Зеленые деятели (джен)

Засада ждала его не у школы.

Это было умно — умнее, чем Алексей ожидал от Влада. Значит, либо Влад стал хитрее за ночь, либо ему кто-то подсказал. Родители? Вряд ли. Отец Влада из тех, кто говорит «разберись сам, но не позорь фамилию». Мать — из тех, кто плачет и покупает новые игрушки. Скорее всего — старшеклассники. Те, кто смотрел на Влада снизу вверх, пока он размазывал кровь по лицу и клялся, что закопает того очкарика.

Встретили его за домами. Там, где дорога из школы сворачивает к теплотрассе.

Пятеро.

Влад — в центре, с бинтом на носу, но уже без крови. Данил — справа, руки в карманах, лицо спокойное, будто он здесь просто так. Слева — двое из параллели, девятиклассники, Алексей знал их только в лицо, имен не помнил. Пятый — сзади, высокий, плечистый, скорее всего десятый класс, пришёл просто поглазеть или потому что Влад пообещал пива.

Алексей остановился в двадцати шагах.

Пятеро. Двое знакомых — Влад и Данил. Двое нейтралов — пришли ради движухи. Один наблюдатель — подстрахует, если что-то пойдёт не так. Силы: 5 против 1. Шансов — ноль.*

Варианты: бежать. Влад бегает плохо — нос болит, дыхание сбитое. Данил грузный, догонит, но не сразу. Двое из параллели — могут догнать, но вряд ли им это надо. Вопрос: куда бежать? В школу — закрыто. В дома — не откроют. На теплотрассу — загонят в угол.

Бежать бесполезно. Значит — стоять.

— Ну привет, Зелёный, — Влад улыбнулся. Улыбка кривая, зубы белые, на губе — запёкшаяся корочка. — Шею сегодня не намылил? А то вчера ты какой-то слишком борзый был.

Алексей молчал.

За спиной Влада двое из параллели переглянулись. Один усмехнулся, закатил рукава толстовки — показать, что он тут зачем-то. Второй щёлкал зажигалкой, лениво, вверх-вниз.

Данил шагнул вперёд.

— Я ж тебя чера предупреждал, — сказал он без злости. Скорее — как напоминание для себя. — Сказал: Влад выйдет. Он вышел.

— Я вижу, — ответил Алексей. — Бинт ему идёт.

Это была ошибка. Он знал, что ошибка. Слова вылетели сами — иногда стратегия ломается о зубы, которые слишком чешутся.

Влад побелел.

— Ты, блядь...

Он не договорил. Рванул вперёд, но Данил перехватил его за плечо.

— Не здесь, — сказал Данил тихо. — За школу.

— А какая нахуй разница?

— Там камер нет.

Камеры. Данил думает. Это плохо. Раньше он не думал — просто бил. Теперь он просчитывает. Значит, они воспринимают меня всерьёз. Хорошая новость: я для них не мебель, а цель. Плохая новость: цели уничтожают.

— Пошли, — Влад дёрнул плечом и двинулся прочь.

Данил махнул рукой — мол, иди.

Идти или не идти? Если не пойду — потащат. Если пойду — могу контролировать угол падения. Выбрать место: там, за гаражами, асфальт ровный, нет битого стекла. Можно упасть и не порезаться.

Алексей пошёл.

За школой было пусто.

Серое небо, мокрый асфальт, запах гнилых листьев. Влад встал напротив, Данил — сбоку, двое из параллели — чуть поодаль, пятый — у стены, привалился плечом, достал телефон.

— Ты думаешь, ты крутой? — Влад наступал медленно, с расстановкой. — Нос мне сломал и всё? Ты думаешь, я тебя испугался?

Нет, Влад. Ты не испугался. Ты взбешён. Это хуже страха. Страх можно использовать. Злость — нельзя. Злость бьёт, не думая. Значит, надо не говорить, а уворачиваться.

— Я тебя сейчас так въебу... — Влад размахнулся.

Первый удар пришёлся в плечо. Алексей принял его на кость, отступил на шаг, не упал. Второй — в грудь, сбил дыхание, но не сломал. Третий — в челюсть, скользящий, только губу разбил.

Считай. Один. Два. Три. Влад бьёт быстрее, чем вчера, но слабее — нос мешает дышать, силы уходят на злость. Четыре. Пять. Где Данил?

Данил подошёл сзади. Короткий удар ногой под колено — Алексей упал на одно колено. Влад добил — ногой в бок.

— Лежать, — сказал Данил. — Лежать, пока не скажут.

Всё по сценарию. Они не бьют в голову. Бьют по корпусу. По ногам. По рукам. Это не убивать, а унижать. Больно, но переживём.

— Смотри на меня, — Влад наклонился, схватил за волосы, задрал голову. — Смотри, очкарик. Ты кто?

Алексей смотрел. Без страха. Без ненависти. Просто смотрел.

— Немой что ли? Я спрашиваю: ты кто?

Ответ «человек» — спровоцирует. Ответ «никто» — порадует его. Ответ «ты» — непонятно. Лучше молчать.

— Ты, блядь, издеваешься?! — Влад ударил ладонью по уху. Звон. Тишина. Снова звон.

— Влад, — Данил тронул его за плечо. — Хватит.

— Не хватит!

— Хватит, — повторил Данил. — Он понял. Видишь, молчит.

Влад отпустил волосы. Выпрямился. Дышал тяжело.

— Завтра принесёшь мне свою книгу, — сказал он. — И извинишься при всех. Понял?

Алексей поднялся. Медленно, держась за стену.

— Понял.

— Повтори.

— Я понял, — сказал Алексей. — Завтра принесу книгу и извинюсь.

Вру. Книгу не отдам. Извиняться не буду. Но сейчас — нужно, чтобы они ушли. Сейчас — важнее дожить до завтра.

— Смотри, — Влад ткнул пальцем ему в грудь. — Ещё раз так сделаешь — убью. Не шучу.

Он развернулся и пошёл. Данил — за ним. Двое из параллели уже ушли, пятый убрал телефон и тоже потянулся к выходу.

Алексей остался один.

Он постоял с минуту, прислонившись к стене. Потом сел прямо на мокрый асфальт, стянул очки — стекло треснуло, но держалось — протёр их рубашкой.

Результат: не сломан. Гематомы: плечо, бок, левое ухо. Губа разбита. Очки треснули. Психологическое состояние: хреновое, но не критическое.

Вывод: Влад показал слабость. Ему нужно было, чтобы я боялся. Он не получил страха. Значит, завтра будет бить сильнее. Данил пытался остановить — не из жалости. Из осторожности. Он боится, что Влад переборщит.

Прогноз: завтра будет хуже. Но я знаю их слабости.

Влада можно сломать, если показать равнодушие.

Данила — если показать сомнение.

Остальных — просто не замечать.

Алексей надел очки. Поднялся. Зашагал к теплотрассе.

Завтра я не принесу книгу. Завтра я не извинюсь. Завтра они меня прибьют. Но послезавтра?

Послезавтра они поймут, что не могут меня сломать.

А когда поймут — начнут бояться.

Дома его не ждали.

Отец спал в той же позе, что и вчера. На столе — пустая бутылка, хлеб, масло в грязной тарелке. Алексей взял хлеб, налил воды из-под крана, сунул в рюкзак вторую рубашку — чистую, которую сам постирал неделю назад.

В комнату заходить не стал.

Он сел на лестничной клетке, достал книгу, открыл на чистой странице.

«День второй. Пять человек. Влад — истерика. Данил — тормоз. Трое — мясо. Стратегия: молчать и не падать. Итог: упал один раз. Встал. Они не поняли, что это победа.

Очки треснули. Буду ходить в треснутых. Пусть видят.

Завтра будет новый пиздец.

Я справлюсь.»

Он закрыл книгу, положил в рюкзак и пошёл на теплотрассу. Ноги гудели. Бок ныл. Но внутри — странное спокойствие.

Они думают, что выиграли.

А я только начал.