали выходить из комнат другие айгуанцы. Их было шесть штук.

— А это кто вообще? — недоуменно спросил странный мальчуган с короткими волосами.

— Зорря, это уборщик наш. Когда мы Стойс... — собеседник заметил лицо Шпилли и замялся. — Ну, мягко говоря, обезвредили, этот магическим образом выжил и вот, теперь работает у нас. За бесплатно, конечно.

— А что Пожарный с ним так? Натворил что? — крикнул кто-то из толпы.

Все начали бурно обсуждать происходящее. Кто-то лез к Шпилли, пытаясь ударить его в лицо, или того хуже, толкнуть в грудь на лестницу. Кто-то жевал бутерброд с сыром, кто-то узнавал подробности недавних событий. Это продолжалось около шести минут, но для Шпилли это время текло бесконечно долго. Чтобы скоротать ожидание прекращения конфликта, он периодически слушал обрывки фраз, но ничего не мог разобрать.

Толпа медленно начала растекаться. Многие шли в ванную, чтобы помыть руки, а кто-то шёл по лестнице вниз. Когда волна обсуждений и криков утихла и разошла, к Шпилли подошёл Селти. Они остались одни у лестницы

— Мдаааа... — пробурчал он. — Если Пожарный что-то говорит, значит так и будет. Даже если чушь всякую несёт, в итоге получается так. Плохи наши дела...

— Наши? — грустно усмехнувшись, спросил Шпилли. — Забавно. Тебе-то ничего не будет, а обо мне даже не думай. Если так надо — так и будет. Значит, заслужил. Может быть, не такой уж я и хороший, каким кажусь на первый взгляд, если мне уготована такая судьба.

— Наши дела плохи. Потому что мне тебя очень жаль. Ты очень сильный, ты готов вытерпеть всё ради правды и справедливости, но тут ты бессилен. Я чувствую тот же страх, что и ты. Но я тоже ничего не могу сделать. Хотя... — хихикнул он.

— Что хотя? Говори скорее. — в глазах Шпилли блестнул огонёк.

— Если получится, ночью я могу открыть входную дверь, и ты сбежишь. А теперь пойдём есть, надеюсь ты не пытаешься нас отравить. — улыбнулся Селти и бодро зашагал по лестнице вниз. Шпилли последовал за ним.

После успешной трапезы они разошлись по своим комнатам. Но вдруг Шпилли стало страшно без причины. Что, если побег с треском провалится? Тогда его короткий век будет окончен. А что он успел сделать для себя и для Стойса за это время? Может, он дважды спасал Стойс от поимки, как Дармандулли? Может, он поддерживал друзей, как Ваня? Может, он набирался опыта, как все в организации? Ах, если бы. Осознав это, он зарыдал.

Он понял, что если всё закончится, он не успеет исправить свои многочисленные ошибки. Если кто-то из его друзей выжил, может быть, он сделает хоть что-то дельное? Но сначала надо выжить самому. Он понял, что все сейчас либо в больнице, либо на небесах. Он единственный живой и здоровый, кто ещё может пролить свет на бесконечные убийства и кровавые истории, победить врага и разобраться в ситуации.

Он решил расставить приоритеты у себя в голове. Для начала он должен сбежать от Пожарного, потом навестить Дармандулли и остальных, а затем начать расследовать это дело, доказать свою непричастность и открыть людям истинную личность Пожарного. Показать, что он не весёлый и добрый, что проводит все эти ярмарки и совершает пожертвования только для того, чтобы прикрыть многочисленные преступления.

Что на самом деле он психически неуравновешенный, больной и агрессивный человек, маньяк, манипулятор и просто ужасное существо. С этими мыслями он незаметно для себя уснул, несмотря на достаточно раннее время. Спал он без снов. Но ближе к концу сна он увидел что-то светлое далеко в беспросветной тьме. Он начал туда бежать, несмотря на то, что таинственный огонёк постоянно отдалялся от него. Наконец огонёк перестал отдаляться и полетел на него. Когда огонёк прошёл через его тело, Шпилли почувствовал тепло и радость.

Ему стало очень хорошо. Он впервые за долгое время почувствовал себя счастливым. Он почувствовал себя нужным, он почувствовал себя значимым человеком. Тут вдалеке появились три прозрачные фигуры. Они чем-то были похожи на ангелов. По мере их приближения он начал считывать их лица. Это были Ваня, девчонка Рами по прозвищу Обезьяна и Торлини. На их телах были видны глубокие рубцы. Они приблизились к Шпилли и окружили его.

— Мне очень жаль, Шпилли. — вдруг сказала Рами. — Прости нас, пожалуйста. Мы боролись за жизни, но всё-таки очутились тут. Видимо кровопотери были настолько сильные, что даже чудо не могло спасти нас. Возможно, нам могли сделать переливание, но ты же знаешь, у меня редкая группа крови. — усмехнулась она.

— Зато вы с Дармандулли живы. Не вини себя в нашей смерти, прошу. Может быть, мы выберемся, а может и нет. — продолжил обычно смешливый Ваня.

— Не давай ему ложных надежд. — сказал Торлини. — Хотя чудеса тоже бывают. Но не в нашем случае. Главное, не становись таким же бессердечным, как Пожарный и его соратники. Никого не убивай, ибо это страшный грех, и если в этой жизни кара не настигнет убийц, то в следующей — обязательно, уж поверь мне. Можешь злиться на нас, можешь плакать, можешь смеяться над нами — главное, не теряй свою душу и сердце.

Помогай бедным, помогай дряхлым старикам и бездомным животным. Отдавай им части награбленного, найденного на улице, но не забывай о себе. Всегда есть те, кому намного хуже, чем нам. Но и твоя ситуация тоже плачевная. Хотя если ты будешь верить в себя, в своих друзей и соратников, ты обязательно выберешься, обещаю.