Свобода бывает разной... (гет)

Первородный смывает кровь со своих рук в реке, и тянется за платком. В нагрудном кармане его нет, но пальцы касаются записки, что ему вручила Фрея. Что она хотела сказать пустым листком бумаги? Что-то важное, ведь чуть не выдала их сделку, хотя если он родственникам ничего не скажет, то вряд ли. Элайджа вытирает руки о костюм, все равно испорчен.

Отпущенный поводок не давит, и этим можно насладиться. Ощущение свободы и отсутствие ответственности за семью для Элайджи, как красная тряпка для легендарного монстра. Все же он достает записку и раскрывает лист, дабы убедиться. Буквы прорисовываются сами по себе, и одна фраза сразу привлекает внимание.

«Мой страж поздравляю с победой. Я жду тебя в заброшенной водонапорной башне до утра после сделка будет признана недействительной. Думаю, ты не захочешь подвергать семью опасности, когда готов так пожертвовать собой ради нее. Я жду до первых лучей рассвета… Ты хотел забыть и не помнить, и я тебя понимаю. Семья всегда будет для тебя якорем, удерживающим в НО.

Свобода ждет тебя.

Фрея.»

Первородный сжимает лист в кулаке с силой, что бумага стала плотным комком. Свобода? А Фрея обладает особым чувством юмора с долей мазохизма, судя по всему. Ничего не остается, как отправиться в место своего заточения. По дороге Элайджа упивается называемой свободой, даже не удосуживаясь убирать за собой тела.

Старая водонапорная башня встречает его своей заброшенностью, везде мусор и разруха. Элайджа проходит внутрь и поднимается по спиральной лестнице. Мусора меньше, этот факт сбивает с толку. У самого входа висит большая картина, первородный останавливается. На ней ведьма, что получила над ним власть. Прошлый век судя по платью и прическе. Она улыбается художнику, наслаждаясь моментом. Так непривычно, что Элайджа не может оторвать взгляда.

— В то время я была счастлива — раздаётся голос Фреи слева.

Элайджа оборачивается, и ловит ее взгляд, вновь холодный и лишенный чувств.

— Тогда почему сейчас всё по-другому? — спрашивает он.

— По той же причине, что и твой костюм испорчен — Фрея не может не заметить кровь. Все манжеты рубашки испачканы, как и воротничок. — Мы все сломанные. Наслаждался свободой?

Элайджа хмурится, о какой свободе идет речь, когда теперь ему остаётся только мечтать об этом.

— Хватит, — устало выдыхает первородный, и толкает дверь.

Внутри пахнет травами и множество склянок на столе. Повсюду висят пучки корней и цветов, которые видимо нужны для ритуалов. Из мебели только большой дубовый стол, диван у окна и небольшой стеллаж с книгами.

Фрея идет за ним, она молчит и наблюдает. Элайджа же просто устал, и садится на диван, закидывая ногу на ногу.

— Я здесь до рассвета — произносит он, и ведьма кивает.

В ее мире давно нет места свету, но день победы над Далией она хочет отметить. Потому проходит к стеллажу с книгами и берет с верхней полки бутылку крепкого алкоголя и два стакана. Знает, что за ней наблюдают карие глаза, но наливает виски.

— Я хочу выпить, заклинание меня ослабило — признается Фрея, но чего она не ожидает так того, что Элайджа уже стоит за ее спиной.

— Зачем ты говоришь мне свои слабости? — он почти рычит, но не предпринимает никаких действий. Мог бы запросто убить ее, стать свободным. Возможно своим поведением избавить семью от будущей проблемы.

Фрея оборачивается и протягивает ему стакан, наполненный до краев.

— Мне нужно знать, что, когда я буду ранена или разбита чувствами ты будешь рядом. Я не хочу нож в спину, с меня хватит.

Вот она правда, ее предавали и бросали столько раз, что со счета сбилась. Сначала мать, затем Далия хотела использовать, мужчины, которые хотели ее тело, но не душу. С нее хватит, Элайджа видит в глазах откуда берется лед, может почувствовать запах отчаяния и силы магии. Отчего-то его тянет к ней, и такое странное чувство заполняет душу, истосковавшуюся по теплу и любви.

— Отметим победу? — спрашивает ведьма, и Элайджа принимает горячительный напиток из ее рук, при прикосновении чувствуя тепло. Так приятно, может есть между ними действительно связь по крови.

Вместе они опустошают стаканы и разговор завязывается сам собой. Она говорит о магии, о своем отъезде из Нового Орлеана через несколько недель. А пока он нужен ей здесь, как страж и глубоко в душе как друг. Ей придется рассказать ему тайну, но пока рано. Возможно, она надеется, что Элайджа поймёт все сам, хотя знает будет слишком просто. Так не бывает, ей ли не знать, когда за плечами такие редкие годы жизни и такие долгие столетия сна. Она теперь свободна, и хочет подарить те же эмоции Элайдже, без своей клятвы "Всегда и навечно" ему будет легче.

Все так только вот есть маленькая загвоздка, и она мешает. Фрея видит испорченный костюм, но еще не понимает для кого открыла дверь. Еще нет…