Гарри и девочка (джен)

Серокожий коротышка пялился своими чёрными, как два жука, глазками то на одетую в розовый костюмчик темноволосую девочку, то на светленького розовощёкого мальчонку в такой же, но синенькой одёжке и хлопал ресницами в недоумении.

— Говорите, нашли её в корзинке у входа ранним ноябрьским утром? — на всякий случай, если не так понял слова этих сквибов, повторил свой вопрос он.

— Да, да! — подтвердила миссис Дурсль. — А при ней было вот это письмо Дамблдора.

И она отдала сложенный в конверт коричневый пергамент. Гоблин внимательно изучил его всеми способами — пощупал, обнюхал, целую минуту разглядывал в увеличительное стекло и даже попробовал на зуб.

— Чисто всё, вроде… Но, это не Гарри Поттер. — Он задумался и вопросительно посмотрел на мистера Дурсля. — А откуда вы узнали, кто эта девочка?

— Она сама нам сказала как её зовут, мистер гоблин, — ответил усатый мужчина.

— Сказала? Неужели она осенью уже могла говорить? — удивился серокожий. — Интересно.

Петуния поправила воротничок девочки, пальцами провела сквозь её черные кудряшки и, улыбнувшись ей, рассеяно ответила:

— Девочки, они быстрее мальчиков развиваются, мистер гоблин. Раньше начинают ходить, говорить, понимать что да как… Я думаю, что Жармен на данный момент почти два годика уже. Она даже стала понемножку магичить. И, знаете что, это мне очень в хозяйстве помогает, да, доченька? С Дадли играет, наставляет его, учит его этими её штучками… Может, у него тоже есть какой-никакой талант магический, — и она с надеждой посмотрела на странное создание, сидящее за своим рабочим столом.

Гоблин встал с места и, открыв дверцы шкафа за собой, проведя пальцем по контуру рисунка на их поверхности, начал рыться внутри. Вынул и поставил на стол два флакона с мутным содержимым, два чистых, бледно-жёлтых пергамента, два бокала, два очень острых ножа, свечи и некое таинственное устройство — каменный шар на треножнике.

— Можете называть меня Бодрок, мистер и миссис Дурсль, — сказал он. — Чтобы сделать заказанную вами проверку, надо заплатить мне по пятьдесят галеонов за каждого ребёнка. Это ровно пятьсот фунтов маггловскими деньгами. И позвольте взять у каждого ребёнка по несколько капель крови. Клянусь, что эту кровь я использую только по предназначению, а остатки сожгу.

Вспышка света подтвердила клятву гоблина.

Петуния удовлетворённо кивнула мужу и он вынул свой бумажник.

— Подождём, пока родословная проявится, господа, — заговорил гоблин и передвинул к мистеру Дурслю извлечённую ранее сферу, сделанную, на первый взгляд, из камня на металлическом треножнике. — Тем временем, давайте поищем ответ на ваш вопрос, мэм. Проверим детей на магическую одарённость. С кого начнём?

— С Дадлика, хотя я не уверен, что у него наблюдается подобная странность, — ответил Вернон. — Что надо делать?

Но, кажется, его пухленький сынишка сам знал, что делать, сам к каменному шару потянулся и обхватил его обеими ручками.

Материал камня словно подменили. Он вдруг стал как бы стеклянным и слабо замерцал красными всполохами.

— Ну, да, какие-никакие способности у вашего мальчика, всё-таки, есть. Слабенькие, но достаточные, чтобы в будущее помогать себе в некоторых моментах жизни. И, это не «странности», мистер Дурсль, а Дар. Миссис Дурсль, мистер Дурсль, а вы не попробуете?

Свечение камня у Вернона было чуть слабее, у Петунии — чуть сильнее чем у Дадлика.

Пришло время измерить магический потенциал и девочки. То, что она будет очень, очень могущественной ведьмой стало понятно, как только приблизили сферу к ней. Она засияла как Солнце, как только пальчики коснулись начавшей сиять из-за её близости поверхности.

— Мд-а-а, мы все всё увидели, — вздохнул Вернон. — Они её, Жармен, отнимут от нас, да?

Гоблин мигнул, соображая, что ему говорят, слишком под глубоким впечатлением был он от степени одарённости маленькой человеческой девочки.

— Не спешите раньше времени впадать в уныние, мистер Дурсль, давайте сначала посмотрим кто она. А вот и пергамент вашего сына готов. Смотрите сами.

Вернон с любопытством вчитался в появившийся на пергаменте текст.

— Здесь написано, да и мы сами удостоверились, что наш сын очень слабенький маг. Что это означает, мистер Бодрок? — поднял глаза мужчина. — Как это на жизни Дадли отразится?

— Мистер Дурсль, не волнуйтесь. Ничего экстраординарного не будет. Я слышал, что в маггловском мире широко разрекламированы какие-то экстрасенсы. Если меня спросят, большинство из них обычные шарлатаны и жулики. Ловкость рук и просто мошенничество. Но с вашим сыном не так обстоят дела. Он действительно будет замечательным специалистом в некоторых областях. В каких — время покажет. Ваша приёмная дочь сама научит его некоторым вещам, чувствовать ложь, например, или считывать характер собеседника. Возможно — видеть ауру человека, ставить диагнозы, просто глядя на больного. Лечить руками или предвидеть события прежде, чем они случились. Быстро учить языки, чинить что-то, просто проведя рукой. Проживание рядом, в одном доме с такой сильной ведьмой, неминуемо положительно скажется на всех вас.

— Но, в этом ведь нет ничего плохого, да? — округлив глаза спросил мистер Дурсль.

— А что в этом плохого? Только не надо распространяться налево и направо о таких способностях, живя в обычном мире. А то заинтересуются определённые государственные службы и всё. Заберут вас и будете видеться с сыном раз в десять лет, когда сбежать успеете. — Гоблин прервал свою речь, заметив, что и пергамент маленькой Жармен готов! — Давайте выясним, кто у нас эта маленькая Моргана. А! О! Миссис Дурсль, смотрите сами! — воскликнул Бодрок и аж подскочил на месте.

Он поднёс Петунии весь исписанный красными буковками лист и присел, но продолжил нервно постукивать пальцами по столешнице, пока та читала.

Жармен С. Дж. (S. J.) — по крови и по признанию Блэк. Волшебница. Пол — женский. Возраст — два года. Наследница рода Блэк. Ритуалом подмены — наследница рода Поттер, наследница рода Певерелл.

Отец — Сириус Орион Блэк. Волшебник. Мёртв с 31-го октября 1981 года. Единственная дочь и наследница — Жармен С. Дж. Блэк.

Мать — Лидия Макферсон, сквиб. Мертва с 31-го октября 1981 года.

Приёмный отец — Джеймс Карлус Поттер. Волшебник. Жив.

Приёмная мать — Лили-Эн Поттер, в девичестве Эванс. Волшебница. Жива.

Приёмный брат — Гарри Джеймс Поттер. Пол — мужской. Возраст — год и шесть месяцев. Волшебник. Жив. Лишён Наследия рода Поттер и рода Певерлл ритуалом подмены.

Прочитав последние три пункта, Петуния задохнулась от возмущения:

— Это!.. Это! Как так можно-то, как? А я думала, что она умерла и потеряла я единственную сестру-гадину и своего племянника. А они все живы и куда-то улизнули, подбросив нам вместо собственного сына растить не родного, а чужого ребёнка! — Вдруг она встретилась глазами с девочкой у себя на руках. Та, сморщив бровки, обиженно смотрела на неё. — Нет, нет, я не о тебе, миленькая, это говорила, а об одной глупенькой тёте. Ты не плачь, — прижала она к себе захныкавшую девочку. — Я тебя люблю, ты у меня самая любимая доченька. Не плачь, не плачь…

Гоблин и мистер Дурсль смотрели на сюсюкающуюся с малышкой Петунию. Дадли, сидящий на руках у отца сразу присоединился к своей приёмной сестре и тоже заплакал.

— Ох, напишу я Лильке, ох напишу, так я её отругаю, такое ей скажу, — начала возмущаться миссис Дурсль на своих родственничков Поттер. А как же? Так над её семьёй никто и никогда не издевался. Она прижала к себе девочку и поцеловала её кудрявую головушку. Ну и пусть Лилька себе локти кусает, вот какая у Дурслей звёздочка подрастает прекрасная. — Но… но как мне ей написать, если сама не знаю куда те ускакали?

— В Цю-их, — прижавшись к миссис Дурсль, неожиданно сказала темноволосая девочка, перестав лить слёзки. — Они у-ка-каи в Цю-их…

— Вот видите, мистер Бодрок, какая у нас умничка появилась! А какая она преданная своему братику Дадли, словами не опишешь…

— Да, миссис Дурсль, теперь я вам верю, что она и своё имя сама вам сказала, — кивнул головой гоблин. — А от меня что конкретно вам нужно?

Мистер Дурсль ещё немного потетешкался с сынишкой, сидящем у него на коленях, и ответил:

— Мы с Туни… то есть с моей женой и моей сестрой поговорили. И приняли совместное решение, что будет правильно, если родственники маленькой Жармен узнают, что она жива и находится на попечении у нас. Мы в нашем мире усыновили девчонку, она по документам уже Дурсль. Но, посмотрев на её наследие, уже не знаю что правильно. Да, Туни?

Молодая женщина задумалась и тоже начала бессознательно тетешкаться с сидящей у неё на коленях девочкой. Кстати, как она заметила, в такие моменты ей думалось почему-то легче. Да и дети от тетешканья были в восторге.

— Представляю, каково бабушкам и дедушкам этой малютки, — начала говорить Петуния, после недолгих раздумий, — которые не знают ничего о судьбе своих детей и внучки. Их надо, по-моему, уведомить, что, хотя бы, их внучка жива. Но, предварительно предупредив, что мы Жармен никому не отдадим. Она останется у нас. Или мы идём с ней в довесок, куда бы она не пошла. За те три месяца, пока она с нами, мы её полюбили всем сердцем. Как родную. Она и характером спокойная, и хохотушка, и болтушка. И, представляете, уже даже хозяйничает вместе со мной. Чистюля во всех делах. И знаете, она содержит вокруг себя всё в идеальном порядке, сломанное своими странными способностями как-то тут же ремонтирует… Можно ли всё это как-то устроить, мистер Бодрок? Чтобы все были довольны.

— Сейчас я позову менеджера рода Блэк, мэм. И всё «разрулим», как вы пожелали.

Гоблин приблизил к себе огромную, как рупор, переговорную трубу и зарычал в неё на незнакомом языке. Через некоторое время, которое он провёл, роясь в папках и документах, в кабинет вошёл второй гоблин. С густой, в отличии от своего лысеющего сородича, но уже поседевшей шевелюрой на голове. И тоже с папкой под мышкой.

— Скалогрыз, присядь! А то упадёшь от удивления, — оскалился Бодрок, подмигнув сородичу. — Хочу представить тебе семью Дурсль, всех до единого сквибов. За одним исключением. Посмотри на девочку в руках этой достойной миссис, Скалогрыз. Что скажешь?

Новоприбывший всмотрелся в девочку. Та тоже вперила немигающий взгляд в гоблина.

— Скажу, что сквибам повезло, у них родилась могущественная ведьма. Кто эти люди и зачем меня позвал?

— Потому, что эту девочку семья Дурсль удочерила. Это и есть так называемый «Мальчик, который выжил»! — Бодрок с ехидцей смотрел на недоумение своего коллеги, посмеиваясь его ошарашенному виду. — Известный во всем волшебном мире «Победитель Того-которого, Гарри Поттер». Не веришь? Читай!

И он подал Скалогрызу письмо Дамблдора.

— Что это?

— Это? Это сопроводительное письмецо, которое эти достойные сквибы нашли в корзине, в которой лежала вот та молодая двухлетняя особа.

— Ничего не понимаю, — вскинулся новоприбывший гоблин и упал в ближайшее кресло.

— Семья Дурсль — это ближайшие родственники миссис Лили Поттер. Миссис Петуния и есть её родная сестра. И именно в её дом наш великий Светоч, Альбус Дамблдор, подкинул — как он думал — выжившего сына Джеймса Поттера — Гарри.

— Но, но…

— Да, да! А в действительности, Поттеры провели Ритуал подмены, чтобы спасти своего ребёнка.

— Но, если провели Подмену, они сделали это с девочкой! — воскликнул Скалогрыз. — Меня зачем позвал?

— Потому, что зовут эту девочку Жармен Сириус Блэк с одной стороны. По крови…

— Ха, не может быть!

— А ты читай! Читай!

И в руки второго гоблина был передан пергамент с её родословной. В конце прочтения брови почтенного Скалогрыза скрылись под седеющей чёлкой над его лбом.

— Вот это да-а-а… Два месяца назад ко мне обратилась леди Вальбурга Блэк с пожеланием провести проверку, жив ли её старший сын Сириус или нет. Мои расследования показали, что его среди живых нет и она закрылась в своём доме. Говорят, она не выходит оттуда, горюет. Обрадую её известием, что у ней вырисовывается внучка.

— Это так, да-да, но эти люди, семья Дурсль уже усыновили мисс Блэк и не хотят ни за какие коврижки расставаться с ней. Скажи, а можно пригласить леди Блэк в Гринготтс на переговоры?

Скалогрыз сжал губы раздумывая над тем какие словами использовать, чтобы уведомить старую даму о хороших новостях. Чтобы та не словила какой-нибудь инсульт или инфаркт.

— Камин закрыт, совиная почта закрыта… — стал перечислять он. — А! Свяжусь я с лордом Арктуром. Он уже старый и его целитель говорит, что он очень плох. Точнее, что он при смерти. Но только действующий Глава рода сможет надавить на леди Вальбургу и вытащить её из дома. Так и сделаем. Я иду поднимать старую гвардию, а ты, Бодрок, не забывай, что детей надо покормить, поухаживать за ними, гостей тоже…

— Да, да, я это сделаю. Через час я приведу семью Дурсль в твой кабинет, — махнул рукой Бодрок. — Господа, я сейчас позову домового эльфа, вы не пугайтесь внешнего вида слуги. Он отведёт вас в гостевую комнату банка и обо всём позаботится. Принесёт вам обед, детей почистит, если что… Вы не переживайте, всё будет в порядке. Домовики тем и живут, работой и заботой о волшебников. И о сквибах, если об этом хотели спросить. Через час он приведёт вас обратно ко мне и мы вместе отправимся к Скалогрызу.