Дотла (гет)

30 сентября, понедельник, 8:44

— Малфой ЧТО сделал?

Гарри остановился посреди коридора и уставился на Гермиону так, будто она только что призналась, что всё это время была троллем.

Они только что вышли из Большого зала. Всё воскресенье упорно готовили отчет по трансфигурации и поговорить времени не было. У Гарри через десять минут прорицания, у Гермионы — нумерология в другом конце замка. Она собиралась уже бежать, но Гарри перехватил её после завтрака, желая разобраться в том, что же случилось, и видела ли она что-то.

Гермиона вздохнула. Она надеялась, что этот разговор будет позже, но раз уж началось...

— Я же говорю, — терпеливо повторила она. — Я видела, что он специально спикировал, чтобы тебя поймать.

Гарри смотрел на неё и молчал. В его мыслях носилось что-то — недоверие? Растерянность?

— Ты уверена? — спросил он наконец.

— Гарри, я сидела на трибуне и смотрела прямо на тебя. Я всё видела. Он тебя поймал.

Гарри отвернулся к окну. За мутным стеклом моросил дождь, серое небо нависало над Хогвартсом, как тяжёлое одеяло.

— Значит, правда, — сказал он тихо, — Я не был уверен, но теперь..

Гермиона молчала, давая ему время.

Гарри постоял ещё секунду, потом усмехнулся — без веселья, скорее зло.

— Ещё не хватало быть обязанным этому...

— Гарри...

— Ладно, — перебил он резко. — Мне пора на пару. Потом поговорим.

И он быстро пошёл по коридору, даже не обернувшись.

Гермиона смотрела ему вслед. Лохматая голова мелькнула в толпе студентов и скрылась за поворотом. Она вздохнула и побежала в другой конец замка.

* * *

тот же день, 13:44

Малфой сидел в кресле у камина в гостиной Слизерина и смотрел на помятый пергамент в руках.

Письмо пришло только что, прямо после обеда. Отец, как всегда, писал коротко, но сегодня в каждой строчке чувствовалось что-то ещё — не то раздражение, не то холодное любопытство:

«Дошли слухи о твоём падении на тренировке. Надеюсь, ты не опозорил семью своей неловкостью. Я знаю, что этот Поттер был рядом. Если он как-то в этом замешан — я с ним разберусь. Малфои всегда держат своё лицо. Жду подробностей».

Драко сжал пергамент.

Отец явно знает больше, чем пишет. Или не знает, а просто догадывается?

Скорее всего, слышал, что они упали вместе, но не в курсе, как именно. И теперь грозит разобраться с Поттером, даже не представляя, что на самом деле случилось.

Драко посмотрел на свою руку. Зажила. Даже следа не осталось. Но внутри что-то ныло — не физически, а так, противно, под ложечкой.

Он вдруг поймал себя на мысли, что впервые хочет ответить отцу. Не отчитаться, а возразить. Написать, что Поттер тут ни при чём. Что всё не так, как кажется.

Но что он скажет? Правду? «Я кинулся его ловить»?

Хотя, с другой стороны, если отец знает всё — так даже проще. Не придётся самому объяснять.

Драко отложил пергамент и уставился в камин. Возможно, стоит написать пару строчек...но позже, не сейчас.

Он сунул письмо в карман мантии и встал.

— Ты идёшь? — крикнул Забини от двери. — На зелья опоздаем.

— Иду, — буркнул Малфой.

По дороге в подземелья он почти не слушал, что мололи Гойл с Крэббом про обед и про то, какие дурацкие задания задаёт Снейп. Мысли были заняты другим.

Драко тряхнул головой, отгоняя их. Не время. Сначала зелья, потом остальное.

Он вошёл в класс и увидел Поттера. Тот сразу поймал его взглядом, и в его глазах Драко прочитал что-то похожее на...

— Проходите, мистер Малфой, не задерживайтесь, — елейно проговорил Снейп. Его глаза задержались на нём на секунду дольше обычного. Драко передёрнуло — ощущение, будто профессор видит его насквозь.

Драко прошёл на своё место, сел, достал учебник. Краем глаза заметил, что Поттер как-то слишком активно ёрзает на своём месте. Странно.

— Открываем учебники на странице двести тринадцать, — начал профессор.

Драко заставил себя сосредоточиться на зелье. Получалось плохо. Мысли то и дело возвращались к письму в кармане и к Поттеру, который сидел через три парты и, кажется, вообще не слушал профессора.

Гарри сидел за своей партой и смотрел в учебник, но строчки расплывались.

Мысли были не здесь. Они крутились вокруг одного и того же: Малфой.

Гермиона сказала, что он специально спикировал, что поймал его в воздухе. Гарри помнил только падение, ветер в ушах, а потом — удар и темноту. Но если Гермиона сказала... значит, так оно и есть.

Малфой спас его.

Гарри покосился на слизеринский ряд. Тот сидел через три парты, уткнувшись в котёл, и, кажется, вообще не замечал ничего вокруг. Обычно в такие моменты он хоть огрызался, хоть смотрел с привычной насмешкой, но сейчас — просто сидел и помешивал зелье. Как будто ничего не случилось.

— Поттер! — рявкнул Снейп, и Гарри дёрнулся. — Вы спите? Ваше зелье сейчас выкипит.

Гарри торопливо убавил огонь, бросил взгляд на Малфоя. Тот даже не поднял головы.

«Ну и что?, — подумал Гарри. — Ну спас. И что с того? Я теперь буду ему обязан до конца жизни?»

Но внутри что-то ёкало. Не благодарность даже, а какое-то странное чувство. Гарри не понял. И разбираться не стал.

Он снова посмотрел на Малфоя. И в этот раз их взгляды встретились.

Секунда.

Две.

Малфой первым отвернулся, уставился в свой котёл.

— Мистер Поттер, — раздался над ухом вкрадчивый голос Снейпа. Гарри поднял глаза. Снейп стоял прямо перед ним, сложив руки на груди. — Вы слишком много внимания уделяете мистеру Малфою. Может, вам стоит обсудить это наедине?

Гарри почувствовал, как уши начинают гореть.

— Я не...

— Молчать, — перебил Снейп. — Раз уж вы оба такие рассеянные сегодня, останетесь после уроков. Вы, Поттер, и Вы, Малфой. Будете чистить котлы. С вами ещё... — он обвёл взглядом класс, — мистер Нотт и мисс Булстроуд. Чтобы не расслаблялись.

Гарри краем глаза увидел, как Малфой дёрнул щекой, но промолчал.

* * *

После уроков в классе зельеварения было тихо и сыро. Подземелья всегда пахли холодом и камнем, а к вечеру этот запах становился особенно густым, заставлял зябко поводить плечами и морщиться.

Гарри тёр щёткой котёл и старался не смотреть в сторону Малфоя. Рядом возились Нотт и Булстроуд, перебрасываясь редкими фразами. Работа продвигалась медленно.

Нотт и Булстроуд закончили первыми. Они переглянулись, бросили щётки и, не прощаясь, вышли.

Драко даже не поднял головы, когда дверь за ними закрылась. Продолжал тереть свой котёл — методично, с нажимом, будто старался отодрать не грязь, а сам факт того, что он здесь торчит.

В классе стало тихо. Слишком тихо. Мысль, что Снейп всё знает и нарочно оставил их вдвоём, не отпускала.

Поттер был здесь. Через пару метров.

Драко чувствовал, как тот сверлит его взглядом. Это бесило.

Бесило, что он вообще замечает Поттера. Раньше Драко цеплялся к нему по привычке, а теперь тот сам лез в голову, и от этого было тошно.

Он тёр котёл и думал, что сейчас мог бы сидеть в слизеринской гостиной и спокойно играть шахматную партию с Забини. А вместо этого торчит здесь, с Поттером.

Одна минута.

Две.

В висках стучало, в горле пересохло. Воздух в подземельях всегда был сырым и тяжёлым, а сейчас, казалось, его и вовсе не осталось.

Он больше не мог выносить этой тишины.

Драко швырнул щётку в таз, резко встал и направился к двери.

Быстрее.

Уйти.

Подальше от этого класса, от Поттера, который сидел у него за спиной и молчал.

— Подожди.

Голос Поттера резанул по спине.

Ну что ещё?

Малфой замер у двери, вцепившись пальцами в косяк.

— Чего? — выдавил он, не оборачиваясь.

Шаги. Поттер подошёл ближе. Остановился в паре метров.

— Я знаю, что ты сделал, — сказал Поттер. — На тренировке. Ты не случайно около меня оказался.

Слизеринец медленно повернулся.

Он встретился с глазами Поттера. В них не было привычной вражды. Только какая-то... решимость, что ли.

Драко смотрел в них несколько секунд.

Он так надеялся, что эта история умрёт сама собой — что Поттер не полезет разбираться, что слухи сделают своё дело, и всё забудется. А теперь Поттер стоял перед ним и смотрел так, что хотелось провалиться сквозь землю.

Драко моргнул и сказал:

— Грейнджер... проболталась значит? — он постарался, чтобы голос звучал недовольно. Получилось не очень убедительно.

— А при чём тут...? — Поттер чуть повысил тон, но фраза повисла в воздухе. — Неважно. Я просто хотел сказать... — он запнулся. Драко видел, как он подбирает слова. — Это было... ну... спасибо. Я серьёзно.

Внутри всё сжалось.

— Что, совесть замучила? — только и спросил он. Колкость вышла вялой, почти жалкой.

Поттер немного колебался, потом сказал:

— Можно и так сказать.

Драко хмыкнул. Поттер говорил очень искренне, это было видно. И от этого становилось как-то не по себе.

— Не ожидал от тебя, — вырвалось у Драко, хотя он не собирался этого говорить.

Молчание.

Секунда.

Две.

— Я тоже от тебя не ожидал, — наконец-то ответил Поттер.

Малфой молчал. Стоял, прислонившись плечом к косяку. В полумраке подземелья лицо Поттера было видно нечётко, но зелёные глаза блестели и, кажется, всё ещё чего-то ждали.

— Ладно, — выдавил Драко. — Забей. Не ради тебя старался.

Он развернулся и вышел в коридор, даже не обернувшись.

Гарри остался один в пустом классе. Смотрел на закрытую дверь и думал, что, кажется, после этого разговора всё вернётся на круги своя. Но почему-то в это слабо верилось.

За окном темнело. Надо было спешить на ужин. Гарри задержался ещё на секунду, прислушиваясь к затихающим шагам в коридоре, а потом вышел вслед за ними.