Правило приюта : Жёлтые глаза (гет)

Глава 4. В Хогвартс

Утро в Малфой-мэноре началось с тихого стука в дверь. Стук был короткий, вежливый — домовики не позволяли себе громких звуков.

— Завтрак подан, — донёсся приглушённый голос из-за двери.

Я сел на кровати, потёр лицо. За окном ещё не рассвело, небо было серо-синим, почти прозрачным, с едва заметной розоватой полоской на горизонте. В комнате пахло старым деревом и сухими дровами из камина, который прогорел ещё ночью.

Мы позавтракали в малой столовой — быстро, почти молча. Миссис Малфой сидела во главе стола, пила чай и смотрела в окно. Драко ковырял вилкой яичницу, но почти не ел. Гермиона читала за едой — книга лежала рядом с тарелкой, она перелистывала страницы одним пальцем.

— Не опаздывайте, — сказала миссис Малфой, когда мы поднялись из-за стола.

Я поднялся к себе в комнату. Быстро собрался. Письмо Андромеды лежало во внутреннем кармане рюкзака. Медальон висел на шее — я его не снимал. Хэдвиг сидела на спинке кровати и ждала, провожая меня взглядом жёлтых глаз.

-

В холле было прохладно. Серый свет из высоких окон ложился на каменный пол. Драко взял чемодан Гермионы, даже не спросив.

— Я сама, — сказала она, но он уже понёс его к выходу.

Она вздохнула — коротко, с лёгким раздражением — и пошла следом, прижимая к груди переноску с Живоглотом. Кот внутри недовольно мяукал. Я подхватил свой чемодан.

В дверях стояла миссис Малфой. Она поправила Драко воротник — жест быстрый, привычный.

— Пиши, — сказала тихо.

— Хорошо, мама, — ответил он, и в его голосе не было обычной колкости.

Она повернулась ко мне:

— Гарри, ты всегда можешь вернуться. В любое время.

Я кивнул. Не знал, что ответить. Горло сжалось, но не от грусти, нет, скорее от неожиданности. От того, что кто-то говорит это не для галочки.

Она перевела взгляд на Гермиону:

— Присматривай за ними.

— Обязательно, — ответила та серьёзно, без тени улыбки.

Миссис Малфой кивнула и ушла вглубь холла, не оборачиваясь. Её шаги затихли где-то за поворотом.

Драко секунду смотрел ей вслед, потом взялся за чемодан.

— Идёмте.

-

На улице нас ждала машина. Старый «форд», не новый, но крепкий, с потёртыми сиденьями и запахом старого табака. За рулём сидела Тонкс. Сегодня её волосы были короткими и зелёными — под цвет травы, которая уже начала желтеть.

— Залезайте, — сказала она, повернувшись к нам. — Успеем, не переживайте.

Драко загрузил чемоданы.

Гермиона рядом, Драко с другой стороны от неё. В салоне было тесновато, но терпимо.

Тонкс вела машину уверенно, лавируя между лондонскими улицами.

— Вы похожи на пингвинов, — сказала она, глядя в зеркало заднего вида.

— Мы не пингвины, — буркнул Драко.

— Конечно, — усмехнулась Тонкс. — Пингвины хотя бы милые.

Драко хотел ответить, но передумал

-

Кингс-Кросс встретил нас привычным хаосом. Люди с чемоданами спешили к поездам, объявления гремели под высокими сводами, пахло кофе и железом.

Тонкс припарковалась у входа, помогла выгрузить багаж и, пожелав удачи, ушла — её фигура быстро затерялась в толпе.

— Ну что, идём? — спросил я.

Мы прошли сквозь стену между девятой и десятой платформами. Красный паровоз «Хогвартс-экспресс» стоял на рельсах, пуская в воздух клубы белого пара. По платформе сновали ученики, родители махали на прощание, кто-то плакал, кто-то смеялся.

— Ищем купе, — сказал Драко.

В поезде было шумно. Мы прошли несколько вагонов, прежде чем нашли свободное купе.

Гермиона села у окна, я — рядом с ней, Драко — напротив. Она достала книгу и углубилась в чтение, пока мы с Драко смотрели в окно.

Поезд тронулся. Стук колёс, свисток паровоза, чьи-то голоса в коридоре — привычный шум, от которого на душе становилось почти спокойно.

Драко оторвался от окна и посмотрел на Гермиону. Вернее, на кота, который сидел у неё на коленях.

— Как его зовут? — спросил он.

— Живоглот, — ответила Гермиона, не поднимая головы.

— Живоглот? — переспросил Драко. — Странное имя.

— Он сам его выбрал, — ответила Гермиона с лёгкой улыбкой. — Когда поймал и съел мою первую в жизни летучую мышь.

Драко поморщился.

Живоглот прищурился, посмотрел на него долгим взглядом, а потом демонстративно отвернулся.

Мы замолчали. За окном проплывали лондонские окраины — серые дома, трубы фабрик, потом поля, зелёные и бескрайние.

— Ты ходил на матчи? — спросил Драко, глядя в окно.

— Какие? — не понял я.

— Квиддичные. Твой отец был ловцом.

Я не ответил. Не потому, что не хотел, а потому, что не знал, что сказать.

— В этом году будет чемпионат мира, — продолжал Драко. — Сборная Англии вроде неплохая.

— Я слышал про Айру Уорлока, — сказал я, просто чтобы что-то сказать.

— Уорлок умер в семидесятом, — ответил Драко. — Ты вообще ничего не знаешь о квиддиче?

— Абсолютно ничего, — признал я.

— Я научу, — сказал он. — Нечего позориться.

— На переменах? — уточнила Гермиона, не отрываясь от книги.

— На переменах, — кивнул Драко. — Если ты не против, Грейнджер.

Гермиона подняла голову, посмотрела на него с удивлением, потом снова взялась за книгу.

-

Дверь купе открылась.

На пороге стоял Рон Уизли. Рыжие волосы торчали в разные стороны, на мантии красовалось пятно от шоколада.

— Гарри! — сказал он с улыбкой, но в его голосе что-то дрогнуло — будто он не был уверен, что его обрадуются. — Привет. Тут есть место?

— Садись, — ответил я.

Рон сел рядом с Драко, напротив меня. Он оглядел купе, задержал взгляд на Драко, потом снова посмотрел на меня.

— Малфой, — сказал он с неприязнью. — Ты не ошибся? Купе слизеринцев дальше по коридору.

— Я знаю, где моё купе, Уизли, — ответил Драко спокойно, даже не глядя на него.

Рон хмыкнул и полез в карман. Достал шоколадную лягушку, развернул, откусил голову. Хруст был слышен даже на фоне стука колёс.

— Как прошло лето? — спросил он.

— Нормально.

— Слышал, ты у Грейнджеров жил, — сказал Рон, покосившись на Гермиону.

— Да, — сказал я. — А потом меня пригласили в гости к Малфоям.

Рон поперхнулся. Лягушка выпала.

— К Малфоям? Ты шутишь?

— Не шучу.

— И как? — Рон подобрал лягушку. — Они тебя не обидели?

— Всё было нормально.— ответил я, не вдаваясь в подробности.

Рон хотел что-то сказать, но тут Живоглот спрыгнул с колен Гермионы. Кот приземлился прямо на Рона, выпустив когти и зашипев.

— Ай! — заорал Рон. Шоколадная лягушка выпала из рук и шлёпнулась на пол. — Твоя тварь, Грейнджер! Убери её!

— Живоглот, нельзя, — строго сказала Гермиона, осторожно снимая кота.

Живоглот фыркнул, вырвался и прыгнул на сиденье рядом с Драко. Тот, нисколько не смутившись, погладил его. Кот громко замурлыкал.

— Мерзкое животное, — буркнул Рон, отряхивая мантию. — Держи его подальше от моей крысы. Она мне от брата досталась, сколько себя помню — столько она с нами.

— Где твоя крыса? — спросил Драко с лёгким интересом, продолжая гладить Живоглота.

— В кармане, — ответил Рон, похлопывая себя по груди. — И пусть этот урод до неё не лезет.

— Урод — твоя крыса, — сказал Драко спокойно. — У этого кота отличный вкус.

— Ах ты…

— Уизли, — перебила Гермиона, не поднимая головы от книги. — Остынь. Живоглот испугался.

— Чего ему пугаться? — возмутился Рон, дёргая мантию. — Я ему ничего не сделал!

— Крыса в твоём кармане шевелилась, — сказала Гермиона. — Коты не любят грызунов. Это инстинкт.

Рон хотел возразить, но передумал. Он молча нагнулся, подобрал с пола шоколадную лягушку, стряхнул с неё пыль и откусил ещё кусок.

В купе снова стало тихо. Только Живоглот мурлыкал на коленях у Драко, да колёса стучали на стыках рельсов.

Дверь снова открылась.

На пороге стояла девочка. Те же рыжие волосы, те же веснушки, те же синие глаза, что и у Рона.

— Джинни, — сказал Рон. — Ты чего ходишь?

— Мама сказала передать, — ответила она тихо, протягивая ему потрёпанный свитер. — Ты его забыл.

Рон взял свитер, помял его в руках, потом сунул на багажную полку.

Джинни перевела взгляд на меня. И покраснела. Сильно — лицо стало почти одного цвета с волосами.

— Привет, — сказала она едва слышно, быстро отвернулась и выбежала.

Дверь захлопнулась.

Рон вздохнул с таким видом, будто это происходило каждый день.

— Сестра, — буркнул он.

Я не ответил. Внутри всё сжалось. Не понимал — что это было? Почему она покраснела? Почему убежала?

Драко усмехнулся, но ничего не сказал. Только погладил Живоглота, который давно уже спал у него на коленях.

— Что? — спросил я, заметив его усмешку.

— Ничего, — ответил Драко. — Ты просто очень знаменитый, Поттер. Привыкай.

Я посмотрел на Гермиону. Она снова взялась за книгу, но уголки её губ чуть дрогнули — она явно слышала всё, что происходило.

Я отвернулся к окну.

За стеклом уже темнело. Солнце садилось, отбрасывая длинные тени на поля. Небо стало оранжево-розовым, с фиолетовыми разводами у горизонта. Стая птиц прошла над поездом и растаяла в сумерках.

Поезд мягко покачивался, колёса стучали на стыках. Хэдвиг угукнула в клетке и замолчала.

Мы ехали на север. В Хогвартс.