Сколько стоит канделябр или Призрак в Опере (джен)

До появления железной дороги конный путь из Города в Санни-порт занимал около двух дней. Плыть по морю примерно столько же — кораблям приходилось огибать продолговатый скалистый мыс, уходящий в водное пространство на несколько миль. Но с приходом Эпохи Металла, усердные механисты проложили новый рельсовый путь, значительно сократив длительное путешествие — поезда доставляли пассажиров и все необходимые грузы за несколько часов.

А после падения безумного правителя механистов Карраса, хаммериты вновь осмелели и расторопно присвоили все их сохранившиеся достижения. И теперь благочестивый Орден Молота получал неплохую прибыль, курируя железнодорожное сообщение.

* * *

Санни-порт всегда официально считался одним из крупнейших районов Города, поскольку его территория входила в состав баронства. Но из-за его удалённости — это был, по сути, обособленный и вполне самостоятельный портовый городок с собственным укладом, культурой и экономикой, которая поддерживалась, в основном, за счёт туристического бизнеса. С наступлением лета в эти живописные места устремлялись многочисленные любители курортных развлечений. Городские богачи и толстосумы из заморских королевств сорили здесь деньгами направо и налево. И, по слухам, все местные заведения: рестораны, бордели, казино, отели, музеи и магазины — находились под неустанной «опекой» гильдии контрабандистов, которые неплохо спелись со стражниками.

Но в это время года, Солнечный порт совсем не оправдывал своего названия. Он встречал гостей серым, затянутым в тучи небом, и пакостным мокрым снегом вперемешку с дождём. Для Гарретта такая ненастная погода была настоящим подарком. Незаметно выскользнув из багажного вагона, он поплотнее закутался в плащ, набросил капюшон и смешался с толпой пассажиров, которые стремились поскорее укрыться от стихии.

Проходя через заснеженную вокзальную площадь, вор ненадолго задержался у большого стенда с картой города, и попутно стянул из справочной будки буклет для туристов. В нём содержались предложения посетить экскурсии и театрализованные представления, но главное — в брошюре были перечислены адреса всех местных гостиниц. Среди них "Гранд-Отель" значился, как самый дорогой и респектабельный.

* * *

"Гранд-Отель" представлял собой огромный особняк из белого камня и действительно поражал своим элегантным стилем. Он возвышался на прибрежном холме, откуда открывался восхитительный вид на морской залив и зубчатую горную гряду скалистого мыса. Обширную территорию гостиницы ограждали высокие стены, а кованые железные ворота надёжно охранялись. Попасть туда было просто нереально, если бы не подробная карта, которую раздобыл Бассо.

В подвалы "Гранд-Отеля" вёл потайной подземный ход, начинавшийся в Пещерах Контрабандистов. Это место считалось одной из главных достопримечательностей Санни-порта. Как гласил краденый рекламный буклет, в былые времена эти шахты и вправду были оплотом бандитов и контрафактной торговли, но теперь здесь располагалась натуральная экспозиция местного краеведческого музея и проводились исторические реконструкции пиратских сражений.

* * *

Когда Гарретт добрался до пещер уже вечерело. В такую мерзкую погоду желающих посетить экскурсию, видимо, не нашлось. Обслуживающий персонал тоже разошёлся, поэтому пещерные своды встречали вора гостеприимной холодной пустотой. Ничего интересного или познавательного в этом музее вор не открыл: на своём веку он навидался мрачных мокрых подземелий и был сыт ими по горло.

Немного поплутав в скучных безлюдных проходах, незваный «турист» услышал в глубине каменистого коридора невнятное пение. Подкравшись поближе, он оказался в небольшой пещерке, где в дрожащем свете одинокого факела и в компании винных бутылок, пританцовывал пьяненький стражник, напевая бессвязную мелодию. Судя по количеству пустой тары, на ответственном посту он находился уже давно, а ещё — имел свободный доступ к алкогольным напиткам. И, похоже, бесплатный винный склад находится как раз вон за той дубовой дверцей!

Стараясь не выходить из тени, припадая к ледяным сводам пещеры, вор прошмыгнул мимо скучающего забулдыги, попутно срезав у него с пояса маленький ключ.

Дверь отворилась с тихим скрипом, и Гарретт оказался в длинном узком коридоре. Здесь было совсем темно, поэтому пришлось зажечь и взять с собой настенный факел.

Сперва подземный путь не баловал разнообразием: земляной пол, грубо обтёсанные стены, пыль и паутина. Хорошо, хоть гигантских пауков не видать!

Но уже спустя несколько минут проход начал разветвляться на аккуратные пещерки, в которых громоздились бочки, ящики и многоэтажные полки с бутылками. Вот они, хвалёные винные погреба контрабандистов! И чем ближе подбирался Гарретт к отелю, тем опрятнее и чище становились хранилища, а сорта вин на полках радовали благородством и изысканностью. Но, к сожалению, сейчас было не время аперитива. Сначала нужно навестить постояльцев "Гранд-Отеля".

По сведениям Бассо, сделка по продаже кристалла была запланирована примерно на десять вечера, а до этого вся местная знать, в том числе и коллекционер Уилстрем, должны присутствовать на спектакле Городского Оперного театра. Накануне труппа прибыла в Саннипорт на гастроли, и сегодня на местной сцене опять показывали эту дурацкую «Конандру», задери её буррик!

Зато у Гарретта было предостаточно времени, чтобы освоиться в отеле и изучить его тёмные закоулки.

Запрятав в подвале мокрый плащ и начисто вытерев сапоги, вор поднялся по скрипучей лесенке и вынырнул в коридоры гостиницы.

* * *

Посещение местной кухни оказалось довольно приятным. Перебегая от стола к столу и ловко лавируя за спинами поваров, проныра стянул жареную куриную ножку, кусок сыра и пару яблок. Поглощая на ходу эту вкуснющую снедь, он направился в главный холл, где находился пункт регистрации гостей.

Труднее всего было незаметно подобраться к портье и найти регистрационный журнал. Пришлось почти двадцать минут просидеть, скособочившись под стойкой, изучая разноцветный орнамент пушистого ковра и разглядывая ноги посетителей, топтавшихся рядом.

Но, наконец, портье отошёл по своим делам, и Гарретт смог заглянуть в гостевую книгу. Иностранного покупателя, который собирался приобрести кристалл, звали Ульрих Рау, и в журнале значилось, что он остановился на четвёртом этаже в номере 451.

Из вестибюля туда вели две широкие мраморные лестницы, но, увы, в отель уже начала подтягиваться дополнительная охрана, и большинство постов расставили именно на центральном входе. Пришлось вернуться к подвальным помещениям и кухне. Оттуда на верхние этажи вела непримечательная лестница для прислуги. Зато этот путь был вполне занимательным и полезным — Гарретт наведался в ближайшие номера и пополнил свои карманы на несколько сотен монет.

* * *

Четвёртый этаж отеля встретил вора новыми проблемами: длинный коридор патрулировал стражник, поглядывая во все стороны. Затаившись на лестничной площадке, Гарретт изучил обстановку. Узорчатые ковровые дорожки, покрывающие мраморные полы, были неоспоримым преимуществом — они полностью поглощали звуки шагов. Но из-за навязчивого света новомодных электрических фонариков здесь не осталось места, где можно было бы спрятаться. Даже рельефные колонны деревянных панелей не отбрасывали тени. Зато под потолком у каждого номера были вентиляционные шахты, а к ним вели широкие декоративные балки.

Дубовый брус жалобно хрустнул под остриём верёвочной стрелы, и вор вскарабкался наверх. Добравшись до нужного номера, он осторожно приоткрыл решётку люка и залез в шахту.

Гулкие звуки, расползающиеся в металлической коробке, безумно раздражали Гарретта. Ему казалось, что пока он полз на четвереньках по длинному брюху шахты, все охранники в округе сбежались на рокочущий грохот его манёвров. Но, когда он выбрался в комнату из клаустрофобной тьмы, его встретило лишь спокойное тиканье больших напольных часов.

Время как раз подходило к десяти вечера.

Номер отеля пустовал. Вор спрыгнул на ворсистый ковёр и наскоро оглядел полутёмную комнату. Её стандартная обстановка была явно не из шикарных: стол со стульями, платяной шкаф, комод, пара кресел, а в небольшом алькове — кровать и письменная конторка. И судя по всему, постоялец не собирался здесь надолго задерживаться. О его проживании в этом номере свидетельствовали лишь дорожный плащ, небрежно брошенный на спинку стула, да скромные туалетные принадлежности в ванной: в шкафчике над умывальником обнаружились мыло, меловой порошок и щёточка для чистки зубов.

Если сделка действительно состоится именно здесь, нужно срочно подыскать место для наблюдения.

Внезапное шарканье шагов за дверью заставило Гарретта поторопиться. Он пустил верёвочную стрелу в потолок, вскарабкался наверх и, наскоро свернув верёвку, затаился в проёме шахты.

С громким скрипом дверь распахнулась.

В комнату быстрой порывистой поступью зашёл человек. Он нервно швырнул на стол кожаный саквояж и поспешно разжёг канделябры на стенах. Свечи тихо затрещали пламенем, стены озарились мягким золотистым светом, и вор наконец смог рассмотреть её хозяина, Ульриха Рау. Это был немолодой мужчина, скорее даже старик — волосы его были лишь едва тронуты сединой, но всё лицо избороздили глубокие морщины. Одет он был просто: тёмные штаны, чёрный шерстяной камзол, заношенная манишка. Никаких украшений и излишеств — и это казалось довольно странным для покупателя драгоценностей. С человеком явно было что-то не в порядке. Он беспокойно вышагивал по комнате, бормоча и заламывая руки, а лицо его периодически подёргивалось.

Ну вот! Только полоумных купчишек Гарретту и не хватало!

В дверь энергично постучали и Ульрих Рау резко бросился к своему саквояжу. Вцепившись в него сморщенными пальцами, он взволнованно прокричал:

— О.. открыто, входите!

В комнате сразу стало тесно от количества гостей. Сначала в номер запёрлись сразу четыре охранника, потом зашли два господинчика: сухонький очкарик и вальяжный пожилой щёголь, а за ними втиснулся ещё и местный офицер стражи. Он оглядел собравшуюся толпу и, оценив обстановку, кивнул неповоротливым стражникам. Они сразу же вымелись обратно в коридор, оставив после себя устойчивое амбре из пота и табака.

— Итак, господа, приступим! Меня зовут капитан Фимз. Позвольте представить всем господина Тинки, нотариуса — он подтвердит заключение сделки. И конечно же прошу любить и жаловать: господин Уилстрем — Господин Рау!

— Очень приятно, господин Рау, — седовласый пижон, оказавшийся коллекционером Уилстремом, надменно кивнул. — Я удивлён, что не видел Вас на сегодняшнем спектакле! Напрасно Вы отказались от моего приглашения. После той бойни, что случилась в Городе во время премьеры «Конандры», народ так и рвётся посмотреть эту пьесу!

— С… с-спасибо! — Ульрих Рау как-то странно выговаривал слова, словно боясь открывать рот. — С-спасибо, я уже видел этот спектакль.

— Ах, неужели? Когда же Вы успели, Вы ведь только сегодня прибыли в Город?

— Я уже видел этот спектакль, — Ульрих попытался вежливо улыбнуться, но вместо этого на его лице отразилась неприятная дёрганая гримаса. — Я уже видел этот спектакль. Уже. Видел. Этот. Спектакль.

Посетители натянуто переглянулись, а офицер Фимз предупредительно положил руку на рукоять меча.

— Не будем терять время, господа, — нотариус Тинки подошёл к столу и разложил на нём свои бумаги. — Если никто не против, давайте заключим сделку! Вы готовы?

— Да-да, безусловно, — Уилстрем вынул из-за пазухи небольшую коробочку и открыл её. — Вот обещанный товар!

Гарретт изо всех сил вытянул шею, чтобы получше разглядеть загадочный кристалл. Необычный камушек был похож на маленький айсберг, его заострённые грани, как разноцветные льдинки, сияли голубыми и зеленоватыми оттенками. Завораживающее зрелище!

Вид экзотического камня зачаровал и Ульриха Рау. Он заторможено уставился на кристалл, и застыл, как каменная статуя.

— Просто типичный пациент Шейлбриджа, — подумал Гарретт, сидя в своём маленьком укрытии. — Ну и потеха!..

— Господин Рау, с Вами всё в порядке? — нотариус помахал бумажным свитком перед лицом покупателя. — Вы готовы внести обещанную плату?

— Да-да, прошу прощения, — странный купец наконец вышел из ступора, открыл саквояж и выложил из него три увесистых кошеля. — Здесь пятнадцать тысяч. Эмм... Можете пересчитать.

Пока нотариус пересчитывал деньги, вор весь извертелся от нетерпения. Ему хотелось всё и сразу: и этот волшебный кристалл, и кучу золота, что призывно посверкивала всего в каких-то пяти ярдах от него. А ещё у нотариуса было примечательное кольцо с изумрудом — и его тоже было бы неплохо украсть! Может, ослепить всю компанию световой гранатой? Не получится — слишком много людей и мало времени! Эх, как бы сейчас пригодилась газовая бомбочка!..

Между тем, подсчёт монет закончился, а коллекционер и купец подписали договор.

— Господа, сделка состоялась! — объявил нотариус. — Поздравляю вас!

— Да-да! Я вас тоже всех поздравляю, — Рау положил кристалл в холщовый мешочек и закрепил его на поясе. — Поздравляю всех! Здоровьичка вам и счастьичка! Всех благ...

— Э-э-э… Позвольте откланяться, — Виктор Уилстрем был явно рад поскорее распрощаться с эксцентричным партнёром по сделке.

Отвесив все необходимые поклоны вежливости, он и вся его свита, поспешно вышли, притворив за собой дверь.

В комнате сразу стало тихо. Стрелки напольных часов показывали «без пяти двенадцать».

Гарретт очень надеялся, что после ухода гостей, уставший Ульрих завалится спать, и тогда можно будет спокойно умыкнуть заветный камешек, а заодно и пошарить в его саквояже. Но нет! Мужчина со странностями вовсе не готовился ко сну. Он вновь начал расхаживать туда-сюда по комнате, размахивая руками, всхлипывая и бормоча что-то невразумительное.

Да сколько же это будет продолжаться-то?!!

Это длилось ровно сорок минут — вор засёк время. Он уже был готов спрыгнуть на шею этому безумцу и огреть дубинкой по голове! И забодай его Трикстер, нужно было так и сделать ещё полчаса назад!!! Но на своё счастье, чокнутый купец, похоже решил угомониться. Он затушил все крупные канделябры, оставив гореть лишь пару свечей. С подсвечником в руке он двинулся к письменному столику. Достав из саквояжа увесистую и потрёпанную книгу, он раскрыл её и долго рассматривал странные символы, бесшумно шевеля губами. Затем, отложив открытый фолиант, выудил ещё несколько свитков и, усевшись поудобнее, начал что-то записывать.

Терпение у Гарретта закончилось бесповоротно. Мягко спрыгнув на ворсистый ковёр, он подкрался к Ульриху и нагло срезал у него с пояса мешочек с кристаллом. Затем, не глядя, засунул руку в раскрытый саквояж и наугад вытянул оттуда какой-то свиток.

Ну, всё! Пора сваливать отсюда. Этот малахольный книгочей, похоже, ещё не скоро заснёт!..

Вор достал лук и канатную стрелу, чтобы вновь забраться наверх и спокойно уйти через вентиляционную шахту. Стрела вонзилась в потолок, но запрыгнуть на верёвку Гарретт не успел.

В дверь отрывисто постучали.

От неожиданности подскочили оба: воришка сразу метнулся в спасительную тень под столом, а Ульрих Рау пронзительно вскрикнул:

— Кто там?!!

— Господин Рау, это капитан стражи Фимз. Прошу Вас, откройте!

Купец торопливо подошёл к двери и открыл её.

Осторожно выглянув из-под стола, Гарретт увидел, что в комнату вошёл офицер Фимз и ещё два стражника.

— Что Вам нужно, капитан? Уже довольно поздно! — Рау не скрывал своего недовольства.

— Да, господин Рау, Вы точно подметили. Сейчас глубокая ночь. А вы недавно заключили крупную сделку и стали обладателем очень большой ценности. Поэтому я хочу предложить Вам дополнительную охрану, — нахально улыбаясь, Фимз по-хозяйски прошёл вглубь комнаты.

— Мне не нужна охрана, — Рау обеспокоенно устремился вслед за капитаном. — Я сам вполне способен защитить себя.

— Что-то не верится, — офицер насмешливо оглядел хлипкую фигуру Ульриха. — Вот что я скажу: Вы заплатите мне и моим людям тысячу золотых и завтра, как и собирались, спокойно покинете Санни-порт вместе со своим камушком. А если нет — с Вами может случиться всё что угодно. У нас такой разгул преступности... Я не ручаюсь, что Вас не ограбят или даже может быть убьют...

— Да что Вы себе позволяете! — бедного старика начало колотить, он подбежал к письменному столу и стал судорожно сгребать свитки в саквояж.

— Я… Я буду жаловаться... Мне обещали безопасность в этом отеле!..

— Да, конечно, это Ваше право! Можете написать жалобу мне или даже шерифу Хоббу. Он обязательно рассмотрит Ваше обращение! Возможно посмертно, — капитан Фимз довольно рассмеялся. — Господин Рау, судя по всему, Вы человек не бедный. Но я готов снизить сумму до восьмисот монет. Соглашайтесь!

— Нет, это совершенно невозможно, — трясущимися руками Рау схватил свою книгу, — я сейчас же иду к управляющему отеля! Вот только соберу свои вещи, — он лихорадочно похлопывал себя по бокам в поисках своего драгоценного камня.

— Что... Что же это? Его... нет... Где он?!! — голос Ульриха сорвался на отчаянный вопль. — Где мой кристалл?!! Он пропал!.. Его украли!!! Помогите! Меня ограбили! Это же… вы… меня ограбили!!! Вы!!!

Всё это время капитан Фимз недоверчиво смотрел на бьющегося в истерике человечка. Он крепко схватил Ульриха за плечи, встряхнул его и сказал, сквозь зубы:

— Прекрати орать, жалкий ты червяк!!! Никто тебя не грабил! В твой номер вообще никто не заходил — всё это время у двери дежурил стражник.

Но Ульриха уже было не унять. Корча дикие гримасы, он вопил дурным голосом и размахивал своей книгой.

И тогда Фимз просто дал ему пощёчину. Одну-единственную и вполне незначительную. Но купец сразу прекратил кричать.

Он заговорил тихо и слегка заикаясь:

— Я… всё понял. Я понял. Это повторяется. Вы все продажные. Как и те, из Старого Квартала... Вас не интересует благополучие граждан. Стражникам нужны только деньги. Всем нужны только деньги. Только деньги, а на людей — плевать!!!

— Такова жизнь. Странно, что ты это только сейчас понял, — офицер Фимз презрительно рассмеялся.

Ульрих Рау открыл фолиант, который всё это время держал в руках, а потом отчётливо и спокойно провозгласил:

— Рраго драллам одо наггу сджех!

В воздухе запахло грозой и раздался оглушительный треск, будто кто-то разрезал туго натянутую материю.

Возле двери, рядом с остолбеневшими стражниками, словно чёрная дыра, открылся портал и оттуда, гремя кандалами и размахивая здоровенным молотом, шагнул Хаунт* — зловещий призрак про́клятого хаммерита.

Никто не успел опомниться, как голова ближайшего стражника будто бы взорвалась под ударом огромного молота. С мерзким чавкающим звуком ошмётки мозгов, вперемешку с кровью и кусочками раскрошенного черепа, разлетелись в разные стороны. Фактически обезглавленное тело с глухим стуком свалилось в лужу собственной крови, прямо рядом со столом, под которым, сжавшись в комок, прятался Гарретт.

Второй стражник отчаянно закричал и, выхватив меч, попытался защититься от безжалостного фантома. Но уж куда ему! Мощный удар хаммеритского молота просто впечатал бедолагу в стену, расплющив и разворотив наизнанку грудную клетку.

Распахнулась дверь и в комнату вбежали ещё два охранника, ловя на себя хлынувшие кровавые потоки. Они дико заорали, призывая на помощь, и бросились в бой.

Тем временем капитан Фимз, наконец, вышел из оцепенения. Он схватил Ульриха Рау за горло, и стал душить его, бешено вопя:

— Это ты устроил, слизняк?!! Прекрати! Прекрати сейчас же!!!

Хаунт тут же отреагировал. Сообразив, что его повелителю угрожает опасность, он ринулся в глубь комнаты, наступая на Фимза.

Пока ещё живые стражники, бросились за призраком, рубя его сзади своими мечами.

Гарретт не стал разглядывать, что там происходит. Хотя, судя по звукам, завязалась серьёзная потасовка. Главное — путь к выходу оказался свободен и самое время было уносить отсюда ноги.

Вор выбрался из-под стола и, перепрыгивая через кровавые куски мяса, выбежал из комнаты. Но его поджидал ещё один сюрприз. Слева по коридору бежали три стражника, а справа наступала ещё парочка. Увидев взъерошенного человечка в чёрном, выскочившего из гостиничного номера, они бросились в атаку.

Арбалетный болт просвистел мимо уха и с металлическим лязгом вонзился в стену. Гарретт успел уклониться от взмаха меча, резко метнулся в сторону, вновь изворачиваясь от острого лезвия. Присел и ловко подставил подножку, наскакивающему на него громиле. Тот, хрипло матерясь, повалился, увлекая за собой второго стражника.

Путь был свободен, и вор, не оглядываясь, со всех сил припустил по длинному коридору.

У выхода на центральную лестницу он на полном ходу столкнулся ещё с двумя охранниками. Те сразу же начали размахивать клинками, и Гарретту пришлось совершить невероятный прыжок с передподвывертом, чтобы увернуться от рубящих ударов. Приземлившись на четвереньки и тут же вскочив, вор метнул в стражников ослепляющую гранату, а сам рванул за угол и оказался в пустом коридоре.

Промчавшись вдоль длинной вереницы дверей, он обнаружил, что это тупик — вместо лестницы было окно.

Распахнув витражные створки, и заскочив на подоконник, Гарретт остановился. Здесь было пугающе высоко — и ни карниза, ни балкончика, а единственная верёвочная стрела осталась в номере 451. Прыгать вниз с такой верхотуры было бы безумием — потом точно костей не соберёшь...

Из-за угла послышалось бряцанье доспехов и ругань разъярённых стражников. И они знают где его искать.

Придётся прыгать.

Внизу под окном маячили серые булыжники мостовой. Несколько капель крови сорвались с виска, алыми бусинами полетели вниз и разбились о камни. Гарретт удивлённо провёл ладонью по лбу и пальцы сразу окрасились красным — видимо, порезался о чей-то клинок во время погони...

Вор судорожно вцепился в оконную раму грязными руками. Грёбаный Трикстер, как же страшно! Но надо прыгать — другого выхода нет... Скорее всего он сломает шею.

И умрёт. Здесь. Сейчас.

______________________________________

* Хаунты — нежить, ожившие трупы умерших хаммеритов. Обычно выглядят, как скелеты, одетые в красные одежды монахов Ордена Хаммеритов. В руке держат меч или молот. Издают злобный шёпот, шипят неразбочивые проклятия. Очень агрессивны и опасны, способны убить одним ударом. Возможно, что оживление тел хаммеритов связано с древней магией, которая навечно привязывает душу индивидуума к его обетам. Трупы восстают, если место упокоения хамеррита осквернено или Орден обесчещен.