Минута (джен)

До работы Элин шла быстрее обычного. Оказавшись у своего стола, она тяжело опустилась на стул и попыталась выровнять дыхание. Сердце билось где-то под рёбрами, глухо и часто. Участвовать в Играх не входило ни в какие планы. Честно говоря, этого пункта вообще не существовало в её списке жизненных целей.

В кабинете пока было пусто. Можно было собраться с мыслями, выдохнуть… и позвонить мужу. Голос уже дрожал, глаза горели, хотя слёз ещё не было.

— Джон… — её голос сорвался.

— Элин, что случилось? — в трубке мгновенно почувствовалось напряжение. Последний раз он слышал такие нотки, когда она задремала, а маленький исследователь Мэтт, выбравшись из кроватки, решил покорить второй этаж. Тогда она толком не проснулась и звонила в панике.

— Я… я не знаю, что делать, — прошептала она. Пальцы впились в волосы, сжимаясь до белизны в костяшках.

— Для начала успокойся, — Джон сделал глубокий вдох. В трубке отозвалось её прерывистое эхо. — Вот так… Молодец. А теперь расскажи, что стряслось.

— Мы в полной заднице, Джон. Я просто хотела вернуть чёртову ручку, а теперь стала участницей Игр. В какой, блядь, момент обычная ручка стала божественным предметом? — слова вырвались ровно, но быстро переросли в глухую агрессию. Джон молчал. Что ж, он полностью согласен: они в дерьме.

По мере того как офис наполнялся людьми, паника отступала, уступая место рабочим задачам и кулуарным сплетням. Из-за Игр все только и говорили о том, кто рискует вписаться в участие. Вспоминали каждого, кто хоть раз обмолвился о желании попробовать. Из соседних отделов доносились слухи: какой-то парень ходит от стола к столу, перебирает вещи, заглядывает в сумки.

В свои тридцать восемь Элин Стек уже застала три цикла Игр. И если её родители следили за трансляциями с азартом, она не находила в этом ничего занимательного. Скорее — жуткое и отвратительное.

Во время обеда все обернулись на звук салюта. В пабликах сообщили, что объявлен второй участник. В комментариях кипели споры о том, кто уже в игре. Начали распространяться слухи о количестве Божественных предметов: каждый цикл их число отличалось. Люди шептались, что это зависит от того, сколько богов решит участвовать. Другие поговаривали, что перед победителем предстанет именно тот бог, чей предмет он подобрал.

Во второй половине дня в офис забежал молодой человек. Он начал лихорадочно трогать каждую вещь на столах сотрудников отдела.

— Да что ты, блядь, творишь?! — начальник отдела вскочил со своего места и попытался оттолкнуть незваного гостя.

— Мне надо… мне надо найти, — бормотал сотрудник, продолжая рыться. Он смотрел по сторонам безумными глазами, уклоняясь от рук, которые пытались его удержать.

— Да прекрати, боже! Если бы этот предмет был у нас на столах, об этом уже давно бы объявили! — коллега со всей силы толкнула парня. Тот, упав, тут же вскочил и направился прямо к столу Элин. Как только он подошёл, девушка инстинктивно отступила.

— Ты… — люди и так обращали на него внимание, но теперь взгляды всех приковались к этому треугольнику. Парень ткнул в неё указательным пальцем. — Ты та… Ты та, кого объявили утром.

В офисе повисла тишина. Любопытство мгновенно переключилось на Элин. И будто по щелчку выключателя, начались шепотки. Элин оглядела всех. Закрыв глаза, она сжала руки в кулак. А ведь она только успокоилась и почти забыла об этом как о страшном сне. Повернувшись к парню спиной, она взяла сумку, достала оттуда предмет и развернулась обратно.

— Держи, — в её руке была ручка. Та самая злосчастная ручка, из-за которой Элин Стек стала игроком Божественных Игр.