Маскарад. Последние ночи (джен)

Как только дверь бара «Последний патрон» закрылась, Джек спокойным шагом прошел к лестнице, ведущей на второй этаж. На него не без восторга поглядывали молодые Анархи, но бородач не обращал на это внимания. Как только он поднялся, то сразу увидел, что Дамзел, Найнс и Скелтер сидят вокруг одного столика, а рядом с ними пустовало единственное место. Догадавшись, кому именно оно предназначено, Джек уселся поудобнее. Кроме того, он ухмыльнулся, понимая, по поводу чего друзья устроили это мини-собрание.

И не ошибся.

— Как она там? — было первым, что спросил Найнс.

— Средне, — ответил Джек, ни капли не лукавя. — Когда я ей разжевал все, сидела и пялилась в одну точку.

— Ну еще бы, — прокомментировала Дамзел, — хотя я б на ее месте пошла и покрошила так называемого папочку на фарш!

— Никто в этом не сомневается, но речь сейчас не об этом, — фыркнул бывший пират.

— Ты о чем-то хотел намекнуть, — заговорил Скелтер. — Уж не на то ли, чтобы принять эту кровавую ведьму в наши ряды?

При виде серьезного лица товарища Найнс вздохнул и ответил, что ему самому не нравится происходящее. Но факт остается фактом — брошенное Дитя уже есть, просто так никуда не исчезнет. Если местные Тремеры узнают о ее существовании, то наверняка попытаются убить. И наплевать, что девушка ни в чем не виновата.

— Я понимаю твои опасения, — Родригез окинул взглядом собравшихся. — Но и бросить ее на произвол судьбы было бы неправильным.

— Потом всю жизнь оглядываться, не пришел ли кто и по наши головы заодно? Вы прекрасно знаете, что эти чертовы колдуны просто так это не оставят.

— Их сюда никто не зовет, — прозвучал хищный голос в предвкушении хорошей драки.

— Можно подумать, эта гребаная Камарилья кого-то когда-то спрашивала, — Скелтер вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Я бы с ними с удовольствием пообщался, — хмыкнул Джек. — Да и потом, а кто вслух скажет, кто она есть? Мы?

— Предлагаешь выдать девушку за кого-то другого?

— Выиграть время? Да.

— Кстати, где она сейчас? Ты что, одну ее оставляешь по ночам? Где она вообще может бывать? — всполошился Найнс.

— Расслабьтесь, — ответил бородач. — Шмотки я ей принес, растолковал, что к чему. Какое-то время от местных ее точно не отличат, а мы успеем решить, как быть дальше. В конце концов…

Видя, что его внимательно слушают, Джек ухмыльнулся и поинтересовался, что же будет после того, как выяснится, что один из типа самых таинственных и замкнутых кланов так облажался, что Птенцу успело исполниться аж целых полгода. Тем более, что никто, кроме самих Тремеров, не мог сказать, что происходит за закрытой дверкой, а после обнаружения этого самого Птенца вопросы посыплются как из рога изобилия со всех сторон. Скептически настроенный Скелтер не удержался от аналогичной ухмылки, и Джек припечатал, что, как только об этом станет известно широкому кругу лиц, просто так девушку никто уже не убьет. Особенно если та представляет из себя что-то дельное.

— Думаешь, сработает? — с виду казалось, что Найнс сохранил прежнее спокойствие, но Анархи все равно видели, что лидер бы с удовольствием понаблюдал за таким развитием событий.

— Уверен! — заявил бородач. — Птенец рос, обучался, стал неплохим бойцом, а про него ни слуху, ни духу. А тут опс — и убрать хочется, и кто-то другой точно заинтересуется в таком солдате. Естественно, ее захотят к себе, а колдунишки будут скрипеть зубами, потому что на пустом месте ее уже не убить.

— Джек, порой кажется, что тебя стоит бояться, — подметил Скелтер, издав смешок.

— Своим точно не стоит, поверь.

— Но все равно — нет гарантии, что ее еще никто не видел. Почему-то мне кажется, что они уже знают.

Несмотря на вроде бы идеальную складывающуюся картину, Скелтер не мог отделаться от ощущения, что что-то обязательно пойдет не так. Собственно говоря, именно так и случилось — через несколько минут на верхней ступеньке лестницы, а затем и на втором этаже бара появился тот, к кому перекочевало все внимание. Юрайя Браун стоял в ожидании, а Скелтер тихо произнес: «Вот об этом я и говорил.»

* * *

Покидая убежище, Агата обыскала еще несколько мест, но поиски так и не принесли результатов. Несмотря на заверения, что если видели, то он точно где-то здесь, надежда об успешном обнаружении Джастина таяла с каждым разом. Джек говорил, что дела почти наладились, но неонатке не шибко в это верилось. Бородач говорил, что рано отчаиваться, а Уокер отвечала, что так-то вообще не планировала нигде задерживаться. Спор в итоге ничем не закончился, и Джек лишь посмотрел вслед удаляющемуся плащу. В голове промелькнула мысль, что где-то наверху ошиблись, такая пылкая девушка куда больше подошла бы клану Бруха или Гангрел. Но что сделано, то сделано.

Агата остановилась, думая, что делать дальше. Поиск подходящих мест подходил к концу, а возможности проникнуть в полицейский участок так и не появилось — ее там знали в лицо, что осложняло ситуацию. Прикрыв глаза и прикусив нижнюю губу, она с сожалением подумала, что рано обрадовалась, не все так просто. Тем не менее, через пару минут неонатка дернулась, а потом заулыбалась во весь рот. Она вспомнила, как Джастин рассказывал ей про свой первый конфликт с полицией из-за нахождения на улице в неположенное время. Тогда он вместе с друзьями нашел укромный уголок под землей, куда никто особо не заглядывал, и подростки решили устроить там себе укрытие. Но они все равно были перехвачены полицией и развезены по домам вместе с выговором. Каждому любителю приключений влетело, но от идеи никто не отказался.

В надежде, что Джастин спрятался именно в том убежище, Агата быстрым шагом направилась в сторону соседнего квартала, благо идти было недалеко. Рассчитывая управиться до рассвета, девушка не стала заострять внимание на кучке бомжей, которые провожали ее настороженными взглядами. Тремер подошла к прочной на вид двери и подергала за ручку. Как и следовало ожидать, дверь была заперта. А вот замок с цепью на ощупь оказались довольно хлипким. Недолго думая, Уокер дернула на себя, и цепь с треском развалилась. Судя по всему, о ее состоянии не особо заботились.

От компании отделился один из бездомных и, пошатывалась, направился к неожиданной гостье. Видя, что от нее чего-то хотят, Агата обернулась и подождала, пока к ней подойдет щуплый старичок в драной куртке и такой же шапке.

— Мисс, вы… это… осторожнее тут, — забормотал бомж.

— Да вроде ничего такого не делаю, — Агата улыбнулась, думая, что это камень в ее огород по поводу цепи.

Но, как оказалось, тот имел в виду совсем не это.

— Говорят, тут людей едят, — старичок подошел практически вплотную и заговорил еще тише. — Несколько наших думали ведь, что там теплее. Ан нет, — прозвучал тяжелый вздох, — потом только тела находили. Кто без головы, кто еще какой…

— Не волнуйтесь, у меня есть пистолет, — девушка погладила левый бок.

— Лучше уходите, мисс, погибнете ведь. Остерегайтесь тамошних любителей приключений.

— Я сама любитель приключений, — усмехнулась Уокер.

Фраза была сказана таким тоном, что бомж поежился. Глядя на Агату, он пробормотал, что дело-то ее, но вот что будет потом... Встретившись с ее хмурым взглядом, старичок вернулся к своим товарищам и удрученно пробормотал, что вскоре найдут еще один труп. Остальные бомжи лишь покачали головами — предупредить предупредили, дальше не их дело.

Избавившись от замка, неонатка толкнула дверь и сделала первый шаг в сторону лестницы, ведущей в подземные коридоры. Однако не успела она закрыть за собой, как услышала звуки чьего-то бега, переходящие в торопливые шаги. Некто подтолкнул Агату в спину с такой силой, что она едва не улетела носом вниз, благо ее подхватили. Агата обернулась с намерением обругать этого кого-то и увидела, что ее нагнал молодой парень визуально где-то ее возраста. Что вызвало любопытство, так это то, что он был одет в похожий плащ, если не такой же, как принесенный Джеком. Водолазка, темные брюки, все смахивало на ту одежду, что была на неонатке. До нее дошло, для чего Бруха заставлял ее переодеваться перед каждым выходом в город — ее не просто принимали за свою и не лезли с расспросами, этих господ в плащах конкретно сторонились по какой-то причине, раз за несколько ночей пребывания в Лос-Анджелесе к ней так никто и не рискнул подойти ни разу.

Как только незнакомый парень убедился, что закрыл за собой дверь, то повернулся к неонатке… и уперся лбом в дуло пистолета. На губах Уокер появилась хищная ухмылка, предвкушающая допрос с пристрастием.

— Не стреляй.

— С чего это?

— Я такой же, как ты. Мы с тобой одной крови.

С этими словами он вытянул руку вперед и сосредоточился. Не опуская пистолета, Агата видела, как над ладонью собирается кровь, формируя небольшой шарик. Шарик завис, потом сделал пару кругов над ладонью, повинуясь каждому желанию. Напоследок знакомая кровавая сфера подлетела к Агате, вернулась к незнакомцу и стекла обратно в ладонь.

Пистолет, однако, неонатка все равно не убрала.

— Я Дэвид, — представился Сородич, не отводя взгляда. — Пожалуйста, опусти пистолет. Я тебе не враг.

— Почему я должна тебе верить?

— Меня прислали наши старейшины. Они знают о твоей беде и хотят помочь. Во внутреннем кармане моего плаща лежит письмо от регента Тремер.

Агата приблизилась к Дэвиду и, все так же держа его на прицеле, запустила руку в указанный карман. Пальцы нащупали плотный материал, указывающий на конверт. Вытащив добычу, неонатка бегло осмотрела то, что могла увидеть при тусклом свете. Похоже, новый знакомый не соврал, на конверте действительно стояла официальная печать в виде интересного символа: квадрат, заключенный в круг, а сверху, указывая направо и вверх, расположился треугольник. Агата подняла конверт наверх и смогла при просвете разглядеть внутри сложенный пополам небольшой лист бумаги.

Бросив взгляд на Дэвида, Уокер опустила оружие с явной неохотой. Вопреки ожиданиям, соклановец просто стоял и смотрел, как она достает из конверта лист и разворачивает его. Пробежав глазами по строчкам, девушка с недоумением посмотрела на вампира.

— «Темная кровь, наше проклятие,

Освети этот стих, дай юному знание.

Нежданная сила из вен твоих рвется —

Я жду тебя здесь, под загадочным солнцем.

М. Штраус, регент Тремер», — прочитала Агата вслух.

— Письмо на всякий случай зашифровано, если оно вдруг попало бы не в те руки, — Дэвид следил за каждым ее движением. — Регент Штраус хочет помочь тебе, поэтому нас и послали тебя найти.

— Нас? — переспросила Агата с ядовитой усмешкой. Вот оно, о чем говорил Джек, по ее голову пришли. Интересно, где еще один или несколько? Наверняка ведь снаружи ждут.

— Никто не должен знать, что ты незаконнорожденная. Если Камарилья узнает, то тебе просто снесут голову, а нам за то, что покрывали тебя.

В груди поселилось неприятное ощущение. Если на сам клан, как и на Камарилью в целом, девушке было наплевать, то, поняв, что это «нам» включает в себя и вступившихся за нее Анархов, ей стало некомфортно. Получается, что их накажут просто за то, что те дали ей крышу над головой.

— Черт подери, — выдохнула Агата. — Я поеду с тобой, но только для того, чтобы вы никого не трогали.

Дэвид кивнул, попутно замечая, что настроения у нее ни на йоту не прибавилось. Он бросил на девушку настороженный взгляд, прежде чем отвернуться и выйти на улицу. Следуя за ним, Агата прикидывала, что ее может ждать. Возможно, предположение Джека оправдается, и ее убьют, как только увидят. А возможно и то, что ее пощадят, поскольку она не выбирала своего Сира.

Заметив стоящего около своей машины высокого взъерошенного мужчину, неонатка моментально напряглась, вспомнив, что в метро именно у него и взяла пистолет, а в итоге так и не вернула. Однако Дэвид вовремя среагировал, представив ей Гаррета и наоборот. Уокер уставилась на него с некоторым интересом, а Гаррет с не меньшим любопытством смотрел на нее. Зная, что из себя представляют Тремеры, Харрис казался девушке похожим на кого угодно, только не на ученого мага. И Гаррет, кажется, это понял, потому что на его лица появилась улыбка, а сам он бросил взгляд на часы и сообщил, что им пора ехать, если нет желания сгореть до состояния пепельной кучки.

Агата вела машину спокойно, стараясь не думать о том, кто сидит рядом. Поначалу Дэвид и Гаррет о чем-то тихо переговаривались, но вскоре оставили эту затею — постоянно оборачиваться с переднего сиденья назад было довольно неудобно. Во время остановок на светофоре Дэвид задал неонатке парочку ничего не значащих вопросов, однако получил краткие ответы. Видя, что та не в настроении (а откуда оно могла взяться при таких-то обстоятельствах?), Гуджини весь остаток пути провел в тишине, смотря в окно машины.

Следуя инструкциям, Уокер аккуратно припарковалась неподалеку от здания заброшенной гостиницы. Как только все вышли, она нажала на брелок, закрывая авто. Гаррет осторожно коснулся ее плеча и, добившись внимания, указал наверх. Агата проследила в указанном направлении и, к собственному удивлению, заметила среди современных зданий пятиэтажный особняк. Мало того, в круглом окне на верхнем этаже горел фиолетовый огненный шар. Уголки губ дрогнули, вспоминая строчку из стихотворения. Харрис кивнул, подтверждая, что им как раз сюда.

Остаток пути прошел в полном молчании. Если Дэвид и Гаррет просто переглядывались, понимая друг друга с полуслова, то Агата лихорадочно соображала, что с ней будет. Оставят жить? Может быть, иначе бы не стали приглашать познакомиться. Убьют? Тоже вероятно, потому что ее Обратили вне всех правил. Попутно девушка рассматривала интерьер капеллы, как соклановцы назвали особняк. Хорошие ковры, обои приятного оттенка наводили на мысль, что у хозяина особняка явно есть вкус. И в то же самое время Агата всем телом ощущала нечто, что не могла объяснить словами. Что-то неведомое и неосязаемое плавно обволакивало ее со всех сторон. Мало того, нечто внутри Уокер отзывалось в ответ, будто подтверждая ее принадлежность к крови Тремер.

Все трое остановились перед двустворчатой дверью, которая на глазах Агаты открылась сама по себе. Неонатка едва не отшатнулась назад, благо вовремя сообразила, что это такое же применение Пути Движения Разума, коим она училась пользоваться. Увидев невысокий столик между двумя диванами и четырех Сородичей, она ненадолго промедлила, но потом все же шагнула вперед. Как только двери закрылись, Гаррет встал около них, а Дэвид сел на свободное место рядом с Тремером, около которого стояла трость с интересным набалдашником. Агата замерла, понятия не имея, как вести себя дальше. И только после того, как Сородич с тростью кивнул, она на ватных ногах прошла и села на свободное место рядом с ним.

Несмотря на недавнее знакомство, рядом с Дэвидом и, как поняла Агата, его Сиром, было куда спокойнее, нежели с другими. Если регент Тремер, как его описывали для нее, сидел в кресле и спокойно взирал на остальных, то вот от взглядов другого мужчины и женщины становилось как-то неуютно. Но если женщина просто изучала гостью, то вот мужчина всем своим видом показывал, что не понимает, что Уокер тут вообще делает.

— Все в порядке? — поинтересовался Сир Дэвида.

— Никаких проблем, — подтвердил Гаррет. — Дэвид нашел ее и достаточно быстро убедил поехать с нами.

— Значит, все-таки решилась, — внимание полностью переключилось на девушку.

— Хотела понять, что вообще происходит, — ответила Агата, стараясь не встречаться взглядом с кем-то другим.

— То есть, ты не знаешь многое из того, что должна знать, — мужчина сказал это тем же спокойным голосом. Затем он повернулся к Дэвиду. — Сын, объясни ей.

— Агата, это наши старшие Сородичи, — заговорил Гуджини, пользуясь возможностью хоть как-то взять ситуацию в свои руки. — Это мой отец Томас, — тот кивнул с доброжелательным выражением лица в знак приветствия. — Наш регент Максимилиан Штраус, — Сородич около камина кивнул следом, и Агата заметила, что тот почти целиком одет в красное. — Сэр Кассиус, — несмотря на внешнюю враждебность, Кассиус все равно среагировал на представление друг другу. — И Оливия, Сир Гаррета, — светловолосая женщина лет пятидесяти в классическом длинном платье и аккуратной прической кивнула последней, перед этим бросив взгляд на Гаррета.

Получив представление о том, кто есть кто, Агата замялась. Единственное, на что ее хватило — на тихое «здравствуйте».

Судя по тому, как Дэвид назвал Томаса отцом, он ему доверял, а значит хоть один из старших уже не собирался делать поспешных выводов. Что до остальных, то неонатка решила действовать по ситуации, при этом не давая повода думать, что она может быть угрозой для них.

— Ты впервые попала в капеллу нашего клана? — спросил Томас.

— Да, — еле слышно ответила Уокер.

— То есть, раньше ты не была знакома ни с кем из наших братьев и сестер по крови?

Потупленный взгляд и пожатие плечами.

— И ты не знаешь, что такое Пирамида, — эту фразу произнес регент, причем он не спрашивал, а утверждал.

— У Тутанхамона и Хеопса есть, — сказала Агата первое, что пришло в голову.

— Но при этом ты получила должное обучение со стороны своего Сира. Агата, назови его имя. Кто и когда Обратил тебя?

— Николас Смит, — выдохнула девушка с пониманием, что если сама не скажет, то более опытные Чародеи найдут другой способ вытащить информацию. — Он Обратил меня в апреле.

При озвученном имени Тремеры переглянулись между собой. Казалось, они ждали какой угодно ответ, только не этот.

— Ты уверена? Опиши его, — попросила Оливия.

— Любил одеваться в классические костюмы, а причесываться словно забывал, — Агата невольно усмехнулась, вспомнив, как периодически приносила Нику расческу и говорила хоть как-то уложить волосы. — Голубоглазый жгучий брюнет с острым носом, часто понтовался. Но при этом разъяснял все до мелочей, пока не убеждался, что я запомнила или хотя бы поняла.

— Где вы жили? — резко спросил Кассиус.

— В соседнем городке. Николас увез меня сразу после Обращения. Он говорил, что лучше всего практиковаться там, где никто не помешает.

— Помешает? — уточнил Штраус.

— Он говорил, что клан Тремер — ученые, сильные маги. Что если я хочу быть принята должным образом, то должна учиться, чтобы достойно показать себя. Я делала все, что он говорил.

— Твой Сир говорил, почему выбрал для тебя именно Путь Движения Разума?

— Он сказал, что последние ночи выдались какими-то неспокойными, — если раньше Агата верила в это безоговорочно, то сейчас с каждым разом убеждалась, что дай небеса хоть что-то из сказанного окажется правдой. — Что умение манипулировать вещами без касания может спасти жизнь.

— Понятно. А что ты скажешь о Пути Крови?

— Освоила только первые две ступени, — пробормотала Уокер. — Николас обещал научить меня создавать Кровавый щит, но вскоре исчез. Я ждала его целый месяц, но он так и не появился.

— Путь Движения Разума… — протянул Томас, будто бы задумавшись. — Как ты оценишь себя в данном случае?

Зная от Ника, что все Пути Тауматургии делятся на уровни, Агата смущенно ответила, что если Путь Крови так и не продолжила изучать, то в Пути Движения Разума у нее все на пятерочку.

— Мне даже проще было, — призналась неонатка. — От телекинеза хотя бы знала, чего ждать.

— Нравилось учиться?

— Сначала не понимала, что и зачем, но потом втянулась. Да, много всего нужно держать в голове, но со временем приноровилась.

— Агата, проблема не в том, что ты жила в другом городе, — Штраус, как и до этого, внимательно следил за каждой ее реакцией. — Проблема в том, что ты не знаешь ничего из того, что должен знать каждый неонат Тремер. Твой Сир был обязан согласовать твое Становление со мной и только после его одобрения представить тебя мне, как главе капеллы в первую же ночь. Буду откровенным — он обсуждал со мной возможное появление Дитя, но только теоретически. Николас упоминал о некоей кандидатуре, говорил, что хочет присмотреться, понять, подойдет ли. Но потом, как мы все думали, он встретил Окончательную смерть, о нем никто ничего не слышал.

— Он мне ничего про это не говорил, — вот оно, то, о чем говорил Джек. Не спросил никакого разрешения, сразу перешел к делу. — Сказал только, что отобрал меня среди прочих, что во мне есть что-то такое мистическое, что он хочет разгадать, — как же вовремя вспомнилось сказанное!

— Дэвид говорил, что тебя перехватили Анархи, — заметил Томас. — Они тебе что-то рассказывали? Где ты жила все это время?

— У Джека. Он провел ликбез на тему, кто и что как называется, — собравшись, Агата нашла в себе силы выпрямиться. — Джек объяснил, что я незаконнорожденная, что меня могут убить. Но, сэр, я не выбирала себе Сира. И до некоторого времени вообще не знала, что и как происходит.

— А в этом твоей вины как раз нет, — Томас взял с столика бокал с кровью и сделал небольшой глоток. — Агата, хочу спросить у тебя еще кое-что: откуда у тебя появились те книги, которые Джек должен передать другому послушнику нашей капеллы? Понимаю твое удивление, но, пока мы разговариваем, регент также послал и за твоими вещами.

— Ник собирал. Он часто повторял, что литература и артефакты — первое, что нужно спасать, если нам придется сбежать. Но артефактов у нас не было, а книги появлялись понемногу. И я никому ничего не показывала.

Сделав еще глоток, Томас повернулся к Штраусу. Агата не видела его лица, зато регент отлично мог растолковать это как «Вот об этом я и говорил.»

— Что ж… — протянул Штраус с некоторой задумчивостью. Хотя ему как раз появилось над чем поразмыслить. — На этот день ты можешь остаться в капелле, я выделю тебе комнату на втором этаже. Однако следующей ночью твоя судьба будет решена, Агата Уокер. Хотел бы я, чтобы все сложилось иначе.

Последнее предложение было сказано с такой интонацией, что спорить вообще не хотелось. Агата встала на ватных ногах и пошатнулась, но Дэвид подставил ей руку, не давая упасть. Они медленным шагом вышли из комнаты, а Гаррет с разрешения отправился следом. Разговор продолжился только тогда, когда шаги младших Сородичей стихли.

Кассиус, едко усмехнувшись, заявил, что случилось ровно то, что и требовалось доказать. Неонат есть, однако вместе с тем уже успела натворить дел, попавшись Анархам на глаза. Где гарантии, что они не узнали лишнего? Поверить на слово, что никто ничего не видел?

— Наверняка они уже успели прочитать все, что могли!

— Не думаю, — протянул Томас. — От простого чтения никому ничего не будет. Вы же знаете, невозможно изучить такую Дисциплину, как Тауматургия, без наставника. Даже если кто-то что-то и увидит, то вряд ли запомнит с одного раза.

— Что ты предлагаешь? Кое о чем ты упоминал в прошлый раз, однако сейчас настаиваю, чтобы ты повторил это сейчас при всех, — Штраус бросил строгий взгляд на него.

— Если нужно, то повторю, — казалось, Сородича это нисколько не взволновало. — Я предлагаю заменить Николаса на Агату. После нашей беседы я убедился в том, что она была введена в заблуждение своим Сиром. Разве в этом ее вина?

— Дело не в ней, а как раз в ее Сире, — подметила Оливия, которой происходящее не нравилось не меньше, чем остальным. — Девушке можно посочувствовать, но оставлять как есть…

— Почему нельзя просто избавиться от нее? — Кассиус осмотрел всех, кто был в комнате. — Что она представляет ценного? Она ничего не знает, она просто обуза! А учитывая, кто именно Обратил ее, других вариантов вообще нет!

— Мне тоже не нравится происходящее, — согласился Томас. — Однако, Сородичи, позвольте показать вам кое-что.

Воспользовавшись моментом, Тремер положил на столик несколько исписанных листов бумаги, сам же оставил у себя в руках лишь небольшую записную книжку. Остальные Чародеи, прочитав предложенное несколько раз, посмотрели на Томаса не без удивления, словно не веря тому, что увидели.

— Понимаю ваше удивление, — мужчина отложил записную книжку в сторону и забрал листы со стола. — Поначалу мы все думали, что Николас Смит встретил Окончательную смерть, этому были доказательства. Как вы видите, все было ложью. Но вот еще кое-что, Сородичи — я провел небольшое расследование сразу после того, как мы узнали о существовании незаконнорожденного Дитя.

— Что ты узнал? — тон Максимилиана изменился с нейтрального на напряженный.

— Во-первых, нашел газету, в которой писали о ее жизни и гибели. Во-вторых, нашел информацию, что незадолго до ее Обращения Николас неоднократно крутился около колледжа, в котором та училась. Причем не просто крутился, он разговаривал с ее окружением, интересовался ее самочувствием. Иными словами, собирал информацию из всех возможных источников про одного конкретного человека.

— Что все это значит? — вскрикнул Кассиус.

— Мы все знаем, как именно члены нашего клана выбирают себе будущее Дитя, — казалось, Томас не обратил внимания на проявленные эмоции. — И я уже могу сказать, что Агата Уокер не подходит ни под один из этих критериев. А если и подходит, то с большой натяжкой. Иными словами, Николасу была нужна именно она. Причем у Агаты явно что-то такое есть, что Николас хотел заполучить, но пока что не получил. Иначе зачем ему так вкладываться в свое Дитя?

Сказанное заставило всех задуматься. Предполагаемая Окончательная смерть одного из Тремеров создавала брешь, однако вдруг выяснилось, что тот сымитировал свою гибель только для того, чтобы рискнуть своим существованием и Обратить кого-то конкретного. Мало того, Николас обучал свое Дитя не абы чему, а Пути Движения Разума. Что немаловажно, обучение и практика превращали такого умельца в ходячее оружие. Судя по рассказу девушки, у Николаса это отлично получилось. Правда, все упиралось в саму Агату, которая, как и прочие Тремеры, сама была введена в заблуждение.

— Что может быть нужно преступившему законы Сородичу от обычной студентки? — Кассиус нахмурился и ненадолго задумался. — Зачем ему надо было выслеживать ту, от кого больше вреда, чем пользы?

— Вот это я и хочу выяснить, — ответил Томас. — Кроме того, моя разведка доложила мне, что Николас был несколько раз замечен в окрестностях города. То есть, он не просто скрылся с нашего радара, он исчез и для Агаты, ведь она считает его погибшим.

— Ничего не понимаю! Обратил, потом бросил…

— И как все это похоже на него, Кассиус. Вы наверняка помните, что он всегда был себе на уме.

— Николас обсуждал со мной возможное появление Дитя, — произнес регент то же, что он говорил в присутствии неонатки. — Однако он говорил, что хочет присмотреться к кандидату, проверить, достоин ли он. Томас, ты предполагаешь, что он нашел что-то конкретное?

— Да, но не могу пока сказать, что именно, — Томас и сам размышлял над этим, но так ни к чему пока что не пришел. — Наверняка уверен — в одиночку провернуть задуманное Николас не смог бы, ему явно кто-то помогал. Вопрос в том, кто.

— Что ты собираешься делать?

— Регент, я прошу возможности разобраться в этом деле и понять, что послужило мотивом для Николаса. Если эта девушка так важна для него — пока мы не знаем, почему, но обязательно узнаем — то он точно попытается ее вернуть. Оставим ее — сможем взять его. Просто поймаем на живца, как говорят рыбаки.

Все еще считающий, что необязательно сохранять жизнь неонатке, Кассиус не без труда мысленно признался самому себе, что в предложенном плане что-то есть, хоть он и казался непродуманным. Да что там, откровенно сырым, подобное могли предложить и гули, толком незнакомые с реалиями этого мира.

Тем не менее, осознавая, что над ним все равно нависает угроза разоблачения и последующей ответственности за промах (а именно так все и будет воспринято), Кассиус выдохнул:

— Я согласен. Но если регент Штраус одобрит подобную затею, то всю ответственность за это Дитя я возлагаю на тебя, магистр Томас. Что бы ни случилось, в дальнейшем за нее головой ответишь ты!

Томас приподнял уголки губ и слегка пожал плечами. Он будто бы не сомневался, что загнанный в ловушку и трясущийся за свое положение Кассиус поступит именно так.

— Оливия?

— Воздержусь, — ответила Оливия спокойным голосом. — Ее можно пожалеть, но доверять не стала бы. Никто не знает, что именно Николас успел вложить в ее голову.

— Регент?

— Ты уже задавал мне этот вопрос, — Максимилиан посмотрел на Томаса поверх очков. — Что ж, учитывая недавние события, нам всем есть над чем подумать. К следующей ночи я приму решение касательно судьбы мисс Уокер.

Выслушав каждого, Штраус сообщил, что окончательное решение будет принято и озвучено, как только все проснутся следующей ночью. Кассиус кивнул и первым покинул комнату. Оливия, прежде чем уйти, обеспокоенно посмотрела на Томаса и выразила надежду, что тот знает, что делает. Томас поблагодарил Штрауса за возможность высказаться и также ушел к себе. Оставшись в одиночестве, Максимилиан бросил взгляд на то место, где ранее сидела Агата. С виду она казалась напуганной и резкой одновременно. Чего только стоил ее ответ, что она ни в чем не виновата. Несмотря на положение, в котором она оказалась, Уокер все-таки собралась с силами.

В чем-то регент был согласен с Томасом, но в то же время был озадачен, почему Николас вдруг решил действовать именно сейчас. Судя по тому, как он собирал информацию, беглец явно что-то затевал, раз включил в свои планы конкретную смертную. И, что раздражало больше всего, других вариантов для поимки смутьяна не было ни у кого. Плюс ему предстояло взглянуть на книги, которые вот-вот будут доставлены в капеллу.

Бросив последний взгляд на двери своих покоев, Штраус начал готовиться к дневному сну, одновременно взвешивая все «за» и «против» и готовясь пролистать хотя бы одну книгу. Как выразилась Оливия, он и сам мог посочувствовать тому, в каком положении оказалась неонатка. Но этого все равно было недостаточно.

* * *

Покинув комнату на ватных ногах, Агата чувствовала себя злой и растерянной одновременно. Кроме того, ее повторно кольнула боль в груди, что она попала в неприятную ситуацию ровно из-за собственной глупости. Ничто же не мешало оттолкнуть Дэвида в сторону и убежать. Гаррет… Ну, в принципе можно было бы сделать то же самое, оттолкнуть, прыгнуть за руль и вдавить педаль газа в пол. Но нет, испугалась за кого-то другого, хотя и знала, что в этом мире подобное часто выходит боком.

В свою очередь, Дэвид поддерживал неонатку под локоть, пока вел к лестнице, ведущей на второй этаж. Перед тем, как поднять ногу и поставить на первую ступеньку, Агата отстранилась и пробормотала, что дальше в состоянии идти сама. Однако Гаррет, не отставая, покачал головой со словами, что за такой короткий срок невозможно быть в порядке. Дальше до комнаты все шли молча.

Оказавшись рядом с дверью с номером «208», Гаррет открыл ее и посторонился, приглашая войти. Немного помявшись, Агата вошла и осмотрелась. Комната и в самом деле была уютная: темно-бордовые обои с интересным узором, большие окна с бархатными шторами, ковер на полу. По размерам она была куда больше той, что в убежище Джека, однако там не было ощущения чего-то большего, чем ты сам. Интерьер также включал в себя просторную кровать с чистым бельем, большой письменный стол с компьютером, плазменный телевизор и шкаф с комодом. Вторую половину комнаты занимала барная стойка с тремя стульями, несколько полок и белый холодильник. Кроме того, Агата заметила еще одну дверь, которая, судя по всему, вела в ванную комнату.

— Чего… О, вот вы где!

Вздрогнув от неожиданности, неонатка повернулась в сторону выхода. Мимо Гаррета и Дэвида старался протиснуться еще один Сородич, но у него ничего не получалось из-за немалых габаритов. Заметив новое и в то же время знакомое лицо, он заулыбался и помахал рукой в знак приветствия.

— Агата, это Юрайя. Юрайя, это Агата, — представил Гаррет обоих друг другу.

— Здорово, — бодро произнес Юрайя, пройдя следом за ним. — Рад наконец познакомиться.

Когда все прошли внутрь, Агата уселась на кровать и сложила ладони на коленях в замок, не зная, куда их еще деть. Гаррет присел рядом, а Дэвид и Юрайя устроились на барных стульях.

— Мне правда жаль, что так выходит, но иначе нельзя, — сказал Харрис.

— Почему нельзя? Кто вообще это выдумал?

— Так-то клан появился еще в…

— Тихо ты! — шикнул Гаррет в сторону Юрайи, и весельчак притих.

— Члены других кланов Камарильи спрашивают разрешение на Обращение непосредственно у Князя, — заговорил Дэвид, — но у нас все иначе. Окончательное решение принимает именно регент. Если кандидат не подходит, то поиск начинается заново.

— Но при чем тут я? — Агата посмотрела на всех троих и сильнее сжала ладони, что не осталось незамеченным. Гаррет ободряюще положил ей руку на плечо, сжал и отпустил. — Я не выбирала стать вампиром, Николас мог просто мимо пройти. Да, я бы умерла, но тогда и проблем не было бы ни у кого.

— То-то и оно, — протянул Юрайя. — Не виноват никто, кроме твоего Сира, это так. Опять же, у Тремеров все иначе. Никто не позволит быть независимому одиночке.

— Тем не менее, тебя выслушали, не перебивали, а это уже кое-что, — подметил Гаррет. — Кроме того, Томас вступился за тебя, изъявил желание стать твоим приемным Сиром.

Агата в неверии уставилась на Дэвида, и тот кивнул в знак подтверждения. Пользуясь моментом, Юрайя вставил, что Томас четко поставил всем троим задачу, чтобы с неонаткой ничего не случилось.

— Только, похоже, он зря старался, — пробормотала девушка. — Завтра меня точно хлопнут.

— Какие у тебя вообще планы-то были? — поинтересовался Браун.

— Найти друга и свалить. Вмешиваться в чью-то жизнь не было ни малейшего желания.

— Рано или поздно тебя бы увидел кто-то из Камарильи, — подметил Дэвид. — Впрочем, именно это и произошло. Фабиан тебя опознал.

Услышав имя «Фабиан», Уокер скрипнула зубами. Вот и появился второй повод для злости на него.

— Я ему сказал, что ты жила в другой капелле и ехала сюда с Сиром. И раз ты одна, то с ним что-то произошло, — видя, что неонатка кривится при упоминании детектива, Дэвид поспешил сменить тему. — Хотел спросить, откуда у тебя одежда.

— Джек принес и сказал, что это временно поможет слиться с местными.

— Спрятаться у всех на виду. Умное решение, — подытожил Гаррет. — Полагаю, ты не знаешь, кто такие Дельцы Смерти? Дэвид, кстати, один из них.

— Это бойцы, отобранные лично Князем, — в подтверждение своих слов Дэвид показал Агате металлический жетон. — В зависимости от ситуации, Дельцы выполняют самые разные задачи, начиная от охраны и заканчивая силовыми действиями. Если сравнивать со смертными, то они ближе всего к полиции.

— Мой отец был полицейским, — выдохнула Агата, прикидывая, как будет выкручиваться. — Он часто брал меня с собой, учил драться и стрелять.

— А вкупе с телекинезом это вообще убойная сила, — присвистнул Юрайя. — Да тебе прямая дорога туда.

Получив сердитые взгляды уже от обоих собратьев по крови, он скукожился и тихо добавил, что просто пытался поднять настроение.

— Дэвид, — Гаррет перевел взгляд на Гуджини, — мне не нравится твое выражение лица. Не говори, что собираешься…

— Гаррет, правила были нарушены, согласен. Но и так тоже нельзя.

— Что ты предлагаешь? Устроить разнос?

— Просто помочь уйти, — ответил Дэвид.

— После такого тебя отправят следом за ней, — разумно подметил Харрис. — То же самое будет и с Томасом. Ты действительно готов подставить собственного Сира?

На это не нашлось, что ответить.

— Я не хотела доставлять никому проблемы, — Агата посмотрела на всех троих. — Если бы знала, что все именно так, то в жизни бы не приехала в город.

— Не факт, что в другом месте никто не захотел бы убить тебя, — Гаррет знаком показал всем молчать, чтобы его никто не перебивал. — Регент Штраус согласился принять тебя, он тебя выслушал, позволил остаться на день. Да, он может принять решение о твоей казни, но он также может и пощадить. То, что ты рассказала, всех заставляет задуматься.

— Если Николас натворил дел, то пусть и отвечает, — чувствуя, как внутри растет возмущение, неонатка расплела пальцы из замка и сжала руки в кулаки. — Раз он откинулся, то все остальное не моя проблема. Ни в чью жизнь я не лезу. Мое присутствие мозолит глаза? Не вопрос, соберу вещи и смотаюсь.

Мужская часть переглянулась между собой. Разговор, который должен был бы успокоить, сделал только хуже.

— Нам правда жаль, что все получилось именно так, — на этих словах Дэвид встал, а остальные последовали за ним. — Я попробую уговорить отца помочь тебе, но…

Не говоря больше ни слова, он покинул комнату вместе с соклановцами. Когда дверь закрылась, Агата посидела в неподвижном состоянии минут десять, после чего встала, сняла плащ и что есть силы швырнула его в барную стойку. Плащ зацепился и повис на одном из стульев, а девушка села обратно на кровать и спрятала лицо в ладонях. Еще в начале ночи казалось, что все наладилось, а теперь…

Выпрямившись, Агата встала, осмотрелась и решила принять душ за неимением других вариантов. В самой ванной комнате она удовлетворенно хмыкнула, заметив висевшие на крючках пушистый белый халат и такое же полотенце. Кофточка с джинсами были аккуратно сложены и положены на тот же барный стул где был плащ. Забравшись в постель, Агата натянула одеяло до подбородка и прикрыла глаза. У нее все еще теплилась крошечная надежда, что Тремеры этой капеллы все же решат оставить ей жизнь. А вот сожаление по отношению к Николасу моментально сменилось ненавистью. Перед тем, как окончательно заснуть, Уокер подумала, что если Сир вдруг и окажется жив каким-то чудом, то всем придется занимать очередь, потому что она будет первой, кто свернет Николасу шею.