Черное и Белое (джен)

Казя долго думал про тот платок и решил в отместку за то, что Роззи над ним подшучивала, спрятать платок под подол пышной юбки одной из ее фарфоровых кукол. Вот ей будет неприятный сюрприз за злословие.

На следующий день, когда Казя открыл окно своего номера, вдруг подул сильный ветер и принес какую-то бумажку. Казя подобрал ее. Как странно она залетела, будто кто-то подгонял ее магией.

«Приветствую тебя, Казимир.

Приходи сегодня на закате к беседке у Василькового пляжа. Отпразднуем конец лета. Будет музыка, будут угощения. Не опаздывай.

С любовью»

Казя удивленно уставился на письмо. Что? Праздник? Он несколько раз перечитал эту записку. Определенно написали ему, да и место он знал. Но почерк был незнакомым.

Но, может, кто-то правда подготовил сюрприз.

Вспоминая прошлые слова о проклятьи, рассказывать об этом Роззи не хотелось. И вообще никому не хотелось. Поэтому вечером, уличив момент, когда прислуга отвлеклась, Казя сбежал и пришел в место, указанное в письме. Вечерело, но солнце было еще высоко.

Никого не было. Казя сел на лавочку в беседке. Может, он пришел слишком рано. Отсюда открывался красивый вид на море. Дул теплый ветерок, на берег наплывали пенистые волны, вдалеке виднелся кораблик. Где-то неподалеку пели птицы.

Казя сидел и ждал. Вскоре на небе разлился закат. Кораблик уплыл за горизонт, вдали появился новый. Но никто не пришел.

Начало темнеть. Пение птиц сменилось стрекотанием насекомых, где-то ухнула сова. Вдоль улиц зажглись магические фонари.

Казя свел брови. Все еще никого не было. Ни намека на праздник. А к нему пришло только несколько назойливых комаров. Парочку Казя прихлопнул, а парочка оставила неприятные укусы, и теперь у него чесалась лодыжка и предплечье, хотя, как известно, комариные укусы чесать нельзя, а то хуже будет.

Становилось совсем темно. Никого не было. Казе стало так обидно, что на глаза чуть не выступили слезы. Зачем приглашать-то, если ничего нет.

— Вот ты где! — раздался громкий оклик отца.

Он побежал к сыну и взял его за плечи. Глаза отца были полны тревоги.

— Мы тебя по всему курорту ищем! А ты вот он где? Что ты тут забыл? Я и мамочка места себе не находим, думаем, что случилось с тобой. Зачем ты сюда пошел и тут сидишь?

Казя протянул отцу записку, и тот, прочитав ее, нахмурился:

— Вот оно что… Казя, с такими письмами надо быть осторожными! Ты должен в первую очередь показывать их мне и просить разрешения пойти!

— Но ты бы не разрешил, — возразил мальчик.

— Это письмо выглядит слишком подозрительно. Казимир, сын мой. А если тебя хотели украсть? А если это людоед?

— Отец, людоеды — это пугалка для самых маленьких.

— Вовсе нет! Но правда есть люди, что воруют детей и творят с ними вещи похуже людоедства!

Казимир нахмурился. Да что уж хуже людоедства. Отец же взял его за руку и отвел его в их номер. Он долго еще читал нотации, но наказания никакого не последовало.