Вечернее солнце и пришедшее осознание (гет)

Я всегда считал себя реалистом. Человеком, который твердо стоит на ногах и не строит иллюзий. В моей жизни всё было просто: учеба, видеоигры и полное отсутствие порядка в квартире. А потом в неё вошла — или, точнее, ворвалась со своей заботой и домашней едой — Махиру Сиина.

Долгое время я убеждал себя, что это просто «взаимовыгодное сотрудничество». Она заботится о моем рационе, я помогаю ей не чувствовать себя одинокой. Я называл это благодарностью. Я называл это дружбой. Я даже врал самому себе, что её прозвище «Ангел» — это просто дань её внешности, к которой я якобы равнодушен.

Но сегодня всё окончательно рухнуло.

Махиру уснула на моем диване. Такое случалось и раньше, но в этот раз я не спешил её будить. Я сидел на полу рядом и просто смотрел. Без маски идеальной школьной красавицы, без этой её вечной вежливой дистанции, она выглядела такой... хрупкой. Маленькая прядь волос упала ей на лицо, и я, почти не осознавая, что делаю, протянул руку, чтобы убрать её.

Мои пальцы едва коснулись её кожи, и меня будто ударило током. Она была такой теплой. Настоящей.

Я замер, боясь пошевелиться. В голове всплыли кадры последних месяцев. Как она улыбается, когда я хвалю её готовку. Как она сердито дует губы, когда я забываю надеть шарф. Как она прижималась ко мне в том душном автобусе, и я готов был перевернуть мир, лишь бы ей было комфортно.

«Кого ты обманываешь, Аманэ?» — внутренний голос был безжалостен.

Если бы она исчезла завтра, моя квартира снова стала бы просто грудой бетона и беспорядка. Но дело было не в чистоте и не в еде. Дело было в ней. В том, как она называет мое имя. В том, как она доверяет мне свои страхи, которые прячет от всего мира.

Сердце в груди заныло от внезапной, острой ясности.

Я не просто ценю её. Я не просто благодарен ей.

Я люблю её. До боли, до дрожи в руках, которую я сейчас пытаюсь скрыть.

Эта мысль напугала меня до чёртиков. Она — «Ангел», недосягаемая вершина, девушка, которой восхищается вся школа. А я? Обычный парень, который до её появления даже не знал, как правильно пользоваться пылесосом. Имею ли я право чувствовать нечто подобное? Имею ли я право хотеть, чтобы она смотрела на меня не как на соседа, а как на мужчину?

Махиру тихо вздохнула во сне и чуть заметно улыбнулась, словно видела что-то приятное.

Я медленно убрал руку и сжал кулаки. Осознание пришло, и теперь я не смогу это отрицать. Я больше не смогу просто сидеть рядом и делать вид, что мы «просто друзья». Каждое её слово, каждый жест теперь будут значить для меня в тысячу раз больше.

— Дурак ты, Аманэ, — прошептал я сам себе в пустой комнате.

Я поправил плед, укрывая её плечи, и на мгновение задержался, глядя в её спокойное лицо. Путь впереди казался пугающим, но одно я знал точно: я сделаю всё, чтобы эта улыбка никогда не исчезла. Даже если мне придется вечно скрывать свои чувства, лишь бы быть тем, к кому она возвращается каждый вечер.

Потому что мой мир теперь вращается вокруг этого «Ангела», который спит на моем старом диване.